По-другому

Закари немного похож на Северуса — правда, спросите Гарри, и он вряд ли скажет на это что-нибудь вразумительное. Он держит Закари за руку — теплую, мозолистую, потому что каждый год — подработка, каждый год — помощь отцу, каждый год — забота о больной матери, готовка-уборка-учеба и так далее. У Закари волосы цвета древесной коры и глаза светло-карие. Он одного с Гарри роста, но руки у него длиннее. Он красиво улыбается, искоса смотря на него. И Закари маггл. Только Гарри большую часть времени отчаянно все равно. Рядом с Закари Гарри проводит почти целый месяц и никогда не колдует. Ему не трудно: Коукворт маленький городок, незачем перемещаться аппарацией, да и сам он мальчик не беспомощный — уж обойтись без бытовых чар сможет, а без проклятий — и подавно. Закари водит его в кафе и к себе домой, и Гарри спрашивает у крестного, можно ли позвать его к себе. Гарри говорит: книги можно зачаровать. Гарри говорит: у них же не так много магических предметов, а лабораторию можно сделать похожей на более привычную современным магглам. Северус дышит устало, и Гарри думает, что понимает. Он тоже не хочет обманывать Зака, тот ему слишком нравится, но хочется всего поровну. Хотя бы близко к тому. И Северус… соглашается. Много предупреждает, а потом тянется, привлекая к себе, обнимая. Гарри закрывает глаза. Северус, кажется, понимает. Они с Заком общаются письмами — благо Лондон и Коукворт недалеко друг от друга, и даже из Хогвартса письма можно отправлять совой, если заранее познакомить. Хедвиг понравилось Заку, может, даже больше, чем Гарри в их первую встречу. Гарри озвучивает свои мысли, деланно ревниво супится, а Заки смеется, и Гарри смеется в ответ. Год в Хогвартсе заканчивается, и на выпускном балу Гарри один, потому что потанцевать можно и с друзьями, а вообще очень хочется к Закари. Так что он пьет, веселится, шутливо флиртует с Малфоем, потом с его девушкой, а потом отчаливает в Коукворт, потому что обещал. Закари в парке щипает ромашку за лепестки — придет, не придет. Гарри сложно — он не понимает, зачем он это делает. Так странно. А ромашка оказывается не первой, когда он подходит ближе. Гарри кладет ладонь на чужое плечо, мягко сжимает и радуется, что наконец-то не чувствует дрожь в ответ. А Закари поднимает на него глаза медленно и смущенно улыбается с ощипанной ромашкой в руках. Через несколько часов Гарри планирует вернуться в Хогвартс, но не получается. Потому что Закари пьянит лучше огневиски, и они даже не пьют, нет. Зак не пьет, а Гарри не настаивает, только думает, как же хочется угостить его как-нибудь сливочным пивом. Оно вкусное и не алкогольное. Гарри садится к Заку и рассказывает про выпускной: про Драко и Гермиону, про Джинни, проскользнувшую вместе с одним из его однокурсников, про слизеринцев, приперевших каждый бутылку алкоголя и игравших в бутылочку с гриффиндорцами, и Заки смеется особенно громко, когда Гарри рассказывает, как Драко пришлось перецеловать всех парней в гостиной, прежде чем он понял, что бутылочка заговорена. Гарри замирает на этих словах. Заки смеется, как будто не видит ничего странного, а потом, отсмеявшись, тянется поцеловать. Мама у Заки оказывается сквибкой одного из чистокровных Родов, и сыну рассказывает об этом на восемнадцатилетие. Так что частная школа Хогвартс, Слизерин, на котором учится Гарри, и Гриффиндор, с которым Слизерин вроде как в контрах, для него обретают особенный смысл. И Заки думает: может быть, Гарри, окончив магическую школу, порвет с маггловским миром и останется жить в магическом. Но он приходит, и Заки смеется, когда он пытается извиниться за то, что не рассказал сам. Заки говорит: — Да-да, статут секретности, про него мама тоже рассказала. Гарри задумчиво жует губу, а потом вдруг сияет весь, как слишком яркий ночник. Поворачивается к Заки и спрашивает: а, то есть теперь им можно вместе гулять по Диагон-аллее? Гарри смущается, рассказывая, что есть там одна кафешка, пребывание в которой, говорят, нужно пережить, и будет в отношениях мир да любовь. Заки хмыкает. И соглашается. Гарри рассказывает про мантии. Про Хогвартс — еще больше. Про василиска, про тайную комнату, про палочки и немного колдует, просто чтобы Заки увидел. Гарри волшебство всегда нравилось. Заки вдруг целует его особенно крепко и говорит, что теперь Гарри просто обязан познакомиться с его мамой поближе. А Гарри краснеет и говорит: — Тогда и я тебя со своими познакомлю. Пусть вообще между собой познакомятся. Д-да… Это странно, думает Гарри. Он никогда не думал, что влюбится в не-волшебника. Гулял среди них, смотрел вокруг, закупался в их магазинах, но никогда не приглядывался к людям. Может быть, тогда они с Закари познакомились бы раньше? Может быть, они вообще уже множество раз виделись до того, как Гарри заговорил с ним в этом парке? А Заки вываливает на него вагон вопросов — что да как да почему; сколько лет директору Хогвартса и как маги живут без электричества и интернета. Тогда Гарри колдует слабый Люмос, рассказывает про миллион магических средств связи и со смешком говорит, что он уже спец в поиске нужной информации в двадцати книгах сразу. И что многие выпускники Хогвартса, пожалуй, знают сильно больше учебного курса, потому что весь он укладывается в голове, триста раз утрамбованный, потому что без этой информации трудно идти дальше. Заки слушает, слушает и просит призвать эльфа. Гарри призывает — он у них в семье один. Зак смотрит на него с любопытством и здоровается в ответ на писклявое приветствие. За этот год Закари перерос Гарри, и он, сидя рядом с ним, пока тот жмет лапку эльфа, приваливается к его плечу, выдыхая. — Динки, — просит он, — скажи папе и маме, что я познакомлю их с Закари на неделе. Динки пищит, что все сделает, и исчезает в хлопке. А Зак смотрит на него большими глазами. — Что? — спрашивает Гарри, зевая. — Не хочешь? Или у тебя не будет возможности? Заки мотает головой. Наваливается на его бок, дует ему в затылок и признается: — Я не думал, что ты воспримешь мои слова всерьез. Знакомство с родителями это же… серьезно, нет? Или в магическом мире не так? Ты правда хочешь? Обычно Заки не звучит так неуверенно и не говорит, подолгу обдумывая слова. Обычно голос у него совсем не хриплый и дыхание не такое горячее, но сегодня вообще день открытий. Гарри обнимает Зака руками, прижимается, прикрывая глаза. — Я слышал, что в маггловском мире сейчас все не так сложно, и с родителями знакомят не только будущих супругов. Или я не прав? Заки фыркает ему в волосы, смеется почти. Гарри, выжидая момент, решает продолжить: — Но, знаешь, в магическом мире очень спокойно принимают однополые браки. Так что если ты не хочешь в один день получить от меня папин семейный перстень, скажи сразу. Я очень плох в чтении мыслей. Закари всегда казался Гарри немного похожим на Северуса, и сегодня он понимает, почему. Потому что глаза у него после этих слов превращаются в черные омуты — темнее и глубже, чем дно Черного озера. Гарри ему так и говорит. И обещает, что однажды, вопреки всем правилам, проведет тайную экскурсию по Хогвартсу: у него друг планирует после обучения в гильдии вернуться преподавать гербологию. Гарри покажет ему мандрагор. Заки молчит, но его поцелуй красноречивее слов. Ответ Гарри — лишь еще одно подтверждение. Может быть, они еще не знают, что там, впереди. Какова будет жизнь не-мага в окружении магии. Какие еще им встретятся трудности. Но Гарри верит, что, если справляться с ними вместе, все они пройдут мимо, и Закари, кажется, с ним согласен. И не против в один день получить Джеймсов семейный перстень в подарок. Может быть, даже принять. Гарри смеется в ночную мглу, и смех Зака вторит ему.