Кленовый сироп

Когда Даня думал о том, с кем будет жить на время учебного года, учась в университете на историка, то надеялся что это будет совершенно обычный человек. Да. Просто какой-нибудь парень, или девушка, такой или такая же студентка, без странностей. Обычный человек. Как же он, блин, ошибался. Когда хозяйка квартиры пришла и представила его ещё одному сожителю, сначала Дане хотелось просто развернуться и убежать оттуда как можно быстрей. Это был высоченный, широкоплечий детина, весь в чёрном, в какой-то лыжной маске, в капюшоне, с мешками под глазами и максимально задолбанным взглядом. И всё это в конце июля, когда жара ещё не полностью сошла на нет. Правда, буквально спустя несколько секунд бояться его стало просто невозможно. Несколько секунд протирания глаз - и вроде бы, перед ними уже более-менее... ну ладно, просто заспанный высокий человек. А стоило ему заговорить - всё сразу стало понятно. Он запинаясь извинялся, что проспал приход хозяйки и нового квартиранта, и что ему очень жаль что он не успел поставить чайник. Зато квартиру полностью отмыл. Хозяйка - милая женщина лет 50 - решила не задерживаться, а просто помогла завезти вещи в комнату и уехала к себе домой. Нового соседа Дани, оказалось, зовут Олег, он тоже учится в том же университете что и Даня, только на технической специальности - инженер, если точнее - и что он рад, что теперь живёт не один. Мол, вместе как-то веселее. Олег Дане понравился сразу. Единственное, что вызывало вопросы - так это его маска, которую он не снимал даже за чаем. Оказалось, что в ней была прорезь для рта, которую в складках было не разглядеть. Скорее всего, как размышлял новый обитатель квартиры, под маской он прятал какие-нибудь страшные шрамы. С другой стороны, как он мысленно заметил, и у него было что прятать. Не зря он вечно ходил с длинными рукавами: на загорелой коже отлично отпечатались белёсые шрамы от лезвия. Впрочем, об этом он предпочитал не думать. Всё старое должно оставаться в прошлом, не так ли? Они отлично уживались вместе. Утром рано вставали, быстро собирались на учёбу, завтракали, вместе доходили до университета, ближе к середине дня - в зависимости от расписания - снова были дома, обедали, садились за домашнее задание, и так по кругу. Отличались разве что выходные, которые Олег - которого многие его друзья называли Обсидианом - проводил или у себя в комнате рисуя или что-то мастеря, или отправлялся гулять со своими вышеупомянутыми друзьями. Парни со временем всё больше и больше сближались. У них было много общих интересов, схожие взгляды на мир, и больше сотни тем для разговоров. Особенно польщало то, что Олег прекрасно готовил, и был совершенно не против делиться едой с Даней. И, несомненно, венцом его кулинарных стараний были блины. Наверное, это в каком-то смысле и послужило причиной их сближения. Это была одна из тех историй, которые можно часто вспоминать с одной простой, но такой понятной мыслью: "Это была судьба." Дело было в конце сентября, как раз во время самого разгара золотой осени. Окна их квартиры на четвёртом этаже выходили на небольшой сквер, с песчаными дорожками, аккуратными скамеечками и огромным количеством клёнов. Эти клёны не дотягивались до их окон, но при этом очень живописно выглядели осенью, когда золото и багрянец превращали дерево в нечто прекрасное. Каждый клён был по разному раскрашен, казалось, что кто-то макнул кисть с большим количеством воды в акварель, смешал сразу несколько цветов и с размаху брызнул на бумагу. А потом эта бумага обернулась реальностью. За такими размышлениями проходило ленивое субботнее утро. Солнце светило в окна, небо было пронзительно-лазурным без единого облачка, а лёгкий ветерок шевелил ветви тех самых клёнов. По небольшой кухне разливался запах кофе, свежих - только что пожаренных - блинов и кленового сиропа. Кленовый сироп был самой главной слабостью Дани. Это было то, что приносило ему огромную радость. Это было лучшим, что вообще существовало в его жизни. И в то самое субботнее утро он узнал что блины, приготовленые Олегом, с его любимым кленовым сиропом были просто восхитительны. Это осознание потрясло его до глубины души, буквально перевернуло его мир. Несомненно, он поспешил поблагодарить Олега за такой чудесный завтрак. И как иначе? Он ведь был просто идеален! Олег, в свою очередь, очень смутился, но сказал, что ему было приятно. Настолько сильно он смутился, что случайно пролил на себя оставшееся тесто для блинов. И вот, проходит время. Осенняя сессия закончилась, и появилось время съездить к своим родственникам. В особенности - к двоюродному брату, более успешному, зато понимающему. Заодно поделиться с одной... небольшой, скажем так, проблемой.. - Ага, то есть ты хочешь сказать, что хочешь признаться в любви детскому набору конструктора, принадлежащий компании из Дании? - Да блин, Паш, это "Лего", а я хочу признаться ОЛЕГУ! Парень, сидящий в довольно большом и удобном кресле не выдержал, и заржал в голос. Тёмно-рыжие кудри спадали на глаза, веснушки лёгкими брызгами рассыпались по его лицу, а в тёмных глазах даже сквозь копну волос можно было разглядеть озорные искры. Даня лежал на его кровати, скрестив руки на груди и злобно сверля взглядом потолок. Эти двое были двоюродными братьями, пусть и не совсем похожими. Паша, или же Пугод(а так же Пакет для совсем близких друзей) был довольно успешным человеком для своих 29 лет, но никогда не забывал о нерадивом братишке. Они часто переписывались, и Пугод был совсем не против поддержать брата в трудной ситуации. В своей манере, разумеется. - Блин, хорош уже ржать, а. Сам же мне ныл, когда не знал, признаться Модди или нет. - Ты мне это вечно припоминать будешь, да? - Да. - Пизда. - Так, я к тебе вообще за советом пришёл! Даня не выдержал, сел, и устало посмотрел на Пугода. - Ну блин, я серьёзно уже не знаю, что делать! А вдруг он вообще против этого? Или он вообще в кого-то другого влюблён? - Ну, - хмыкнул Паша - с этим разобраться легко. Он тебе о чём-то таком хоть раз рассказывал? - Нет.. - Даня нахмурился. - Ну вот и всё! - парень откинулся, сцепив руки в замок на затылке. - Вот и весь разговор. А вот на счёт того, против ли он однополых отношений или нет... не попробуешь - не узнаешь! - Как у тебя всё, однако, просто, - фыркнул Даня. Олег, меж тем, страдал не меньше своего соседа. Просто по другому. - Обс, ну... забить хрен не выйдет? - Неа. - хмуро ответил Обсидиан, положив голову на стол на скрещённые руки, смотря вперёд. Он и ещё парочка его друзей сидели в Дискорде, и никто каким-то образом не заметил, в какой момент разговор зашёл о его любовных тяжбах. А поговорить тут было о чём, ведь у Обсидиана абсолютно не было какого либо романтического опыта. - Ну то есть... я, вроде, вижу что я ему нравлюсь, но не понимаю, так это или нет! Всё слишком запутанно. - Ой бляяяять... - послышался раздражённый вздох. - Квазар, не мешай мне помогать нашему товарищу! - воодушевлённым тоном заявил Молвин. - А я чё, сильно мешаю? - Да. - Ну и как? - Сбиваешь настрой своим пессимизмом. - Чего блять? Обсидиан хмыкнул, особенно даже не вслушиваясь в перепалку друзей. Он действительно раньше никогда не влюблялся, всё это было ему в новинку. Но и рад он особо не был. На душе постоянно скребли кошки, от невозможности выразить все чувства, от неопределённости и ещё кучи всего. Хотелось... больше, что ли? Этой самой определённости, чёткости в их взаимоотношениях. Слишком всё непонятно. В конце концов парни пришли к тому, что Обсидиану всё же нужно будет признаться. Особенно, если и Даня показывал небольшие намёки на то что у него есть шансы на успех. Впринципе, это признание действительно произошло... правда совсем не так, как они оба это ожидали. Это случилось в ноябре, под диким ливнем, в субботу поздним вечером. Они просто решились пройтись немного, забыли посмотреть прогноз погоды, и попали под ледяной, промозглый, пробирающий до костей ливень. Они никогда не забудут, как неслись под гром и молнии, хохоча и шутя, пихаясь и цепляясь друг за друга бежали домой, как два ополоумевших подростка. Тогда, спрятавшись от непогоды в подьезде, они признались друг другу. Тогда и произошёл их первый поцелуй, неловкий, но очень нежный и тёплый. Прямо как те блины. И их чувства друг к другу.