Пурпурный океан.

Вчерашний день кончился, растаял словно дым, ночь пронеслась в обрывках снов, не оставивших и следа к утру, а Шинобу всё не могла перестать думать о качающейся походке Томиоки, когда тот совершенно невозмутимо уходил прочь от места инцидента с разбитым в кровь лицом и переломанными ребрами. Складывалось впечатление, что или Гию понторез, каких поискать, или он и вправду был бесстрашным. И всё же, в очередной раз младшая Кочо поймала себя на этой дурацкой мысли и недовольно хлопнула по лбу. "Так, Шинобу, хватит думать о подобной бредятине. Вот потом и оценки становятся хуже, вспомни, что у Мицури? Тройки. Нет, мне точно не до этого. А Гию...Гию просто идиот, или сумасшедший. И прекращай уже о нём думать!" Наспех собравшись, Кочо позавтракала бутербродами с сыром и зеленью и, всё ещё жуя на ходу, побежала в школу. Этой ночью Шинобу спала как-то слишком уж крепко, да настолько, что пропустила будильник и теперь приходилось делать всё впопыхах. Однако, сегодня её безупречной репутации ничего не грозило. Девушка залетела в класс вместе со звонком и привычно плюхнулась на свою парту, стоявшую сзади широкой спины Кеджиро и перед Мицури. Рядом с розоволосой никто не сидел, как и на парте справа, потому Канроджи не упустила шанс почесать языком. -Ой, привет, Ши-чан, как ты? -прощебетала подруга шепотом, наклонившись вперёд, к Шинобу. -В норме. А где твой бойфренд? -несколько с иронией спросила Кочо. -Ой, у Обоная соревнования по фехтованию вместе с Санеми, представляешь? А ещё... Между тем, урок начинался. Всё также сидя облокотившись о деревянную спинку стула, Шинобу одновременно время от времени поддакивала Мицури и строчила в тетради конспект. Между тем, учитель химии и биологии, господин Химеджима, внезапно обернулся и задал вопрос, связав его с предыдущей темой. -Итак, а вот теперь, как здесь, в данной реакции могут проявляться электронные обмены и основно-кислотные свойства? -звучно прогудил Гёмей, выбирая жертву из класса. -Вот вы как думаете, Томиока? Парень молча поднялся со своего места, и Шинобу невольно обернулась. Выглядел Гию ещё более бледно, чем обычно, а через перебитый нос прополз побуревший от крови пластырь. Почесав переносницу, юноша ответил. -В данной реакции KMnO4 может служить как окислителем, так и восстановителем. Отдавая и принимая электроны от других действующих веществ. -тихо ответил Томиока, глядя в глаза учителю. -Да, верно. Садитесь. Гёмей продолжил вести урок, а Кочо невольно ощутила себя неловко. Видимо, у Гию оказалось сломано намного больше костей, чем она могла представить, в том числе и нос. Конечно, это было совсем не по теме урока, но всё же надо было как-то подойти и поблагодарить его, а то ведь она и это забыла сделать... ******************************** Уроки кончились, и практическая работа кипела и спорилась. Время от времени Гию и Шинобу обменивались поправляющими друг друга фразами, передавали друг другу детали и инструменты, и постепенно макет выбранного эксперимента становился всё более нарядным, привлекательным и наглядным, так, чтобы смотрящему было интересно, весело и максимально доступно было изучать новую тему. Библиотека уже почти опустела, и кроме этих двоих тут шатался только Аказа в поисках какой-нибудь философской книги, да пара малышей, увлеченно читающих сказки. Однако, прозвенел звонок, и вообще всех остальных ветром сдуло. Шинобу посмотрела по сторонам, однако в помещении стояла лишь затхлая, книжная тишина. Гию уже начинал собираться, и весьма быстро, как муравей шустро складывая все свои пожитки в рюкзак, как вдруг на его плечо легла чья-то обжигающе мягкая ладонь. Голова Томиоки повернулась, и он увидел Кочо. -Гию...-тихо произнесла девушка, всё ещё держа руку на его плече. -Я хотела сказать...Спасибо за вчерашнее. И извини, что тебе так туго пришлось. Ответом ей стал немой, понимающий кивок, и Томиока удалился быстрым, болезненным шагом. Вроде и молчаливый мудак, но всё же, Шинобу чувствовала, что намного больше кроется в этих скупых, тихих жестах, и что каждое действие парня несёт в себе какой-то смысл. Хотя, возможно, это просто наважденье, но как ещё можно было сделать обычным кивок таким понимающим, умиротворенным и прощающим? Гию в свою очередь шёл, раздумывая о чём попало. Последние сутки были какими-то слишком уж странными-откуда-то взялась смелость и гордость, почему-то всплыл в памяти ответ на вопрос, а глаза Шинобу...Теперь были другими. Раньше это была бездонная неприязнь и пустота, но сейчас в них чувствовался огонек благодарности и дружелюбия. Странный огонек, незнакомый, словно всё это время Томиока плыл в этих глазах, как космический корабль в мертвой пустоте, и лишь сейчас увидел звезду. Цепочка мыслей о космосе пошла дальше, и постепенно завернулась обратно к учебе и снова к Шинобу. "Может, мне стоит быть как Шинобу? Сделать своим смыслом жизни науку и учебу? Это точно не бесполезно, я смогу приносить пользу общество. ... Нет. Для этого ты должен был заниматься наукой ещё с пеленок, а не пинать баклуши до десятого класса. Куда тебе в науку, с твоей дерьмовой головой? Судьба твоя-быть дворником или грузчиком, а на большее ты не способен, ничтожество. А даже если и способен, то тебе прийдется совсем перестать спать, чтобы хоть как-то развиться в этом. К тому же, Шинобу не делает это главным смыслом жизни. У неё есть моральные ценности, близкие люди и амбиции. А ты...просто никому не нужный кусок дерьма с тупорылой философией дряхлого демагога." На улице было тепло, но всё ещё сыро после пары дней дождей. Резиновые калоши шлепали по лужам, выбивая из них маленькие волны, а мысли постепенно направлялись на место работы. В конце концов, без неё денег, а следовательно и куска хлеба не получишь, а значит надо быть с этим максимально ответственным. Сегодня как раз обещали увеличенную партию, а пара коллег уволилось, что означало вдвое больше работы, как раз некстати к сломанным ребрам.

Осталось двадцать восемь дней...