Кленовый сироп

Просыпаться от кошмара всегда неприятно. Весь лоб в поту, и волосы к нему липнут. Сердце бьётся, словно бешеное, и будто вот-вот выскочит из груди. В конечностях всегда ещё несколько секунд бежит холодок, словно он только что откуда-то спрыгнул и покатился вперёд, и от адреналина всё дрожит. Да, несомненно, это неприятно. Но хуже этого может быть только просыпаться от кошмара, когда у тебя высоченная температура. К всему вышеперечисленному добавьте ощущение, схожие с тем, будто тебе каждые секунд 5 по голове бухают огромным молотом. Трясутся не только руки, а всё тело, причём самой неприятной мелкой дрожью. Нос неожиданно оказывается просто-напросто забит соплями, да так что дышать остаётся только через рот. Да и сам этот рот находится не в лучшем состоянии: горло горит, а язык и губы пересохли. А, ну и конечно, к этому восхитительному букету добавьте мощнейший кашель и температуру в 39°, и получите... понедельник Олега. Да, рабочая неделя сразу же задалась. Проснуться от того что пытаешься выкашлять собственное лёгкое - что может быть лучше? Ещё и напугал Даню, который проснулся за час до будильника, весь бледный и перепуганный, трясущий его за плечо и пытающийся понять, чем он там подавился... Впрочем, вопрос остался без ответа. Точнее очень быстро закончился тихим и испуганным возгласом: "Боги, да ты весь горишь!" Да и при одном взгляде на лицо Олега можно было сразу понять, что дела у него, ну, так себе. Думаю, что нужно немного притормозить. С момента начала отношений Дани и Олега прошёл уже месяц. Они всё ещё притирались друг к другу, но с недавнего времени решили спать в одной комнате. Таким образом кровати они перетащили в комнату Дани, более маленькую по размеру и чьи окна выходили как раз на тот сквер с клёнами, а вот комнату Олега они превратили в общую рабочую, где были и инструменты и компьютер с планшетом и бумагами хозяина комнаты, так и многочисленные книги и всяческие материалы Дани, вместе с его столом и ноутбуком. Удобно, что уж говорить. Дошло до того, что Обсидиан перестал стесняться, и начал ходить по квартире без маски. Для него это был огромный шаг через себя, и не менее огромный шаг навстречу Дане. Под маской у него действительно оказались шрамы: это были очень старые рубцы, покрывавшие щёки, подбородок и немного губы. На вопрос Дани, откуда они у него, он лишь неловко засмеялся и сказал, что не очень хотел бы об этом говорить. И хорошо. У каждого же должны быть свои тайны, не так ли? Что ж, вернёмся к Олегу и его злосчастному понедельнику. Пять часов утра. Он сидит в постели, трясётся и кашляет. Очков под рукой нет, они, кажется, где-то за десяток километров от него. Именно так ощущается расстояние до прикроватной тумбочки, которая пока что вне его досигаемости. Даня хлопочет, экстренно ставит чайник, ищет старое мамино варенье которое она ему впихнула с собой, а заодно и градусник. Найден был только градусник, который быстро запихнули ему подмышку и сказали сидеть смирно, особо не дёргаться. Сделать это сложно, озноб и лёгкий тремор делают своё дело, но он честно старается. Пол шестого часов утра. Получается вызвать скорую, с четвёртой попытки. Ему всё так же хуёво, и, кажется, становится только хуже. Устойчивая температура в ровно 39° повергает Даню в тихий ужас, и он - в порыве этого страха - накидывается на Олега с обьятиями, мол, какой он бедный и как вообще это всё терпит. Приятно. Всё же удаётся дотянуться до тумбочки с очками, и мир становится чётче, вот это да! Рядом обнаруживается и телефон, который он всё это время не мог заметить. Самым разумным решением будет написать старосте группы, что его в ближайшее время не ждать. ObsidianTime: "Веня" ObsidianTime: "Вень" ObsidianTime: "Веник" ObsidianTime: "Веназарчик" Ответ, на удивление, не заставляет себя ждать. Ах, ну да, Веник, всегда встаёт затемно и тащится в универ за несколько километров, а потому встаёт в жуткую рань. Поэтому и отвечает быстро. Venazar: "чё" ObsidianTime: "Меня в ближайшее время на парах не ждите" Venazar: "а чего так?" ObsidianTime: "Температура 39 градусов" Venazar: "жесть, ещё 1 градус и ты станешь водкой" Venazar: "ладно, чё уж, выздоравливай скорей. сам помнишь, скоро снова сессия будет" Телефон откидывается в сторону под тяжёлый выдох. Печатать с тремором в руках и при этом без опечаток оказывается довольно сложно. Восемь часов утра. Даня уехал на пары, а врач наконец-то приехал. Выписал жаропонижающие и ещё какую-то хрень, сказал много пить. Сказать в сотню раз легче, чем сделать: ходить он может с трудом, в теле невероятная слабость. Ладно, зато он скинул список лекарств Дане и он пообещал их купить. *** - Тьфу блин, ну и дорогущее всё сегодня, - вздыхает Даня, убирая последнюю коробку таблеток себе в рюкзак. Купить пришлось целый ворох таблеток, а ему ещё нужно было сходить в магазин и закупить продуктов! Зато с ним пошёл его знакомый и одногруппник Олега, который представился как Фарадей. Все они что ли друг к другу в группе по прозвищам обращаются? Выглядел он довольно миленько. Обьёмный пуховик, мягкие ботинки, и вязаная коричневая шапка с, вроде, лисьими ушками на макушке. Сам Даня был в ярко-розовой куртке, утеплённых штанах и высоких ботинках. На шее был более умеренно-розовый и очень пушистый шарф, а на голове шапка с заячьими ушами. Со стороны они выглядели довольно забавно. - Жалко, что Обси заболел, - вздыхает Фарадей. - У нас новая тема началась... - Это да, - кивает Даня. Наступает неловкая пауза. Снег весело хрустит под ногами и падает обьёмными хлопьями, кружась в свете ярко-жёлтых фонарей. Он покрывает собой всё, будто огромная белая пуховая перина. Машины лениво ползут по запорошенной, слякотной дороге. Свежий и красивый снег, падая на проезжую часть, мгновенно окрашивается в буро-коричневый, и приминается очередными колёсами. Очень рано темнеет, но из-за туч кажется что небо пепельно-серое. Чёрные и огромные здания многоэтажек выглядят довольно жутко на фоне этого ватного неба. В магазине намного теплей. Кажется, это обычный гипермакет, которых в их большом городе понатыкано в огромном количестве. Цены тут вполне приемлимые, а потому при закупке продуктов не закатываются глаза и не приходится тихо и злобно шептать о беспределе. Фарадей берёт большую банку мёда, вязанку апельсинов и булочку с абрикосом. Мёд и апельсины он попросил передать Олегу, а сам - на ходу жуя эту самую булочку - побежал в сторону автобусной остановки, расположенной совсем недалеко от магазина. *** - Леежа, я дома! - Приветик.. Даня не мог не хихикнуть, смотря на Олега. Он весь был укутан в старый клетчатый плед, длинные спутанные волосы завязаны в большую и максимально не аккуратную кичку... очаровательно. - Я купил лекарства, и продуктов... - Душенька, ты меня спасаешь! Олег в последнее время решил сокращать его любимое обращение к Дане "Душа моя" до "Душенька", а Даня не особо и возражал. Это было мило, и обьеденяло их общими прозвищами(Даня переодически называл Олега "Лежей", просто чтобы сократить). Мило, что уж. Парень прошаркал к слегка запорошенному и холодному Дане, и обнял его, тоже укутав в плед и ткнувшись носом в плечо. Он не учёл одного: снег в тепле превращается в воду. - Отойди, отойди, - засмеялся Даня - ты сейчас тоже промокнешь... пошли на кухню, рюкзак разгружу. Для тебя, кстати, Фарадей просил пару кое-чего передать. - Узнаю старого доброго Фарадея, - хмыкает Олег, забирая рюкзак у своего парня, и относя его на кухню. Вечер заканчивается на кровати, уже после всех принятых лекарств, после горячего чая с мёдом и имбирём. В окружении тепла, уюта и мягкости. Обнимая любимого человека, утыкаясь ему в шею и за ухом, тихо хихикая от его щекотных и очень пушистых волос. Даня берёт его лицо себе в ладони и мягко целует в кончик носа, после чего утыкается лбом в лоб, и придвигается ближе. Быстрый поцелуй, и они, обнимаясь, засыпают. Не пойти на поправку с такой заботой и количеством лекарств просто невозможно.