Десять секунд

«Дорогая Минако! Пишу тебе, чтобы сообщить радостную новость — в конце июня мы с Сейей возвращаемся в Токио. Я очень соскучилась по тебе и девочкам, так что надеюсь вы приедете нас встретить в аэропорт. Или по крайней мере ничего не планируй на…» Горсть пляжного песка взметнулась от порыва ветра и просыпалась на лист бумаги, лежащий на коленях Усаги. Блондинка сморщила нос и принялась отряхивать свеженачатое письмо и парео. Они с Сейей вернулись в Японию всего несколько дней назад, для начала остановившись на Окинаве. Погода не располагала к плаванию, но посидеть на берегу, занимаясь чем-нибудь, пока Сейя записывает пришедшие в голову аккорды, чтобы те не выветрились и не канули в небытие, было самое то. Работа над новым альбомом кипела вовсю, так что любую свободную минуту он посвящал записи, а еще постоянно что-то напевал под нос или писал ноты на любом доступном клочке бумаги в пределах досягаемости и в любое время суток — будь то разворот журнала в самолете, инструкция к зарядному устройству или даже билет на автобус. Такой прилив творческого энтузиазма обычно был вызвал присутствием самого мощного мотиватора и вдохновителя для популярного певца — самой Усаги. Все эти полгода они путешествовали по разным странам, каждый день открывая нечто необыкновенное и набираясь впечатлений. Париж, Мадрид, Ванкувер, Сантьяго, Сан-Паулу, Пекин… Калейдоскоп эмоций играл новыми красками в каждой посещенной стране. И из каждого города Усаги старалась отправить подругам маленький сувенир вместе с фотографиями. Вот она пытается «поддержать» падающую Пизанскую башню, а вот строит из себя роковую шерше ля фамм на фоне творения гениального Эйфеля. Но самое главное - на каждом таком фото оставались неизменными несколько особенностей, бросающихся в глаза каждому, кто хорошо знал девушку — горящие глаза и искренняя, довольная улыбка. Только бросив один-единственный взгляд, можно было определить, что Усаги по-настоящему счастлива. И это самое главное… Родители несколько раз прилетали посетить Усу и Сейю в их странствиях, что дало возможность брюнету окончательно сблизиться с семьей Цукино и своим отношением к ней успокоить вероятные страхи, частенько закрадывающейся в голову Кенджи. Икуко же с первого взгляда определила, что с Сейей ее маленькая дочурка как за каменной стеной, а большего материнскому сердцу и не было нужно. А вот с подругами они не виделись с самого преддверия новогоднего празднества — как раз в тот день, когда вместе выбирали свадебное платье. Подумать только, сколько же воды утекло с тех пор! Все так разительно изменилось, что кажется, будто это происходило целую жизнь назад. Усаги задумчиво покусывала навершие карандаша, продолжая делиться с Минако новостями. Она с радостью узнала, что Ами с блеском сдала очередные экзамены, а Макото признали лучшим кондитером в последнем конкурсе на создание собственного рецепта десерта. Как здорово, что у ее девочек есть собственная насыщенная жизнь! — Куколка, поедешь со мной на студию? Хочу записать и отправить Рюто последнюю песню… — послышалось из дома. — Сейчас иду! — не задумываясь, ответила Усаги и попыталась быстро закончить начатую мысль. »…так что жду с нетерпением нашей встречи. С любовью в сердце, твоя дражайшая подруга Усаги Коу».