Десять секунд

Токио вовсю готовился к скорому наступлению Нового года. Количество гирлянд, иллюминации, декоративных светящихся вывесок и импровизированных скульптур достигло апогея, так что в вечерне время в городе было даже светлее нежели днем. Люди в предвкушении праздника ходили радостные, улыбаясь друг другу и собственным мыслям. Даже всегда сдержанные особи «оттаяли» и втянулись во всеобщую атмосферу. Погода радовала легким минусом — никаких грязных луж, лишь чистые убранные тротуары и тонкий белоснежный покров снега на крышах домов, в парках и аллеях. Сейя брел улицами Сибуя в сторону арендованной квартиры — своего временно «дома» здесь, на Земле. Капюшон куртки низко надвинут на глаза, козырек кепки прикрывает неизменную челку. Он все еще популярен, так что вынужден пользоваться привычной маскировкой. После победы над Галаксией и отлета на родную Кинмоку прошло больше шести лет — целая вечность, если подумать! А он с ребятами периодически все еще бывает здесь, в Японии. Конечно, было бы странно, если бы столь популярные певцы как в Лету канули… Пришлось регулярно возвращаться, подкидывая пищу для слухов и участвуя в общественной жизни. Как будто он против… Сначала был помпезный гастрольный тур под названием «Воссоединение Трех Огней!»… Потом они объявили о распаде, и Тайки поучаствовал в некоторых научных исследованиях, Ятен попробовал себя в продюсировании новичков, а он, Сейя, сольно выступает до сих пор… Сейчас, когда он окончательно решил больше не возвращаться на Землю, нужен веский повод больше не светиться в медиапространстве. Может, объявить что он теперь отшельник и ушел в монастырь? Или купил необитаемый остров и не желает больше контактировать с цивилизацией? А в общем ему-то какая теперь разница… Пусть пиар-отдел ломает себе голову над тем, куда его безвозвратно «деть». Все закономерно, как затухающие колебания маятника. И сейчас его последнее раскачивание перед окончательной остановкой. Может быть он и продолжал бы наведываться в Токио, но есть одно большое «но» — через три месяца Усаги выйдет замуж. А выносить ее присутствие в качестве «госпожи Чиба» он точно не сможет. Так что лучше уж отрезать по живому и пытаться жить дальше… Все эти шесть лет он появлялся в ее жизни беспечным веселым вихрем, предлагавшим очередное маленькое приключение или дружеский поход куда-нибудь, будь то выставка, кино или кафе с обожаемыми ею сладостями. Они старались появляться в не слишком популярных местах, ведь отбиваться от назойливых поклонниц — то еще удовольствие… Хотя иногда забавно убегать от фанаток, бешено глотая ртом воздух и борясь со смехом, скрываясь в темном переулке. Иногда ему казалось, что Усаги забывается и смотрит на него не как на друга. Что ее улыбка теплеет, а взгляд бездонных голубых глаз смотрит по-особенному — так могут смотреть только на бесконечно любимого человека. Или ему это только мерещилось? В любом случае уже слишком поздно для всего… Ятен приедет завтра утром забрать оставшиеся коробки. Кое-что отдадут на благотворительный аукцион, что-то — в приют для малоимущих, а самое ценное братья оставят себе. Зря что ли добру пропадать? Ятен конечно должен был приехать еще сегодня — Сейя специально приберег на такой случай бутылку Далмора и не упаковывал стаканы. Они планировали посидеть в последний раз, но планы блондина резко изменились. Что ж, не судьба… Лучше он оставит брату записку и ключи у консьержа, а сам с самого утра отправится на Кинмоку. К черту эти сентиментальные прощания! Усаги шла в сторону метро, разглядывая новогодний декор и кутаясь в свое шерстяное пальто. Хоть они и провели с девочками последние два часа за болтовней и очередной примеркой подвенечного платья, на душе было… пусто. Чем ближе был момент бракосочетания — тем тяжелее становилось на сердце. Макото авторитетно утверждала, что это обычная предсвадебная нервозность, а Ами даже нашла пару научных статей на эту тему, но успокоения подруг помогали мало. Вернее, совсем не помогали. А ведь еще каких-то семь лет назад выйти замуж за Мамору было ее голубой мечтой. Праздником жизни, который часто снился смешливой наивной школьнице. Девочка выросла, а свадебное торжество неумолимо приближалось, вгоняя в страх и как ни странно в тоску. Может она боится ответственности? Никто ведь не удосужился спросить у своих будущих версий, когда именно наступит эра пресловутого Хрустального Токио? Сколько у них еще есть времени пожить обычной жизнью? И каким образом неуклюжая, забывчивая, простодушная Усаги Цукино вдруг превратится в степенную, грациозную королеву Серенити? Даже сейчас в мыслях она идентифицировала их как двух разных человек! Возможно и вправду попить успокаивающие травяные отвары, как советовала Рей? А то она скоро себя изведет этими постоянно лезущими в голову мыслями. Поделилась бы с девочками, да те снова скажут, что она себя накручивает. К тому же у них в последнее время много дел — то в храме запарка, то новые курсы поваров или кастинг… Или дополнительные занятия. Так что и видеться особо некогда. Усаги и сама не заметила за размышлениями, как ноги привели ее в знакомый квартал. Блондинка недоуменно огляделась по сторонам, отмечая богатые витрины модных магазинов и фешенебельные высотки. Точно, Сейя ведь сейчас в Токио! А она совсем забыла… Стоит тут как дура практически у его порога… Может он сейчас дома? Да нет наверное, как всегда приглашен на очередное мероприятие или кто-то высокопоставленный уговорил его спеть на дне рождении друга. Не бесплатно, конечно… И вообще, ей уже домой пора, мама возможно будет волноваться чего это она так задержалась… Но слегка замерзшая рука уже сама тянулась к кнопке звонка напротив номера его квартиры. Усаги аж подпрыгнула, когда после непродолжительного ожидания интерком ожил: — Слушаю. — Сейя? Это… я. Усаги. Голос из безжизненного вмиг стал теплым и ласковым. — Куколка? Поднимайся наверх. Вестибюль шикарной квартиры встретил ее радостным теплом и коробками. Везде в глаза бросались голые стены и неумолимое ощущение переезда. У Усаги неприятно засосало под ложечкой от этого зрелища. — Переезжаешь? — ляпнула она после приветствия. — Что-то вроде этого… — уклончиво ответил брюнет и повел ее на кухню — пить чай, пока остатки посуды еще не переместились в соответствующие коробки. Время снова потекло вспять, и они как и прежде непринужденно болтали на любые темы. Только глаза у Сейи оставались немного печальными. Усаги тоже не находила себе места, то и дело мысленно возвращаясь к сложенным вещам. А еще эта свадьба… Три месяца осталось. Всего-то! Может она надеялась на более длительную передышку?.. — Я рад, что ты счастлива. — сказал Сейя, опуская чашку. Это было настолько далеко от ее теперешнего состояния, что Уса опасливо покосилась на друга и попыталась выдавить подходящую ситуации улыбку, но получилось не очень. И он это заметил. — Что-то случилось? — тут же поинтересовался Сейя, участливо наклоняясь вперед. — Да… Может и ничего… Просто… А с кем ей еще обсудить свои страхи? Не с девочками же… Опять ей расскажут о долге, будущем и что «все будет хорошо». Усаги опустила голову и, глядя на полированное дерево столешницы, покаянно проговорила: — Я не уверенна, что хочу… — Хочешь что? — непонимающе уточнил брюнет. — Замуж… Замуж за Мамору. Ну вот, неприглядные терзания нашли свое словесное облачение. — Ты хорошо подумала? — как-то даже с опаской переспросил Сейя, сжимая руки в кулаки. — Мне кажется, последние пару месяцев я только об этом и думаю. Правда, не делюсь ни с кем… Вряд ли они меня поймут… правильно. Дожили… Девочки — ее лучшие подруги. Воины, готовые сражаться с ней плечом к плечу. Близкие по духу люди, с которыми они не разлей вода еще со средней школы. А исповедуется она инопланетянину… Пусть даже он ее лучший друг. — Прости. — вдруг выпалила блондинка. — Наверное это все не важно… — Еще как важно. — стал вдруг серьезным Сейя. — Может это все необоснованные страхи?.. — Очень даже обоснованные! Просто… я сама не знаю чего хочу. Я такая бестолковая… Она вдруг со всей ясностью осознала, насколько боится предстоящего события. В голову тут же пришли картины, как она отнекивается от дизайна приглашений, привередничает, выбирая платье и украшения, не может определиться куда полететь на медовый месяц. То есть неделю… А, не все ли равно? Может это просто на просто признаки одной большой проблемы. Огромной даже… Она не хочет выходить замуж за Мамору… — Черт… — выдохнула Усаги и ничком уронила голову на сложенные на столе руки. — Что же делать? Сейя пристально всматривался в сгорбленную фигурку, сидящую на пока еще его кухне. В душе боролись два чувства — оставить все как есть или же… Может, тогда ему все только казалось… Но он никогда себя не простит, если не по пробует! — Усаги. — негромкой позвал брюнет. — Усаги? — А? — будто из транса отозвалась та. — У меня есть для тебя… Довольно необычное предложение. — Какое? — серьезное выражение девичьего личика сменилось на непонимающее. Сейя глубоко вздохнул и окончательно решился. — Я хочу чтобы ты сделала… выбор. Он повернулся к навесным шкафам и открыл боковую дверцу, что-то оттуда доставая. Усаги поневоле залюбовалась как натянулась черная футболка на его спине, обрисовав развитую мускулатуру. И тут же мысленно обругала себя за неподобающее разглядывание. Через несколько секунд вместо чайных чашек на стол перед ней приземлилась вычурная бутылка элитного виски приятного янтарного цвета вместе с парой бокалов из богемского стекла с толстым дном, мелодично звякнувших друг о друга. Сейя сел на место и пристально уставился на нее, прежде чем начать говорить. — Предлагаю тебе вместе выпить за твое скорое бракосочетание. За счастливое будущее вместе с… Мамору. От Усаги не ускользнула едва заметная пауза перед именем ее жениха, но она постаралась не придавать этому значения. Ее больше волновало другое — повисшая пауза в конце предложения. — Или…? — настороженно спросила девушка. Почему-то это слово так и просилось. — Или же… вот. На стол легли два билета на самолет с сегодняшней датой. Уса не разглядела места назначения, вместо этого непонимающе уставившись на Сейю. — Мы можем улететь с тобой вместе на Сен-Мартен ночным рейсом сегодня. Или же после пары глотков виски я пожелаю тебе счастливого праздника, а завтра меня в Токио уже не будет. Я покину Землю навсегда. — Почему?! — в душе блондинки поднялась волна возмущения. — Потому что я не смогу смотреть, как девушка, которую я люблю всем сердцем, становится женой другого человека. — отчеканил Сейя. — Не смогу прийти к ней на праздник только в качестве гостя, а не жениха. Не смогу спокойно видеть, как она становится… не моей. И несчастной. Впервые с того памятного дня на крыше он открыто признался ей в чувствах. Усаги помнила то завуалированное прощание на фоне заката, но ведь прошло уже шесть лет. Шесть! И он все это время… В памяти всплыли все их совместные прогулки, просмотры фильмов, дурачества и разговоры обо всем и ни о чем. Душу затопило чувство отчаянно рвущегося наружу осознания. Желания быть такой, как она хочет. Как ей подсказывает измученное долгой дорогой к счастью сердце. Все это время ее голубые глаза метались между его лицом, лежащими билетами и неоткупоренной бутылкой дорогого напитка. — Ученые говорят, что на необремененный лишними размышлениями выбор человек тратит не более десяти секунд. Остальное — избыточные метания в попытках отвергнуть очевидное. — негромкой напомнил о себе Сейя. Будто он — не единственное, о чем она сейчас может думать! Усаги закусила нижнюю губу и протянула руку…