Любовь, смерть и деньги

      «Очень часто при ловле рыбы теряешь наживку. Это неизбежные и необходимые расходы.»       Открытое окно, за которым раздавался гул движущегося транспорта — первое, что я услышал, придя в сознание. Ласковые лучи апрельского Солнца, проходя через стекло, преобразовывались в «зайчиков», так упорно стремившихся нацелиться точно в мои закрытые глаза. Дополнительным внешним раздражителем являлся и детский хохот, исходящий из, так неудачно расположенного в притык к пятиэтажному дому или по простому хрущёвке, детского сада. Разговоры коллег по работе, в спешке направлявшихся на работу; беседы старых подруг, спешащих в салоны красоты или торговые центры; а также кряхтение старого доброго чёрно-белого телевизора, работавшего с помехами и «чинившегося» через несколько ударов по нему, находившегося в гостинной комнате. Как говорил мой старый учитель по русскому языку, и по совместительству руководитель группы: «Студент всегда борется с 2 вещами ежедневно: с голодом до обеда и со сном после». Великие слова. Правда, я всегда позволял себе их исказить под собственный лад, ссылаясь на с детства привитое отторжение к еде до самого позднего вечера. Поэтому моим главным противником ночью становилась холодная кровать, а к утру она менялась на желанную любовницу, которую не хотелось отпускать даже под угрозой ремня. —Са-ша! Саша. Давай вставай. Ты время видел? Занятия через 20 минут, а ты ещё не одетый. Вставай я кому сказала?! — раздался откуда-то сзади голос женщины средних лет, успевавшей переделать к обеду все возможные домашние дела и при этом работающей на 2 работах и успевавшей нянчиться с моей младшей сестрой. Мама. — Если он не встанет через минуту, пусть не удивляется, что в его комнате «взорвётся граната»! — суровый, даже можно сказать жестокий, мужской голос отозвался где-то из района телевизора и был явно не доволен. Отец. Солдат от мозга до костей, воевавший в Афганистане, заботливо списанный правительством в запас и с лёгким движением руки отправленный на пенсию от греха подальше. —… — поморщившись на их угрозы, я лишь натянул одеяло на голову, создав подобие купола, отгораживающего себя от внешних раздражителей. —Ох… Горе луковое. Опять до 3 ночи играл в свои игры и смотрел фильмы. Ты вообще думаешь о последствиях? И как? Приятно каждый раз просыпаться уставшим и невыспавшимся? Что ж с тобой делать то? У всех дети как дети, а у меня… Что же вырастет? Дворник? Пойдёшь улицы подметать? Вот у Маринки сын—золото, а не человек. И поможет всем, и посуду помоет, и отличник, и репетитор. Как ей повезло! Завидую белой завистью. А у меня… Ни одна ведь девушка не взглянет на такое чучело. Хоть бы друзьями обзавёлся, а то каждый раз выслушиваю от директора о твоей «плачевной социализации». Как ты в комсомол то вступишь, леньтяй? — затараторила женщина, создавая из пустого места скандал, наводя суету. — Ещё 20 секунд и этот двоечник вылетит в окно! Я не шучу! — ещё один очаг напряжённости подал голос на заднем плане. — Слышал своего отца? Давай, вставай побыстрее, а я пока Леночку покормлю. И только попробуй снова заснуть! Больше спасать тебя не буду! — твёрдо сказала мама и, открыв окно нараспашку, ушла к ревущей дочери. — Тц… А какой был сон… — проворчал я и, печально выдохнув, начал просыпаться.       Кто же знал, что через несколько лет, такое огромное государство, как СССР перестанет существовать, как и сам комсомол. А я, закончив универ твёрдым «хорошистом», отправлюсь в армию, где навсегда потеряю того, кого когда-то звали Александр Владимирович Белл. Сынок соседки сопьётся и застрелится, попутно забрав жизни 4 человек, сбивших на остановке, а война тогда ещё только первая из двух, заберёт не только мою, но и тысячи других таких же зелёных рекрутов, как и я сам. Каждый сам выбирал свой путь, как отдать «долг Родине». Моя же Родина осталась в прошлом, вместе с праздником красного флага, коврами на стенах и плакатами, висевшими в каждом муниципальном предприятии, перечисляющих повадки и подающих примеры, для становления «образцовым советским человеком». — Как жаль… Что это был всего лишь он… — приоткрыв глаза, я увидел перед собой лишь непроницаемую тьму.       Окружив меня со всех сторон, она была повсюду. Материальная и прозрачная, давящая и легко проходимая. Осмотрев своё тело на момент чего-то необычного, кроме нескольких растёкшихся круглых пятен крови, я ничего не увидел. Можно было бы предположить, что я мёртв и через пару секунд вспыхнет табличка с надписью «Game Over», предлагающая либо упокоится с концами, либо продолжить эту чёртову игру. К несчастью, выбора у меня не было, а вопросы были. Оглядевшись и не найдя абсолютно никаких знаков привлекавших бы внимание, я просто побрёл вперёд по стелящимся под ногами чёрным клубам дыма. — Вау… Как однако похорошела Москва при Собянине. Ни мусора, ни мигрантов, ни забухавшего контингента… Ни самого города. — выдавив для приличия из себя смешок, я двинулся дальше, пока не добрался до странного камня. — Твою ж мать.       Стрелообразный камень был в высоту более 5 метров и в ширину примерно 3 метра. На гладкой стороне, которую словно специально распилили для создания указателя, было несколько направлений. И тут вы хором наверня скажете: «Читай направления и следуй куда хочешь!» Угу-угу. С радостью, только надписи тут были на грёбанном фарси! Фарси, блять! Не на латыни, не на криптограмме, не на данмерском… Фарси! А ведь кто-то кажется из русских полководцев времён первой мировой, даже писал на нём стихи. — Зжесь щось ельфійською. Не можу прочитати. — уныло произнёс я, и выдохнув потянулся в карман за сигаретой. — Епт! — стоило мне отвлечься на зажигание средства для стабилизации психики, как язык сменился с арабского на украинский. — Мдэ… Дела. А на анимешный можешь сменить? Я даже отвернусь и закрою глаза, честно! — последовав своим словам, я повторил упомянутые действия и, вернув взор на камень, вновь ухмыльнулся. — Так и знал, что просмотр аниме с субтитрами не поможет лучше разбираться в языке страны восходящего Солнца… Ладно. Меняй на сербский.       Сменившиеся на уже знакомый язык надписи, коротко и чётко обозначали то, что меня где-то наёбывают или очень непрозрачно, в открытую пиздят. Первая из трёх стрелок, указывала налево и подписывалась как «Путь для упокоения». Другими словами, я наконец-то умру окончательно и идите нахуй все покемоны из числа богинь, гримм и прочих-прочих смешариков, поселившихся в моей жизни за пару десятков лет. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Второй путь указывал строго вперёд и обозначался как «Неизбежная встреча». С хренов ли она была неизбежной—я не знаю. Если я сейчас пойду налево, то хрен мы встретимся с этой встречей. Тафтология какая то. Третий путь был ничуть не лучше других и обозначался как «Новая игра+». По опыту Dark Souls, я знаю, что подобные кнопочки лучше не прожимать, если не хочешь выбросить стул из окна. Нет, есть конечно и любители подобной херни, это я тут казуальщик, но начинать всё заново вообще не охота. — Выбор без выбора! Всё по канону, да?! Хули вы молчите, я же знаю, что это ваших рук дело?! Курица пернатая и змея-извращенка! Будьте любезны, идите нахуй! — вскинув обе руки к небу, я показал предполагаемым небесал двойной фак и, не дождавшись ответа, молча вернулся к выбору пути. — Ладно, хрен с вами. Только из любопытства!       Обойдя указатель, я направился вперёд. В неизвестность. В самые глубокие ебеня. В Омск. И как я успел заметить, понемногу, но дальность обзора, а вследствии и прорисовки объектов, становилась всё дальше и дальше. Не ясно, что я хотел увидеть, но спустя 10 минут неторопливого брождения, я приметил очертания. Небольшая беседка, выполненная из белого дерева и кажущаяся какой-то аномалией среди непроглядной смеси чёрного дыма и серого тумана, обходивших эту часть Лимба стороной. Как учили любые игры, если место выделяется из общего антуража локации, то там либо босс локации, либо безопасная зона. Второй вариант меня устраивал больше, чем первый, хоть моё оружие и было при мне. — Ну что ж, посмотрим, кто здесь живёт. — недоверчиво сам себе под нос сказал я и настороженно проследовал вперёд.       Как по итогу оказалось, меня уже ждали. Деревянный стол из дуба или сосны, накрытый скатертью и держащий чайник, пару чашек чая и вазу с печеньками. Пол дюжины стульев, расставленных парами по бокам и по одному в конце каждого из краёв стола, оформлением своим были явно подготовленны для большего числа гостей, чем меня одного. На другом конце от меня сидела сама хозяйка этого места. Странная девушка в длинном готическом тёмно-фиолетовом платье, с серебристыми волосами и заколкой, напоминавшей чем-то изумрудную бабочку. Мерно попивая чай и одновременно с этим читая книку в матовом переплёте, она не обратила на меня никакого внимания, наверняка уже давно зная о моём появлении в этом месте. Я был слишком заёбан жизнью, чтобы удивляться или как-то реагировать на новую, странную херню в виде хрен пойми откуда взявшейся девушки посреди грёбанного ничего. Подойдя к стулу напротив, я сел на него, под приглашающий жест сребровласки, которая так и не подняла на меня своего взора. — Добрый… Ночь, полагаю? — предположил я время суток, осматривая окружившую нас чёрную пелену. — Полдень, если быть точнее. По крайней мере в Ремнанте сейчас полдень. — отозвалась она, не поднимая взора. — В Ремнанте сейчас полдень… Ясно. Очевидно, что сейчас мы не в Ремнанте, не так ли? — осторожно произнёс я, ожидая подробных объяснений. — Очевидно. — немногословно ответила мне дамочка. — Послушай, дорогуша. Я не знаю, что у вас тут за «живой уголок», но может объяснишь в конце-концов, где я и как отсюда свалить? — моё терпение начало закипать. — Как ты думаешь, кто я? — наконец оторвавшись от книги, бросила в мою сторону взгляд хозяйка беседки. — А я ебу что ли? Смерть? Сатана? Смерть в облике Сатаны? — предполагал я первое, что придёт в голову. — Хам! Моё имя Гласс. Я проводник в царство вечного покоя и забвения. Проще говоря, я упокаиваю души умерших, чтобы те не беспокоили живых. А это место… — ответила на свой же вопрос Ехидна и ожидала ответа на следующий вопрос от меня. — Что? Чистилище? — без энтузиазма ответил я. — Или же попросту — Лимб. Здесь души ждут своей участи. Одни возвышаются, другие упокаиваются, третьи мучаются. А четвёртый тип — ты. Блуждающая душа, что не подходит никому и одновременно с этим принадлежит всем. Поздравляю, ты аномалия, Александр Владимирович Белл. — хитро улыбнулась Гласс. — Чернуха какая-то. Надо было соль захватить и свечи. Жаль в этом мире святую воду по цене трёшки в Воркуте не продают. — прикинулся дурачком я. — Ещё и наглец! То что ты сейчас стоишь передо мной, уже доказывает тот факт, что подобные тебе не должны существовать. — нахмурилась девушка и, хлопнув книгой, отложила её в сторону, оставив закладку. — Мляяя… Какой же я, сука, везучий. Хоть фильм снимай. Дивергент глава 5: В ебенях. И что это значит для меня конкретно? Давай по новой, Саша, всё хуйня? — отпив чая, спросил я уже уставшим тоном. — Не совсем. Ты знаешь, что такое коматоз? — повторив за мной действие, поинтересовалась бледнокожая. — Песня группы Skillet. Советую. — ухмыльнувшись, я сделал ещё один глоток. —… — на меня посмотрели та, как на ебантяя. —Уф… Коматозное состояние—состояние между жизнью и смертью в бессознательном положении. Короче, кома. А вот краткосрочная или долгосрочная уж не знаю. От контекста зависит. — на выдохе вспомнил я что-то из своих университетских заметок. — Три пулемётные пули, одна из которых по касательной задела черепную коробку. — дополнительно проинформировала Гласс. —Ммм… Мне пизда. — коротко подвёл я результат своего лежащего где-то там тела. —М? С чего бы это? Ты удивишься, но помимо тебя есть и другие попаданцы… Были, по крайней мере. Сейчас их осталось меньше, чем пальцев на руке неудачливого сапёра. В принципе… Я не вмешиваюсь в игры своих младших сестёр. Но даже их баловству должны быть границы. Твои границы—это прожить жизнь так, чтобы в её конце окончательно склонить весы в одну из сторон твоего исхода. И поверь, советую воспользоваться этим шансом. Другого не будет. — допив чай, сурово произнесла сребровласая хранительница. — Почему? На кой хер меня отправили именно в этот мир? RWBY… Блять, да грёбанные Винкс или на худой конец Аватар или Наруто будет лучше, чем подыхающий кусок мира, наполненный монстрами и 2 бессмертными шизами, планомерно допинывающие подающий последние признаки жизни труп человечества. Я наверно заслуживаю что-то лучше чем это?! — оскорбился я на их выбор. —Александр Белл. Родился в БССР, окончил медицинский университет, воевал в Чечне. Дезертировал. Позже был замечен как наёмник и продавец оружия. Под конец жизни совершил более 30 различных налётов и ограблений на банковские предприятия Европы и США. Погиб в Австрии при неудачном побеге. Не был экстрадирован на родину и был похоронен на местном кладбище. Мне продолжить? — вновь взяв книгу в руки, она перевернула пару страниц и зачитала из неё отрывок моей биографии. — Допустим. Но у всего всегда были свои причины. Если есть выбор между смертью и предательством, то ничего личного, но я выберу тот вариант, в котором я выживаю. Никто мне не протянет руку, чтобы помочь. Все грёбанные эгоисты. Выживает сильнейший, знаешь? Так вот, это не про таких как я. У меня нет сил на прямую конфронтацию, поэтому заготовленный заранее путь отступления и подставы под удар союзников—это вынужденная мера. — выговорился я. —… — она прервалась и потянувшись к чайнику, обновила наши чайные запасы в кружках. — Какой же ты мерзавец, ты знаешь это? Ни друзей, ни семьи, ни Родины. Убийца за деньги и торговец смертью. В твоём прошлом мире, все думали что ядерное оружие уничтожит мир. Иронично, что простой автомат убил больше людей, чем любое ОМП. А ты способствовал хаосу и разжиганию войн. Ничего не гложет? — Ты имеешь ввиду совесть? Хах! Вот ещё! Я продавал оружие, но не стрелял же из него. После продажи и доставки в руки покупателю, я перестаю контролировать его применение. На курок нажимаю не я. — сделав из 3 пальцев пистолет, я, прицелившись, выстрелил в собеседницу, пока вел с ней дальнейший диалог. — Тогда ещё более страннее становится ситуация твоего искупления. Всё же, ты не до конца прогнивший человек. Есть в тебе и обратная сторона медали. Вспомнишь какая? — вновь небольшая улыбка вернулась на её лицо. — Спонсирование детских домов и оплачивание дорогостоящих операций. Меценатство напрямую. Я занялся этим, чтобы снизить или вовсе не выплачивать налоговое обложение. А получение статуса почетного гражданина в некоторых странах—было простым бонусом. — ухмыльнувшись на свои деяния и вспомнив прошлые деньки, я не произвольно ухмыльнулся. — Ну что ж, занятно. Как бы мы хорошо не сидели, но тебе уже пора, не так ли? Будет не приятно, если одна из сестёр тебя не добудится. Совет на последок, проживи эту жизнь так, как считаешь правильно. Не ищи выгод и других материальных ценностей в людях и союзниках. Один раз ты уже умер бесславной смертью. Второй раз возрождения не будет. Я тоже буду следить за тобой время от времени. Хотя… Хм. Тебе лучше не искать дальнейших встреч со мной. Мы ещё успеем поговорить. А теперь, будь так любезен, покинь этот мир и продолжи жить, Белл Сустрей. — проговорила задорным тоном Гласс и вернулась к прочтению своей книги. — Чай вкусный. Не выдашь в дорогу упаковку? — выпив вторую кружку чая, попросил об услуге. —Этот чай не принадлежит миру Ремнанта. Ничего не могу поделать. Не в моей практике создавать аномалии между мирами. А теперь, закрой глаза и обними наконец вечность. А дальше… Как повезёт, хи-хи. — не отрываясь от книги, ответила девушка, при этом отпив очередную порцию налитого чая. — Думаю, тебе уже пора. Если задержишься, то окончательно сольёшься душой с этим миром. Не торопись сюда возвращаться, ещё успеешь. — Согласен. Как бы мне не хотелось остаться в грёбанном нигде, у меня ещё полно дел. Нужно кое-кого убить, кое что продать и кое с кем сходить в ресторан. В общем, хорошо сидим, но пора и честь знать. Спасибо за чай, обещаю поставить 5* этому месту и надеюсь больше не встретимся… Вопрос. А где дверь на выход? — отлипши от стула, я вышел из беседки, но сразу остановился и оглянулся. —Хм… С этой просьбой, я могу тебе помочь. Даже… Провожу тебя в виде исключения. Только… Последние два вопроса, Белл. Постарайся ответить на него честно. Не для меня, а для себя. Жалеешь ли ты, что в прошлом мире, в последние свои годы жизни, ты был один? Без семьи, без любви, без друзей. Разрушив весь свой прошлый мир своими руками, этого ли ты хотел для себя? — на прямую спросила девушка. —… — стоя к ней спиной, ухмылка исчезла в одно мгновение, голова слегка опустилась, взгляд устремился вниз. — Знаешь, что я понял, пока был контрабандистом, наёмником, торговцем оружия и грабителем банков?.. Дружба нихрена не стоит. — Этого ли ты хочешь для себя в новом мире? Знаю, тебя не изменить и ты такой, какой есть, просто… Та девушка-блондинка. Янг, кажется. Её душа очень яркая, как пылающее Солнце, согревающее своими лучами всех друзей и близких. Она искренне хочет помочь тебе, Александр. Не отвергай её протянутую руку. Не стремись в Бездну. — на секунду став серьёзной, произнесла Гласс и, дав немного времени на обдумывание сказанного, вновь сменила своё настроение.       В очередной раз хихикнув, девушка поставила чашку на блюдце и элегантно, придерживая платье, медленным шагом направилась в мою сторону. Со стороны могло показаться, что она парит. Я не видел её ног из-за подола платья, но мерное отстукивание каблучков убедило меня в их наличии. Подойдя ко мне практически в плотную, поманив пальцем, она попросила меня нагнуть головы, чтобы не слишком была заметна разница в добрых 30 сантиметров между нами. Выполнив её просьбу, я вновь подумал о её изумрудной заколке, приковав свой взор на ней. — Итак, сейчас принцесса поцелует своего принца и будут они жить долго и счастливо? Ах, как всё быстро летит. Я ещё не готов, госпожа. Я стесняюсь и ещё не расчёсан. Но ради вас… — вспомнил знакомую ситуацию из сказки…или это было ранобэ… — Прощай, Александр. — мило улыбнулась Гласс и поднесла свою руку с согнутым для щелбана пальчиком к моему лбу. — Береги себя.       Удар пальчика девушки по моему лбу, казалось, был более травматичнее, чем попытка остановить голыми руками несущийся на полной скорости локомотив. Мгновение и лёгкие оказываются пустыми, а в голове стоит звон колоколов. Это уже было за гранью понимания. Моё земное тело вновь принадлежало мне. Ноющая боль над ухом, в районе печени и чуть ниже колена, ясно давали понять, что я жив и игра не окончена. Жадно глотая воздух, я приподнял тело и наклонил его в бок, откашлявшись кровью. В глазах двоилось, вкус железа на губах и ноющая боль по всему телу, а ещё ноющая челюсть. Именно так я себя ощущал. Мир вокруг был хоть и реальным, но… Черно-белым. Не цветным. Зависшие в небе птицы и застывшие падающие листья были подтверждением ненормальности обстановки. Хотя скорее всего, источником подобной аномалии была одна из местных богинь, недовольно возвышающаяся с хмурым взглядом над моим раненым телом. —… — местная дьяволица в образе ламии ожидала от меня какой либо реакции или первых слов на появление своей особы, но я по началу просто в тупую лежал и пялился на неё заёбаным взглядом. — Я знаю, что ты змея подколодная, но я — не кролик. Зачем ты меня гипнотизируешь? — потерев висок, спросил я. — Хм… Ты жив… Угу! Угу. Угу… Ясно. — что-то про себя обдумывала Алиса. — Вскрытие показало, пациент был жив. Тц… И почему у меня челюсть болит, буд-то её всю ночь бейсбольными битами мутузили? — обхватив ладонью нижнюю часть жевательной полости рта, я сделал попытку привыкнуть к боли. — Я всего лишь пыталась привести тебя в чувства. Несколько раз ударила кончиком хвоста, но даже после этого ты не проснулся. Было бы обидно, если бы ты коньки откинул до канона. — наставительным голосом объяснила змея. — Как себя чувствуешь? — с явной насмешкой поинтересовалась она. — Как Веймарская республика после первой мировой войны. Очень и очень хуёво. Блять. Лучше бы реально сдох. Тело ноет от каждого движения. — приняв обратно исходное положение, ответил я. —Хм… Наверное остановка времени так действует на смертных существ? Слабость, тяжесть мыслей и усугубление ранений. Не переживай. Как только я исчезну, станет легче. — улыбнулась ламия. — Какое счастье. За меня волнуется та, кто скорее всего вытрахал каждого попаданца при первой встрече. Вау… — без энтузиазма протянул я. —!!! — возмутившись, она обвила мои ноги своим хвостом и притянула к себе, приведя меня практически в горизонтальное положение. — Значит так. Во-первых, я девственно чиста. Во-вторых, я знаю как человеку сломать в теле все кости и оставить его в живых при этом. И в-третьих, я требую извинений! — не на шутку разозлившись, Алиса стала медленно сжимать хвост и меня при всём, при этом. —Уух… Ладно-ладно! Я извиняюсь! Извиняюсь! — прохрипел я, чувствуя вновь нахлынувшую боль. — Вот и ладушки-оладушки! Как-никак, твоя преждевременная смерть была бы очень печальна в нынешнем сезоне сериала. — ослабив хватку, повеселев ответила она. — Даже знать не хочу об этом… Ох… Щас точно кони двину. Чёрт, херово-то как. — простонал я, свернувшись калачиком от нахлынувшей волны боли по всему телу. —Ой-ёй. Видно дело и правду плохо… Не хочешь принести жертву? — предложила свои услуги Алиса. — Что угодно, лишь бы избавится от боли. Агкх… — выплюнув ещё один сгусток вязкой крови, я с мольбой о добивании посмотрел на богиню тьмы. —Ммм… Убрать порог боли? С одной стороны это плюс, а с другой… Деактивация природного оповещения о повреждениях тканей и целостности организма? Кот в мешке. — обдумав моё желание, разжевала свои мысли змея. — Ну же! — выкрикнул я, уже не в силах сдерживать нарастающую боль. — Ладно-ладно. Кто я такая, что бы запрещать смертным калечить себя ещё больше. Иии… Готово! — ответила богиня и в ту же секунду активировала обмен.       Облегчение. Именно это я почуаствовал после того, как последнее слово достигло моих ушей. Нет, отнюдь, моё состояние оставалось таким же паршивым, что и было. Я даже систему не мог, да и по сути не хотел, открывать. И так было понятно, что ничего хорошего меня там не ждёт. Более-менее собравшись с мыслями, я заметил, что мир вновь приобрёл свои изначальные краски, а окружение снова пришло в движение. Звук догорающих остатков вертолёта, сладковатый запах гниющей плоти, стоны раненых и льющиеся реки крови. Мир стал прежним. Ничего не изменилось. Кто-то умирал, кто-то рождался. Сегодня было больше смертей, чем обычно, но пройдёт день-другой и об этом инциденте забудут, а о нас вообще не вспомнят. — Не отвергай протянутую руку… — почему-то первым делом я вспомнил последние слова Гласс, перед нашим прощанием. — …Хааа… А может, я не хочу утянуть помогающего мне за собой? Как же мне сложно, Янг. Знала бы ты…       Выдохнув, я вспомнил свою подругу…девушку. Что я вообще о ней знал? Не как Александр, а как Белл. Энергичная, смелая, жизнерадостная, к своим годам очень взрослая, хлопотная, провоцируемая. М-да. Не густо. Меня притягивал её характер. За ней хотелось идти. Пусть сама этого и не осознаёт, но в ней есть то, что меня пугает. Нераскрытая, скованная, сокрытая жестокость. Подобное присуще только тем, кто осознаёт, что он делает и какую цену следует заплатить проигравшему врагу. Сам себе судья. Упёртая как таран и не сгибаемая, как сталь. Перейдёшь дорогу—не жди пощады, станешь союзником—не познаешь ножа в спине. Что же я знал о ней, из сериала? Многое. Почти всё. Кто она, какая она, что её ждёт, чего лишится и что приобретёт. Информация крайне необходимая, но так же и крайне…не честная? Кто знает. Может это судьба? —…Когда вернусь, устрою себе отпуск. Накуплю мороженного и буду смотреть сериалы под пледом все дни на пролёт. Сколько стоит недвижимость на острове Патч? — размышляя в слух, я достал из кармана свиток с потрескавшимся экраном и вбил в поисковике всплывший вопрос. —Ха. Вы живы. Думал уже всё, отмучались. Три часа лежали без сознания. Как ощущения? — облокотившись спиной к стене, спросил зашедший Рико. — Как после смены на заводе. Тяжко, хочется выпить, голова трещит и клонит в сон. Как там наши? — не меняя своего лежачего положения, повернул голову к своему подчинёному. —А что с ними станет? Жить будут, чертяги. Ещё легко отделались. Вам тоже должно полегчать. Раны перевязал, вколол всё что можно и всё чего нельзя, кровь остановил. Да ещё и дождь недавно прошёл. Чуете? Озоном пахнет. Мать природа залечивает свои раны. Да и дышать в принципе проще. — в несвойственной манере произнёс Рико. —У тебя кровь из затылка течёт. Ты тоже ранен в голову. — заметив лениво льющуюся струйку бардовой жидкости, оповестил я. —Да? — дотронувшись до предполагаемого места ранения и окрасив ладонь в красный цвет, подрывник принялся тут же перевязывать рану бинтом. — А я то размышляю, чего мне так легко в голове. И думать ничего не мешает. — Вот после таких «Думать ничего не мешает» у нас и появляются свободные места в группе. Уф… Ладно. Что по грузу? — более менее стабилизировавшись, я принял сидячее положение. — А чё с ним может быть? Эвакуирован к месту встречи с бандосами. Кстати о грузе. А точнее о его охране… — поднял так же волновавшую меня тему подрывник. — Что делают солдаты Атласа на мистральском составе, с грузом для вейлского криминального картеля? В душе не ебу. Можно конечно предположить, что даже в датском королевстве что-то прогнило, но скорее всего всему виной обыкновенная коррупция. Дали на лапу одному, второму, третьему, пятому, десятому и как итог—поезд сделал «Бум». В любом случае, наша хата с краю. Никто не будет разводить шумиху и подрывать свой же авторитет в глазах мирового сообщества. Если и покатят бочку, то сделают это тихо, под другим предлогом и желательно без лишних свидетелей. — высказал свою точку зрения я. — Значит, забьёмся в норы и будем какое-то время отсиживаться?.. Я за. — обмозговав ситуацию в целом, проголосовал Рико. — Вот и славно. — достав из кармана пачку сигарет и взяв одну из оставшихся, я уже планировал закурить, как несколько капель дождя упали аккурат на кончик сигареты. —Тц. Знаю-знаю, Янг. Обещал не курить. — выбросив с досадой сигарету в сторону, я придвинулся ближе к одной из дверей более-менее уцелевшего вагона. —Ладно. Хорошо сидим, но нужно и меру знать. Подымай наших двух гоблинов. Идём на побашляем с местной братвой. — медленно, привыкая к вертикальному положению, я поднялся на ноги и отдал команду. — Понял. — услышал меня Рико и направился в сторону от железнодорожных путей. — Эй, Рико! — вспомнив об одной детали, я окрикнул подрывника и дождался, когда тот обернётся. — Оружие на предохранитель не ставим. Обновляем вооружение и боекомплект с трупов зольдов и готовимся к неприятностям. — Думаешь, они пойдут на нарушение договора и нарушат условия сделки? — недоумённо поинтересовался он. — Хрен его знает, что этим реднекам в голову взбредёт. Среди них, только одна головой думает. Остальные либо половыми органами, либо жопой. Поэтому быть на стрёме и готовиться принять гостей по высшему разряду. — обмозговав наше текущее положение, я предположил худший вариант. —… — Рико лишь кивнул и ускорил шаг ко второй половине группы.       Послеобеденный моросящий дождь стихал и приятно охлаждал голову, после недавнего боестолкновения. Приведя своё тело в порядок и помародёрив у ближайших жмуров патроны, оружие и уцелевшие части брони, я закинул свою новую автоматическую винтовку на плечо и двинул по направлению точки сбора моих бравых Diamond Dogs. Обшаривая свои карманы, я также наткнулся на странного вида монетку. Золотая, будто бы только что вычеканная с монетного двора, блестящая железка с надписью «Дополнительная жизнь», становилась моим самым ценным предметом, который я держал за всю новую, а возможно и старую жизнь. —Эх. Где же ты была раньше? — покрутив монетку в руке и подбросив ту в воздух несколько раз, я переместил её в нагрудный карман и добравшись до буллхеда сел в него.       Условия сделки с кланом Бренвен были…приемлемы. Хоть и пришлось сделать непозволительно много уступок, таких как: увеличение процента выручки, право первого выбора награбленного, право выбрать форму получения выручки и тд. и тп. В принципе, меня мало волновала эта сделка и я пошёл на подобные уступки. Тем более цель была в другом, ослабить, а не наворовать. Как бонус приятно, но не более. Присутствие солдат Атласа в корне меняло сделку. По итогу, я жёстко облажался, по сути подарив за просто так пару десятков процентов за второстепенное выполнение цели и право на налёт в землях клана. От катастрофы меня спасал лишь факт невозможности сбыть военный товар по рыночной цене или чуть меньше. Сыграла роль политика изоляции, ужасная репутация и скепсис в отношении бандитов и головорезов из клана. Но, что убыток для других, то прибыль для меня. К тому же расчёт в льенах они предпочитают больше, чем бартер военного имущества или акции с кредитными картами.       По прибытие на заранее согласованное место, которым была поляна по среди лесной дороги, мы посадили буллхед в стороне, оставив Ковальского за пилота в случае непредвиденных обстоятельст. Выгрузка трёх контейнеров не заняла много времени, оставалось только дождаться Рейвен и совместно вскрыть груз для оценки и распределения делёжки. Потянулись минуты длительного ожидания. Нет, никто и не ждал пунктуальности от шайки бандитов, но в случае черезчур долгого затягивания, пришлось бы просто помахать им ручкой через СМС и сославшись на невыполнение договора отчалить обратно в Вейл, прихватив груз с собой. Это ударило бы по нашим хлипким взаимоотношениям с кланом и возможно привело бы к вражде, но принципы важнее чем выслуга перед бандитами-изоляционистами. К счастью, на этот раз они не опоздали… Даже пришли большим колличеством, чем договаривались заранее. Типичные ренегаты. — Шкиппер. Видишь суслика? — не подавая вида о приближающихся к нам со стороны леса бандитов, намеревшихся окружить нашу группу, я подозвал Шкиппера и оповестил его о действиях наших «не очень то и друзей». —… — как можно более беспечно, мужчина обвёл глазами лес и ссылаясь на штатные ситуации обошёл периметр нашего расположения. — Нет. — И я не вижу. А он есть. — намекнул я на приближающийся пиздецок. — Понял. — отозвался гангстер и почесал рукавом рубашки нос, подав знак остальной группе.       Закончив наше окружение, они принялись ждать. Скорее всего развития событий или на худой конец приказа или сигнала от старшего отряда. Можно было предполагать, чем они вооружены и как экипированы, но толку было от этого мало. Их максимум мог быть переделанная в кустарной манере броня местных стражей правопорядка, хотя зачастую, они использовали железную броню доставшуюся им со времён первой войны. Откровенный хлам, но раз в жизни и снаряд от танка может не сдетонировать. —Кар. — пролетевшая над нами ворона, громко каркнув, приземлилась на одну из веток большого дуба.       Пока я рассуждал об отсталости наших временных союзников и возможных потенциальных клиентах, на поляну вышла тройка бандитов. Два бугая и голубоглазая девчонка-подросток с ухмылкой как у джокера и косящая под пацанку. Вели они себя фривольно, словно зная, что при любом раскладе переговоров они останутся в шоколаде, а мы либо уйдём живыми, либо удобрим местную землю своими телами. Хм. Тщеславие. — Ты тот торгашь, который недавно совершил налёт на поезд? Белл кажется? — остановившись в десятке метров от нас, начала переговоры бандитка. — Где Рейвен? Я заключал сделку с ней, а не с её шестёркой. — не обнаружив женщину среди засады, я продолжал диалог, уже во всю незаметно используя своё проявление. — Она доверила вести переговоры мне. Я Вернал. И если хочешь заключения сделки по товарам, будешь договариваться со мной. Понял или повторить? — довольно нагло ответила пешка. —Хм. — оглянувшись на своих подчинённых, я сделал вид, что задумался над её словами, пока сам уже взяв под контроль её телохранителей, потянулся к Бонни. — Нет. Не пойдёт. Сделки не будет. Либо Рейвен, либо никто. Я всё сказал. — Ты не в том положении, чтобы ставить условия, торгаш. Это наша земля, а вас всего 4 раненых налётчика из города. Думаешь, такие как ты редкость в наших местах? Эта земля усеяна такими, как ты. Зарытые заживо, они молили о жизни, пока их закапывали. Хочешь разделить их судьбу? — с позиции превосходства поинтересовалась она. — Это угроза? — напряжение резко повысилось, когда рука сжала рукоятку револьвера, а стоящие за мной Шкипер и Рико приготовились к бою. — Кто знает? — также приготовившись к бою, ответила Вернал, осознав что мирного решения не будет.       Два выстрела прозвучали за спинами бандитки. Взяв под контроль охранников, я приказал им выстрелить друг другу по ногам, тем самым выводя обоих из боя. Рико и Шкиппер тоже не сидели без работы и заняв заранее укреплённые позиции, приготовились к бою. Вся совокупность действий, служила сигналом для Ковальского и он прошёлся дугообразной очередью поверх голов впереди засевших бандитов из тяжёлого автоматического трёхствольного носового пулемёта. Роняя целые деревья и отрывая от них целые куски, наш пилот подавил большую часть намеревавшихся атаковать ренегатов. Зрачки Вернал сжались. Она также была взята под мой контроль и не могла пошевелиться, пока я с улыбкой наблюдал за плескавшейся в её глазах злостью в перемешку со страхом. — Значит, будем по плохому. — показательно приставив дуло револьвера к её лбу, я положил палец на спусковой крючок и почувствовал у своего горла холодное лезвие меча. — Рейвен. — зная подобный исход, я лишь слегка повернул голову назад, чтобы увидеть вырубленных Шкиппера и Рико, а также обрезанные на искосок стволы пулемёта. — Белл. — взаимно поприветствовала меня глава клана налётчиков. — Нападение на моих людей тоже входит в условия нашего соглашения? — Да, если численность контингента нарушена или необоснованно привышает нормы дозволенного. Я насчитал 25 человек, не считая вас, при допустимом значении в 10. Как-то не красиво получается. — парировал я её укор. — Да и потом, я не с вашими подчинёнными веду дела, а только с вами. — Вернал нужно учиться во избежание подобных…казусов. — недовольно поморщилась Рейвен, не убирая лезвие от моего горла. — Ты же понимаешь, что не успеешь нажать на курок? — Да, пожалуй что так… Но за всю жизнь, я не видел никого, кто был бы умнее пули. — продолжая держать палец на спусковом крючке револьвера, я ещё больше напрягся.       Вообще, Рейвен классная бабища. Нет, серьёзно. Она как матёрый электрик 6 разряда. Если нужно—сделает всё в лучшем виде; знает больше о своём деле, чем писавшие учебники авторы, по которым он учился; любит бухать, вкурсе всей политической системы любого госсударства и при этом, если бьёт, то только за дело. В общем, золото, а не человек. Правда немного стервозна и с чертами социал-дарвинизма, но…эй! Все мы не идеальны. —… — пока наше трио замерло в безысходной позе, мой свиток зазвонил мелодией из одной файтинг игры. — Кто-то важный? — усмехнувшись спросила Рейвен. — Я догадываюсь кто. Ты не могла бы… — качнув головой в сторону правого кармана, стоявшая позади меня Рейвен услужливо достала телефон и прочла подпись звонившего… А точнее звонившей. —Хм. Твоя девушка звонит. Брать? — не меняя позиции и держа свиток в руке, спросила королева бандитов. —Ммм… Попадос… Ладно, давай. — обдумав пару секунд ситуацию, сказал я и дождавшись пока Рейвен поднесёт к уху свиток продолжил. — Привет, Янг, как дела? Что-то срочное? Тссс… —!!! — после произнесения имени девушки, лезвие Рейвен дрогнуло и порезало мою шею. — Приветики! Ты поранился? Я не вовремя? — видимо услышав моё шипение, озаботилась Янг. — Не переживай, ты как-никак вовремя. Бритвой порезался. Просто ситуация сейчас… Щекотливая. Что-то случилось? — ответил я на вопросы девушки. — Да нет, ничего особенного. Звоню сказать, что свидание на этот раз в силе. Завтра в 18 часов? Куда мне подойти? И я не надену платье. Не дождёшься. — послышался удалённый голос блондинки, видимо поставившей звонок на громкую связь. — Нет проблем, буду к 18 часам у тебя дома. Дресс код свободный, можешь не переживать за платье, но когда-нибудь ты всё же будешь обязанна его надеть. Я позабочусь об этом. — улыбнувшись, ответил я. — Этот день будет последним в истории Ремнанта. Но если ты постараешься, то один раз можно будет и надеть. — весело подметила Янг. — Приложу все усилия и не только их. Ладно, мне пора, Янг. Перезвоню позже. Тут… Клиенты нервные попались. Пока-пока. — попрощавшись со своей девушкой, я ощутил, как лезвие более не соприкасалось с моей шеей. — Бай! Целую! Руби, это не то что… — окончание фразы я не услышал, но подозреваю, что проблемы теперь не только у меня появились.       Убрав ствол пистолета от лба Вернал, я также оборвал контроль над её телом, что она и почувствовала, сразу разорвав растояние со мной. Обернувшись, я встретился взглядом с хмурым взором женщины-охотницы, с чьей дочкой я встречаюсь и с кем разговаривал, уточняя время и дату свидания. Трудно сказать, что она хотела со мной сделать, но ощущение было такое, словно перед маленьким пушистым кроликом сидит тигр и рассуждает, как того прибить, когтями распотрошить или клыками кости переломать. — Итак… Переговоры? — чуя, что мне пизда, неуверенно спросил я, под ещё более нахмурившееся лицо королевы бандитов.