Рыси

Первый учебный год Ну вот они и в Нью-Йорке. Баки немного легче, после расставания с Броком, хотя он все еще тоскует и иногда плачет в подушку о нем. Но не чаще раза в неделю. Он правда старается больше не мониторить его социальные сети и аккаунты его друзей. Это особенно удается после того, как он в начале августа видит в сети фотографию Шерон с каким-то альфой и подпись про любовь. У фотки невероятное количество комментариев о том, какие они классные и вообще, самая завидная пара в школе. Кто-то даже пишет «Божечки, вы такие милые! Даже Бакотик и Брокки не были такими клевыми!» Баки бы расстроился, но боится, что его может стошнить от приторности написанного. Он проверяет лайки к фотографиям несколько раз, но нет. Брок не лайкал ее. От этого ему становится чуть проще и он, вроде как, отпускает. Стив старается быть всегда рядом и поддерживать друга. Они вместе снимают квартиру, в неплохом районе и относительно недалеко от университета. Она не из дешевых, но у него есть накопленные сбережения, и родители обещали помочь, пока он не найдет подработку, потому Баки хотя бы об этом может ближайшее время не переживать. Они приходят на ознакомительную неделю для первокурсников. И, будем честны, все, что нужно сейчас Баки — это найти себе утешение в руках какого-нибудь крепкого красавчика-альфы. Нью-Йорк просто кишит подходящими кандидатурами и уже на первой вечеринке он сосется с каким-то парнем. До секса не доходит, потому что Баки морально не готов трахаться в чужом туалете, еще и в придачу в доме, переполненном незнакомцами. На удивление, на утро он даже находит в кармане бумажку с номером. Ради интереса вбивает его в телефонную книгу и заходит посмотреть на фото профиля в ВатсАппе. Ну да, это тот парень, с которым сосался Баки. И да, он даже весьма симпатичный. Только на фотке этот мудила обнимает абсолютно очаровательную брюнетку и Бак вне себя от злости. Мудилу зовут Билл, но Баки уверен, что не запомнит это имя. На второй вечеринке он уже не стремится кого-то подцепить. Потому что опытным путем он выяснил, что: а) в туалете трахаться он не хочет. б) готов сосатья с кем-то хотя бы после чашки кофе и устного заверения, что тот не состоит в отношениях. Барнс понимал, что эти заверения от незнакомцев, которые хотят кому-нибудь присунуть, мало похожи на правду под присягой, но лучше, чем ничего и хотя бы его совесть будет спокойна. Через неделю он встречает парня, которого зовут Рой. Он весьма симпатичен, они пересекаются в очереди в одной из кофеен и пока ждут своего череда, умудряются разговориться. В итоге Рой покупает ему кофе, они болтают и в тот же вечер трахаются у него на диване. Они обещают друг другу позвонить, вот только номер никто ни у кого не берет, и Баки понимает, что ему это нравится. Так и начинается его студенческая жизнь. Стив же наоборот, увлекается каким-то парнем, которого встречает на паре. Ну как встречает. Этот балбес перепутал лектории и ввалился на лекцию по физике. Умудрился быть вызванным к доске и, конечно, познания Стива в физике равны его познаниям в химии, что примерно между нулем и «я честно дома читал». Какой-то умник высмеивает его, и, видимо, Роджерс немного мазохист, потому что именно в этого парня он и втрескивается. Он ловит его после лекций и пытается позвать на кофе, но тот только презрительно вздергивает брови и игнорирует его. Что ж, он явно еще не сталкивался со Стивеном Роджерсом, потому что в отличии от его познаний в точных науках, его упрямство как раз-таки границ не знает. Он еще пару раз пытается позвать недосягаемого омегу на свидание, а потом сдается и просит хотя бы сказать, как его зовут. Омегу такое нахальство оскорбляет, потому что он уверен, что его знают все. Ну, будем знакомы с еще одним качеством Роджерса, он балбес. Или мы уже это выясняли? В любом случае, омега заявляет, что он Тони Старк и вот теперь он вновь удивляется, потому что в выражении лица Стива снова ничего не меняется. Точно балбес. Когда он уже в третий раз за день узнает от Баки, что он балбес, то злится, но готов терпеть, если Барнс наконец-то ему объяснит, почему с него ржет половина колледжа и в придачу его лучший друг. Юноша решает смиловаться и рассказывает, что Тони Старк —сын Говарда Старка, владельца Старк Индастриз. Когда недоумение на лице Роджерса не перестает говорить о том, что он все еще балбес, Бак вздыхает и открывает ему википедию. И вот тогда до Стива медленно доходит, каким же балбесом он все это время был. Видимо, после всего этого монолога, высказанного Тони, о том, что он, прости Господи, балбес, тот решает снизойти до альфы и соглашается выпить с ним кофе. На удивление Барнса, это свидание в итоге не звучит как полный провал и ближе к середине октября Стив знакомит Баки с Тони, представляя того своим «другом». Видимо, слово друг использует сам Тони, потому что на лице Роджерса можно прочитать все, что он думает об этом ярлыке, но пока молчит. Баки и Тони быстро находят общий язык и в итоге они довольно часто зависают втроем в их с Роджерсом квартире. Как-то раз им приходят счета и Тони слушает получасовое нытье от Баки о том, что найти адекватную работу в Нью-Йорке, чтобы совмещать ее с учебой и со сном на грани фантастики. Тони язвит, что спать и трахаться с первым встречным – синонимы, и тогда Баки колко подмечает, что друг ему просто завидует, потому что Стив чертов девственник и не может дать Старку член. Роджерс краснеет до самых кончиков ушей, а вот Тони, похоже, заинтересовывается им еще больше. Через пару недель он предлагает им подработку в кофейне своей матери. Говорит, что попасть туда можно только по рекомендации, потому что кафе в целом можно считать «семейным» бизнесом для души, потому что Мария видимо всегда хотела свой уголок. В целом, это значит, что к ним будут относиться весьма лояльно, а кофейня нацелена не на доход, а на поддержания душевной гармонии Миссис Старк. Баки еще неделю благодарит Старка, потому что тот похоже сам не представляет, насколько их выручил. Барнс с легкостью сдает первые экзамены и остается на своей стипендии. Он и Роджерс возвращаются домой на Рождество, и его семья безумно им гордится и рада его видеть. Но у Баки слишком непреодолимо тянет в груди от тоски, потому он уезжает обратно на следующий день после празднования Нового Года. А заодно решает покончить с блядками. Все равно это не имело спортивного интереса с его стороны, секс был весьма посредственен, а как показало путешествие домой, еще и не особо эффективным. Стив поддерживает решение Баки. Тони на пробу пытается шутить с ним про член Стива, но не встречает энтузиазма. Позже до Барнса доходит, что таким образом Старк прощупывал почву их настоящих отношений со Стивом, подозревая симпатию более глубокую, чем дружба. Что ж, теперь у него не должны оставаться причины сомневаться в том, что они воспринимают друг друга исключительно как братьев. Полностью в своей правоте он убеждается в апреле месяце, когда альфа наконец-то добивается своего, и они с Тони официально считаются парой. Ну мы же говорили, что Стивен Гранд Роджерс тот еще упрямый балбес. Конец учебного года – лето Не то чтобы отношение между Стивом и Тони уж слишком заметно поменялись. Изменений немного, и они незначительны: теперь они иногда ходят в кино или в кафе без Барнса, смело называя это «свиданием», а еще теперь Старк остается на ночевки не в комнате омеги, а где-то под боком у Стива. Сам факт отношений между его друзьями Барнса никак не напрягает, он и до этого их считал парой, просто теперь это «официально», но вот этот соус официальности может и не делал особенным для него отношения Старка и Роджерса, но очень по-мишленовски оттенял его собственное одиночество. И вот это уже напрягало. Конечно, и Роджерс, и Тони знали о том, что Баки уж очень хочется отношений. Для Стива вообще было удивительно, что целых полгода Баки ограничивал себя во внимании альф, предпочитая учебу шумным вечеринкам и книгу быстрому перепихону. За время первого семестра обучения, в котором Барнс по полной решил насладиться своей молодостью и привлекательностью, блондин успел привыкнуть к разгульному образу жизни Баки. И был весьма удивлен, когда тот и правда после Рождественских праздников вовсе отказался от подобного рода веселий. Когда у того началась течка, с которой на гормональном фоне подавители не особо могли совладать, Тони спас их, увезя Роджерса на неделю куда-то в загородное поместье. Что ж, подобный образ жизни позволил Барнсу не только с легкостью сдать последнюю в этом году сессию, но и написать ее лучше всех на своем потоке. И это было неплохое такое достижение, которое позволило ему не только не слететь с бесплатного обучению, но и даровало грант в размере нескольких тысяч долларов, а еще негласное лояльное отношение со стороны ректората. Ну и ощущение, что ты лучший из 150 человек на курсе, так то, охуенное. Он даже матери набирает, похвастаться. И та, ну конечно же, гордиться сыном, говорит, что всегда знала, что тот необыкновенно умен и заслуживает всего самого лучшего. А потом... Потом она вставляет что-то, что Баки предпочел бы не знать. Не то, чтобы это было чем-то слишком больным спустя такое количество времени, но вот это одиночество и счастье лучшего друга видимо вносит свою лепту, потому его настроение заметно падает, когда Миссис Барнс говорит: - Я так горжусь тобой, Джеймс! Все у тебя в жизни будет замечательно, я так рада что ты поступил в хороший колледж, а не увязался за этим оболтусом. Он-то учебу бросил, работать ему, видите ли, хотелось. Хотя как он на программиста вообще поступил и год продержался, до сих пор для меня секрет и… На этом Баки ее перебил. Потому что да, в обычной жизни он уже давно забыл и отпустил. Рамлоу и правда в его голове не всплывал уже с Нового Года, но это не значило, что ему не больно слышать о нем. Впрочем, матери об этом он не говорит, лишь заверяет, что ему абсолютно безразлично, что там с Броком (нет). Мать недоверчиво тянет «Лааааадно», но эту тему не продолжает. Тони говорит, что на поникшего и кислого Баки у него аллергия, а потому тащит его на какую-то вечеринку для богатеев, которую устраивает его отец. Не то, чтоб для Тони было сложно выбить для друга туда приглашение, вообще пустяк, но в то же время тот факт, что Барнс весьма положительно отличился по учебе дает хороший повод для Старка представлять его своим знакомым. Те заинтересованы Барнсом, хотя он думал, что местная публика будет скорее снисходительна к его заслугам из-за специальности, ведь окружение Старков состояло либо из владельцев бизнесов и экономистов, либо из людей достигших определенных высот в области точных наук. Но нет, первые ценили специальность маркетолога, потому что она приносила им деньги в карман, «хорошая реклама одна из лучших инвестиций в бизнес», вторым же отчаянно хотелось поговорить о чем-то «менее научном», хотя соприкасались они интересом только на влияние продаж с точки зрения психологии. - На тебя Пирс глаз положил. Они с Тони стоят у стойки бара. Баки стоит к ней спиной, облокотившись двумя локтями, ожидая джин с тоником. Тони же наоборот, упирается на стойку лицом к ней и смотрит куда-то вправо. Барнс прослеживает его взгляд и сталкивается с голубыми глазами статного альфы. - Кто это? Тони хмыкает и отворачивается, теперь разглядывая бутылки за стойкой. Баки же беззастенчиво скользит взглядом по крепкой фигуре мужчины. Пирс вполне хорош собой, хотя его возраст пробивается сквозь седину и уставшие уголки губ и глаз. Впрочем, все это с расстояния рассмотреть не особо удается, потому Баки скорее угадывает, чем и впрямь рассматривает мужчину. - Александр Пирс. Владелец Гидры. - А это не ваши конкуренты разве? Тони неопределенно качает головой и вновь бросает взгляд на Александра. Тот ему коротко кивает, и Тони поднимает руку в качестве приветствия. - Не во всем. СИ же занимается не только IT, но и искусственным интеллектом, нано-разработками, биохакингом или как там это любят называть всякие задроты. В общем, мы далеко впереди. Но да, Гидра и правда занимается кибербезопасностью и на этом фронте наш прямой конкурент. - А как же проекты с оружием? - А это, Мистер Барнс, слухи, - кривляясь говорит Тони и смеется, а после уже более серьезно выдает, - и их никто вот так не обсуждает. – ухмыляется Старк младший, и они забирают свою выпивку. Несмотря на заверения друга, что мужчина положил на омегу глаз, Пирс за весь вечер так и не подходит познакомиться с Баки и тот откровенно расстроен этим фактом, хоть и ловит заинтересованный взгляд альфы на себе еще несколько раз и особенно долгий, когда уже все откровенно подвыпившие танцуют. В этот момент он даже уверен, что тот подойдет. Барнсу нравится, как от Пирса веет опасностью и на фоне этого шарма, другие кандидаты на роль заинтересованности Баки отсеиваются. Но нет, домой Баки возвращается один, хоть и дает свой номер парочке богатеев «чтоб первыми забрать такое золото после выпуска». Ну-ну, конечно. Именно поэтому его удивлению нет предела, когда спустя несколько дней он получает смс на свой телефон: «Привет. Надеюсь, будет не слишком отталкивающе, если я приглашу тебя на обед? Кажется, мы так и не смогли с тобой познакомиться на вечере Старков, но слышал, что ты показываешь впечатляющий результат в учебе. Был бы рад с тобой пообщаться. Александр П.» У Баки отпадает челюсть. Ну, потому что тот мало того, что не забыл о нем, так еще и узнал, что Барнс хорош в учебе, нашел его номер и написал! И да, Джеймсу такой расклад кажется пиздец какими соблазнительными. Когда же Стив фыркает и говорит, что это отдает каким-то странным сталкингом то тот закатывает глаза и называет Роджерса занудой, ничего не мыслящим во флирте. Не зря же Старк на первое свидание согласился только с 100-ой попытки, еще и пару месяцев после этого упрямо называл альфу своим другом. Стива это задевает, но он только морщится и просит Баки быть осторожным. Тот отмахивается от друга и строчит ответ Алексу, параллельно хвастаясь фактом свидания Тони и спрашивает, зайдет ли он сегодня вечером, чтобы рассказать ему о нем все и подготовить Баки морально. Юный гений, конечно, вечером приходит, но неожиданно для Барнса в своих суждениях становится на сторону Роджерса, хотя Баки был уверен, что они оба будут дразнить Стива за то, что он не умеет нормально подкатывать к омегам. - Бак, я должен сказать, что его репутацию назвать благоприятной у меня не выйдет. - Я же не бизнес буду с ним строить, Тони - А я и не про бизнес. Мужик миллиардер и явно на урода не смахивает, но при этом ни единого брака и наследника. Не говоря уже о слухах об изнасилованиях. Впрочем, это пытались и моему отцу предъявить ради вымогательств. Однако сложно подобное делать, когда у тебя жена и сын, и изменяешь ты им только с работой. - Ну вот, ты и сам понимаешь, что скорее всего он и мухи никогда не обижал! А отсутствие детей и бывших, как по мне, так это только плюс, - беспечно жмет плечами Джеймс. На этом их спор заканчивается и дальше Тони только обсуждает с ним, как себя стоит вести при Пирсе, правила этикета в дорогих ресторанах, о чем стоит и не стоит говорить, хотя в конце каждой темы неизменно добавляет «Боже, Барнс, просто будь собой, он же явно клюнул на твой зад, а не на умные разговорчики», но Баки настойчиво повторяет, что одноразовый секс его больше не интересует, и если он хочет отношений, то должен увлечь Пирса не только задом но и собой. В итоге Роджерс просто нагло похищает своего парня ближе к часу ночи и рычит на Бранса, чтоб тот тоже пиздовал спать. Ну и ладно! Все равно он уже узнал все, что хотел. Они договариваются увидеться с Александром в субботу в 14:00, у того будет пару часов между встречами. А еще он спрашивает, откуда ему забрать Баки, чтоб тому не пришлось переживать об опозданиях и времени на дорогу. Баки не дает Пирсу адрес своей квартиры и тот должен забрать его у входа в парк недалеко от дома Барнса. Он приходит за 10 минут до оговоренного времени, но Пирс его уже ждет. Улыбается, замечая омегу и складывает руки на груди, ожидая, когда тот сам подойдет. В голове у Барнса крутится глупое: «Боже, надо было спросить у Тони, как мне с ним общаться. На вы? Он же старше. Но я же блять на свидание пришел, а не на работу устраиваться! Хотя, он вроде хотел поговорить о моей учебе… сукаебанныйврот, я пиздец как нервничаю» - Привет. – говорит Пирс и вся его поза излучает уверенность. Голос у того вполне приятный, и Барнсу даже не привычно, что альфа не пытается порыкивать. Видимо, возраст и статус не располагает к выпендрежничеству, к которому склонны альфы-студенты, у которых сперма чуть ли не из ушей льет. И Баки понимает, что вот эта холодная уверенность ему симпатизирует, а в примеси с нотками опасности, которая как-то магнетически исходит от Пирса, он может легко увлечься мужчиной. - Привет. Баки старается звучать спокойно, но видимо его дерганные движения и глупая улыбочка выдают омегу с потрохами, потому Пирс тихо хмыкает и спрашивает: - Нервничаешь? - Нет, - говорит Баки, а потом думает «да к черту» и смеется, - Ладно, кого я обманываю. Да, нервничаю. Видимо, эта искренность цепляет Пирса, и ухмылка сменяется достаточно мягкой улыбкой. Он открывает Барнсу дверь и говорит: - Что ж, я постараюсь это исправить, но ты мне помогай, договорились? – Баки кивает, и альфа приглашающе указывает головой в сторону машины, - Садись. Несмотря на скованность первое время, Пирс и правда заставляет Барнса расслабиться, говоря на достаточно отвлеченные привычные темы. Спрашивает, какую кухню любит Баки и получая в ответ «азиатскую» отвозит их в небольшой семейный ресторан, который, по его словам, один из лучших в городе, но вовсе не раскручен. И правда, место приятное и не отдает вылизанным пафосом, к которому морально готовился омега. Уютная обстановка, непринужденные разговоры и вопросы об учебе и планах на жизнь и правда заставляют ощущать Барнса себя уверенно. До этого он переживал, что его будут спрашивать о чем-то «богатом и взрослом», типо взглядов на политику или экономику, мыслях об искусстве, о котором он имеет достаточно поверхностное представление или типо того. Но нет, Пирс вовсе не затевает никаких высокодуховных или интеллектуальных бесед и говорит с Баки о весьма приземленных вещах, при этом не заставляя чувствовать себя ребенком на его фоне. Так что омега в конечном итоге считает их встречу весьма удачной. Пирс отвозит парня обратно к парку, потому что, как и говорил, у него после еще пара встреч. Баки думает, а не отмазка ли это? Может, он просто недостаточно хорош? И это такой повод слиться? Нет. Позже ему приходит сообщение от мужчины: «Было очень приятно с тобой познакомится, Джеймс. Очень жаль, что у меня было так мало времени сегодня, чтобы провести его с тобой. Если ты не против, то можем встретиться на следующей неделе. Дай мне знать.» Середина Июня - Август Они видятся еще и еще. Пирс ведет себя дружелюбно и располагающе и за месяц их общения Баки успевает в нем немного утонуть. Роджерс по-прежнему просить его быть осторожным, а Барнс раздражается, когда к этой опеке подключается еще и Старк. - Да он даже пальцем меня пока не трогал, - закатывает глаза Джеймс на очередное предостережение. - Тоже мне, достижение, - фыркает Роджерс. - А может у него в целом больше и не стоит? С мужчинами такое случается, не у всех конечно, у 1 из 10 и все ж.. – начинает паясничать Тони в своем стиле и Барнс прерывает его тираду натурально взвывая. - Вы оба! Вы просто невыносимы! Неужели так сложно порадоваться, что у меня наконец-то все налаживается? Чертовы эгоисты... - Да мы рады Бак, главное, чтоб ты был в порядке, - наконец-то сдается Роджерс, и омега успокаивается. Баки сильно переживает, что Пирс к нему ни то, что ни разу не притронулся, они даже не целовались. Уже прошел почти месяц с тех пор, как Алекс прислал ему ту самую смс. На дворе июль и жара опускается плотным воздухом на бетонные джунгли Нью-Йорка. Тони уже натаскал штук 10 вентиляторов в их квартиру, 4 из которых на постоянной основе работают у Стива в комнате. Старк даже обещал оплатить им счет за электричество, и как бы Роджерс не выпячивал грудь колесом, за его омегу Барнс не готов был платить. Впрочем, с появлением Пирса в его жизни проблемы с деньгами как-то сами собой отпали. Нет, тот не пересылал ему на карту и не совал в карманы мелочь. Просто теперь Баки не приходилось тратиться на развлечения, потому что обычно его баловал альфа, подстраивая свое свободное время под выходные Барнса. Что, ой как сильно, притягивало парня в мужчине. Даже необходимость закупаться раз в неделю продуктами отпала сама с собой, Алекс достаточно часто брал того на обеды или ужины, даже если это было быстрой встречей между его работой или обеденный перерыв в кофейне Баки. Если говорить коротко, с каждой их встречей Баки все больше влюблялся и вместе с этим негодовал, вспоминая, что они вроде как не обговаривали свои отношения и даже парой их не назвать. Да и какая пара из них, если они друг друга даже мимолетно не касаются? Все меняется достаточно стремительно. У Барнса выпадает выходной на воскресенье и, как правило, даже у вечно занятых дядек этот день что-то вроде семейного, а значит Алекс не будет занят так, как в другие дни. Так и получается. На вопрос альфы «Чего бы ты хотел?» тот не задумываясь отвечает «Жарко. Хочу плавать». Пирс забирает омегу из парка ровно в 10:00, переспрашивает, взял ли тот плавки, и тот задорно кивает, поправляя старенькие авиаторы на носу. Он подумывал купить новые, раз уж его учеба принесла ему пару тысяч, но как-то не доходили руки и теперь он немного смущается того, как выглядит на фоне дорого одетого мужчины. Почему-то раньше его это не особо смущало. Видимо, даже по его далеко не самым богатейским замашкам очки стоило сменить еще в прошлом году, но тогда Баки страдал и это было последним, о чем он задумывался. Пирс отстукивает пальцами по рулю в такт музыке, раздающейся по радио, явно пребывая в хорошем настроении. Мужчина кидает беглый взгляд на Барнса из-под солнцезащитных стекол и изрекает: - Я хочу кое-что сделать, только пожалуйста, не принимай это слишком близко к сердцу. Идет? Баки настораживается и думает, неужто он его поцелует? Или предложит отношения без обязательств? Чтобы там ни было, Баки видимо уже воспринял так, как было сказано не делать, а именно слишком близко и это отображается нервозностью на его лице. Пирс следит за этими метаниями на симпатичной мордашке Барнса и тихо смеется: - Не знаю, что ты там надумал, но ничего жуткого я не имел в виду. Просто хочу сделать тебе подарок. К тому же, я плавки то забыл, так что в любом случае придется заехать за новыми. Он беспечно жмет плечами и Баки немного выдыхает, теперь его нервозность сменяется любопытством. В итоге Пирс ему не просто делает подарок, а обновляет половину летнего гардероба. Баки немного в ахуе от такого поворота. Сначала он недоуменно смотрит на троллей полный брендовых летних шмоток в примерочной, куда его заталкивает Пирс со словами «я просто хочу посмотреть, как на тебе это будет смотреться». А потом на кассе появляется практически все, что подошло Барнсу и пара кожаных футляров для очков в придачу. - Я видел, как ты на них смотрел. – с улыбкой изрекает мужчина на растерянный взгляд Баки. Он-то, конечно, смотрел на стойку с очками, но просто... просто, потому что он думал про очки пока сидел в машине? Он же не на определенные засмотрелся, а на сам факт наличия их тут. - Они пустые. – продолжает Пирс, и теперь Баки выглядит еще более растерянным, а Алекс вздыхает и жестом подзывает одну из консультанток. - Почему бы тебе не присмотреть себе парочку, пока я разберусь с плавками? Он не успевает и рта открыть, когда приятная молоденькая омега уводит его к стойке. Они подбирают ему две пары солнцезащитных очков и Барнс честно уговаривает себя не смотреть на ценник. Не сдерживается, но натыкается на весьма обтекаемую фразу «уточнять у консультанта». И от этого он издает нервный смешок, не понимая, что же там тогда за сумма должна такая быть, раз на ценнике ее видимо писать неприлично. Когда работница возвращается вместе с приглянувшимся Барнсу товаром к кассе, Пирс уже отдает одну из своих кредиток девушке. Он кидает взгляд на очки, которые упаковывает помогавшая с выбором омега и Баки становится в раз неуютно и стыдно, он уже хочет извинится и сказать, что это лишнее, но Пирс изрекает: - У тебя отличный вкус, - а после сразу же обращается к девушкам, - запишите на мой счет. Он еще говорит что-то по поводу номера машины и парковочного места, видимо, чтоб их покупки отнес кто-то из персонала и аккуратно берет Барнса за руку, выводя из бутика. Омега находится в какой-то прострации, позволяя мужчине вести себя. Тот спрашивает, не голоден ли тот, но замечает больной вид юноши, останавливается и до Баки доносится слишком далекое: - Эй, Джеймс, тебе плохо? Черт, наверно это жара. Я принесу воды. Но Баки хватается за его руку, и альфа покорно останавливается в пол обороте, выжидающе глядя в платиновые глаза омеги: - Что такое? - Просто, тебе не обязательно… Альфа приподнимает вопросительно бровь, показывая, что не понимает, о чем говорит Баки и тот с явным усилием выдавливает из себя: - Тебе не обязательно вот это делать. Баловать меня. Я… Я вижусь с тобой, потому что мне нравится проводить с тобой время. Я не.. меня не надо покупать - Боже. Ну знал же, что ты воспримешь все не так. Потому и просил не принимать близко к сердцу. Джеймс. Ты мне симпатичен. И мне было бы весьма приятно купить тебе то, что тебе нравится. Хорошо? Тебе купить, а не тебя. Он ласково заправляет длинную каштановую прядь за ухо омеги и ободряюще улыбается: - Ты весь бледный. Позволишь купить тебе воды? Баки кивает и хаотично облизывает острым кончиком языка пересохшие губы. Да, вода была бы сейчас кстати. А на подкорке сознания отпечатывается, как меняется взгляд альфы в ответ на облизывание губ омегой. Голубые глаза теперь отдают глубокой синевой и Пирс медленно и немного хрипло говорит: - А еще, тебе дико шла та льняная рубашка. Оденешь ее для меня? Баки кивает и чуть потирается скулой о сильную руку, что все еще держит заправленную за ухо прядку волос. Омегу понемногу отпускает, Пирс покупает ему бутылку Фиджи и Баки залпом ее выпивает, только сейчас осознавая, как его мучала жажда. Мужчина в шутку зовет его жадиной и Барнс смущается, осознавая, что даже не предложил спутнику воду. Впрочем, тот не особо долго думая покупает пару паков и вновь называет номер парковочного места, прихватывая с собой только две бутылки и вручая еще одну Баки: - В следующий раз говори, а не доводи себя до предобморочного состояния, идет? Баки краснеет и кивает, а Алекс чуть толкает его в бок плечом и шутит: - И это я тоже не тебя покупаю, а забочусь о своем пиаре. Только представь, что напишет обо мне пресса, если мой омега окочурится от жажды. Барнс нервно смеется и его смущение скользит ещё глубже, пятнами ложась на ключицы. Потому что вот это «мой омега» отдается непривычным трепетом в животе. Они отлично проводят день в одном из закрытых загородных клубов, где у Пирса, ну, конечно, есть премиум членство. Забавно, но он даже здоровается с парой альф, которые запомнили его с вечеринки Старка. Вот только Пирс явно не особо доволен этим фактом, хотя в целом никак свое недовольство не высказывает, лишь пару раз приобнимает Баки за талию. Юноша после такого уже не надеется сегодня перестать испытывать смущение, а в голове вновь вспыхивает кинутая Пирсом фраза про своего омегу и в целом… Ну да, он вовсе не против. Ему даже нравится. Они молча едут обратно, из динамиков льется приятный мотив какой-то попсы, а Барнс не может не отметить, что ему безумно нравится смотреть на мир через дорогие линзы новеньких авиаторов, даже если глаза открытыми держать откровенно лениво. Из этого безмятежного состояния его выводит голос спутника: - У тебя хорошее тело. Баки аж приподнимается. Потому что вот это как-то странно вкинуто, ни к чему не привязано, и он бы обязательно смутился, если бы так сильно это не застало его врасплох. - А, спасибо?.. Да, эм.. – глупо хихикая, выдает омега и ловит веселый взгляд Александра. Впрочем, он довольно быстро возвращает глаза на дорогу, потому что они уже на подъезде в Нью-Йорк и поток машин явно начинает сгущаться. - Чем ты занимаешься? Ты его хорошо чувствуешь. Тело, я имею в виду. - Да особо ничем последний год, так, бегаю по утрам, ну и по минимум растяжки и физ. нагрузки. Раньше, еще в школе, танцами занимался. - Балетом? - И им тоже, но это в детстве. В старшей школе перешел на современное, контемп в основном. Омега снова расслабляется, говорить о подобном ему достаточно комфортно. Он провожает взглядом очередное желтое такси, которое они обгоняют и сладко зевает, чуть потягиваясь на огромном сидении внедорожника. Как ни крути, но быть окруженным комфортом чертовски приятно. - Устал? Баки качает головой, но вопреки этому отвечает: - Немного. Но это приятная усталость. И он одаривает альфу довольной улыбкой, чуть жмурясь и вновь потягивается на кожаном сидении. - Не думал вернуться? - Ммм? - В танцы. Это явно хорошо влияет на то, как ты двигаешься. Даже потягиваешься как кот. Грациозно. – смеется Пирс, и Баки расплывается еще шире в своей улыбке. Нет, он определенно может к этому привыкнуть. - Нууу, я думал об этом. Но Нью-Йорк слишком огромен, а добираться на другой конец города ради студии... – Барнс неопределенно жмет плечами и снова прячет взгляд под длинными ресницами. - Разве не в твоем районе не плохая танцевальная студия? Баки тихо смеется. - Неплохая? Да она чертова мечта. Вот только.. Омега замолкает, считая, что все и так понятно. Но альфе, видимо, непонятно, а потому он повторяет последнюю фразу Барнса: - Вот только что? Баки жмет плечами и недовольно морщит нос, вновь фокусируя взгляд перед собой, концентрируясь на виде дороги из лобового стекла. - Да стоит она, как половина моей аренды. Как бы заманчиво не выглядела перспектива снова танцевать, но не стыдясь могу признаться, есть я люблю больше. Пирс смеется на это изречение и тихо говорит: - Боже, ты невероятен. А танцевать то ты хочешь? Баки вздыхает. - Да, думаю да. - Значит, я ее тебе оплачу. Барнс замирает. «Чего блять? Нет нет нет нет.. Не то, что бы он не хотел! Очень, очень хотел! Но.. Неужели он только что выклянчил у Алекса.. Блять!» - Слушай, я не это имел в виду! Боже, я такой дурак, прости. – Баки трет лицо руками, ему пиздец как стыдно. А дальше. Дальше происходит что-то, чего он блядь вообще не мог ожидать. Но перед этим важно знать две вещи: Первое. Номера у Пирса весьма кричащие. А точнее их блядь полное отсутствие. И это уже о многом говорит. Второе. Такое количество тонировки на окнах явно не совсем законная хуйня. И все же, сколько полицейских машин сегодня они обогнали? Баки штук 5 насчитал точно. Не то, чтоб его это волновало до, но вот сейчас он судорожно прикидывает число в уме. Прибавляем к этим новым знаниям тот факт, что они уже давно едут по одной из достаточно оживленных трехполосных дорог Нью-Йорка. Пирс останавливает машину прямо посреди трассы, даже аварийку не включает. Баки растеряно хлопает ресницами, внутри него смесь из непонимания происходящего и испуга. Пирс медленно разворачивается к омеге, при этом весьма вальяжно развалившись на водительском кресле. - Детка, послушай меня внимательно. Баки сглатывает. Ему сложно сосредоточить свое внимание на мужчине, когда он отчетливо слышит звуки клаксонов, видит объезжающие их машины и улавливает, как некоторые из них выкрикивают в их сторону ругательства. Пирс, конечно, это тоже замечает. Да в целом, такая реакция вполне ожидаема! - Тебя это напрягает? Баки шумно выдыхает и теряется: - Что именно? – его голос немного дрожит, но это скорее от рассеянного внимания. Ему и правда сложно сосредоточиться во всей этой мешанине звуков и эмоций. - Все. И слишком шумный мусор за окном, и то, что я готов оплачивать твои желания. Баки жмурится. «Этот Мусор». Боже, таким мусор мог бы быть он, Стив, его мама. Это… Это неприятно. Баки по-другому воспитывали, это уж точно. - Милый, я знаю, о чем ты думаешь. Что так нельзя поступать с обычными людьми, обесценивать их. Вот только, с какой стати нет? Равноправие — это шутка от власти имущих в сторону люда. Налоги и их расчет, дешевая страховая медицина, общественный транспорт, очереди – всего этого мне не понять, потому что я не расплачиваюсь своим временем, это ценный ресурс. И то, что они потратят пару минут в этой искусственной пробке, пока объезжают машину, думаешь, как-то на них повлияет? Нет. Пойми, Джеймс, рядом со мной – ты неуязвим. Есть только я. Смотри на меня, слушай мой голос, будь своим вниманием тут, в прохладном кожаном салоне долбанного рейндж роверера, а не на пыльных улицах Нью-Йорка. Эти гудки и ругательства – ничто. Они тебя не касаются. Есть только я, а остальное – шум за сценой. Вкрадчивый голос Пирса и его отдающие синевой океана глаза и правда возымели свой эффект. С каждым проникновенным словом Баки все больше погружался в сказанное, забываясь и отделяя себя от этого назойливого шума. Он даже не понял, в какой момент губы альфы начали опалять дыханьем его собственные, найдя себя только уже полностью отдаваясь их первому поцелую. Он получается немного яростным, чуть звериным, Пирс покусывает его губы, самозабвенно вылизывая изнанку рта. Мозолистые пальцы путаются в шёлковых прядях и тянут ближе, заставляя наваливаться всем телом на перегородку между сиденьями. Когда же Пирс разрывает поцелуй, Баки по инерции тянется за его губами, опьяненный моментом. Он слышит довольное хмыканье и поднимает взгляд платиновых глаз, стараясь сфокусироваться на Пирсе: - Сделаешь кое-что для меня? Барнс загипнотизировано медленно кивает. - Да… все что угодно… - Хочу, чтобы ты пошел на те танцы, в чертову студию и больше никогда не думал, что она «долбанная мечта». Потому что долбанная мечта это ты, Джеймс. Уяснил? - Да… - Папочка. - Что? - Зови меня так, когда мы наедине. Баки осоловело хлопает ресницами, пытаясь переварить услышанное, Пирс дает ему несколько секунд на усвоение новой информации, а после подталкивает: - Ну же. - Да, папочка… - Вот и умница. Пирс вновь заводит мотор и они, как ни в чем не бывало продолжают свой путь. Баки уходит внутрь своих мыслей, все еще отходя от легкого шока и усваивая новую для себя информацию. Когда до места, где обычного его высаживает Пирс остается минут пять езды, он, как бы между прочим, спрашивает: - Где ты живешь? Высажу тебя у дома. - О, не переживай, я.. - Не глупи, уже темнеет, и я не хочу, чтоб ты шлялся по ночам. Баки морщит нос, ему совсем не нравится как это звучит, и Александр замечает это, чуть сдавая назад в своем давлении на парня, заходя немного с другой стороны. - Прости, просто немного глупо будет тебе тащится с пакетами, когда я могу высадить тебя у двери, не находишь? Что ж, звучит и правда резонно, там пакета три его нового шмотья. В целом, одежда-то охуительная, тут Барнс ничего заявить не может, а тащить ее домой нет ровно никаких сил. Потому он сдается и называет мужчине адрес. До дома ехать минут десять и он невольно проваливает в дремоту. Видимо, они на месте, потому что Алекс аккуратно поглаживает его бедро и тихо зовет по имени где-то у уха А после бережно целует скулу, когда замечает трепетание ресниц. -Совсем я тебя вымотал, а ты хотел пешком топать. Тут идти минут 20, не меньше. Глупый. Давай, просыпайся. Баки причмокивает губами и с огромным усилием разлепляет веки, тихонько хныча. - Еще один поцелуй и я правда проснулся. Пирс снова тихо смеется, называя его глупым ребенком и оставляет еще один поцелуй у самого уголка губ. Баки довольно и сонно улыбается, начиная выбираться из машины. Только попав на свежий воздух его мыслительные шестерёнки начинают вертеться в голове. Он не знает, у них ли Стив с Тони. У друга сегодня абсолютно точно была смена, скорее всего вместе с новеньким стажером, Сэмом. Но вот только смена уже как пару часов назад закончилась. Конечно, был шанс что в воскресенье вечером он и Старк умотали на свидание, но с такой же вероятностью они могли валяться в обнимку в их гостиной на диване. И, ну… Тони сын конкурента Пирса, это было бы странно, разве нет? Хотя... они теперь встречаются, ведь так? Не получится вечно прятать Алекса от его друзей. Боже, это так сложно, но после сегодняшнего дня не предложить он не может, а потому говорит: - Хочешь зайти? И, хвала небесам, он сумел совладать со своим голосом! Собственному успеху удивлен не только Баки, но и Пирс. Он удивленно поднимает брови, а после мягко качает головой и протягивает ему пакеты с логотипом бренда. - Очень мило с твоей стороны предложить, Джеймс, правда. Но думаю, пока не стоит. - Я не… яничеготакогонеимелввиду. – выпаливает Барнс, заливаясь румянцем, потому что видимо мужчина принял его предложение с подтекстом. Тот уже откровенно смеется и проводит тыльной стороной ладони по румянцу на омежьей щеке. - Боже, нет. Я и не думал о таком, детка. Я знаю, что ты хочешь быть вежливым. И понимаю, что можешь вполне себе стесняться звать меня к себе. Всему свое время. Барнс успокаивается и выдыхает, тоже расплываясь в улыбке. Пирс поддается вперед и мягко целует алые губы юноши, а после шепчет в них: - Я напишу. - Спасибо за вечер… Пирс вопросительно изгибает бровь, явно в ожидании чего-то и Баки теперь заливается румянцем по самые кончики ушей, выдавливая из себя: - Спасибо за вечер, папочка... - Пожалуйста, детка. Он вновь целует шатена, ждет, когда Барнс скроется за дверью подъезда и только потом уезжает. Дома, кстати, никого не оказывается. Все-таки на свидании. Они стали видеться еще чаще, теперь все выходные Барнса совмещались вместе с плюс минус свободными днями Пирса. Приезжал мужчина за любовником тоже теперь к его квартире. Как-то так он и знакомится со Стивом. В целом, ничего такого, представились и пожали друг другу руки, да и все. С Тони Пирс не пересекается ни разу, но и их представлять не надо. Уже в машине он рассказывает альфе, что Тони и Стив встречаются, именно он их и познакомил. Алекс не особо доволен тесной дружбой своего омеги с альфой. Но когда узнает, что тот буквально спас Барнса во время его первой течки, а еще, что благодаря ему по сути они и познакомились – меняет гнев на милость, хотя все еще не в восторге от их общения, но явно мириться с этим и больше эту тему они особо не затрагивают, за исключением моментов, когда Пирс морщит нос и говорит «от тебя пахнет альфой». Со временем Барнс учится не замечать это недовольство и сдабривает его фразочками по типу «Но ведь папочка это исправит, и я буду пахнуть только им?». Пирса буквально ведет от этого злополучного «папочка». Барнсу это явно не по душе, но он не желает расстраивать любовника. Да и честно себе признается, что в целом у Алекса не так уж много и изъянов, уж с этим его кинком он совладает. К тому же, тот просит его так называть только наедине, и это определенно плюс, потому что даже когда они только вдвоем Пирсу временами приходится напоминать об этом Баки. Несмотря на все это тесное общение, дальше поцелуев и объятий у них не заходит. Барнс было бы подумал, что может Тони прав, но нет. Он абсолютно точно замечает возбуждения Пирса после явно переходящих черту невинности поцелуев. В один из таких моментов, уже к концу августа, они сидят в машине Пирса и беззастенчиво лижутся на парковке, будто подростки, уже как минут пятнадцать. - Черт, детка, в этих шмотках ты выглядишь как чертова модель. Баки смеется и мурлычет в губы мужчины: - Спасибо, папочка. Но думаю, все дело в танцах. Алекс хмыкает, зарывается пальцами в длинные каштановые пряди, тянет голову омеги назад, заставляя прогнуться. Где-то на задворках сознания у Баки маячит мысль, что ему больно, но он желает угодить Пирсу и гнется еще сильнее в спине и пояснице. - Да, танцы явно идут тебе на пользу. – шепчет Пирс и выпускает наконец-то-таки локоны из схватки, позволяя Баки принять нормально положение. Тот и правда выглядит теперь как модель, вот только из журнала для взрослых. Растрёпанные волосы, румянец на щеках, припухшие от поцелуев губы и задертая чуть вверх футболка – юноша и правда слишком хорош собой. - Ты чертова мечта, Джеймс. Парень расплывается в улыбке и снова тянется к губам мужчины, но тот, к его удивлению, мягко отстраняется и качает головой. - Неужто ты думаешь, что я буду трахать тебя в машине? Что за низкосортное представление о занятиях любовью, малыш. Барнс закусывает в смущении губы, ощущая себя пристыженным. - Ничего, я понимаю. С тобой, наверно, до этого не очень хорошо обращались. Баки предпочитает ничего на это не отвечать и стыдливо отводит глаза. В целом, Алексу и не нужен ответ, он уверен в своей правоте. - Знаешь, хотел спросить, не получится ли у тебя взять пару выходных? Барнс отвлекается на вопрос и немного расслабляется, легкое чувство униженности отступает назад. - Вроде не должно быть с этим проблем, только нужно просить за пару недель. Пирс кивает и выдает абсолютно будничным голосом новость, от которой сердце Барнса пропускает удар: - Отлично. Тогда с 21-го и по 30-ое августа ты мой. Баки думает, что это явно дольше, чем «пару дней», но как-нибудь выкрутится. - А зачем? Не в плане, зачем твой, а что мы будем делать? Омега успел позабыть о смущении, что одолевало его еще пару минут назад и явно маялся от заинтересованности. - О боже, ты порой такой непоседливый ребенок, - хохочет Пирс, а после в уже привычном жесте заправляет длинную прядь волос Джеймса за ухо, - мы летим в Париж. Конец Августа Стив не особо доволен новостью о том, что друг летит с новоиспеченным бойфрендом в Европу, хоть и понимает, что тот его вряд-ли зарежет и убьет. - Да ладно, - отмахивается Старк, видимо смирившийся с дурным вкусом Баки, - Алекс же знает, что мы с ним друзья, не рискнёт же он убить друга Тони Старка. Слишком велики шансы, что его раскроют. Барнс лишь устало закатывает глаза. Ему уже изрядно тошно, что его друзья считают Александра чуть ли не самым страшным монстром на свете и им впору только детей пугать. Он вон как с Баки вечно носится, как с писаной торбой. Иной раз боится дыхнуть на него как-то не так, вдруг рассыплется. Балует, прислушивается к его желаниям. Чем он вообще заслужил такой негатив к своей персоне? Да к Баки в жизни никто так хорошо не относился, как Пирс! Но ему почему-то важно, что бы Стив его отпустил. - Ну, Стиви! Я же уже не ребенок, ничего он там со мной страшного не сделает, ну. Разве что трахнет разочек. Хотя страшнее будет, если не трахнет… – задумчиво тянет Барнс и с некоторым садизмом наблюдает, как Роджерс явно смущается таких разговоров, краснея до кончиков ушей. - Бля, да вали уже, только избавь от выслушивания твоих мокрых фантазий о старом мужике. Баки злобно хихикает но все же искренне изрекает «Ты лучший, Стиви!» и бежит собирать чемодан. Впрочем, много он не берет, Алекс запретил. Сказал, что оденет Баки в лучшие Парижские бренды и не хочет от него слышать ни слова против. Что ж, к хорошему быстро привыкают, за эти пару месяцев помимо двух дорогих пар очков (он честно не гуглил, но по реакции Старка все и так было понятно!) и половины обновленного Пирсом гардероба, Баки так же перепал новенький телефон, последней модели, смарт часы (бег, это хорошо, но мне важно, что бы ты следил за пульсом.) и две хорошие пары кроссовок. Одни для танцев, вторые для бега. Если все это собрать в кучу и умудриться продать, Баки наверняка мог полгода не работать и не думать о деньгах. В общем да, он уже научился принимать от Пирса подарки, хотя особо в них не нуждался. Прекрати тот его баловать, Джеймс не особо бы расстроился. Но подобное ухаживание было весьма приятным в дополнение к трепетному отношению к самому Баки. А потом… Потом он видит Париж и понимает, почему после этого не страшно и умереть. Все эти кофейни и шикарные рестораны, невероятно красивые люди, уютные улочки и величественная архитектура. У Барнса от всего замирает сердце. Но особенно, когда Пирс каким-то абсолютно чудесным образом ведет его в Лувр ночью, уже после закрытия. Он до сих пор не верит, что это реально, но да. Для его мужчины открыты все двери, в любое время суток, независимо от погоды и сезона. Они бродят по музею несколько часов в полном одиночестве, целуются у самых известных произведений искусств, обсуждают зацепившие работы и дурачатся, строя из себя великих критиков у художеств, которые ни один из них не мог бы назвать стоящим внимания. Баки чувствует себя таким свободным, как никогда ранее, будто ему принадлежит весь мир. И в этой эйфории он делится этим с Пирсом. Виснет у него на шее и с трепетом заглядывает в глаза, шепчет, будто боится спугнуть момент: - Спасибо. Боже, огромное тебе спасибо. Это просто невероятно. Я чувствую, будто у моих ног весь мир. В этом царстве многовекового искусства из разных эпох. Которое здесь и сейчас выставленное только для меня. Спасибо, спасибо, спасибо. Пирс только улыбается, вслушиваясь в слова Барнса и явно пьянея от них. Он легко целует любовника в губы и выдает лаконичное: - Пожалуйста. А после они едут в съемную квартиру, с балконом, по классике жанра, выходящим своим видом на Эйфелевою башню. Когда Баки только это увидел, то подумал, что было бы неплохо перепихнуться с Алексом на балконе, «украсить этот вид животной страстью», ну или хотя бы отсосать ему при огнях железной девы. Впрочем, это все было до. А сейчас есть только омега и альфа, и их момент близости. - Расслабься, детка, – шепот щекоткой струится по телу омеги, заставляя его вздрагивать и покрываться мурашками. Он жмется спиной к телу мужчины и доверчиво откидывает голову ему на плечо, открывая шею. Пирс скользит по ней губами, легко посасывая молочную кожу, руками исследует крепкие бока, цепляет пальцами края гольфа и тянет его вверх. Баки послушно поднимает руки, и вот дорогая ткань скользит к горлу, миг, и полуобнаженное гибкое тело гнется словно глина в руках альфы, подставляется под ласки, льнет к мозолистым рукам. - Париж полон произведений искусства, но ты... Ты лучшее, что есть во Франции. И ты мой. Баки тихо смеется, посылая вибрация по телу. Довольно жмурится, впитывая комплименты и прикосновения, инстинктивно жадно тянется к губам и встречает с теплым ртом альфы. Тот утягивает его в мокрый поцелуй, вылизывает изнанку рта, проводит юрко по ряду ровных зубов. Крепкие ладони впиваются в нижний пресс, и чуть погодя поглаживающими движениями по-спирально спускаются вниз к ремню на джинсах с низкой посадкой. Он стягивает ткань с сильных бедер, и Барнс по кошачьи извивается, помогая высвободить себя из плена такой ненужной материи. Парень совсем не стесняется ни своего тела, ни наготы, поворачивается лицом к любовнику и делает шаг назад. Красуется, широким жестом запускает пятерню в свои волосы и зачесывает каштановые пряди назад. Алекс издает грудной низкий рык и резко поддается вперед. - Боже, Барнс, ты создание ада. На колени. - Да, папочка. Он стреляет игриво глазами и медленно опускается вниз, ладонями отслеживает свое движение к полу по ногам мужчины. Ловкие пальцы расправляются с пряжкой, слышится звук молнии, и Баки сквозь белье прощупывает член мужчины. Что ж, Баки может быть идеальной порнозвездой за них обоих. Нет, он ни в жизни не признается Пирсу, что ему есть с чем сравнивать достоинство альфы. Но ведь главное желание, а не размер? А тут, ни дать, ни взять, взгляд Джеймса истошно кричит о желании. Он использует все свои актерские зачатки, как можно более изощрённо вылизывая головку члена, но взгляд альфы уже горит в желании и тот торопливо загоняет эрекцию по самые яйца в горло парня. И все. Видимо тут что-то надламывается, потому что Баки, по мнению Пирса, принимает в горло слишком легко. Нет, тот не был богом минета. Просто… Алекс оказался меньше его других любовников. У того был абсолютно среднего размера член, так получалось, что идеальное тело Барнса всегда совпадало с другими идеальными телами альф. Подобное, видимо, всегда притягивало подобное. Чего только один Рамлоу стоил. Не думай о нем. - Я и не знал, что ты такая дрянь, малыш. И вот это обидно. Он не дрянь. И его багаж опыта назвать богатым можно едва ли, но язык не поворачивается спорить с альфой. Сейчас от него, как никогда веет опасностью, и он поднимает загнанный взгляд на любовника, не зная, куда деться и впервые теряясь на столько, что не может решить как ему действовать. - Много членов успел пересосать? В контраст своих слов, мужчина достаточно ласково проводит большим пальцем по припухшим после ласк губам. Баки загнанно дышит, все еще пытается глазами выпытать с лица Пирса правильный ответ. Он настолько этим занят, что пропускает момент, когда ласкающая рука замахивается и отвешивает ему звонкую пощечину. Барнс настолько в шоке что прижимает ладонь к лицу и растерянно хлопает ресницами. - Я задал вопрос. - Я… Я не знаю, что хочет услышать папочка. – Растерянно шепчет Барнс, не зная, каким вообще чудом его сознанию выдало связную речь. Лицо альфы отображает брезгливость, и он цепко хватает Баки за подбородок, сжимая пальцами. - Видимо, даже сосчитать уже не можешь сколько альф трахало этот рот. Отношение к тебе должно быть соответствующие теперь, что ты думаешь? - Прости меня, папочка, – в растерянности лепечет Барнс, все еще не понимая, как вернуть расположение альфы. С ответом на вопрос как он вообще его умудрился так быстро потерять он уже не заморачивается. Пирс цокает языком и задумывается над словами омеги. - Тебе повезло, что я так добр. И что ты так хорош собой. Так уж и быть, вытрахаем из тебя вонь других альф. Баки не особо понимает, что это значит, но покорно тупит глаза в пол. В губы снова тычется головка эрегированного члена, возбуждение Баки уже сняло, и он лишь покорно принимает Алекса, стараясь искусственно вызвать в себе интерес к происходящему. Тот резким толчками загоняет плоть в горло юноши, с особым рвением заставляя того давится членом, не скрывая удовольствия от того, как тот начинает задыхаться и закашливается на особо резких толчках. - Надо научить тебя, как правильно себя вести. Твоя извечная поза подчинения – на коленях. Услышал? – Рычит Пирс и оттаскивает омегу за волосы от своего члена, ловя взгляд полный слез и выплевывает ему в лицо: - Коленно-локтевая теперь твоя излюбленная позиция. В доказательство своих слов, особенно сильно хватает волосы юноши на затылке, тянет чуть вверх и после с силой толкает того вперед, предварительно делая шаг в сторону. Рефлекс срабатывает на ура и вместо того, чтобы приземлиться лицом на паркет, тот вовремя подставляет руки. - Локтевая, детка. – Шипит где-то у уха Алекс, и Барнс подчиненно опускается в указанную позицию. Благодаря прежнему возбуждению, он достаточно влажный, но по его члену видно, что возбуждения сейчас парень не испытывает. Пирс это никак не комментирует. Просовывает палец в узкую дырку. У Баки давно никого не было, помимо его вибратора, но этого было явно недостаточно, чтобы оставлять на теле омеги улики близости в виде хорошо разработанных мышц. Видимо этот факт немного смягчает Алекса и тот принимается ласкать юношу под собой. Поглаживает его едва заинтересованный в происходящем член, медленно ввинчивая уже два пальца в узкую дырочку. Как только тело Баки начинает реагировать на происходящее, а тело выгибается на встречу ласкам, Пирс начинает резжче надрачивать половой орган Барнса, а сам подставляет головку возбужденного члена к, пускай и обласканному, но все еще слишком узкому, колечку мышц. - Папочка, пожалуйста… ты порвешь меня... Пожалуйста... - Ты что, еще смеешь во мне сомневаться? – Недовольно рычит альфа и с силой впивается в плечо Баки зубами, пережимая его член у корня, чтоб не дать ему опасть. - Нет... – всхлипывая выдает Баки и опускает голову ниже, закрывая волосами словно ширмой. Пирс довольно хмыкает и начинает медленно проталкивать член внутрь неподготовленного тела. Тот входит с явным трудом, а всхлипы Баки становятся все громче. - Расслабься и не скули. – Доносится до его разума где-то издалека, с каждой секундой Барнс уходит в себя все больше, но хватается за указания, чтоб не вызвать еще больше гнева мужчины. Он пытается совладать с собственным дыханием и разжать мышцы, чтобы позволить Алексу наконец-то войти и закончить все это как можно быстрее. - Вот видишь, все ты можешь. С такой-то растраханной дыркой. И Баки ломается, плачет от того, что вот эта грубость от альфы отдает тупой болью где-то в груди. При этом физиология работает, тело омеги подстраивается и начинает принимать альфу, отдавая каким-то извращенным удовольствием и это только сильнее сдавливает горло Джеймса в рыданиях. Он теряется в ощущениях, старается хоть в чем-то найти опору, а посему пытается ухватится короткими ноготками за скользкий паркет. Тщетно. Его тело сводит подобием судороги и впервые оргазм накрывает Баки холодным и липким ужасом, вместо блаженной неги. Алекс изливается следом, видимо пульсация внутри Барнса выдаивает его. Альфа загоняет член с силой и запирает парня узлом, не давая вытечь сперме. Вне течки узел альфы держится всего пару минут, потому Баки только устало прикрывает глаза и ждет, когда сможет дойти до ванны. Наивный. Он не сразу понимает, что происходит, когда его тело начинает будто разрывать от боли. - Стой! Мне больно! Что ты делаешь! – кричит Баки, инстинктивно тянется рукой себе за спину. Пирс достаточно медленно, но от этого не менее стремительно и болезненно тянет узел из узкой дырки на себя. Может достоинство у него было не самым большим, но узел альфы в любом случае был создан, чтобы запирать сперму в омеге, а значит вытащить его при любом раскладе задача не из легких. Барнс в агонии пытается схватиться за какую угодно часть тела мужчины, при этом бедрами поддаваясь назад на член. - Не истери! В боли тоже есть своя прелесть. Он резко отталкивает руку Барнса от себя, а когда это не помогает, и мальчишка настырно тянется обратно то просто грубо выкручивает ему запястье и рычит. - Просто, блять, прими. Все будет нормально. Не развалишься! Эти злые ноты в голосе альфы заставляют Баки застыть. А после он проваливается в какую-то жуткую агонию.