В глубине твоей ненависти

Все годы личного правления Преисподней Люцифер не позволял себе опускаться до того, чтобы собственноручно уничтожать уважаемых демонов. За последние минуты пребывания в зале переговоров он неоднократно преступил им же установленную грань, разрешив гневу прорвать заданную планку и кипящей лавой обрушиться на своих же подданных. Виктория. Чертова сука, чтоб её. Она давила на Дьявола своей красотой и несломленностью духа. Нервировала, раздражала, просто сводила с ума. От вида Уокер в вульгарном тряпье кровь в венах вскипала. И взять ее желал до потери сознания, но злосчастные ангельские крылья портили настроение. Белое оперение постоянно маячило перед глазами, непрерывно напоминая о предательстве. Необузданное желание вырвать крылья с корнями преследовало Люцифера ежеминутно, когда Уокер находилась рядом. Подлая, горделивая дрянь. По-прежнему противилась Сатане. Этим она ужасно походила на свою непутёвую мамашу: та такая же самоуверенная, но холодная, в отличие от Виктории. Люцифер не понаслышке знал, какие вещи Уокер способна вытворять в постели. Огненная, страстная женщина досталась ему в те времена. Но огонь Вики холодностью своей потушила гребаная Ребекка. Влезла в их отношения, как змей нашептывала любимой держаться подальше от сына Сатаны. Дьявол уже тогда предполагал, что Ребекка вряд ли действительно любит Викторию, как любая примерная мать своё драгоценное дитя. Наверняка у Серафима были планы на единственную дочь, и причина тому — типичная жажда славы. Взывать к уму-разуму Виктории Люцифер пытался неоднократно. Твердил, что истинная любовь сильнее правил и формальностей, установленных Высшими. Не вышло. Предала. Оставила Люцифера одного. Немногие в Преисподней тогда радовались восхождению сына Сатаны на трон нового главы Ада. Люцифер нуждался в поддержке любимой, но она струсила. Вики оказалось проще разорвать отношения, чем пойти против матери и выйти из привычной зоны комфорта. Тогда взошел Люцифер на престол в образе второй ипостаси, этим заверив Ад и все низины его в том, что отныне со словом нового Сатаны будет считаться каждый. А потом с головой окунулся в построение новой политики. Поменял приближенных, создал собственный Совет. Заглушал душевную боль постепенной озлобленностью. Гнев сросся с внутренностями нового главы Преисподней, стал с ним единым целым. И без гнева уже не мыслил себя Дьявол, его взращивал годами, чтобы уязвимость поработить в себе — возвыситься в собственных глазах и глазах своих подданных. Верно говорил отец Люцифера, что важно искоренить любое порождение слабости внутри своей воли. Запечатать ее в темнице разума, поглотить, как огонь поглощает землю, чтобы не мешала мыслить здраво. Отключить эмоции, выжечь из груди не приносящее должного плода чувство совести и сожаления. Знать и свято верить, что ты есть Власть, Сила и Закон, и никто не в праве оказывать неповиновение. Следуя советам ушедшего в небытие отца, Люцифер продолжал жить уже без Виктории. Раненое сердце залатал он гордостью. Рваную душу — исцелил безразличием ко всему живому. Земля стала ему вторым домом. Человеческие создания — отрадой для дьявольской гордыни. Нарекли Люцифера Князем мира. И ангелы не смели соваться в его деятельность на Земле. Встреча с Уокер через столько лет тотального одиночества — все равно что потревожить старую рану ржавым гвоздем. В миг появление Виктории всё изменило. Не в том смысле, что Люцифер вспомнил былые чувства к ней, а в том, что грезил напоить бывшую возлюбленную из чаши собственного гнева. С превеликим удовольствием смотреть, как она глотает раскалённую лаву дьявольской ненависти, а взамен — наслаждаться ответным ядом лазурных глаз. В них Сатана читал откровенное презрение поначалу. Этим Уокер бросала ему вызов, за что и расплачивалась после. Жаждал наказать девушку, заставить почувствовать её игрушкой в лапах хищника. Держать на привязи у своих ног, попирать превосходством её унижение. Давить ментально, соблазнять, воспалять сексуальное желание. Отыметь мечтал Люцифер Викторию во всей мыслимой и немыслимой красе. Чтобы горло надрывала — молила остановиться, или же наоборот — продолжать. А потом вся эта эпопея изменила изначально заданный смысл. Люцифер почувствовал себя вовлечённым в другую игру — оказался не по ту сторону. Вики, точно ведьма околдовала Зверя. Даже используя его собственную ненависть она разворачивала стрелы возмездия, чтобы пустить их в обратную сторону. Красота Виктории сгубила Люцифера несколько лет назад. Это было ее личное оружие против демона, хоть она и не осознавала этого. Вики для Люцифера своего рода Ахиллесова пята. В купели даже тьма Сатаны выбрала Уокер-младшую: допустила вольность действовать вне позволения хозяина. Ласкала обнаженное тело девушки, трепетно окутывала сетями, чтобы доставить ей наслаждение. Злился потом Люцифер долго. Ненавидел себя, а Викторию ещё больше. Как загнанный в клетку зверь метался, ища выход творящемуся внутреннему диссонансу. Заставил Уокер смотреть на то, как демоницы ублажают его. Доказать самому себе хотел, что ничего не чувствует к девушке. Смотрел на заплаканное лицо и ловил кайф с этого, как долбанный наркоман. Слезы бывшей возлюбленной тешили эго Сатаны. Привык к присутствию Уокер, стал зависим от этого. Внутренне ругал себя отборными матами, проклинал за слабость перед ее ангельским совершенством. Нужно было что-то решать, не пускать на самотёк. Поэтому позвал приближенных демонов на ужин, а потом заставил Вики трясти полуголой задницей перед их сальными лицами. Позволил мужчинам прикоснуться к его личному трофею, опорочить грязными руками невинность и честь бывшей возлюбленной. Жажда мести тогда превзошла голос разума. Люцифер переступил крайнюю черту. Не выдержал: налетел зверем на демонов, а те разлетелись по комнате, как шахматные фигуры. Испуганным оленёнком глядела Виктория на Люцифера. Ожидала собственной смерти, наверное. Она даже была готова к такому исходу, если судить по наполненным смертельным страхом глазам. Обнаженный, испуганный ангелочек среди растерзанных кровавых тел демонов смотрелась впечатляюще иррационально. Рявкнул так громко, что Вики мигом подхватила плащ и второпях убежала из залы, а Люцифер остался в комнате, чтобы продолжить вершить расправу за собственный проступок. Плевать на убитых демонов, как и на то, что об этом скажут другие. Он — Власть, он — Закон. В унылых одиноких покоях Сатана не находил себе места. Несмотря на просторные размеры личной комнаты, он чувствовал, как стены невыносимой тяжестью давят на плечи. Вспышки гнева постепенно затухали, внутри — желание убивать отыскало долгожданный покой и погрузилось в сон. Взамен в груди обжигающим огнем разгоралось давно забытое чувство. Сожаление. Как долго Люцифер оставался безучастным к этому чувству? Уже и позабыл ту боль, что может ранить грудную клетку изнутри. Что же Зверь натворил? Зачем позволил демонам видеть и касаться обнаженного тела бывшей возлюбленной? Этим Дьявол лишь возродил в себе жгучую ревность. Его! Вики принадлежит Люциферу, черт возьми! Всегда принадлежала. Даже на расстоянии, даже после предательства. Мысленно Виктория не отпускала его все годы разлуки, хоть Сатана и боролся с трепетными чувствами к Уокер, обращая их в неистовую злость. За то и поплатились жизнью те, кто позволил себе смотреть, кто осмелился осквернить Викторию грязными прикосновениями. Жалел ли Люцифер, что совершил массовое убийство? — Нет. Мучило ли его угрызение совести за унижение Виктории? — Да, черт подери! И это его изводило. Беспредел в душе творился такой страшный, что сам себя боялся. И удивлялся желанию просить прощения у Виктории за содеянное им безрассудство. Вспоминал перепуганное заплаканное лицо — и выть хотелось в голос. Слонялся по комнате из угла в угол, пока терпение не исчерпалось. Спешно пересёк помещение и вышел за двери. Люцифер должен поговорить с Вики, чтобы найти желанное успокоение. ***       — Ты уверен, что никто не поймет, что мы сбегаем?       — Мне бежать не за чем, — поправил девушку Геральд. — Главное, тебе успеть скрыться на Светлой стороне, пока Люцифер не обнаружил пропажу.       — Но Дьявол убьет тебя!       — Не убьет, а если и посмеет, то так тому и быть. Темные коридоры, окутанные смертельной тишиной, объяли Викторию могильным холодом. То ли она так сильно нервничала, то ли действительно в Аду ещё существовали места, где не было дикой удушливости. Тем не менее, от этого не становилось легче. Геральд накинул на плечи девушки длинный плащ, волосы она спрятала под широким бесформенным капюшоном. Вел их демон какими-то окольными путями: там, где редко можно было встретить слоняющихся по делу и без дела бесов. Вики тряслась от каждого шороха под ногами — опасалась, что Люцифер вот-вот настигнет их и убьет. Теперь даже сомнений не оставалось в том, что нынешний правитель Преисподней творит то, что вздумается. Захочет — и лишит Викторию жизни. Может, хотя бы тогда успокоится наконец. Желал же отомстить? Так пусть удовлетворит свою ущемлённую гордость смертью бывшей возлюбленной, и живёт себе мирно. Умереть Вики не боялась. Вопрос только в том, как именно это может произойти. Вспоминая те страшные издевательства в камере пыток, в груди со скоростью света холодом расползалась настоящая паника. Такой отвратительной участи девушка себе никогда не желала. Но кто пойдет против воли Сатаны? Только Геральд, смело ввязавшийся во всю эту историю. Теперь демон жизнью рисковал, что задумал устроить ангелу побег, но Виктория была благодарна за его помощь. *** У заветной двери Люцифер с минуту собирался духом, чтобы постучать. А когда всё-таки потревожил деревянное полотно: стукнул тихонько костяшками, да только в ответ за этим последовала звенящая тишина. Демон насупился. Постучал снова, ради приличия — решил, что Вики специально игнорирует его ввиду обоснованных причин. Но попытка достучаться не принесла результата. Тогда Сатана одним ударом плеча пробил дверь и вошёл внутрь. А в комнате никого не оказалось, только едва уловимый аромат полевых цветов кружил в воздухе, напоминая Люциферу о его хозяйке. ГДЕ?! Размашистые тяжёлые шаги отбивали ритм по бетонным плитам. Шедший мимо бес, увидев хозяина Преисподней, испуганно попятился, глаза от страха выпучил. Сатана за грудки схватил несчастного, тряхнул с силой.       — Где пленница?!       — Н-не знаю, — вышло чрезмерно слезливо. Дьявол отбросил его от себя, как вшивого котенка. Нечисть как взвизгнул, подобно поросёнку, которого ведут на заклание, да прямо так на карачках и пополз в противоположную от Сатаны сторону, с ног до головы пронизанный животным страхом. Всех темных благодарил, что остался жив.       — Где Виктория? Видел её?! — следующий проходящий мимо бес попался под руку Хозяина.       — Т-так…недавно Геральд наведывался к ней. Должно быть, девушка в своей комнате и остаётся.       — Если всё так просто, разве стал бы я задавать вопросы?! — в зрачках Дьявола плескалось безумие, ярко вспыхивающее неистовой лавой.       — Я знаю! Знаю, где ваша пленница, господин! — откуда ни возьмись в коридоре выросла долговязая фигура демона. — Видел, что Геральд вёл кого-то по коридорам. Я по запаху учуял, что то женщина была.       — В какую сторону пошли?! Демон махнул корявой ручонкой в сторону узких темных коридоров, а Люцифер сорвался с места, напором помчался к вратам Ада. Чтобы прийти к выводу о том, что Геральд решил устроить пленнице побег, не требовалось складывать два и два. Всё было предельно ясно. Люцифер не стал петлять коридорами, решил значительно сократить путь через потайные проходы, о которых было известно лишь ему. А там до врат и рукой подать. ***       — Прошу, Геральд, не дури, идём со мной! — тихонько молила демона Виктория, глотая соленые слезы. Крепко Вцепилась руками в лацканы его плаща.       — Не умоляй, Вики, — мужчина заключил девушку в теплые объятия. — Не пойду. Кто-то должен усмирить гнев Дьявола после твоего бегства.       — Ты совершаешь ошибку! Ещё не поздно передумать.       — Тебе нужно поторопиться. Нас могли увидеть. Геральд подвёл Викторию к высоким железным вратам. Впереди беглецов ждало препятствие в виде демона-исполина, неустанно сторожащего главный проход в Ад. В глаза Вики сразу бросились массивные копыта стражника, между которых нервно из стороны в сторону мелькал длинный тонкий хвост.       — Именем Сатаны, откройте! — потребовал Геральд с твердой уверенностью в голосе.       — Велено никого не выпускать без личного разрешения Правителя, — прорычало странное существо с бараньими рогами на черепе. Геральд чертыхнулся себе под нос, сунул руку в нагрудный карман и выудил оттуда пергаментный свиток.       — Будет тебе разрешение, — уверенно развернул документ, чтобы предоставить стражнику. Сторожила нахмурился, внимательно вглядывался в написанное, но затем вдруг черты звериные смягчились даже. Видимо нашел в документе то, что смогло убедить непреклонного вратника.       — Проходите! — исполин одной рукой крутанул деревянное колесо, зашевелились шестерёнки. Резво заскрежетал тяжёлый механизм. Вики с невероятным трепетом наблюдала, как врата начинают медленно раскрываться. Свобода уже была так близко!       — Закрыть ворота! Этот злобный звериный бас ввел Викторию в смертельный ступор. Огромная махина размытым всполохом пронеслась мимо, когтистая лапа схватила Геральда за горло, придавила несчастного к каменному забору.       — Ты-ы! — налетел Зверь. — Да как ты посмел творить подобное за моей спиной, предатель! Виктория МОЯ пленница! — слова утонули в злобном протяжном рокоте. Геральд сам ничего не успел сообразить, как разъяренный Люцифер бросился на него, словно гепард на оленя. Пригвоздил к каменной стене намертво, начал лапищей душить. Вики, до этого объятая паническим ужасом, вдруг отмерла — от шока наконец отошла. Бегло оценила обстановку, а потом, не соображая толком, что делает, стремглав бросилась к Люциферу.       — Отпусти немедленно, ты его убьешь! — потребовала девушка, вцепилась в руку Дьявола с намерением вразумить взбесившегося Зверя. — Оставь Геральда в покое! Люцифер был слишком увлечен возмездием, так что действовал необдуманно — по инерции. Когда почувствовал стороннее вмешательство, то одним махом могучего крыла оттолкнул девушку со всей силы, точно назойливую муху. Виктория от мощного удара Дьявола отлетела в сторону, спиной о торец стены ударилась так, что трещинами камень покрылся, местами посыпалась гранитная крошка. Безвольной куклой ангел рухнула наземь, а под ней неторопливо начало расползаться густое багровое пятно. Меж тем Геральд, увидев как Сатана бездумно отшвырнул Викторию, резво забился в звериных тисках. В нем будто новые силы появились. Демон пальцами впился в лапу Дьявола. Лицо побагровело от удушья и напряжения. Но Геральд нашел в себе смелость прохрипеть:       — Идиот! Т-ты... убил ее! Люцифер, казалось, вообще ничего не расслышал — рыкнул тигром разъярённым.       — Убил! — повторил демон настойчивее, сквозь хрипы и скупые попытки вдохнуть воздуха. — Погубил единственную женщину, что любила тебя! В миг что-то произошло в Люцифере. Руку отнял от Геральда тут же. Тяжело задышал, в груди тоскливо заныло. Обернулся Сатана назад и увидел безжизненное тело ангела, распростёртое на земле в луже собственной крови: белые крылья, окроплённые алыми пятнами будто бы в немом крике оповещали о загубленной любви, залитой кровавыми слезами мести. Люцифер с места сорвался — поспешил к девушке. В ноздри демона ударил запах свежей крови. Что же он натворил?! Измождённое тело Виктории не подавало признаков жизни. От и без того бледных щёк утекала жизнь, делая кожу лица цвета белого мела. К Сатане подбежал Геральд, на колени упал у тела Виктории вслед за Люцифером. Руки нащупали пульс — слабый, еле уловимый.       — Нужно срочное вмешательство, Люцифер! Вики умирает! — взвыл Геральд, с упрёком глянул на Сатану. Дьявол коротким жестом приказал тому отодвинуться, а сам навис над девушкой, запрокинул голову, прикрыл веки, призывая все силы тьмы на помощь к простёртым к небу рукам. Тяжёлые облака, перекрещенные сверкающими молниями сгустились над Люцифером. Казалось, он собрал всю мощь Преисподней — даже из самых потаённых уголков злобы поднебесной. Руки вознёс над Викторией, громогласно зачитывал молитвы во имя предков и всех темных сил. Но тьма слишком скоро отступила — отказалась вмешаться в процесс исцеления. Люцифер был всемогущ, да только в своем мире. Небеса и сила ангелов оказались не подвластны ему. Опустошённый этим осознанием, Сатана что было сил прорычал в пропитанный смогом воздух, изливая в него накопленные эмоции. Геральд попробовал вклиниться в стенания короля Ада:       — Исцелить ангела способен только ангел.       — Поторопись, Геральд, — потребовал Сатана незамедлительно. — Придумай причину, соври, хоть что делай, но добудь мне ангела в Преисподнюю!       — Не волнуйтесь, правитель. У меня есть решение. Я мигом. *** В покои Сатаны ярким пятном ворвалась белая фурия.       — Я так и знала! Знала и боялась, что это произойдет! Да как вы посмели?! Мисселина, обеспокоенная шокирующей новостью, смело и уверенно растолкала на пути двух демонов, один из которых значительно превосходил ее в росте и положении, и подбежала к постели, где лежало еле живое тело Виктории. Одного беглого обзора на больную хватило, чтобы совсем не по-ангельски заверещать, ругая виновников случившегося не самыми лестными фразами, хоть и умеренными. Всё же Мисселина считала себя полноправным жителем Небес, так что неустанно обуздывала в себе типичные пороки, вроде использования в разговорном обиходе грязных словечек. Тем не менее, ангел была невероятно зла на Люцифера и Геральда, и не могла оставаться степенной в нынешней ситуации.       — Немедленно принесите мне таз с теплой водой и много чистых полотенец! — скомандовала грозно, очами золотистыми глянула на мужчин, что стояли чуть поодаль от кровати. Тот час же требование Мисселины исполнили слуги. Ангел решила незамедлительно приступить к процедуре исцеления, но перед этим отдала вполне требовательное распоряжение:       — А теперь выйдите вон отсюда, милейшие! — слоги последнего сказанного ею слова произносились натужно и сквозь стиснутые челюсти, делая максимальный акцент на твердости самого приказа. Геральд послушался подругу сразу — одарил ту виноватым взглядом и, утвердительно кивнув чернявой головой, вышел за двери. Мисселина проводила демона победоносным взором, а потом переместила его на застывшего посреди комнаты хозяина Преисподней. Внешний вид «грозы и ужаса» всего человечества сейчас не внушал страха. Застыл Люцифер изваянием каменным, глаз адовых оторвать от девушки не мог. Показательно прокашлявшись, Мисселина надеялась тем самым привлечь внимание Сатаны, но это не оказало должного эффекта. Тогда ангел, уперев руки в боки, твёрдыми шагами направилась к его Темному Величеству, чтобы щёлкнуть пальцами перед его лицом.       — Тебя это тоже касается! — звонкий голосок повысил тональность, Люцифер скривился от пронзительного фальцета. Он отлепил, наконец, взгляд от постели, медленно перевел его на недовольное лицо Мисселины. Впервые Люцифер видел эту женщину взвинченной. Сейчас она напоминала ему маленького злобного эльфа. Ответить на предъявленные ею недовольства не соизволил, а просто развернулся и тоже вышел за двери, вручив жизнь Виктории в руки этой внеземной женщины-ангела.