незнакомец в дурацких оранжевых очках

Декабрьский вечер. Вокруг приятная суматоха, куча людей, самое главное, что счастливых людей. Предновогодние дни. Антон решил сходить на каток в центре города, чтобы развеяться и расслабится. Вот только была одна проблема: он еле стоял на коньках, а уж катался тем более плохо. Парень надел коньки, взятые на прокат и вышел на каток, где уже веселилась ребятня, кажется они играли в догонялки, то и дело проезжали влюблённые парочки, которые крепко держались за руки, конечно были детишки, и даже взрослые люди, которые как и Шастун еле передвигались по скользкому покрытию, и то и дело, что норовили упасть, от чего отчаянно хватались за бортики ограждения. С горем пополам выехав ближе к середине катка, что наверно было ошибкой, длинноногий Антон Шастун пытался удержать равновесие и начать аккуратно кататься, но больше это было похоже на кота, которому надели маленькие носочки, в которых неудобно, и по этому он шагал сгибая ноги в коленях, при этом очень сильно отрывая их ото льда. Наверно всё же стоило корячится у бортика, при этом чувствуя себя хоть капельку безопасно, нежели стоять как истукан с очень большим риском упасть и впоследствии раскинуть свои длинные конечности на льду. На Антоне был чёрный дутый пуховик до голени, капюшон который был натянут на голову поверх чёрной шапки. Вот только руки абсолютно голые и не в тепле. Ни варежек, ни перчаток юноша взять не додумался, хотя прекрасно знал и понимал куда идёт, и что скорее всего руки замёрзнут. А впрочем они уже замёрзли. Именно по этому, Шастуну пришла гениальная мысль убрать их в карманы. Всё равно он пока что не двигается, и равновесие вроде словил. Нормально. Всё было бы нормально, если бы откуда ни возьмись появился «шумахер», который, судя по всему, не заметил Антона, по этому на большой скорости сбил его с ног роняя на лёд, и запнувшись свалился на лёд рядом с ним. Дурачина Шастун не успел даже сообразить и вынуть руки из карманов, чтобы при падений упасть на них и не разъебать себе подбородок, из-за чего свалившись прямо на щёку ударившись ещё и виском, которые казалось бы так хорошо защищали шапка и капюшон, издал приглушённый болевой стон. Перед глазами рябит, в ушах звенит и ничего не понятно. Рядом кто-то отчаянно закопошился, сел рядом и стал кажется щёлкать пальцами перед глазами. Когда зрение чуть-чуть прояснилось, Шастун увидел перед глазами мужское, максимально взволнованное, полное извинений лицо с щетиной и дурацкими оранжевыми очками на глазах. — Я прошу прощения, молодой человек! Я сделал это не из личных интересов! — Вопил виновник суматохи. — Как вы? Что-то болит? Вы меня слышите вообще? — Не унимался обеспокоенный мужчина лет тридцати. — Уберите пожалуйста свою руку с моей груди, дышать тяжело.. — Слегка сипло выдавил Антон. — Извините! — Мужчина тут же убрал руку и вовсе встал на ноги протягивая руку помощи, — Поднимайтесь скорее, на льду холодном лежать нельзя. «Что за глупости?» Подумал про себя Шастун и заулыбался. — Ну чего вы улыбаетесь? Молодой человек, поднимайтесь, вам уже пора! «Пора? О чём он? Лицо у него знакомое, где-то я уже его видел..» Взявшись за руку помощи всё в один миг, словно по щелчку пропало. Люди, холодный лёд под спиной, звонкий смех детей, странный незнакомец. Всё. Перед глазами только мрачная темнота, а в ушах глухой звон. Так продолжалось где-то с минуту, а затем, как из глуши стал появляться звук похожий на пикание. Такое неприятное, действующее на нервы. И с его приближением к сознанию стали доносится голоса. Больше похоже на неразборчивый бубнёж. Шастун на пробу открыл глаза и тут же прищурил их от яркого холодного света лампы в белом, с небольшими трещинами потолке. После он не спеша и не понимающе опустил взгляд на белую стену. Настолько белую, что хотелось выколоть глаза. Затем взгляд перебежал на окно, за которым на улице было светло и кажется шёл снег. Такими большими, словно перьями, хлопьями. Тело было вообще не ощутимо. Будто бы сознание находилось здесь и сейчас, а туловище в какой-то прострации. Так и не разобрав, где он находится, Антон нашёл источник «бубнежа». Возле его, кажется, кровати, стояла его мама, а возле неё мужчина в белом халате с какой-то папкой в руках. А ещё это пикание. Парень поднял взгляд. Нахмурился. Аппарат жизнеобеспечения? Матушка, увидев приоткрытые глаза своего сына ахнула и тут же присела на колени рядом с его кроватью, взяла ослабшую руку в свою, кажется в ней стояла игла с капельницей. — Мам.. — Хриплый и тихий голос подал Шастун. По щекам женщины ручейками потекли горькие слёзы. Юноша забеспокоился и хотел было спросить, почему она плачет, но не смог, было так тяжело. — Молчи, мой дорогой.. — Зашептала через всхлипы она, поглаживая руку сына, — Молчи, тебе нужно отдохнуть. А после Шастун вспомнит, что попал в автокатастрофу, пока ехал к другу в гости. Узнает, что получил тяжёлые травмы ног, которые чудом остались конечностями на теле. Узнает, что после тяжёлой операции, которая длилась четыре часа он лежал в коме около пяти дней. А самое главное узнает, что ему прийдётся передвигаться на инвалидной коляске, потому что его ноги попросту отказали. Но он даже не будет догадываться, что лечащий его доктор, который поможет ему пройти реабилитационный путь до самого конца, и через огромный труд поможет встать на ноги, окажется тем самым сбившим его с ног на катке незнакомцем в дурацких оранжевых очках. А после полной реабилитации, мужчина пригласит Антона покататься на коньках. Его, кстати, зовут Арсений, и он носит дурацкие оранжевые очки.