У Розалинды всегда есть план

Способности Верховной:       — умеет забирать любые виды эмоций у носителя, переделывать их и возвращать обратно; может полностью высасывать любые чувства, оставляя человека пустой оболочкой.       — в совершенстве проникает в сознание людей и манипулирует ими как угодно продолжительное время;       — умеет создавать иллюзорное восприятие вокруг;       — обладает телекинезом, телепатией;       — обладает левитацией.       Минусы сил Фары:       — попадает под влияние теневой стороны (бывшие Верховные);       — совершает необдуманные и рискованные поступки;       — может быть слишком грубой, резкой;       — бесконтрольность;       — подвластна чрезмерным эмоциям.       Теневая сторона — совокупность всех предыдущих Верховных Ведьм, отличившихся своей жестокостью по отношению к окружающим и миру в целом.       Почему Фара стала ведьмой? Как силы проявились?       В критической ситуации она использовала только светлую магию, вместо тёмной, что и дало сбой. Её магическая сущность обладает особым «умом», и чтобы спасти свою носительницу, тьма насильно высасывает из окружающих положительные эмоции. Фара делает это бессознательно. Тёмная магия внутри неё всё это время спала, так как в ней не было необходимости. В критической же обстановке они проявились.

***

      — Где Сол? — резко спросила Даулинг, как только Андреас вошел в спальню.       — Ему положено быть в тюрьме, — его губы тронула злостная ухмылка, — но благодаря стараниям некоторых, он услужливая псина Розалинды.       — Ты прекрасно знаешь, что он ни в чём не виноват. Да и ты недалеко от него ушел!       — Разве? — хохотнул Андреас Нил. — Кажется это он проткнул меня насквозь и чуть кишки мне не выпустил.       — Прекрати притворяться! — зашипела Фара. Она ткнула в его сторону указательным пальцем. — Ты сам знаешь, что при ином раскладе твой меч бы оказался в Соле. Он не хотел этого, а ты его вынудил!       — Это он тебе рассказал? И ты просто взяла и поверила ему? — тон Андреаса внезапно стал тверже и холоднее, чем минуту назад. — Тебя там не было, Даулинг, и ты понятия не имеешь, что произошло.       — Ты предал нас дважды, Андреас, — настаивала Фара. — А то и трижды. Не забывай об этом. И после твоей смерти, Сол не находил себе места. Мне больших усилий стоило, чтобы не помочь ему преодолеть свои терзания с помощью магии. Но он отказался и сказал, что хочет пережить всё сам. Он забрал Ская и воспитывал как собственного сына! Он каждый день рассказывал ему истории о тебе, он только и делал, что восхвалял тебя, не смотря на то, что ты ни одного из сказанных им слов не заслуживаешь! Сол просто хотел, чтобы твой сын знал только то хорошее, что в тебе на тот момент было. Лучше бы он сказал правду. Каким бездушным, тщеславным и совершенно не любящим своего сына выродком был его отец!       Андреас резко подошёл вплотную к Фаре. Она слышала его глубокое дыхание. Его лицо побагровело и почти соприкасалось с щекой феи.       — Осторожней со словами, Даулинг. Ты понятия не имеешь, чего мне всё это стоило. Особенно моя смерть.       — Ох, Андреас, — процедила Фара. — Если бы у меня была возможность повернуть время вспять, я бы хотела вернуться и самолично увидеть, как Сол убивает тебе ещё раз.       Последнее слово она почти выплюнула ему в лицо, ощущая как волна гнева окатила ее с головой. Она умела совладать с собой даже в куда более стрессовых ситуациях, но сейчас ее магия против воли импульсом прошлась вдоль позвоночника.       Андреас медленно, смакуя момент взял Фару за горло. Она замерла, притаилась, готовая к атаке в любой момент.       — Я был против того, чтобы Розалинда убивала тебя, — неожиданно заявил Андреас, соприкоснувшись с феей взглядом.       — Если бы ты был против, ты бы сделал хоть что-то, чтобы предотвратить случившееся, — прошептала Фара, — но вместо этого ты просто наблюдал, боясь помешать Розалинде. Ты прятался как трус, оставил своего сына и даже ни раз не попытался связаться с нами. Какой же ты подонок!       Андреас, всё ещё держа Фару за горло, слегка сдавил его и заглянул ей прямо в глаза. Затем он аккуратно убрал руку, продолжая сверлить её взглядом.       — Я правда скучал за тобой, Фара. И ты не представляешь насколько. Мне стоило больших усилий держать всё в тайне. Я не мог поступить иначе.       — Ты мог, но побоялся. И жить ты будешь с этим, пока тебя снова кто-нибудь не убьёт! Розалинда, например. Ведь ты продолжаешь быть зависимым от нее, как оказалось.       Полный непонимания взгляд коснулся лица Фары. Андреас был в замешательстве. Слова застряли в горле.       — Что? — только и вырвалось у него.       Его растерянность не укралась от проницательной чуйки Фары Даулинг. В искренности его удивления можно было бы усомниться, учитывая обстоятельства и то, кем сам по себе является Андреас Нил Эраклионский. Однако сомневаться во всех и всем у Фары уже выработалось в привычку, если не игнорировать произошедшее события. Возможно именно сейчас будет тот самый, один из немногих случаев, когда ей скажут правду.       Андреас видимо ждал объяснений, потому как его короткий вопрос так и остался без ответа. Он отошел на пару шагов назад, мельком глянув на едва видимый след от его руки на длинной шее Даулинг. Проследив за его взглядом, Фара невольно коснулась шеи.       — Розалинда, — неуверенно начала Даулинг, — сказала, что ты все это время бегал к ней и рассказывал абсолютно обо всем, что здесь происходило. В том числе и между нами.       — Например? — спросил Андреас. Фаре на секунду показалось, что он придуривается. Что что, а это он умел.       — Сказала, что я якобы хотела переспать с тобой, — без смущения ответила Фара.       — А ты не хотела? — посмеиваясь поинтересовался Андреас. Фара театрально закатила глаза и уперла в него раздраженный взгляд исподлобья.       — Ладно, — Нил поднял руки перед собой. — Просто шутка.       — Я бы посмеялась, да вот только слишком уж убедительной была Розалинда.       Фара прищурилась, в надежде отыскать в слове или действии намек на правдивость слов друга. Она намеренно не использовала свои магические силы…может и зря? Благодаря им можно было бы избежать той боли, которую она ощутила в полной мере от самых близких ей людей. Или по крайней мере смягчить ее.       — Думаешь о том, как бы мне мозг прошерстить? — спокойным тоном поинтересовался Андреас.       Фара была поймана с поличным, но виду не подала.       — У меня есть все основания хотеть этого.       — Интересно, что ты не хотела этого относительно Сильвы, — между прочим заметил Нил. — Хотя он заслужил куда больше подозрений, чем я.       — Вы оба хороши, — резко прервала его Даулинг. Это была бесспорная правда.       — Что ж, — Андреас пожал плечами и сделал шаг на встречу Фаре. Он встряхнул руками, щелкнул шеей, прикрыв глаза, а затем открыл их и кивнул.       Фара нахмурилась, хотя сама прекрасно понимала к чему это мини-представление. Она смерила его недоверчивым взглядом с головы до ног, а затем заострила внимание на глазах. Глубоких, влекущих и хитрющих. Андреас был большим комком понтов, наглости, импозантного нахальства и раздражающего чувства юмора. Так Фара охарактеризовала его, когда они, еще в студенческие годы, проводили время все вместе. И все же, она любила своих друзей одинаково сильно и была готова ради них на все. Даже получить лишнюю магическую оплеуху от Розалинды Хейл. Было время, когда они все четверо были готовы растерзать любого, но в какой-то момент, после появления в их жизни Розалинды, все безвозвратно изменилось. Она была как тот крокодил на ее директорском столе. Она выжидала, наблюдала за ними, изучала. А после неожиданно ворвалась в их жизни, превратив все в ночной кошмар.       А что теперь? Люди которых она всю жизнь считала друзьями оставили её. Сначала умер Андреас, пуская и притворной смертью, но он исчез из ее жизни. Она оплакивала его, долго. После он появился снова, но возродился как человек, которого она будто бы никогда и не знала. Заботливый отец, отчаянный прислужник и заложник Розалинды, а позже спаситель жизни Фары Даулинг. Он менялся и так несколько раз. Сложно было сказать, на чей стороне он сейчас. Но одно об Андреасе она знала точно — где близкие его сердцу люди, там будет и он. Сейчас он здесь, с Фарой и Беатрикс. Он давно бы мог забрать дочь и скрыться, убежать куда глаза глядят, и все же он тут, рядом.       Фара подалась вперед и выставив руки перед собой, оперлась ими о плечи Андреаса.       — Не нужно, — проговорила она. — Я тебе верю.       Черты лица Андреаса вдруг смягчились. Он проследил за руками Даулинг и покачал головой. Его излюбленная усмешка за которой могло крыться все что угодно.       Фара Даулинг не ожидала, что ее единственным оплотом правды и искренности станет Андреас Эраклионский, который в прошлом зарекомендовал себя далеко не лучшим примером преданного друга. Но сейчас ей выбирать не приходилось. Она и так оставалась без поддержки друзей и она не могла не признаться себе, что это в какой-то степени ее подкосило. Фара никогда не думала, что может поставить под сомнение лояльность и преданность Сола Сильвы. Это казалось до смешного безумным, а теперь более чем реальным. Но она справится. Как и всегда.

***

      Её длинные платиновые волосы выглядели как само воплощение магии. Они текли вдоль спины, как серебряная река. Фара была одета в черное, что контрастировало с бледным лицом и платиновыми прядками.       Она стояла во главе дубового стола, покрытого темно-коричневой краской. В его столешнице отсвечивалась огромная люстра с прозрачно-серебристыми подвесками. В просторном зале, который предполагался как изысканная столовая, стены были увешены картинами на которых изображались знаменитые феи и ведьмы Иного мира. Они смотрели с портретов своими потертыми от времени глазами, и в этих взглядах читались сила и превосходство. Даулинг могла назвать каждого из них по памяти, не знала она лишь некоторых.       Тут было прохладно, но не слишком. Высокие полуоткрытые окна впускали приятный ветерок, а сквозь рамы проникал полуденный свет. Фаре больше нравилось здесь находится при свете дня, когда каждый уголок был освещен и от того не казался столь враждебно мрачным. Мебель, стены и паркетные полы были исключительно в темных оттенках, даже фурнитура. Лишь кое-где она поблескивала мутным золотом.       Фара ощущала, что сейчас многое зависит от ее слов, когда увидела как за длинным столом каждый глаз сосредоточил внимание на ней. Она опустила голову, опершись руками о столешницу. Затем она подняла взгляд и внимательно обвела каждого и лишь после заговорила, оставив ладони на столе.       — Все сплетни и слухи относительно последних дней — правда.       Фара видела искреннюю заинтересованность в лице каждой ведьмы. И может быть чуточку гордости и безмерного уважения. Даулинг понимала почему — никто из присутствующих не смог бы совершить то, что она сделала. Где-то на подкорке взывал голос совести о существовании которого она словно забыла, как ночной кошмар, когда ею был разрушен Солярийский замок.       — Королева Луна больше не наш союзник. Так что придется защищаться как никогда. Нам все еще неизвестен план Розалинды, но мы точно уверены, что ведьмы Северных земель в ее власти, как и Королева Луна и многие другие, кто считает Розалинду Хейл единственной и полноправной директрисой школы Алфея.       — Это война? — спросила светловолосая ведьма с вздернутым носиком. Кажется, ее звали Эмили. Простое, но звучное имя. Она сразу же согласилась выбрать Фару Даулинг в качестве Верховной ведьмы. Наслышанная о её поступках, ошибках и силе, Эмили все равно поддержала ее кандидатуру.       — Громкое заявление, — проговорила Фара, — но справедливое. Розалинда одна из ведьм Северных земель, порабощённых Сожженными много лет назад. Она будет действовать исходя из своих собственных мотивов. Как и всегда. Наша задача, во что бы то ни стало защитить нашу землю и Алфею от всех кто на них посягнет. Если мы не хотим, чтобы повторилось то, что произошло в Астер-Делле.       На секунду Фара замолчала, заметив встревоженные лица ведьм.       — Тогда вы и ваши семьи были неподготовлены, но теперь у нас есть шанс дать отпор и отомстить за тех, кто пал тогда.       Ведьмы согласно закивали, поддерживающе улюлюкая. Фара заметила горделивую улыбку Себастьяна Валтора. Конечно, ведь она предлагает не мирное решение конфликта, а возмездие.       — Прежде чем мы обсудим план сражения, я хочу познакомить вас с человеком, который поможет нам в сражении с Розалиндой, — Фара старалась отогнать тревогу, но чувствовала, что плохо справляется. Прошу отнестись к нему так же, как и ко мне — с уважением и пониманием.       Ведьмы заметно напряглись и всполошились, когда в зал зашел Андреас Эраклионский. Он появился из тени загадочной фигурой. Встав рядом с Фарой, он скрестил руки на груди и облизнул пересохшие губы.       — Простите Верховная, но этому человеку здесь не место. К тому же, он не ведьма, да еще и предатель.       Фара повернулась к Андреасу. Они пересеклись взглядами, после чего Фара спокойно ответила:       — Это мой хранитель. К тому же я, до недавнего времени, тоже не была ведьмой.       — В клане ведьм не бывать предателям, — отчеканил Себастьян Валтор. В тишине его голос прозвучал звонко и грубо.       — Насколько мне известно, верховная ведьма имеет право менять правила и принимать в клан того, кого посчитает нужным.       — Только если большая часть клана будет согласна, — возразил Себастьян.       Фара повела скулами. Ее губы сложились в тонкую линию.       — Что ж, — сказала она, — прежде чем вы проголосуете, я хочу объяснить свою позицию.       Ненавистные взгляды высверливали в Андреасе дыры, безотрывно следуя за каждым движением его тела. У некоторых даже подсвечивались глаза. Было видно, как они силятся подавить свою магию.       — В прошлом, Андреас Эраклионский действительно был предателем, который по указке Розалинды совершил не мало ошибок, — Фара снова переглянулась с Андреасом. — Но спустя время, он поменял свое мнение ради своих родных и близких. И в доказательство этого, я покажу вам его лояльность ко мне и моему ковену.       — Каким образом? — дерзко выкрикнул молодой паренек.       Фара Даулинг, не проронив ни слова, встала напротив Андреаса, приняв сосредоточенную позицию. Он же, в свою очередь, повернулся к Верховной, расслабленно встряхнув руками.       Фара прикрыла глаза, а распахнув их моментально внедрилась в разум Андреаса. Ведьмы смотрели с восхищенным упоением и заинтересованностью. Никто не смел даже дернуться вплоть до Себастьяна.       Даулинг неуверенно приоткрыла рот в попытке что-то сказать, но прежде, одним лишь взглядом приказала Андреасу сесть. Тот без колебаний взял стул, поставил его рядом с Фарой и сел в ожидании нового приказа. За это время Фара не издала не звука, управляя исключительно его разумом, молча.       — Как видите, — пространным голосом сказала Даулинг, — его разум в моей власти и Розалинда больше не сможет управлять им. Я тренировала его и никто не сможет подчинить его кроме меня.       Послышался смешок.       — Да ну? — выкрикнул Себастьян. — Да кто угодно сможет это сделать. Ну посидел он на стульчике по твоему приказу. Такое себе доказательство!       Глаза Фары засверкали ярче, и Андреас молниеносно оказался рядом с Себастьяном Валтором, взяв его горло в захват и потянув на себя, роняя дубовый стул. Валтор только кряхтел, в попытке вырваться и кажется от неожиданности на секунду забыл, что может воспользоваться магией. Но Фара подавила его попытку, продолжая приказывать Андреасу душить Валтора.       — Есть еще кто-то, кто сомневается в лояльности Андреаса Эраклионского?       Ведьмы притихли и лишь отрицательно покачали головами, явно трепеща перед могуществом Верховной. Когда Себастьян начал постепенно терять сознание, Фара, наконец, соизволила отпустить его. Валтор скрючился и рухнул на колени, громко откашливаясь, с жадностью глотая воздух. Он ощупал горло, которое горело как красное зарево. Лицо от напряжения тоже пылало. Если он и хотел что-то возразить, то в ближайшее время все равно не сумеет, благодаря стараниям Фары Даулинг. И это хорошо. Она больше не потерпит возражений.       Вдруг раздался тихий размеренный писк. Посреди стола расположилось маленькое, серебристое голографическое устройство, которое активировалось само по себе. Так происходило, когда Солярийскому королевству грозило нечто опасное.       Над столом возникла точеная фигурка королевы Луны. Даже на голограмме был заметен ее измученный вид. Однако она старалась держаться как и всегда по-королевски. Прямая осанка, безупречное красное платье ниже колена, аккуратная прическа и неповторимое чувство стиля. В этом вся Луна. Фаре было искренне интересно, где она сейчас.       — Жители Солярии, у меня крайне срочные новости, — громким и ясным голосом начала Луна. — Солярийский замок был безнаказанно разрушен. Вся вина за случившееся возлагается на Фару Даулинг, бывшую директрису Алфеи, нынешнюю Верховную Южных земель. За сотрудничество с кровавыми ведьмами, она понесет высшую меру наказания, в случае если не раскается и не признает совершенных ею преступлений.       Королева выдержала паузу, дав жителям Солярии переварить сказанное. Фара застыла, выжидая долгожданные слова относительно Розалинды Хейл.       — Розалинда Хейл, нынешняя директриса школы Алфея, призывает сохранять спокойствие и действовать рассудительно. Тоже самое предлагаю вам и я. От имени королевства Солярии, я гарантирую вам безопасность и лояльность, в случае если вы присоединитесь к Алфеи, и мы вместе одержим победу над врагами королевства.       Фара, подавив в себе злость, сжала зубы до скрипа, а кулаки до хруста. Чтоб она сдохла, подумала Даулинг, даже не укорив себя за подобные мысли. Это было бы справедливо. Насколько же сильно Луна боится потерять свой статус, что готова сотрудничать с той, которая уничтожила целый город и теперь пытается вызвать Армию тьмы. Но истинные мотивы Розалинды Хейл, к сожалению, были Фаре непонятны и не ясны. Она точно делает это не во благо Алфеи и Солярии. Она кровавая ведьма и Луна это знает. Тогда почему она позволяет ей оставаться на свободе? Что такого есть у Розалинды, кроме доказательств причастности Луны к уничтожению Астер-Делла? Выяснить это сейчас не представлялось возможным.       Даулинг вспомнила, что Нора, Верховая Северных земель, говорила о том, что Солярийский замок так и не оказал помощи в сражении с Сожженными на территории кровавых ведьм. Частью клана которых является и Розалинда тоже. Что если она таким своеобразным образом пытается отомстить Луне? Что если в конце концов она разрушит репутацию королевы и тем самым всю ее жизнь? Тогда в Магиксе начнется хаос и разруха. Этого ли добивается Розалинда? Что ж, им придется выяснить это во время битвы, которая состоится при любом раскладе. К счастью или сожалению.

***

      Сол пришел к месту сбора кровавых ведьм уже затемно. Он не мог понять, что им двигало: желание узнать где сейчас Фара и все ли с ней в порядке или же тут крылась какая-то другая мысль? Так или иначе, он здесь, стоит у кованых ворот старого заброшенного и заметно обветшавшего особняка с древней, никому неизвестной историей. Слухи ходили разные и одни правдивей других. Кто-то даже предположил, что здесь жили прародительницы всех кровавых ведьм и зловещность особняка вполне могла бы это подтвердить.       Он наивно дернул ворота и конечно же они оказались запертыми. Сильва успел ощутить легкое покалывание на кончиках пальцев. Должно быть какое-то заклятье. Всего через секунду после этого, парадная дверь распахнулась, выпустив полоску света на промозглую землю. Сол прищурился, безуспешно вглядываясь в лицо незнакомца. Тот кажется тоже изучал незваного гостя. Затем он закрыл за собой дверь и в считанные минуты оказался у ворот. Взъерошенные мокрые волосы говорили о том, что мужчина застал дождь в какой-нибудь части леса, гуляя там не спроста. Сильва понимал, что имеет слишком предвзятое отношение к кровавым ведьмам. Сплошные подозрения.       Все бы ничего, если кровавой ведьмой не оказался Себастьян Валтор, которого отлично знал Сильва. Он был его хорошим старым знакомым и занозой в заднице Андреаса. Они не ладили и видимо Андреас знал почему. Сол узнал о том, что Себастьян кровавая ведьма совершенно случайно и даже не удивился этой новости. Когда Беатрикс описала ему парня, контактировавшего с Фарой, Сильва мгновенно понял кто это.       — Я хочу поговорить с вашим…лидером, — смело заявил Сол, не здороваясь.       Себастьян деловито выпятил нижнюю губу и покачал головой.       — Вряд ли она захочет говорить с тобой, — небрежно ответил он. — У Верховной, знаешь ли, много дел.       Сильва нахмурился, не понимая к чему клонит его старый знакомый. Но все встало на свои места, когда из-за двери показалась фигура в плаще, знакомой стремительной походкой приблизившись к двум мужчинам. Капюшон слетел с ее головы и Сол обомлел.       — Фара.?       Игнорируя Сильву она повернулась к Валтору.       — Спокойно, Себастьян. Я разберусь.       Себастьян явно был недоволен выбором Фары, но повиновался, бросив напряженный взгляд в сторону Сола. Он все так же находился за воротами особняка, переговариваясь через широкие щели, образованные металлическими прутами.       Фара взглянула на Сола ясными глазами, словно готовая услышать раздосадованную речь некудышного студента. Она приподняла бровь, приглашая Сильву к действию, точнее сказать, к слову.       — Розалинда предлагает мирное решение конфликта, — коротко объяснил Сильва и отвел взгляд всего на секунду. Он не знал по какой такой причине не спросил, какого хрена так вышло, что Фара Даулинг теперь предводительница кровавых ведьм. Может таким образом, она пытается искупить вину за совершенные ею ошибки? Это было вполне похоже на нее.       — Мирное решение конфликта — это уже пройденный этап, — спокойно сказала Даулинг. — Пришло время открытой борьбы.       Сол хотел поинтересоваться в ответ, но Фара его опередила.       — Чтобы воздать по заслугам.       — Ты же понимаешь, что это не останется безнаказанным, — осторожно сказал Сильва.       — Как и многое другое, верно?       Сол понял к чему она клонит, но возражать не стал. Фара продолжала.       — Ты ведь знаешь последние новости. Как видишь, я оказалась не такой злодейкой, какой ты меня выставил. Но ты хорошо постарался. Розалинду теперь есть кому выгораживать.       — Ты забываешь, что у нее есть и свои сторонники…       — Это ты о себе говоришь? — резко спросила Фара.       — Фара, я ведь говорил…       — Если она даст повод, — как всегда оборвала его Даулинг, — мы дадим отпор. Так и передай.       Сол не заметил как тучи успели сгуститься над особняком, плотным одеялом застилая сумеречное небо. Несколько капель упали Солу на лицо. Одна, вторая, третья. Сол не знал после которой из них Фара развернулась и пошла в сторону мрачного особняка, однако он точно знал, что вряд ли когда-нибудь сумеет искупить свою вину.

***

      Стук в дверь заставил Фару вздрогнуть. Сосредоточенная на собственных мыслях и всём том, что обрушилось на неё за последние пару недель, такой звук внезапно стал ассоциироваться с чем-то опасным. Любой звук превышающий громкость завывающего за окном ветра.       До этого момента, Фара сидела на краю кровати, усталыми глазами наблюдая как колышутся деревья за окном и мелкий дождь барабанит по стеклу. Теперь же она повернулась боком, оглядываясь на дверь, которая через несколько секунд приоткрылась.       Андреас просунул голову в свободное между дверью и её косяком пространство, мягкой улыбкой приветствуя Фару. Фея разума добродушно усмехнулась в ответ.       — Знал, что ты не спишь.       — Столько мыслей, что я с трудом могу сосредоточится на чём-то другом, — пояснила Фара.       Андреас понимающе кивнул и взглядом прошёлся по всей комнате, будто искал какие-то подсказки для дальнейшей беседы. Фара же заметила в этом жесте некую недосказанность.       — Что-то случилось?       — Я просто хотел предложить заварить тебе чай и посидеть в гостиной. Может быть, это поможет тебе заснуть.       — С чего вдруг такая забота?       Фара спросила без сарказма. Скорее с ноткой удивления и заинтригованности.       — Могу я же я отблагодарить тебя. Я бы на твоём месте не отказывался от такого заманчивого предложения.       Фара усмехнулась, опустила голову, и, коснувшись пальцами переносицы, в сомневающемся жесте, кивнула в знак согласия.       — Отлично, — нескрываемая радость пробежалась по лицу мужчины. — Я займусь чаем, а ты приходи в гостиную. Только не усни, пока я буду на кухне.       Фара поджала губы и с прищуром посмотрела другу в глаза, намереваясь дать ответ на эту безобидную колкость, но всё же промолчала. Андреас, не прекращая улыбаться, скрылся за дверью, оставив её слегка приоткрытой. Намекающий жест.       Если ещё несколько минут назад, сон, вроде бы, пытался завладеть сознанием Фары, то теперь от него и след простыл. Проведя руками по лицу и закатив глаза, фея всё же встала с кровати и направилась в одинокую гостиную. В камине тлели поленья, распространяя приятное тепло по всей комнате. Глядя на догорающие угольки, Фара почувствовала, как что-то щемит в грудной клетке, вызывая противное ощущение где-то в горле. Через секунду боль усилилась, и фея уже находилась в состоянии удушья, будто кто-то крепко держит её за горло. В голове мощной волной пронеслись события семнадцатилетней давности, вынуждая Фару спешно опуститься на диван и сделать глубокий вдох и старательно медленный и спокойный выдох. И так несколько раз. К тому времени, когда всё улеглось, Андреас нёс на подносе обещанный чай. Запах, который Фара почти мгновенно почувствовала, подействовал успокаивающе. К тому же, теперь она была не одна в этой комнате.       Андреас аккуратно поставил поднос на столик прямо перед Фарой и сел рядом.       Фара просто легла на его плечо, без лишних слов. Она ощутила острую необходимость в этом. Всё, о чём она подумала, это то, что именно такое действие может успокоить её растерзанную душу и разбушевавшиеся мысли. Так и случилось. Андреас даже не возразил и не вздрогнул от неожиданности. Он продолжил спокойно говорить, но Фара всё же услышала, как он пару раз запнулся и почувствовала с какой теплотой его эмоции, сейчас окутывают её сознание.       — Знаешь, хотел сказать тебе кое-что.       — М?       — Не смотря на всё то, что с нами произошло и всё через что нам пришлось пройти, я рад что в итоге мы оба оказались здесь.       Фея разума медленно подняла голову, встретившись лицо к лицу с другом.       — Зачем ты соврала им, что тренировала меня? — спросил он.       — Иначе они бы не согласились принять тебя.       — Они и так не согласились, — грустно посмеялся Нил.       Фара покачала головой. Да, он был безусловно прав. Но теперь Андреас находился под ее защитой и вряд ли кто-то из ведьм рискнет сунуться к нему. Даулинг пообещала своему ковену, что в случае предательства со стороны Андреаса, она лично избавиться от него. И как бы это не было грустно, Фара действительно собиралась сделать это. Она все же надеялась, что до этого не дойдет.       — Это уже неважно, — выдохнула Даулинг, взяв в руки чашку с горячим чаем. Ярко выраженный аромат корицы не ускользнул от острого обоняния Фары. Какое-то время она наслаждалась запахом напитка, а затем легонько пригубила и едва не обожглась. Андреас, дабы занять неловкую паузу, тоже приложился губами к чашке.       Даулинг только сейчас поняла, что в доме они одни. Беатрикс и Стелла отправились на вечернюю прогулку, недалеко от дома. После произошедших событий, девушки поселились с домике Сола Сильвы, куда он сам перестал захаживать. Здесь обе могли быть открыты друг с другом и не ожидать опасности в виде Розалинды за каждым углом. И все же Андреас настоял на том, чтобы они были осторожно и даже установил им на телефоны датчики слежения.       Фара оставила чашку на столе и закусила губу, ощутив себя неловко в таком звонком молчании. Андреас вовсе не был смущен спокойностью момента. Он снова пригубил чай и поставил чашку рядом с чашечкой Фары.       — Обожаю, когда ты нервничаешь, — буднично отметил Андреас, наблюдая как Фара ногтем указательного пальца расчесывает большой.       — Что?       — Ты нервничаешь.       — Вовсе нет.       Это прозвучало грубо, но Андреас не обратил на это внимания.       — Уверенна?       В ответ она раздраженно закатила глаза и откинулась на спинку дивана. Нил продолжал сидеть в расслабленной позе, чуть ссутулившись.       Этот чертов Андреас Эраклионский был прав, подумала Фара. Будь ее воля, она разгромила пол Другого мира, дабы прижать Розалинду и наконец расправиться с ней её же методами.       — Я боюсь, — вдруг призналась Фара. Казалась она даже сама удивилась собственным словам. Нил непонимающе нахмурился, но переспрашивать не стал. Он глядел на нее голубыми глазами, терпеливо ожидая пояснений.       — За студентов, за учителей… .За всех кого коснулась Розалинда. Она всегда готова, у нее всегда есть план. Ты и сам это знаешь.       — За меня тоже? — с ухмылкой поинтересовался Андреас.       — Ты вообще меня слушал? Я имела ввиду, что…       Разговор оборвался обжигающим поцелуем, оставив после лишь пепел. Фара приняла его охотно, сама не до конца осознав, что творит.       Он целовал ее нежно и осторожно, будто делал это впервые. Он взял ее за руки, и они оба встали с дивана, не прекращая поцелуй. Андреас ловко стянул с себя кофту, дав Фаре возможность изучить его тело осторожными касаниями. Он был теплый и приятный на ощупь.       Когда они дошли до спальни, оба были без одежды, в одном лишь нижнем белье, которое слетело сразу же, как только они коснулись мягкой перины. Мозолистым пальцем он коснулся ее мягких губ после чего поцеловал.       Андреас ожидал, что Фара изменится после стольких лет, но нисколько не предполагал, что все эти года добавили ей ещё больше сексуальности, чем прежде.       Плавно он спускался все ниже и ниже, удостаивая внимания каждый сантиметр ее мягкой кожи. Грудь, живот, бедра. Всего коснулся горячий поцелуй.       Фара ахнула, когда Андреас прижался ртом к ее влагалищу, аккуратно и неторопливо лаская языком. Она положила руки ему на голову — направляя. Он был ненавязчив, но трепетен. Даулинг стиснула бедра, от чего Андреасу пришлось обхватить их руками и применить немного силы, чтобы ослабить.       — Настолько приятно? — усмехнулся Нил, наблюдая за реакциями Фары. Это било по его самолюбию. В хорошем смысле.       Фара хотела было с задором возмутиться, но Андреас вновь припал к ней, превратив её слова в протяжный стон.       Спустя секунды, он оставил ее возбужденной и ровно такими же неспешными поцелуями поднялся к основанию её шеи, а после к губам, дав ей почувствовать себя на вкус.       Он вошёл в неё грубо и жёстко, так, чтобы она ощутила его полностью. Фара задохнулась, крепко сжав скомканную простынь в руках. Андреас двигался размеренно, но глубоко, россыпью поцелуев покрыв шею и грудь Фары. Большим пальцем он очертил ее сосок, а после припал к нему, слегка покусывая. Даулинг выгнулась, дав ему возможность изучить ее еще глубже.       Она обхватила его ногами, двигаясь в такт. Стоны, вздохи кружили по комнате, сладко звуча для них обоих. В какой-то момент, Фара сильнее прижалась к Андреасу, схватив его за мускулистые плечи, заглядывая в глаза. Он видел в них животную похоть и желание прийти к экстазу прямо сейчас. Он был готов.       Ускорив темп, он подложил руку под взмокшую спину Фары и поднял ее так, чтобы она села на него. От такой перемены положения, Даулинг возбужденно ахнула, обхватив лицо Андреаса руками, двигая бедрами, ощущая его плоть внутри себя. Жаркий поцелуй стал отправной точкой к долгожданному оргазму. Они ускорили темп, подгоняемые похотью и жаждой разрядки. Они прижались, словно пытаясь спасти друг друга от враждебности этого мира.       Фара громко ахнула, закатив глаза и содрогнувшись, когда удовлетворение прошлось разрядом вдоль всего тела. Андреас совершил финальный толчок и присоединился к ней, растворяясь в удовольствии.       Она почувствовала горячее дыхание у основания шеи, а затем теплые губы от чего у Фары вырвался непроизвольный вздох. Инстинктивно она чуть запрокинула голову и прикрыла глаза, погруженная в этот сладостный момент. Было ощущение словно бы она стоит перед вратами рая и жаждет наконец переступить порог, дабы погрузиться в долгожданную нирвану. Так и случилось.        Растрепанные серебристые волосы прилипли ко лбу, и Нил аккуратно убрал их, когда они снова посмотрели друг на друга, улыбнувшись. Уставшие и потные, но бесконечно счастливые.       Оба сходили в душ, а позже проболтали почти полночи, отшучиваясь, в надежде, что никто не слышал их ночных утешений друг в друге. Они уснули уже под утро, в предрассветной дымке, бросившей лучи на кровать. В этой сладкой дреме они провели еще какое-то время прежде, чем встать и осознать что натворили окончательно. Ни капли не пожалев об этом.

***

      Чудища полезли из всех щелей, извиваясь и выгибаясь, протягивая свои щупальца в недосягаемое пространство. Острые темно-бордовые когти размерами с каменные глыбы тянулись, жадно карябая бетонный пол. Розалинда едва удерживала чудищ, чтобы дать им наконец проникнуть в этот мир, возродиться снова. Глаза тварей сияли в темноте красным заревом, голодные и жаждущие крови, мести тем, кто запер их в тех треклятых пустынных землях. Они громко рычали, стонали, вопили и ревели.       Наконец она позволила им выйти в этот мир, полностью владея их разумами. Они беспрекословно подчинялись любому приказу Розалинды Хейл. Каким же будет ее первый приказ?       — Сравняйте эту школу с землей, — прошипела Хейл. Монстры взвыли и скребя по полу, протягивая мощные конечности вперед, пробирались к выходу из подземелья. Казалось стены дрожали от их движений и возгласов. С потолка посыпалась штукатурка. Портал все еще зиял черной выделанной в стене дырой. Чудища продолжали высвобождаться из портала, встрепенувшиеся и готовые выполнять приказ.       — Такой договоренности не было! — вмешалась Луна, но путь ей преградила Нора — Верховная Северных земель.       Розалинда состряпала деланно удивленное выражение лица и повернулась к королеве.       — Разве? — она кивнула Норе и та отошла на несколько шагов назад, не сводя глаз с Луны. — Мне казалось, что мы обо всем договорились. Учеников я выведу — они нужны для сражения. Многие погибнут, но не к этому ли их готовили столько времени?       Королева Луна моргнула несколько раз, опешив.       — Но ученики тут не при чем, — возразила она. — Это только между мной, тобой и Фарой.       Розалинда Хейл прыснула. Она устало потерла глаза и свела пальцы к переносице. Ей давно уже наскучил разговор об одном и том же. Она уже все решила и это было неоспоримо.       В помещении стало душно. То ли из-за погоды, то ли из-за разговоров блуждающих по кругу.       — А ты думала я оставлю эту сраную школу безнаказанной? — Розалинда почти плюнула в королевское лицо Луны. Она подошла к ней так близко, что последняя чувствовала ядовитое дыхание Хейл. — Все кто был дорог мне, погиб, благодаря твоим стараниям. Ты бросила все силы на защиту долбанной Алфеи, а наши земли оставила умирать. Пришло время платить по заслугам, и ты будешь смотреть на это, нравится тебе или нет. Если ты забыла, то наша задача убедить всех, что Даулинг главное зло, и мы это сделаем, иначе все обернется самым печальным образом не только для тебя, но и твоей принцессы доченьки.       Луна сглотнула, отрешенно глядя в лицо Розалинды и с ужасом понимая что натворила. Обратного пути не было. Она не заметила, как сама загнала себя в ловушку, умело выстроенной Розалиндой Хейл. Будь у Луны шанс, она бы непременно поступила иначе. Как она могла оказаться настолько глупой? Все это зашло слишком далеко и самое страшное, что не смотря на свой статус, репутацию и силу, она в меньшинстве перед всевластием Розалинды Хейл.       Штукатурка продолжала сыпаться с потолка, и даже сквозь толщу каменного потолка были слышны торопливые шаги и громкие выкрики насмерть перепуганных студентов. Розалинда управляла их разумом, но те, кто был для нее недосягаем, скорее всего будет похоронен под обломками Алфеи.       — Нам пора уходить, — известила Хейл, бросив на Луну надменный взгляд. — Вам пора ваша Величество. Кажется солярийская армия нуждается в вас как никогда.       Луна облизнула пересохшие губы и не нашлась, что ответить. После разрушения Солярийского замка, Луне казалось, что ее гордость была похоронена под обломками.       Теперь она королева без замка, на побегушках у бывшей любовницы, которая умело манипулирует ее положением.       Нора проскользнула вслед за Розалиндой. Изящная и волевая, она не внушала Луне доверия. Связываться с Верховными было себе дороже. Они никогда не вступали в политические игры, пока им не грозила опасность. Теперь же все силы Северных земель на стороне Хейл и настроены они крайне агрессивно, ровно как и сама Розалинда. И Луне оставалось только догадываться, каким будет исход. Хотя, скорее всего, она его знала.