Десять секунд

Узкая ладошка накрыла пару билетов, и на лице Сейи расплылась светлая улыбка. Он, конечно, надеялся, но чтобы все повернулось так… О большем не следовало и мечтать. Тем временем лицо Усаги залил густой румянец. Это она сейчас выбрала неизвестное будущее вместо накатанной дороги? Все казалось одновременно таким пугающим, смущающим, невероятным и одновременно… восхитительным. Душа ликовала, и от этой внезапно установившейся внутренней гармонии на сердце было тепло и радостно. — Я… — сбивчиво начала блондинка и замерла, не зная что сказать дальше. — Все будет хорошо. — с непоколебимой уверенностью сказал Сейя, накрыв ее дрожащую руку своей. Голова Усаги начала думать теперь в ином направлении. Вместо старых переживаний о свадьбе и удручающем будущем пришли новые — как сказать родителям, Мамору и девочкам, что она больше… Не хочет той судьбы, которую они увидели там, во временном путешествии. Что она совершенно не отождествляет себя с той Нео-Королевой, увиденной замершей в хрустальном склепе? Ведь все может сложиться иначе… — У нас не так много времени, Куколка. — напомнил о себе Сейя, отрывая ее от сгущающихся мыслей. — Нужно достать твои документы и собрать вещи. хотя и не думаю, что сейчас тебе резонно ехать домой… — У меня с собой… документы. — все еще пребывая в некой прострации, сказала Уса. Когда она в шестой раз не смогла определиться в туристическом агентстве, куда они отправятся отдыхать, Мамору просто сказал ей носить с собой все необходимое и самостоятельно сообщить госпоже Нао окончательное решение. Когда они приходили вместе, Усаги каждый раз что-то не устраивало — то страна оказывалась слишком жаркой, то слишком влажной. То далеко, то совсем рядом и не будет никакой экзотики. А еще необходимо было вписаться в ограниченный бюджет… В конце-концов Мамору, видя, что конструктива пока не намечается, предоставил окончательное решение за ней и сказал просто дать ему знать — он был согласен на любое место их послесвадебного отдыха. Госпожа Нао, мамина хорошая знакомая, терпеливо выносила прихоти невесты, спокойно предлагала следующий тур… И вот сейчас она сходу согласилась лететь на этот Сен-Мартен, даже толком не зная, в какой точке света это находится! География никогда не была одной из ее сильных сторон. Может дело все же не в пункте назначения, в том, с кем ты туда отправишься?.. — А… А как же вещи? У меня с собой лишь сумочка… — мозг Усаги подкидывал одну проблему за другой. Сейчас ей казалось огромным препятствием отсутствие гардероба и предметов гигиены. За ними придется ехать домой, а значит потерять время, которого и так мало до вылета. Плюс придется объясняться с родителями, хоть сейчас ей этого совсем не хочется… Не то чтобы этот разговор смог поколебать ее решение, но делать все таким образом — обострять ситуацию. — Куколка… — Сейя посмотрел на нее с веселой снисходительностью. Словно на маленького ребенка, сказавшего жутко забавную вещь, умиляющую своей наивностью и чистотой. — У меня на счетах больше денег, чем я когда-нибудь смогу потратить. Неужели мы не сможем купить тебе все необходимое на месте? Точно, а она и забыла на минуту, что Сейя — далеко не бедный человек. Он всегда одевался просто и со вкусом, не сорил деньгами, не покупал вещи ради вещей или понтов. Со стороны — обычный парень, разве что высокий, красивый и обаятельный. И если в юности дорогие машины и яркие костюмы были частью образа поп-айдолов, то сейчас, будучи сольным исполнителем, он волен вести себя как захочет. И все равно армия его фанатов исчисляется миллионами, его уважают и любят не только за песни и былые заслуги в составе «Трех огней», но и просто за то, какой он человек. — Да, я как то не подумала… — смущенно протянула Уса, комкая рукав кофты. Внезапно новая, еще более глобальная проблема озарила сознание и вынудила беспомощно упасть на стул. — Нет, я все же не могу поехать! — расстроенным голосом сообщила блондинка, в горестном жесте сжимая руки. — Университет! После новогодних праздников начнется новый семестр… Я не могу пропустить учебу — это ведь безответственно! Если она в добавок к расстроенной свадьбе бросит учиться, скандала с родителями не миновать. Да и девочки насядут стаей, взывая к остаткам ее совести и разума. Хотя головомойки от Рей точно будет не миновать… Уже сейчас. Сейя поднял руку в успокаивающем жесте, одновременно берясь за телефон. — Дай мне несколько минут. Отойдя в сторону, он тут же позвонил некоему Рюто. Усаги знала, что господин Рюто — менеджер Сейи. — Я непременно еще вернусь на сцену, так что можешь прекратить панику. Да, я не шучу. Да, я серьезно. Да, я передумал окончательно отказываться от деятельности певца и музыканта. Сейя сделал паузу, очевидно выслушивая радостный поток восторженных комментариев менеджера, пребывающего в эйфории. Еще бы — популярный исполнитель не бросает карьеру на пике славы! От шеи курицы, несущей золотые яйца, убрали нож. — Мне нужно от тебя небольшое одолжение. — тем временем продолжал Сейя. — Найди мне контакты в Токийском университете, желательно кого-нибудь из верхов. Это очень важно. Информация нужна немедленно. Да, ректор тоже сойдёт… Да, спасибо. Усаги застыла в позе статуи. Неужели он дойдет до самого ректора в попытке уладить ее отъезд?! Нет, она конечно знала, что менеджеры крупных звезд могут многое, но чтобы так? Какое-то божественное проявление сверхъестественных сил. Прошла минута, Сейя что-то записал на клочке бумаги с подоконника и повторно набрал номер. На весь дальнейший разговор ушло не более трех минут. — Все улажено. — из транса голос Сейи вывел моментально. Усаги сидела, уперев взгляд в ободок стакана и старалась не думать ни о чем. Голубые глаза удивленно и вопросительно уставились на парня. Тот победно улыбнулся своей фирменной белозубой улыбкой. — С сегодняшнего дня студентка университета Цукино находится в бессрочном академическом отпуске с сохранением всех оценок и привилегий, но сроком не более, чем на два года. Потом тебе следует уведомить о возвращении к прерванному процессу учебы не позже, чем за три недели до того, как ты собираешься возобновить посещение занятий. — Так просто?! — опешила Усаги. — Но… Но как?! Улыбка стала еще шире. — Все элементарно, Куколка. Просто теперь некоему небезызвестному Сейе Коу придется спеть пару песен на вашем осеннем фестивале. Небольшая плата за решение такого вопроса, не думаешь? Усаги смогла лишь кивнуть и вскинуть руки в победном жесте. В международном аэропорту Нарита было многолюдно. Толпы сновали туда-сюда, ручейками рассасываясь по выходам к самолетам и к зоне встречающих. Люди были в приподнятом настроении, ведь большинство улетало в маленький отпуск, провести новогодние праздники в какой-нибудь экзотической стране или посетить европейские увеселительные Мекки, приобрётшие статус культовых для встречи Нового Года. Сейе и Усаги такое столпотворение было даже на руку — меньше кто будет приглядываться к парочке с одним чемоданом. Одетый в кепку и очки, Сейя в рекордные сроки собрал небольшой багаж и вызвал такси, оставив у портье переписанное письмо и ключи для Ятена. Вот он завтра удивится, читая наспех нацарапанное послание! Усаги нервно сжимала ручку сумочки, направляясь к телефонным автоматам. Улететь, не известив Мамору и родителей, было бы верхом бестактности, непредусмотрительности и глупости. Конечно, она чувствовала себя безмерно виноватой из-за того, что так поступает да еще и сообщает о своем внезапном решении по телефону, но выбора особо не было. Не приглашать же его приехать, а потом огорошить тем, что свадьба не состоится?! А на то, чтобы приехать лично, времени до отлета точно не хватило бы. Зато она будет с ним максимально честна сразу. И с собой тоже — с такими признаниями затягивать не стоит. Весь разговор занял не более пяти минут, в течение которых Сейя деликатно ждал ее поодаль автоматов, давая ей личное пространство и одновременно защищая от настырной очереди желающих позвонить, которые дергали бы ее время от времени. Мамору оказался верхом благородства, не требуя разъяснения деталей и не выясняя отношений на повышенных тонах. Просто принял как есть и даже пожелал ей счастья. Или может он тоже в какой-то степени не желал этой свадьбы? Усаги сбивчиво закончила разговор, поблагодарив уже бывшего жениха за понимание, пообещала самостоятельно уладить все с отменой уже заказанных услуг и попрощавшись. Затем позвонила родителям, кратко объяснила маме ситуацию и втайне порадовалась, что Икуко не стала расспрашивать о причинах, почувствовав крайнюю степень волнения дочери. Для нее было главное, что Усаги в порядке и о ней есть кому позаботиться. А устроить разбор полетов можно и позже… Солнце лениво купало лучи в лазурных водах Карибского моря. По пляжу с мелким песком слонялись многочисленные туристы, облюбовывая белоснежные лежаки и практически не прячась под пёстрыми широкими зонтами. Сейя совершал очередной заплыв, периодически маша рукой, когда Усаги поднимала голову и улыбалась ему со своего места, пусть даже и было слишком далеко, чтобы четко разглядеть лицо, да еще и из-под полей широкой пляжной соломенной шляпы. Усаги с замиранием сердца закончила любоваться игрой мышц на теле Сейи и склонилась над письмом, читая дальше… Она написала девочкам целых пять страниц сразу же по прилету в аэропорт Принцессы Юлианы, где сумбурно, но довольно точно описала причины, побудившие ее отказаться от свадьбы и жить своей жизнью, не оглядываясь на когда-то показанное им будущее. Благо несколько часов в самолете хватило для внутренних репетиций и практики словесных выражений. Оставшуюся часть перелета она благополучно проспала на подставленном Сейей плече. Очевидно, сказывалась эмоциональная встряска и переживания последних перед вылетом часов. Прошло две недели, в течение которых они с брюнетом практически не выходили «в свет» из предоставленного в личное пользование домика и кусочка пляжа. Усаги загорала, насаждалась морем и тишиной и старалась не думать о предстоящем… Лишь однажды они совершили основательный набег на магазины в голландской части острова — купить блондинке одежду, косметику, средства гигиены и прочие необходимые каждой девушки продукты современной цивилизации. Усаги таращила глаза на цены, смущалась, когда ей задавали уточняющие вопросы на французском, английском или местных диалектах, но покорно следовала за своим спутником из магазина в магазин. Сейя вел себя здесь как рыба в воде, благо с языками и общением с персоналом у него был немалый опыт. В итоге три часа — и Уса вздохнула с облегчением, когда они вернулись во временное жилище, которое она с первого взгляда окрестила «хижиной». К «хижине» прилагался личный состав слуг, повар, водитель и прочее, но служебный штат был настолько хорошо вышколен, что для Усаги вся уборка и доставка каждый раз проходили незаметно. Сегодня, еще до получения ответного письма от Минако, они договорились провести день на общем пляже — слишком засиделись в своих апартаментах. Пусть и крайне шикарных. Порой казалось, что они здесь отшельники, растворившиеся среди бесконечной синевы моря и неба. И можно вот так нежиться в тепле, не думая ни о чем… Сейя вышел из воды, направляясь к ней. На атлетическом теле блестели капельки воды и соседки по пляжу с замиранием сердца следили за его походкой, ловя каждое движение. Но брюнет даже не бросил в сторону ни единого взгляда — все его внимание было посвящено одной Усаги, как будто окружающих людей не существовало вовсе. — Ну что, как дела дома? — осторожно поинтересовался Сейя, беря мохнатое полотенце и вытираясь. — Вроде нормально… Я еще не дочитала. — сказала Уса, улыбаясь и задумчиво водя ноготком указательного пальца по щеке, продолжая пробегать глазами строчку за строчкой. Минако как и все ее подруги, конечно, была в замешательстве, если не назвать это шоком… Но вполне поняла мотивы Усаги. Тем более, будучи покровительницей планеты Любви… Рей поначалу рвала и метала, мечтая хорошенько наказать беглянку, но довольно быстро успокоилась. Усаги была крайне удивлена столь кратковременной вспышкой негодования обычно крайне эмоциональной и нелегко забывающей сенши. Харуке и Мичиру пока еще ничего не рассказали, но Усаги подозревала, что Сецуна уже все знает… Не может же воин времени не быть в курсе, что будущее, которое они им пророчила, не состоится? Или может? И чего ожидать от Урана и Нептуна? Особенно белокурую волновала Хару — от строптивой гонщицы можно ожидать чего угодно. Порой Усаги мерещилась пшеничная макушка над водной гладью. Сейчас подкрадется, зажав кинжал в зубах, и как задаст жару Сейе. Да и ей заодно… Чтобы освободиться от наваждения пришлось встряхнуть головой, так что золотистые кудри блестящей дорожкой укрыли спину. Развалившийся на соседнем кресле брюнет невольно залюбовался таким прекрасным зрелищем, но поправить не решился — не хотел отвлекать Усаги от чтения. Минако писала, что каждая из девушек теперь размышляет, как жить дальше. Ведь это решение повлияло на них всех… Макото по прежнему учится готовить, Ами с утроенной энергией набросилась на книжки, а Мина записалась на еще три кастинга… И внезапно Усаги поняла, что они по своему рады такому повороту событий, поскольку теперь не нужно спешить переделать столько всего до наступления эры Хрустального Токио. Теперь нет необходимости успеть побыть врачом, поваром или мико… И не будет сожаления, что полученные навыки пропадут впустую, ведь девочки могут посвятить жизнь не обязывающему служению в качестве сенши, а просто тому, что им нравится. Более того, они могут выйти замуж, завести семьи, родить детей… Ради этого стоило рискнуть! Все таки она, Сейлор-Мун, все это время боролась за осуществление мечтаний и желаний каждого человека… Не исключая дорогих сердцу подруг. Усаги откинулась на спину, закрыла глаза и позволила солоноватому бризу ласково трепать пряди. Да, все так и должно было случиться…