Свет в дверном проеме

По длинному коридору парижского суда, громко крича, бежала трехлетняя девочка. За ней несся взъерошенный мужчина в очках, а следом женщина. Они не поспевали за девочкой, ловко юлящей под ногами посетителей. Наконец, мужчине удалось схватить девочку и поднять на руки. – Белла, зачем ты убегаешь? – Пожурил он ее на русском с сильным акцентом. – Дайте ее мне, – потребовала женщина, и, едва девочка оказалась у неё на руках, заворковала: – Белла, радость моя, мама всего лишь на часик отойдёт, а потом обязательно вернётся и пойдём есть мороженое. Идёт? Девочка кивнула, хитро улыбаясь. Женщина передала малышку мужчине, поцеловала ее в лоб и решительно развернулась к двери судебного зала. Вздохнув, как перед прыжком в воду, она кивнула приставу, и тот распахнул перед ней дверь. Она прошла по залу, стараясь не смотреть по сторонам. Она знала, что одна половина зала ненавидит ее за то, какого мужчину она однажды выбрала, другая – за то, что его предала. Она не поднимала головы, пока не устроилась на свидетельском месте, и тут решительно выпрямилась, открыла лицо – пускай ей есть, чего стыдиться, но в итоге она приняла верное решение. Она окинула взглядом зал и замерла. В одночасье ее щеки стали бледными, как бумага, руки задрожали, в глазах появился страх. – Узнаете ли вы человека на скамье подсудимых? – Услышала она голос прокурора, глухой и странный, будто пробивавшийся через густой сироп. – Да, это… – начала она, чувствуя, как слёзы сами бегут по лицу. – Это… это… Никита, двойник моего… – тут ее голос дрогнул, и раздался короткий, отчаянный крик. Она уронила голову на руки и зарыдала. – Вы… – пробивалось сквозь рыдания, – вы… взяли… не того…