Мнение чужих

Этот день многое значил для Нила. Во-первых, сегодня последний важный матч сезона, во-вторых… Эндрю прилетит посмотреть. Он будет сидеть на трибунах и наблюдать за игрой. Нил даже не понял, как ему удалось уговорить парня, тот, кажется, быстро, но неохотно согласился. Скорее всего, хотя стоит быть в этом уверенным, его заметят, камеры устремятся на него, народ вокруг начнет галдеть, а Миньярд даже бровью не поведет, разве что, удостоит кого-нибудь убийственным взглядом. Прошло всего 2 месяца, но по ощущениям вечность. Им не удалось встретиться в аэропорту, благо у Эндрю была копия ключей от квартиры Нила, поэтому он несколько часов провел в одиночестве, пока Джостен был на тренировке. Нил ворвался в квартиру с горящими глазами. Они наконец-то встретились. Невероятно теплая улыбка была адресована Эндрю, который быстро согнал ее с лица Нила, вовлекая в поцелуй. Руки трепетно касались разгоряченной кожи Миньярда, не опускаясь ниже плеч, проводя пальцами между волос, ладонями — по шее, кончиками больших пальцев — по острым скулам. Эндрю снова прижал его своим телом к стене. Нил почти ударился затылком, но чужая рука не позволила, смягчив удар. Нил мечтал об этих грубых прикосновениях, об искусанных губах, мечтал о давлении сильной ладони на затылке, о пальцах, что оттягивают рыжие волосы, перебирают их, а после массируют кожу над шеей. Нил не может сдерживать тихие стоны, они слетают с его губ во время поцелуя. Миньярд не ждет — запускает руку под белье Джостена, обхватывает член, несколькими движениями заставляя его полностью встать. Нил утыкается в его шею, дрожа всем телом и не сдерживая стоны. Все эти 2 месяца он был слишком занят тренировками, поэтому даже не прикасался к себе. Возбуждающие мысли об Эндрю он смывал холодной водой. Теперь же он возбужден до предела и не собирается сдерживаться. Миньярд надрачивает ему в обычном темпе — быстро и грубо, но не больно. Нилу остается только опалять его шею горячим дыханием, крепко держаться за сильные плечи, испуская развратные стоны, которые бесконтрольно вырываются из его груди. — Я скоро… — дальше договорить не удается — он давится на полуслове, когда оргазм накрывает его с головой. Нил бы согнулся пополам, но Эндрю — нерушимая колонна, стоящая перед ним. Джостен кончает ему в кулак, Миньярд довольно хмыкает, придерживая парня за плечи. Проходят секунды, прежде чем Нил поднимает голову для нового поцелуя. — Быстро ты, — отрываясь от губ Нила, удается пробормотать Эндрю. — Я хочу отсосать тебе, — не обращая внимания на предшествующие слова парня, Джостен опускает руку, останавливая ее в нескольких миллиметрах от паха Миньярда. — Да или нет? — Да, — Нил моментально падает на колени. Эндрю опирается рукой о стену напротив, запуская другую в волосы Нила. — Можно? — после кивка ширинка Миньярда расстегивается чуть ли не зубами Джостена — настолько он сейчас голодный, настолько Нил хочет доставить удовольствие Эндрю, услышать его тихие стоны, вздохи, услышать свое имя, слетевшее с его губ. Он медленно кладет руки чуть ниже талии Эндрю, предварительно стянув его лишнюю одежду до колен. Проходит языком по всей длине, обволакивает губами головку, отдаляется, оставляя ниточку слюны. Нил дует на кончик, заставляя Миньярда томно вздохнуть. Снова облизывает, уделяя внимание каждой синей венке, а после берет до середины. Привыкает, расслабляется, заглатывает дальше, рукой придерживая у основания. Чужие пальцы сильнее сжимаются на рыжих волосах, напрягаются, но не давят, позволяя самому выбрать темп. Судорожное дыхание сверху, тихое, сорвавшееся с губ имя, заставляют Нила начать двигаться сразу в умеренном темпе. Эндрю смотрит вниз, наблюдая, как его член пропадает во рту Джостена, большими пальцами проходит под его глазами, смахивая подступившую влагу. Нил одобрительно стонет, запуская вибрации по возбуждению Эндрю. Тот тихо мычит, откидывая голову назад от наслаждения. Проходит секунда, минута, час — оба сбились со времени — прежде чем Миньярд кончает, сдавленно испуская тихий стон. Эндрю опускается к Нилу, садясь на колени. Взгляд устремляется на парня, что с улыбкой на лице облизывает свои губы и тяжело дышит. Дыхание Миньярда еще более сбитое, но он затягивает Джостена в длительный поцелуй. Руку из его волос он так и не убрал, к ней добавляет вторая, проводя по непослушным прядям, что лезут в глаза, и заправляя назад к остальным. Они даже не включили свет в коридоре, поэтому, через несколько минут пройдя в гостиную, глаза жмурятся с непривычки. Эндрю заваривает кофе для двоих, заглядывает в холодильник и достает оттуда противень с едой. — Тебя долго не было, еда успела остыть, — спокойно говорит Эндрю, накладывая еду в тарелки. Они поужинали в тишине — слова были не нужны. — Спасибо, Эндрю, — Нил улыбался, — было очень вкусно. Дальнейший вечер они провели в кровати. Джостен устал на тренировке, поэтому раскинул конечности в разные стороны, расслабляясь, в то время как Миньярд спокойно читал книгу, прижавшись боком к стене. — Хватит вертеться, — Эндрю недовольно цыкнул, захлопывая книгу. Нилу оставалось только закатить глаза, но ерзать он перестал. Лежать на животе было неудобно, поэтому он постарался тихо и аккуратно перевернуться. Миньярд ткнул его в бок под ребра, заставляя согнуться. — Ай-ай, больно, — прошипел Нил, схватившись за живот и прищурившись, взглянул на Миньярда. — Наркоман, — обратился Эндрю, беря того за подбородок, — сыграй завтра хорошо, — брови Нила поднялись в удивлении, рот приоткрылся, но договорить ему не дали. — На тебя будет смотреть мой тренер и еще парочка людей в костюмах. — Ты серьезно? — прошептал Нил, кажется, не в силах выдавить из себя большего. — Думаешь, я шучу? — Нил помотал головой, находясь все еще в оцепенении. — Да или нет? — Тебя так заводит экси? — усмехнулся Миньярд, услышав привычный вопрос. — Разве что один голкипер, — намекает Нил, придвигаясь ближе к лицу парня. Эндрю не стал томить, соприкасаясь губами с губами Джостена. Их поцелуи становились обыденностью, без которой они не смогут прожить. Лучше лишиться руки или ноги, карьеры или вообще головы, но настойчивые и страстные поцелуи должны быть. И не важно, как там они собираются целоваться без головы. — Тогда я выложусь завтра на все те проценты, на которые ты меня ненавидишь, — пробормотал Нил, оглаживая большим пальцем щеку Эндрю. — Не справишься, не давай обещаний, которые не можешь выполнить, — фыркнул Миньярд, щелкнув по лбу Нила пальцами. — Ты меня весь день избиваешь, — Джостен прижал ладонь ко лбу, наигранно хмуря брови. Но улыбку он сдержать не мог. Смотря на спокойное лицо парня, Нил был не в силах остановить поднимающиеся вверх уголки губ. Ему не дали долго улыбаться, Эндрю проник в рот Нила языком, заставляя изумленно выдохнуть, но ответить на поцелуй. Джостен столкнулся с ним языком, но контроль отдал Миньярду. Тот отстранился спустя пару минут, делая глубоких вдох. — Давай спать. Они быстро почистили зубы, переоделись в одежду для сна: для кого-то это просто футболка и боксеры, для кого-то еще и штаны. Кровать встретила их прохладными простынями и подушками, поэтому, нырнув под одеяло, они накрылись по самый нос. Завтра будет захватывающий день. Нил переживает, но предвкушение хорошей игры бурлит в нем, сметая все страхи, Эндрю же не уверен, что должен был говорить об этом, к тому же, он никогда не скажет, что где-то внутри него зарождается волнение, даже сам перед собой не признает этого. Утро началось неожиданно, ударив по ушам звоном будильника. Холодный душ помог взбодриться после крепкого сна и легких поцелуев в кровати. В квартире стало чуть прохладнее, а запах сигарет слабо ударил в нос — Эндрю уже выходил покурить. На кухне витал аромат кофе. Они выехали вместе — сели в такси, назвали адрес, сумку положили между собой посередине заднего сидения. Нилу казалось, что он весь кипит. У него такое нечасто бывало, когда перед игрой руки чешутся, кровь бурлит, а от представления о выходе на поле в животе что-то падает вниз, образуя огромную дыру для волнения. Он крепко сжал в руке лямку сумки, глубоко вдохнул, выдохнул, прикрыв глаза, сосчитал до 10. — Неужели волнуешься из-за того, что я сказал тебе вчера? — приподнимая брови, усмехнулся Эндрю. — Не волнуюсь, это предвкушение. — Наркоман. Они разделились, как только вышли из машины. Нил направился к другому входу для игроков, Эндрю решил не идти на трибуны так рано, поэтому нашел ближайшее кафе, где можно перекусить и взять воды на матч. Чья-то рука прикоснулась к его плечу, когда он, сидя за столом, доедал фисташковое мороженое. Реакция последовала моментально — рука с силой была сбита с плеча, Эндрю уже стоял на ногах, готовый к чему угодно. — Вы Эндрю Миньярд, — темноволосый парень улыбался, все еще держа руку слегка вытянутой вперед. — Я ваш фанат. Эндрю прожигал его взглядом, так и не сказав ничего. — Не ожидал вас здесь увидеть. Постойте, неужели вы прилетели на игру? — парень излучал счастье, чем начинал выбешивать. Много слов, много эмоций, много вопросов. — Я давно наблюдал за вами, еще со времен, когда вы были в команде Лисов. Я так рад, что встретил вас. Можно с вами сфотографироваться? — Нет, — Миньярду наконец удалось вставить слово в непрерывный поток, льющийся изо рта фаната. — Но, — его глаза округлились, руки поджались к груди, как оказалось, он уже достал телефон для фото, — вы мой ку… — Я не делаю фото, не даю автографы и мне все равно, кто я тебе, — прервал его Эндрю, не желая, чтобы этот разговор продолжился. — Вы пришли посмотреть на игру Нила Джостена? — спустя минуту сказал парень, когда Миньярд уже сел за стол. Фанат смело нарушил его личное пространство, садясь напротив. Его глаза снова горели, смотря на раздраженного (хотя Эндрю пытался не выдавать этого) Миньярда. — Я пришел посидеть здесь один, — сделал акцент на последнем слове, не сдерживая агрессию в голосе, — но мое спокойствие нарушили. Понимаешь? Уходи, я не собираюсь сейчас разговаривать. Парню осталось разочарованно вздохнуть и направиться к выходу. Настроение Эндрю было испорчено с того момента, как до него дотронулись, вторглись в личное пространство, наплевав на границы, и пытались разговорить. Мороженое оказалось быстро доедено, Миньярд заплатил за него и вышел из кафе. В этой местности было теплее, чем там, где проживал Эндрю, поэтому в пальто ему показалось душно — пришлось расстегнуть пуговицы. Шарф, казалось, начинал душить, поэтому его он размотал, просто свесив на шее. Он быстро дошел до нужного места, на входе предоставил билет на передние ряды трибун и оказался в теплом помещении, кишащем людьми. Они делились на две группы: кто-то был одет в фиолетовые тона, кто-то в зеленые. Эндрю выделялся своей тусклостью, как бы странно это не звучало. Черная водолазка и того же цвета джинсы и пальто, серый шарф, черные ботинки с массивной подошвой — самый обычный вид Миньярда. До начала игры оставалось 15 минут, поэтому он проследовал на трибуны. Радовало, что никто особо и не замечал его персоны. Все были вовлечены в обсуждение предстоящей игры и полны энтузиазма. С разных сторон раздавались кричалки, люди принесли плакаты со словами поддержки для каждой команды и с фотографиями игроков. Эндрю никогда не замечал такие на трибунах, поэтому не видел в них необходимости — ни нападающим, ни защитникам, ни голкиперам было не до плакатов. Почему он вообще пришел на игру? Уже сидя на нужном месте, окруженный кучей с ума сходящих по экси людей, задавался вопросом Эндрю. Его место было еще хорошим, никто даже не задевал его плечами, не толкал, пространства было достаточно — все-таки билет был относительно не дешевый. Выше было полно народу — невозможно протолкнуться, но люди были довольны оказаться здесь. Миньярд сложил руки на груди, спокойно наблюдая за тем, как на разминку выходят обе команды. Публика взвыла, поднялась на ноги, что-то крича. Эндрю сидел на месте, даже не дернувшись, чем привлек внимание вскочивших по обе стороны от него людей. — Это же Эндрю Миньярд, — удивленно вскрикнули сзади, запуская волну хаоса. Кто? Что? Где? Неужели? Что он здесь делает? Пришел посмотреть игру? Я его фанат. Всегда мечтала с ним встретиться. Взгляды были устремлены на него. Он чувствовал кожей, как множество людей издалека показывают на него пальцем, привлекая все больше и больше болельщиков. Ему стоило надеть маску, хотя даже это не помогло бы. Снова вспышки камер, которые были устремлены на Миньярда, что ж, уже утром, если не сразу после игры, его будут ждать новые заголовки с прикрепленными к ним фотографиями. Он игнорировал каждый вопрос, каждую просьбу дать автограф и сделать фото, он смотрел на поле, где разминаются игроки. Ледяной взгляд мог пробить дыру в плексигласе, до ушей доносился гогот со всех сторон, но радовало, что никто его не трогал. Громкая сирена провозглашала о начале тайма. Нил сидел на скамье, внимательно наблюдая за ходом игры. Обе команды шли вровень. Эндрю видел, как Джостен дергал ногой, даже не обращая внимания на это. Миньярд заметил такую привычку Нила еще в университетские годы, поэтому усмехнулся тому, что тот все еще не может сидеть нормально, когда на поле игра идет без него, когда он не может повлиять. Скоро он выйдет на поле, Эндрю на все 100 процентов уверен, что этот экси-наркоман отсчитывает секунды до окончания первого тайма. Снова звук сирены. Нил улыбается тому, что на табло указан счет в их пользу. Разница — два очка, нельзя дать противнику сократить расстояние. Долгожданная сирена перед началом второго тайма. Джостен выходит на поле под оглушительные крики фанатов. Миньярд даже не сдвинулся — его не сильно интересовало происходящее, да и исход был понятен. Ничего захватывающего здесь не было, поэтому он искренне не понимал людей, что так быстро скупают билеты на каждую игру. Раз, второй, третий, четвертый — Нил забивал и забивал в столь плохо охраняемые ворота, кажется, голкипер был готов сдаться. Из семи попыток ему удалось отбить только три раза. 15 минут до окончания матча. Счет 10:6, но Джостен продолжал гореть, носясь по полю без передышки. В конце концов на табло был счет 12:7, Нил вновь стоял на коленях и пытался отдышаться, будто на все эти 45 минут он задержал дыхание. Команда ликовала: все обнимались друг с другом, подняв Нила, заключили в объятия и его, хвалили защиту, что стояла насмерть, не подпуская к воротам, хлопали по плечу голкипера, который пропустил 6 мячей из 17 и неловко улыбался, другие нападающие были полностью довольны, ведь понимали, что им не перегнать Нила, поэтому их результаты были хороши. После рукопожатий матч считался оконченным, поэтому Эндрю направился к выходу. Он увидел игру Нила сегодня, он увидел его рвение и большое количество попаданий в ворота. Ему предложат место в команде Миньярда, значит, можно уходить. На телефон Джостена пришло сообщение. Стоя в раздевалке, он прочитал содержимое и набрал что-то в ответ. Тебя ждать?

Нет, езжай домой, ребята хотели отпраздновать, побуду с ними примерно полчаса

Нил знал, что Эндрю будет комфортнее в квартире, а не там, где все вокруг суют микрофон ему в лицо, он и сам не хотел сталкиваться с этим, но журналисты будто и не собирались уходить. Даже из раздевалки он слышал кучу вопросов, которыми пресса мучила его двух сокомандников. — Нил, ты с нами? — парни выходили из душа, бросая взгляд на все еще одетого Джостена с телефоном в руках. — О. О-о-о, с девушкой переписываешься? — Чего? — не понял Нил. — Ну как, у тебя же наверняка есть девушка, — пожал плечами Стив — защитник. Джостен нахмурился, все еще непонимающе глядя на того, пока уведомление на телефоне не заставило его отвлечься. У тебя в холодильнике пусто. Я съезжу в магазин, тебе что-то взять?

Кофе. Он тоже закончился. И фруктов, груш или яблок.

Определись.

Груши

— Кстати, на трибунах, кажется, был Миньярд из команды Рысей? Или мне показалось? — Точно ведь, я тоже видел его, когда на скамье сидел. — Но почему он пришел на игру? — Нил, неужели на тебя посмотреть? Джостен пожал плечами, так и не дав ответа. — Так какие между вами отношения? Правду говорят, что вы враги? — наконец спросил интересующий всех вопрос Марк — вратарь. — Откуда вообще взялось мнение, что мы друг друга ненавидим? Между нами нет того, чего навыдумывала пресса, — дал размытый ответ Нил, хватая некоторые вещи и отправляясь в душ. Оставшиеся в раздевалке переглядывались, явно заинтересованные в словах Джостена. — Кстати, Нил, ты так и не ответил. Ты с нами? — выйдя из душа, он встретил уже одетых сокомандников. — Да, буду через пару минут, — снаружи все еще было шумно. Парни решили оставить Нила одного и направиться в общую комнату для подготовки к вечеру. Дверь открылась, и Джостен четко услышал голоса журналистов, которые продолжали расспрашивать кого-то из игроков. Дверь моментально закрылась. Шестеро парней не рискнули выходить, зная, что и их ждет допрос. — Мы, пожалуй, подождем тебя. Знаем ведь, что одного с журналистами оставлять тебя нельзя. Спустя 5 минут они вышли в коридор. Попытка пройти незамеченными оказалась провалена. — Нил Джостен, как вы можете прокомментировать присутствие Эндрю Миньярда на трибунах? — микрофон практически задел его нос, вспышки камер ослепляли, но Нил старался выглядеть спокойно. — Никак, — пожал плечами он, — думаю, это надо спросить у самого Эндрю, но, кажется, его уже нет здесь, — наигранно оглядываясь, пропел Нил. — Какими были ваши взаимоотношения во времена Лисов? — новый вопрос от другого журналиста. — Нормальными, не знаю, обычными, что вы хотите услышать, не понимаю, — Джостена схватили за плечи, оттаскивая назад. — А, прошу прощения, мне уже нужно идти, — вежливо помахал рукой он в камеру, следуя за тянущей его вглубь коридора командой. — Подождите, ответьте на еще один вопрос, — слышалось позади него, но Нил умеет скрываться и пропадать из виду среди толпы, поэтому уже спустя несколько секунд его и след простыл. — Спасибо, Джостен, что не наплел чего-то вызывающего и скандального, — устало выдыхал тренер, уже сидя в общей комнате. Несколько диванов и кресел стояли вокруг небольшого стола, наполненного заказной едой и небольшим количеством алкоголя. — Да не за что, — просто ответил Нил, садясь на свое место. Команда последовала его примеру, разваливаясь на диванах и беря в руки бутылки пива. Последний важный матч в сезоне, дальше — только товарищеские игры. Их команда одержала победу в региональных соревнованиях — это было просто, учитывая, что команды, против которых они играли, были в разы слабее. Они лучшие в штате, но выйти на новый уровень они не могут. Их команда явно не войдет в тройку лучших в Америке. — Так что, Джостен, — начал тренер, — Эндрю Миньярд и Сэмюель Льюис — тренер Рысей. Что они там делали? — Это, в самом деле, нужно выяснять у них, — Нил решил, что, пока все не решено, он не будет ни о чем говорить. — Срок нашего контракта истекает, подпишешь ли ты контракт с другой командой уровнем выше? Иногда Нил не понимал тренера. Провоцирующие вопросы — его стезя. Назло ли он говорит о таком, пытается ли вызвать вину или заставить остаться в команде — Джостену все равно. В этой команде он не перенял ничего нового, ему нужно двигаться дальше. — Скорее всего, — честно ответил Нил. — Эх-х-х, Нил, — протянул уже пьяный Стив, — неужели ты нас не лю-ю-юбишь? — иногда он напоминал Джостену Ники. — Стив, Нилу мы можем нравиться или нет, но мы только тянем его вниз, ему следует пойти дальше, — Патрик всегда был до грубости честен, поэтому всегда спокойно принимал правду и объективно смотрел и на себя и на команду. — Да уж, карьера превыше всего, — снова делая глоток, пробормотал парень. — Вот только я кое-чего не понимаю. Ясно то, почему на игре был Льюис, но Миньярд-то зачем приехал, он же не решает, предложат Нилу место в команде или нет, — спросил один из вратарей. — Ну, повидаться он приехал, заодно и на игру заскочил, — Нил уже жалел, что предложил Эндрю билет на трибуны. — Так вы действительно не враждуете? — в удивлении приподнял бровь Марк. — Я же сказал, что нет, — Джостен прикрыл глаза, потирая переносицу большим и указательным пальцем. — Не лезьте в их дела, — выдохнула Айрис, открывая новую банку пива, — давайте насладимся вечером и как следует напьемся за победу и окончание сезона. — Она говорит правильные вещи. Отдыхайте тут без меня, мне нужно уладить некоторые вещи, — закинув в рот печеньку со стола, тренер поднялся и направился в свой кабинет. Спустя 30 минут Нил ушел, он сделал пару глотков пива, зная, что такое количество алкоголя не повлияет на его разум. На дорогу до дома ушло 15 минут на такси, и вот он стоит перед дверьми, нажимая на кнопку звонка. Сил доставать ключи не было, ноги подкашивались после игры, тело казалось тяжелым и непослушным. — Сам открыть не мог? — послышалось вместо приветствия, когда дверь оказалась открыта. Эндрю выглядел слишком по-домашнему — последнее время он любит надевать вещи Нила. Сегодня это были теплые домашние штаны и темно-оранжевая толстовка. Хоть на улице и стало теплее, но отопление в квартире выключили, поэтому приходится утепляться, и походить по дому в одной футболке и спортивных штанах не получится, пока и на улице температура не поднимется еще выше. — Слишком устал, — честно признался Нил, вваливаясь в квартиру. Обувь была скинута на пол, пальто — на вешалку, сумка — в угол. — Ты нормально добрался? — Да, — Эндрю прошел вглубь квартиры. На столе стояло мороженое, рядом лежал ноутбук. Эндрю закрыл его перед тем, как Джостен успел зайти на кухню. Он быстро переоделся, поэтому уже стоял у кофе-машины с кружкой в руках. — Мне кажется, я сейчас с ног свалюсь, — Нил облокотился о столешницу, ожидая, когда заварится кофе. Его глаза уже смыкались, несколько глотков алкоголя давали о себе знать — тело расслаблялось против воли, а мозги отказывались нормально функционировать. — Да или нет? — чужое дыхание на шее обжигало, сильные мышцы груди прижались к ссутулившейся спине, распространяя странное тепло внутри. — Конечно, да, — Нилу не дали развернуться. Миньярд сжал его талию, не давая сбежать. Губы прижались к шее, язык выводил незамысловатые фигуры, зубы слегка покусывали, вызывая множество мурашек. Руки проникли под свитшот, очерчивая мышцы живота. Горячие ладони бродили по торсу, вынуждая Нила крепче вцепиться в край столешницы. — Уже и стоять нормально не можешь? — в самое ухо прошептал Эндрю, разворачивая Нила к себе. Он подцепил его ноги, сажая парня на поверхность. Джостен раздвинул колени, приглашая Миньярда прильнуть ближе для поцелуя. — Где я могу к тебе прикасаться? — на выдохе произнес Нил, протягивая руки ближе к Эндрю. — Выше пояса, — Нил не стал ждать, приподнимая толстовку Миньярда. Холодные руки легли на разгоряченное тело, заставляя того невольно вздрогнуть и прикусить нижнюю губу Джостена. Почувствовав металлический привкус, Эндрю облизал место укуса, вырывая из Нила тихий и протяжный стон. Джостен уже не мог совладать с собой, беспорядочно блуждая ладонями по телу парня, вспоминая каждый изгиб, каждую мышцу. Большие пальцы случайно задевали соски, от чего руки на бедрах Нила сильнее сжимались, дергая ближе к себе. Между ними не было расстояния. Эндрю изучал языком рот Нила, сильнее наклоняясь вперед и почти кладя парня на стол. Тот только сильнее хватался за его тело, обнимая и тяня за собой. Они ощущали, как сильно возбужден каждый из них — они прижимались друг к другу, Нил слегка двигал бедрами, более не в силах спокойно сидеть, ощущая стояк Эндрю через несколько слоев одежды. Тому оставалось только низко стонать в поцелуй, выхватывая у Джостена контроль, вдавливая его таз в твердую поверхность руками. — Эндрю, — Нил плавился от неожиданно подскочившей температуры, от чужих пальцев на его теле, от вида возбужденного Миньярда, — блять, Эндрю. Он вцепился рукой в его волосы, оттягивая назад. Затуманенный взгляд карих глаз сводил с ума, не давая внятно произнести и слова. — Ммм? — только и смог промычать Эндрю, не понимая, почему они остановились. — Трахни меня, — он видел, как расширились зрачки Миньярда, хватка на ягодицах стала сильнее, на что Нил смог лишь простонать. — Ты уверен? — кивок. — Где? — Эндрю не двигался. Он разглядывал лицо парня, изучая и пытаясь найти капельку страха или сомнений, но видел лишь желание. Они делали это нечасто, им было достаточно взаимной дрочки или минета, а самое главное — присутствия друг друга рядом и поцелуев. — Где угодно, я хочу тебя, — Нил обхватил пояс Эндрю ногами, прижимая еще ближе, чтобы тот почувствовал его возбуждение. Миньярд отпрянул от него, дернув вверх за края свитшота. Нил поднял руки, давая снять с себя лишнюю одежду. Он снова притянул Джостена к себе, тот обвил руками его шею, запуская пальцы в мягкие волосы — слегка влажные, видимо Эндрю недавно сходил в душ. — Да или нет? — в самые губы произнес он, смотря в бесконечно голубые глаза Нила. — Да, Эндрю, да, — снова притягивает, закрывая глаза во время поцелуя. Он полностью расслабился в сильных руках Эндрю, позволяя делать с собой все, что угодно. Неожиданно хватка усилилась, ладони сжались под бедрами Нила, а сам Эндрю разорвал поцелуй, наклоняясь к уху Джостена. — Держись крепче, — опаляя горячим дыханием кожу Нила, сказал Миньярд, прежде чем поднять парня. Тот в свою очередь только сильнее сжал Эндрю в кольце из рук и ног, прильнув губами к шее. Он провел влажную линию языком от яремной впадины до мочки уха, задевая круглую сережку, которая уже как второй год красовалась на ухе парня. Эндрю сделал пирсинг после одобрения Нила, а тот был в восторге от результата. Простые черные сережки висели с двух сторон от лица Миньярда, иногда он надевал такие же с небольшими черными крестиками, вынуждая Нила надолго заглядываться на него. Кожа покрывалась мурашками от мокрых поцелуев и покусываний, после которых оставались красные пятнышки и следы от зубов. Они рухнули на кровать, Нил даже не заметил, как очутился в другой комнате. Он опомнился, только когда оказался зажатым между мягким матрасом и телом Эндрю. Как оказалось, Миньярд ярый любитель прелюдий. Несколько лет назад Нил думал, что быстрая и грубая дрочка и, разумеется, поцелуи — все, чем удостоит его парень во время близости. Но нет. Он разместился между ног Джостена, попутно исследуя языком его рот. Руки скользили по обнаженному торсу, обводя каждый шрам и рубец, при этом нарочно не задевая соски. Губы Миньярда начали медленно смещаться вниз: сначала на подбородок и на острую линию челюсти, затем на шею, слегка покрытую испариной. Он будто повторял движения Нила, облизывая и кусая в тех же местах, а чуть ниже, у ключиц, оставляя засосы, следы от которых сойдут совсем не скоро. Эндрю приблизился к груди, опаляя горячим дыханием затвердевший от возбуждения сосок. Нил судорожно выдохнул, тихо шепча имя парня. Рука прильнула к затылку, но не давила, а лишь сжимала светлые волосы. Миньярд широко лизнул розовую бусину, чувствуя всем своим телом, как дрожит под ним Джостен. Тихий стон дал зеленый свет. Пальцами второй руки Эндрю огладил второй ореол, мысленно усмехаясь тому, как Нил ерзает, ища больше ласки и прикосновений. Его волосы давно спутались, рыжие пряди закрывали глаза, рот был приоткрыт в немом стоне, а грудная клетка поднималась и опускалась от тяжелого дыхания. — Блять, Дрю… — Миньярд уже успел отвыкнуть от такого произношения своего имени, которое слетало с губ Нила только во время особой близости, когда Джостен просто не мог связать и два слова, поэтому возбуждение ударило с новой силой, заставляя слегка прикусить мокрый от слюней сосок. Нил вскинул бедра, теряясь в собственных стонах. — Дрю… — Тише, тише, кролик, не спеши, — он опустил руку вниз, надавливая на область чуть ниже пупка, чтобы тот вернул свои бедра на место. Эндрю следует дальше — целует ребра, живот, бока, тазовые косточки, оттягивает зубами резинку штанов, но на этом останавливается. — Скажешь, когда это будет «нет», — не спрашивает, а просит Эндрю. — Да, только сделай со мной что-нибудь, — Миньярд ухмыляется, стягивая с Нила всю оставшуюся одежду. Сам снимает с себя толстовку, штаны и боксеры, откидывая на пол. Ему пришлось встать с кровати, чтобы найти смазку и презервативы, и вот он вновь оказывается между ног парня, кладя подушку ему под бедра для удобства. Тот тихо скулит, прося продолжить. На его животе скопилось немного предэякулята от изнывающего члена. Эндрю вновь прикасается к его губам, но ненадолго. В это время он разрывает пакетик презерватив, надевая его на палец. Он отстраняется, опускаясь вниз всем телом и удобно располагаясь на уровне паха Джостена, тот стонет от одного этого вида. Нил чувствует шершавую поверхность языка на головке, чувствует горячее дыхание, руку Эндрю у основания. Все это заставляет его сходить с ума. Перед глазами звездочки, а внутри тугой узел, который так и норовит развязаться. Нил пытается расслабиться, полностью отдаться Эндрю, но желание вскинуть бедра, ощутить, как влажно и тесно во рту Миньярда, сильнее. Поэтому Нил со всей силы сжимает простыни, цепляясь за них, как за последнюю опору. — Нил, расслабься, — кажется, Эндрю заметил, как побелели костяшки парня. — Дыши. Только сейчас Нил понял, что задержал дыхание, чтобы совладать со своим телом. Он резко выдохнул, не сдержав громкого стона. Эндрю продолжал двигаться, погружая член Нила по самое основание в свое горло, посылая вибрации по стволу и выбивая из Джостена все больше и больше развратных звуков. Когда тот полностью размяк, Миньярд поднес палец к дырочке, нежно огладил ее и медленно надавил, заставив Нила вновь задохнуться от ощущений. Палец вошел на две фаланги и остановился, давая время привыкнуть. Что-то внутри Джостена резко рухнуло, желудок перевернулся, а слабость распространилась по всему телу. Эндрю продолжал облизывать его член, почти доводя до границы, но не переходя ее. — Дрю… — удалось промолвить ему, выдыхая свои последние силы сдерживаться. Голос больше был неподвластен ему, как и тело. Нил насаживался на палец, обильно смазанный лубрикантом, снова и снова произнося родное имя. Тихие вздохи превратились в громкие стоны, когда Миньярд медленно добавил второй палец, сразу же попав по простате кончиком среднего пальца. Джостен извивался под ним, закидывая голову и закатывая от наслаждения глаза. — Дрю, я готов, — желая большего, бормотал Нил. — Нет, потерпи еще, — собственный стояк становился болезненным, но подготовка парня была важнее, чтобы все прошло без боли. — Поцелуй меня, — Нил протянул руки к лицу Эндрю, который сразу же подался вперед, вовлекая Джостена во влажный поцелуй. Он добавил третий палец, выбивая из Нила слезную мольбу зайти дальше. Нил вновь и вновь двигался навстречу пальцам, позволяя им погрузиться глубже, но неожиданное чувство пустоты внутри заставило резко распахнуть глаза. Эндрю стоял на коленях, полностью выпрямившись. Он раскатывал по своему члену презерватив, на всякий случай добавляя еще смазки для более приятных ощущений. — Все еще да? — наклонился ближе, к самим губам, заглядывая в покрытые пеленой возбуждения глаза. — Да, — и снова поцелуй — долгий, глубокий, с языком, сопровождающийся развратным хлюпаньем. Нил почувствовал, как что-то упирается в то место, ощутил давление, сильнее сжал волосы на затылке Эндрю, вынуждая того толкнуться сильнее. Головка вошла медленно под длинный стон Джостена во время поцелуя. Тот обхватил ногами талию Миньярда, притягивая ближе. Эндрю пришлось глубоко вдохнуть воздух сквозь зубы, сдерживаясь, чтобы не войти до конца. Нил был доволен такой реакцией, поэтому давил ногами сильнее. Когда член Эндрю вошел до конца, оба замерли. Миньярд медленно дышал, сосредотачиваясь на эмоциях парня под ним, Нил же смотрел в ответ, слегка кивая, чтобы тот продолжил. Эндрю начал медленно двигаться, выбирая небольшую амплитуду на первое время. Джостен продолжал держать зрительный контакт, их носы практически соприкасались, а чужое дыхание чувствовалось на собственных губах. Миньярд наблюдал, искал любой намек на боль в глазах напротив, изучал лицо парня, ожидая скривившиеся от дискомфорта губы, нахмуренные брови, морщинку между ними, зажмуренные глаза или насупившийся нос. Этого не было. Только широко раскрывшиеся глаза и приоткрытый рот в тихом стоне, когда Эндрю вошел глубже. Нил стиснул волосы на затылке парня, будто хватаясь хоть за какую-то опору в этот головокружительный момент. Он больше не закрывал рот, продолжая глубоко дышать и протяжно стонать. — Дрю, постой, — кое-как выговорил он. — Что такое? — Миньярд моментально остановился, прерывая их общее наслаждение. Паника без ведома начала нарастать в нем, вытесняя возбуждение. Он собирался отстраниться и практически сделал это, но хватка чужих ног на талии была такой же крепкой. — Все хорошо, — на выдохе произнес Джостен, слегка приподнимаясь. А после лег. Лег будто так же, как и до этого. — Просто угол… Так будет еще приятнее, — объяснил Нил с нежной улыбкой, заметив страх и волнение на лице Эндрю. — Дрю, все прекрасно, продолжай… если ты еще хочешь, — Джостен трепетно взял его лицо в свои руки, положив ладони на щеки, — Помнишь? С тобой всегда «да», — последовал длительный поцелуй, заставивший Эндрю двигаться. — Ты скажешь, — глубоко войдя, начал Миньярд, — когда это будет «нет». Его член прошелся прямо по простате Нила. Он выгнулся в пояснице, сильнее прижавшись своим стояком к животу Эндрю. Снова толчок — медленный и глубокий — Джостен закинул голову, громко простонав. Его уже ничего не волновало: ни соседи, ни усталость, ни то, что Эндрю видит, как сильно закатываются его глаза от каждого движения Миньярда. — Да, Дрю… — каждая гласная растягивалась в новом стоне удовольствия, каждый стон становился громче и выше, а движения Эндрю продолжали быть такими же медленными. Нил ерзал, приподнимал бедра, двигался навстречу, но Миньярд не ускорялся, а лишь по самые яйца размеренно толкался в Джостена, а после выходил почти до конца, оставляя только головку внутри. — Дрю, — говорить спокойно не получалось. Каждый раз задевая простату, Эндрю выбивал из Нила протяжный стон, — быст… — он подавился на полуслове, когда влажный и горячий язык коснулся чувствительного соска, а теплая рука легла на просящий о прикосновениях член. — Блять, Дрю… — Что такое? — отстраняясь, спросил Эндрю, явно дразня Нила. Тот только сильнее задвигал бедрами, насаживаясь на член парня и поддаваясь медленным движениям руки. — Хватит дразнить, — совсем тихо, шепотом произнес Нил, серьезно посмотрев в глаза Миньярда. Тот навряд ли разглядел серьезность в голубых глазах, затуманенных возбуждением и желанием, но решил больше не мучить и себя, и Нила. — Уверен, кролик? — спросил он, наклоняясь к уху и опаляя горячим дыханием кожу, а затем прикусывая мочку. — Да, боже, Дрю, да, — ощущая, как все тело изнывает от столь медленных ласк, громко выкрикнул Джостен, более не в силах сдерживаться, когда Эндрю так сексуально нависает над ним, грозя тем, что вытрахает его до потери пульса. Миньярд снова остановился, отлипая от тела Нила. Он задумчиво обвел его тело взглядом, а после положил свои руки под его колени, прося расцепить ноги. Нил поддался, позволив Эндрю делать с его телом любые вещи. Тот приподнял его ноги, положив их себе на плечи, а после вцепился в бедра Джостена, то поглаживая их, то сильно сжимая. Нилу нравилось, Нил поддавался навстречу и не протестовал, за что получил легкую усмешку. Но не успел он ничего сказать, как руки переместились на талию, а движения резко возобновились. Нил буквально начал задыхаться от неожиданности происходящего. Грубые, быстрые, глубокие толчки, выбивали из Джостена громкие и протяжные стоны. Угол, под которым Эндрю трахал его, был идеален, из-за чего Нил вцепился своими пальцами в запястья Миньярда, откидывая голову и выгибаясь навстречу движениям. — Блять, да, — он не мог адекватно соображать, в голове все кружилось, перед глазами — тоже, шлепки кожи о кожу, стоны Нила и тихое мычание Эндрю сводили с ума. Миньярд наклонился вперед, прижав колени Нила к его плечам, и поцеловал, воспользовавшись открытым ртом Джостена. Язык проник в рот, заглушая звонкие стоны, Нил отвечал, хотя удавалось с трудом. Головка, постоянно задевающая простату, да и сам член в заднице и чувство наполненности не давали ему сделать больше, чем развалиться на кровати на кусочки, позволяя Эндрю вбиваться в него без продыху. Он слышит совсем тихие стоны Миньярда, что сводит с ума еще больше. Нил был счастлив, что Эндрю так открыт перед ним. Он не сдерживает стоны, показывая Нилу свое удовольствие от процесса. Даже то, что Миньярд получает приятные ощущения от происходящего, заставляет Джостена невольно улыбаться. Эндрю не боится, не закрывается, не отталкивает, не уходит после односторонней дрочки, а позволяет трогать себя, позволяет увидеть свои эмоции и чувства, позволяет Нилу свести его с ума, заставив тихо простонать его имя, вцепившись пальцами в его волосы, талию, руки, плечи. Главное — Нил с ним, Нил его понимает, Нил его слышит и сам может говорить открыто, высказывая то, что нравится, а что — нет. — Дрю… Дрю… — имя слетает с его рта безудержно. Воздух накалился, между их телами — жар, поцелуи кое-как заглушают стоны. Оба на пределе. Оба это видят. Нил знает, что, когда Эндрю прислоняется лбом к его лбу, или утыкается в его плечо, тихо постанывая и судорожно и громко дыша, закрыв глаза и слегка нахмурившись, будто сосредоточился, это означает, что тот скоро кончит. Джостен только сильнее прижимает его к себе, зарывшись в его волосы своими дрожащими пальцами. — Я скоро кончу, — удается произнести ему на выдохе. Движения все такие же быстрые и резкие, проникновения — глубокие, прикосновения — сильные и слегка грубые, но это только ускоряет приближающийся конец. — Нил, — шепчет он, приоткрыв глаза и вглядываясь в темные радужки напротив. — Блять, Нил… Они оба кончают практически одновременно. Последний стон слетает с губ Джостена и Миньярда, последнее движение, а после — оба будто проваливаются, Эндрю отпускает Нила, ноги того падают на матрас, прежде чем на него медленно навалится разгоряченное и расслабленное тело парня. Не в силах даже перекатится на другую половину кровати, Миньярд устало дышит в изгиб Нила, в ответ получая лёгкое касание рук на плечах. — Ты как? — Эндрю кажется, что ему послышалось, ведь Джостен произнес так тихо, тише, чем его дыхание, но отвечает: — В порядке, — он не скажет «хорошо», «прекрасно» или «нормально», Нил и сам знает, что это так. — Я тоже, — заранее отвечает на вопрос Джостен. — Нам надо в душ. Они проснулись поздно. Часы показывали 10:46, солнце давно уже поднялось и освещало кишащий людьми город. Они оба вчера устали, сил, чтобы вымыться было мало, но до душа они дошли, а после рухнули на кровать в одном белье. Теперь Эндрю лежал перед ним с голым торсом, без повязок, без футболки. Нил видел его таким много раз, но это не значит, что он перестал наслаждаться этим зрелищем. Весь открытый, тихий и спокойный Миньярд выглядел по-особому. По-домашнему. Он снова может его разглядывать. Осмотреть каждый изгиб, освещенный лучами солнца. Его бледная кожа на солнце будто золотая, как и волосы, хотя оттенки разные. Еле заметные родинки и веснушки становятся различимы издалека, и Нил вновь осматривает каждую, запоминает расположение. Он считает, что Миньярда поцеловало солнышко — где-то слышал такое, когда речь шла о веснушках. Ему нравилась такая теория. Джостену хотелось поцеловать его везде там же, где и солнце. Оставить свой след, найти еще маленькие пятнышки на ногах, спине, руках, груди, но, кажется, видел почти все. — Пялишься, — сонно, но не строго проговорил Эндрю, вызывая улыбку на лице Нила. — Ты красивый, — не скрыл Нил, продолжая «пялиться». — Не неси всякий бред еще и с утра пораньше. — Не несу, — он повернулся в поисках часов, — да и уже не утро. — Тц, — Эндрю зажмурился от ярких лучей солнца, вновь привязывая к себе изучающий взгляд. Нил будто привык вглядываться и запоминать каждую детальку того, что принесло его жизни счастье, того, что стало его счастьем. Жизнь научила его тому, что все однажды может оборваться, когда-то все хорошее закончится, поэтому сейчас он наслаждается, забирая все и отдавая столько же взамен своему счастью. Эндрю сел на кровати, потирая переносицу и стараясь избежать солнца, слепящего глаза. Холодный воздух вызвал мурашки на теле, Эндрю вздрогнул, поэтому снова завалился на спину, закрываясь одеялом чуть ли не с головой. — Все хорошо? — спросил Нил, попутно потягиваясь, вытянув конечности в разные стороны. — Да, — сухо ответил Эндрю, вытаскивая свою голову из-под одеяла. — Да или нет? — Нил улыбнулся, разворачиваясь к парню. — Да, — последовал медленный и нежный поцелуй. Нежный настолько, насколько умел Эндрю. Можно сказать, ленивый и спокойный. Они нехотя отстранились спустя несколько минут. Слов было не нужно. Эндрю встал с кровати и направился к балкону, Нил — в ванную, чтобы умыться. Они проводят так каждое совместное утро. Потом, пока Нил будет искать что-то в холодильнике на завтрак и готовить кофе, Миньярд почистит зубы и придет к нему на кухню. А дальше — тихое, умиротворенное утро. Никакой спешки, суматохи, беспокойств и волнений. Только Эндрю и Нил, только кружка в руках, пар от горячего кофе, легкий запах сигарет и тишина. Это их успокоительное. Общее. Большего не нужно.