Я видел свет в твоих глазах

      — Какого черта тут происходит? — вместо приветствия, Фьюри начал, с фразы, которая уже кажется становилась любимой.       — Брат! — приятный бас разнесся по помещению, перекрывая звуки громкой музыки.       Оливия вздрогнула и, ощутив неловкость, резко отпрянула от Локи. Под безмолвным взглядом отца смущение заменил стыд. А вот Тор не обладал особой деликатностью и плохо разбирался в щепетильных ситуациях. Без задних мыслей он пересёк гостиную размашистым шагом и заключил подругу и брата в крепкие, неуклюжие объятья.       — Как всегда вовремя! — трикстер закатил глаза. Попытку высвободиться из объятий, сопроводил сдавленный хрип: — Ты нас придушишь, громила неотесанный!       Пропустив мимо ушей и язвительность, и оскорбление в свой адрес, громовержец отстранился. Его фирменная добродушная улыбка подействовала словно успокоительное, принося девушке чувство облегчения.       — Оливия, рад тебя видеть в добром здравии. Я не сомневался, что Локи найдёт способ тебе помочь!       Черноволосый Бог фыркнул и вальяжно откинулся спиной на барную стойку, отводя надменный взгляд в сторону. В поле зрения попал Фьюри. Единственный глаз мужчины впился острым взглядом в бледное лицо, челюсть была сжата, а брови грозно сведены.       — Оливия! — радостно воскликнула Нат. Она показалась из-за широкой спины Фьюри, которая неизменно была обтянута кожей чёрного плаща. — Слава Богу!       Локи не смог удержаться и прыснул со смеху. Эмоциональная палитра заиграла новыми красками: Ник и Нат смотрели с нескрываемым недовольством, голубые глаза Тора округлились от удивления, и только Ливи смотрела жалобно, словно просила о чем-то.       — Что? — обведя взглядом собравшихся, сквозь смех выдавил трикстер. — Разве вы не находите смешным то, что воздаете славу Богу, которого собственноручно упекли в темницу? По-моему, это очень даже забавно, в вашем стиле, людишки.       Брови Оливии жалобно сошлись к переносице, и Локи попытался сдержать смех и даже сделать серьезное лицо, но вышло крайне неубедительно. Поджатые губы подрагивали от напряжения мышц, грозясь вновь расплыться в широченную улыбку.       — Хах, а он прав, это и правда забавно, — подал голос Тони, привлекая к себе внимание.       — Мистер Старк! Потрудитесь объяснить, что тут происходит? — каждая мускула на лице Фьюри была напряжена, а грудь плавно вздымалась от ровного глубокого дыхания.       — Вечеринка! Что, не похоже? — миллиардер пожал плечами и поднялся со стула. Обойдя барную стойку, он вытащил из холодильника стеклянную бутылочку минералки: — А че кислые-то такие?       — Душевно посидели! — все с тем же весельем в голосе отозвался Локи, учтиво кивая Старку и поднимаясь со стула. — Был несказанно рад встрече, но вынужден откланяться. Оставляем вас поболтать, так сказать, в тесном семейном кругу. Тор…       — Сядьте на место! — тоном, не терпящим возражений, процедил Фьюри.       С красивого лица испарилась улыбка и оно приобрело выражение недовольства. Локи прищурился и одарил темнокожего мужчину колким взглядом.       — Что я слышу… Эта уверенность, непоколебимое спокойствие, — растягивая каждый звук степенно заговорил Трикстер. — Ты кем себя возомнил, смертный! — и вновь рассмеялся, ведомый прекрасным расположением духа.       — Пап, — Оливия сделала несколько неуверенных шагов, вставая перед Богом обмана, — я все объясню.       — Уж очень на это надеюсь. — Фьюри тяжело вздохнул и, опустив голову, потер лоб пальцами.       Под звуки громкой музыки воцарилось молчание. По стенам бегали цветные зайчики, и вся ситуация казалась каким-то абсурдным перформансом. Романофф с тоской посмотрела на светловолосую и двинулась к барной стойке, усаживаясь на высокий стул, где еще недавно сидел Локи. Фьюри поднял глаза в ожидании обещанного объяснения, но девушка не спешила продолжать. Нужные слова никак не приходили в голову. Да и как вообще можно так просто рассказать обо всем случившемся, объяснить произошедшее. Черноволосый склонился к заостренному ушку, не сводя смеющегося взгляда с Ника.       — Я вернусь за тобой, как только поговорю с Тором и решу, что делать дальше, — прошептал бархатный голос. — Прошу, не соверши очередную смертельную глупость, пока меня нет рядом. Тор! — позвал Локи и двинулся к выходу.       Оливия посмотрела в след удаляющейся мужской фигуре и повернула голову на поравнявшегося с ней Тора. Громовержец одарил светловолосую теплой улыбкой и кивнув Фьюри, вышел за дверь вслед за братом.       — Давай присядем? — неуверенным шагом, Ливи прошла к дивану и испытала облегчение, когда Ник последовал ее просьбе.

***

      Одинсон нагнал брата у лифта и остановился за его спиной в ожидании. Раздалось короткое «дзынь» и металлические двери разъехались в стороны, приглашая Богов внутрь. Скрестив руки на груди Локи смотрел вверх на табло, где мелькали цифры ведя обратный отсчет этажам.       — И долго ты собираешься по-идиотски улыбаться? — нарушил молчание трикстер. Не поворачивая головы, он покосился на Тора. Довольная физиономия и глуповатая улыбка Одинсона начинали раздражать. Но больше всего злило то, что причина этой жизнерадостности была совершенна не понятна. Локи закатил глаза. — Мне нужно в Асгард.       — Эм… я думал, что ты не собираешься туда возвращается. — От непонимания светлые брови поднялись вверх.       — Опять ты думал, — прозвучало на выдохе, с наигранной грустью. — Мы вроде уже решили, что думать это не сильная твоя сторона, братец. — Локи повернулся к Одинсону лицом: поджав губы и жалобно сведя брови, он поднял руки на уровне груди ладонями вверх и пожал плечами. Излюбленный жест, что-то среднее между «какая жалость» и «уж извините, пожалуйста».       Снова послышалось короткое «дзынь» и двери лифта открылись. Трикстер сделал пару шагов спиной, покидая лифт. Крутанулся на сто восемьдесят градусов и, оставляя Тора позади, бодро зашагал в сторону выхода.       — Подожди, — хмуро произнес блондин. Силясь понять на какую авантюру его сподвигают в этот раз, он начал рассуждать в слух: — Ты хочешь вернуться в Асгард, но ты не собираешься возвращаться в темницу, верно?       В ответ раздался циничный короткий смех, который дополнила язвительная фраза:       — Умнешь на глазах! Это твоя смертная так на тебя влияет?       Тор прибавил шаг и сократил расстояние. Тяжелая рука легла на плечо черноволосого, рывком разворачивая его.       — Ты можешь объяснить нормально? Зачем тебе это? — громовержец в миг стал серьезным, а его голос звучал требовательно.       — Давай-ка полегче, — подняв одну бровь, с каменным лицом проговорил Трикстер. Тонкие длинные пальцы обхватили широкое запястье, ослабляя хватку. Ненадолго повисло молчание. Зеленые глаза сдерживали натиск упорного взгляда голубых. — Ты забыл, что эфир теперь в теле Лив, а Малекит мёртв? — зло прошипел Трикстер. — Необходимо найти способ извлечь его из неё. А для этого мне надо попасть в дворцовую библиотеку.       — Отец сказал, что она обладает силой способной контролировать эфир. — Тор отвёл взгляд в сторону, и замолчал.       — Сейчас она ни на что не способна. Она знает о себе едва ли больше нашего. — Локи склонил голову вбок и пристально всмотрелся в лицо брата. Теряя терпение, он процедил сквозь зубы: — Это же не все, о чем он поведал тебе, ведь так?       — Нет.       — Говори же, Хель тебя побери! Ломаешься, как девка в начале бала! — повысил голос Трикстер, вновь встречаясь со взглядом Одинсона.       — Отец сказал, что она уязвима. Ей нужен маг, способный помочь.       — У нее есть я, — прозвучало негромко, но твердо. — Но я не смогу помочь, не имея должных знаний. — Локи повернул голову немного в сторону, устремляя взгляд куда-то в пустоту.       — Что между вами? — блондин прищурился и едва заметно улыбнулся, по-дружески крепко сжимая плечо брата.       — Не твоего ума дело! — раздраженно рыкнул маг и сбросил руку Тора, возобновив движение.       Дверь открылась, и Бог покинул здание. Глубокий вдох наполнил легкие пыльным воздухом Нью-Йорка. По дороге проносились машины, а по тротуару шли прохожие. Они огибали вставшего на их пути мужчину в странном одеянии, бросая косые удивленные взгляды. Локи провел пальцами по волосам, зачесывая их назад, выжидая. Твердые неспешные шаги, и вот Тор встал по левую руку, тяжело вздохнув.       — Просто… Оливия, она… ну, другая… альвы, они вообще… — начал бессвязно озвучивать свои мысли блондин.       — Давай я помогу, м-м? Она добрая, искренняя, доверчивая. Она не для меня. Ты это хотел сказать? — бесцветно произнес Бог лжи.       Тор смутился, и уставился себе под ноги, бегая глазами по швам каменной плитки.       — Я хочу сказать, что ты ей дорог. Не вздумай поступить с ней, как обычно, поступаешь со всеми.       — Стал бы я стоять тут, в этом премерзком, жалком мирке, вместо того, чтобы придумывать новый изощренный план по захвату власти, будь мне безразлична ее судьба? — Локи медленно повернул голову в сторону блондина.       — Я не знаю, брат. Среди нас ты Бог хитрости и коварства.       Локи довольно хмыкнул, но его улыбка была грустной, а взгляд зеленых глаз сквозил непривычной печалью.       — Ну и какой план? — зная заранее, что скорее всего совершает ошибку, бодро заговорил Одинсон.        — О-о-о… тебе понравится! — Трикстер резко переменился в лице: коварно ассиметрично приподнятые уголки губ, вскинутая бровь, горящие огнем глаза. Задор от предстоящей шалости в мгновение вытолкал все гнетущие мысли на задворки сознания и довольно потирал руки. Тор не уставал, из раза в раз поражать своей мягкосердечностью и наивностью, судя по всему не имеющей предела.