Головоломка

Наконец-то это произошло. Черты лица Чимина становились все менее и менее непроницаемыми по мере того, как он проходил сквозь толстую стену зала суда, оборачиваясь и хмурясь, наблюдая, как входит человек, которого он любил. Он думал, что с ним все будет в порядке, но он не мог не вытереть слезы с глаз, когда заметил наручники, которые украшали запястья Чонгука, двое полицейских крепко держали его за обе руки. Первая часть судебного процесса началась неделю назад, так что можно подумать, что Чимин уже привык к этому. Однако, это не так. Чонгук признался не только в убийстве Чимина, но и в убийстве еще четырех человек. Юн Джонхан. Им Джебом. Ким Мингю. Пак Чимин. Все очень молодые, с двумя из которых Чимин имел удовольствие познакомиться. Он понятия не имел, что Чонгук был причиной того, что Мингю стал духом и надеялся на лучшее для Вону, с которым Мингю сблизился в свое время, будучи духом. Чимин поймал взгляд Чонгука, когда младшего ввели в зал суда, он улыбнулся и подмигнул ему. - Со мной все будет в порядке. – одними губами произнес он, прежде чем с него сняли наручники и усадили на отведенное ему место. Чимин хотел этого, не так ли? Он хотел быть свободным и он больше не хотел быть духом. Так почему же тогда его сердце сжалось, когда его взгляд остановился на оранжевом комбинезоне, который Чонгук носил вместо своей обычной белой футболки и джинсов? « - Чимин, разве ты не должен быть счастлив сегодня? Если все пойдет хорошо, ты будешь освобожден? – Чимин вздохнул и кивнул, играя с волосами Юнги. - Я просто буду скучать по всем вам, ребята, я думаю, мне так же немного жаль Вону. – ответил он и старший дух промычал в ответ. - Постарайся не скучать по мне слишком сильно, - Чимин кивнул. – С ним все будет в порядке, я позабочусь об этом. Даже не волнуйся. - Я не знаю.. Он и Мингю были такими.. - Я знаю, но, по сути, это общеизвестный факт, что если ты подружишься с другим духом, он может в конце концов уйти и когда он это сделает, ты не должен воспринимать это, как большой сюрприз. – ответил Юнги. – Вону будет немного расстроен, но я знаю, что в глубине души он рад за Мингю. С ним все будет в порядке. Чимин улыбнулся. - Разве не ты был тем, кто на днях стал таким мягким и плакал мне в плечо, потому что ты будешь скучать по мне? – поддразнил он, светловолосый дух усмехнулся и игриво ударил Чимина по руке. - Только потому, что я знал, что ты в конце концов уйдешь, не означает, что я не буду скучать по тебе, когда ты действительно уйдешь – тупица.» - Всем встать. Чимин вырвался из мыслей о своем разговоре с Юнги ранее этим утром. Хотя светловолосый дух иногда причинял боль, Чимин солгал бы, если бы сказал, что не будет немного скучать по нему. Это ложь, на самом деле он будет очень скучать по нему. Он надеялся, что когда-нибудь убийца Юнги тоже будет арестован, двадцать лет в качестве духа не могли быть веселыми, поэтому он надеется, что не будет терпеть это слишком долго. На сегодняшний день Чимин был духом чуть более девяти месяцев, Чонгук признался в своих преступлениях три месяца назад. Он даже не был духом в течение года, он не мог представить, что должен быть им в течение двадцати лет. - Доброе утро, дамы и господа… - Чимин не мог заглушить слова судьи, продолжая смотреть на Чонгука, двигаясь от того места, где он стоял у боковой линии и лавирую между различными местами к младшему. Чонгук заметил его, пристальный взгляд, который последовал за ним, был единственным фактором, который позволил Чимину поверить, что это правда. - О, Чонгуки… - пробормотал он, стоя рядом с младшим, прежде чем сесть на пол рядом с ним и потянуться, чтобы взять его за руку. Он почувствовал, как пальцы Чонгука дернулись, очевидно, желая взять Чимина за руку в ответ, но зная, что не может. Вблизи он заметил, насколько грубо выглядел младший. Его обычно идеально уложенные черные волосы теперь были растрепаны и зачесаны со лба таким образом, что это указывало на то, что он часть проводил руками по волосам. У него были темные круги под глазами, его кожа была бледнее, чем он помнил в последний раз, что заставляло Чимина беспокоиться. Когда он впервые вошел, он заметил свою собственную семью и Тэхёна, сидящих в помещении. Он никогда не забудет выражение, запечатлевшееся на лице Тэхёна, когда его глаза прожигали дыры в затылке Чонгука. Это была смесь обиды и предательства, возможно, к ним примешивался и намек на ненависть. Чимин не мог винить его, Тэхён провел месяцы, слушая, как Чонгук выражал, как грустно, что Чимин ушел так скоро и как он хотел бы, чтобы он был еще жив, что они могли встретиться. Хотя сам Чимин знал, что эти слова, исходящие от него, были правдой, он знал, что для Тэхёна они казались ничем иным, как чушью собачьей и ложью, чувством, что его предал его собственный лучший друг. Семьи всех других жертв так же присутствовали, Чимин смог выделить только семьи Мингю и Джонхана, поскольку у них было много общего в чертах лица. - Мистер Чон, пожалуйста, встаньте. – Чимин сглотнул и встал, как это сделал Чонгук, не выпуская руки младшего. Хотя Чонгук не мог сдержать свою руку, он чувствовал, что ему нужно оказать, как можно больше поддержки. – Вас судят по пяти пунктам обвинения в убийстве первой степени, вы признаете себя виновным? Чимин посмотрел на Чонгука, наблюдая, как тот сглотнул, прежде чем ответить. - Признаю. Чимин не мог сдержать вздоха, наблюдая, как его кожа становится еще более прозрачной, он мог видеть запястье Чонгука сквозь его руку, когда тот держал младшего за руку. Он почувствовал смесь счастья и печали, когда это произошло, осознавая, что его время здесь наконец подходит к концу. Он знал, что для него было бы лучше всего освободиться, но не мог не чувствовать грусти из-за того, что он оставит позади все незаменимые отношения, которые он создал. Суд длился мучительно долго, против Чонгука были представлены доказательства, и казалось, он не был обеспокоен эти, когда наблюдал. Чимин не мог не почувствовать бабочек в животе, когда судья прочистил горло, чтобы объявить окончательный вердикт, наклоняясь в сторону и в последний раз прижимаясь губами к щеке Чонгука. - Присяжные признали обвиняемого – Чон Чонгука – виновным по пяти пунктам обвинения в убийстве первой степени и будет приговорен к пожизненному заключению. Чонгук ничего не сделал, только кивнул, глядя в его сторону и его глаза расширились, когда он заметил, что черты лица Чимина начинают становиться полностью прозрачными. Чимин посмотрел вниз, наблюдая, как исчезают его руки и предплечья, посмотрел на Чонгука и грустно улыбнулся. - Спасибо, - прошептал он, его ноги тоже начали исчезать. - Я люблю тебя. – Чонгук говорил тихо, слова заглушались множеством других голосов в зале суда. Но Чимин слышал это громко и ясно. Одинокая слеза скатилась по его лицу, когда он понял, что это был последний раз, когда он слышал голос младшего. - Я тоже тебя люблю. – шмыгнул он носом, большая часть его полупрозрачного тела к этому моменту исчезла. – Так сильно. И с этими словами Чимин исчез, ни клочка его не было видно даже глазам Чонгука. Он не потрудился вытереть слезу, которая скатилась по его щеке, позволив ей скатится с подбородка и упасть. «Все в порядке.» - подумал он про себя, вспоминая слова, которые он сказал Чимину в тот день, когда они оба признались друг другу. Нам не суждено было быть вместе.