Я видел свет в твоих глазах

      Сердце Нью-Йорка — Манхеттен. Здесь сконцентрированы все значимые учреждения города и самые узнаваемые достопримечательности. С недавних пор в их числе появился ещё один небоскрёб, ставший притягательным для взгляда простых зевак, потенциальной мишенью для злодеев и местом сбора супергероев Америки. Сияющий маяк современной архитектуры, на вершине которого, словно гирлянда на рождественской ёлке, светились буквы размером с панорамное окно — STARK. В этот час, по его застекленным фасадам, плавно скользили вниз лучи уходящего солнца, сменяя суматоху дня размеренным вечером. Люди покидали офисы и, оказавшись на шумной улице, с наслаждением вдыхали осенний тёплый воздух.       По дороге, обгоняя образовавшиеся пробки, мчал велосипедист в красном шлеме и с красным квадрантным терморюкзаком за спиной, на котором красовались две большие белые буквы GH . Доехав до адреса доставки, парнишка ловко соскочил с двухколесного коня и облокотил его о фонарный столб. Он бодрым шагом направился в сторону входа в башню, но замер в пятнадцати футах от намеченной цели.       — Простите! Вы ведь Тор! — восторженно произнёс доставщик еды, снимая шлем и тем самым прерывая разговор между братьями.       Одинсон обратил взгляд к парню и приветливо улыбнулся.       — Вот это да! Пожалуйста, можно сделать с вами селфи! Я ваш большой фанат! — шарясь по карманам в поисках телефона, парень не сдерживал эмоций. — Как вы круто, тогда, год назад, раскидывали этих инопланетных тварей своим молотом! Это же просто фантастика! — наконец телефон нашелся и его владелец уставился на Бога в ожидании разрешения сделать заветное фото.       Молча наблюдая за этой типичной сценой, регулярно разыгрываемой в Асгарде, Локи закатил глаза и сложил руки на груди. Конечно, это ведь Тор — славный герой, любимец публики, и не важно в каком из девяти миров он находится! Армия бесчисленных поклонников пополняла свои ряды регулярно!       — Конечно! — Одинсон махнул рукой, приглашая парня подойти к себе. Тот резво подскочил к громовержцу и, вытянув руку вперёд, зарядил серию не меньше чем из двадцати снимков на память о знаменательной встрече.       — А селфи с тем, кто впустил в этот жалкий мирок «инопланетных тварей», смертный не желает? — тонкие губы растянулись в зловещем оскале, одна бровь поднялась вверх, отображая на лице трикстер презрение.       — Локи! — грозно произнёс Тор, в точности как делал это Один, когда желал приструнить нерадивого сына.       В ответ Локи лишь раздраженно фыркнул и отвернулся.       Паренёк бросил короткий недоверчивый взгляд на черноволосого незнакомца и, вернув внимание Одинсону, деловито сообщил: — А у меня вот, доставка для Тони Старка! — он завел руку назад и похлопал по терморюкзаку.       — Какая чудесная новость! — с откровенной насмешкой отреагировал Локи и бросил колкий взгляд на Тора.       — У вас секретное собрание? — с полным восхищения взглядом заговорщическим тоном произнёс парнишка.       — Да! Так что давай сюда свою доставку и прочь с глаз, смертный! — враждебно прошипел трикстер.       Доставщик разочарованно стянул с плеч рюкзак и вытащил из него четыре бумажных пакета. Раздался громкий хлопок двери, за которой скрылся Локи, и Тору ничего не оставалось, кроме как принять пакеты и последовать за братом, одарив напоследок парнишку извиняющейся улыбкой.       Успев протиснуться в закрывающиеся двери лифта, Одинсон встал по левую руку от Локи и обхватил покрепче вверенную ношу, истощающую ароматный запах. Светлые брови хмуро застыли у переносицы, а губы плотно сжались.       — Мне не нравится план. Он сомнительный и не вызывает доверия, — уставившись вперёд, недовольно сообщил громовержец, возвращаясь к теме недавно прерванного разговора.       — Ты выглядел бы в моих глазах полным глупцом, если бы доверился, после всего, что я сделал, — с одобрительной усмешкой отозвался Локи. Тор нахмурился ещё больше.       — Почему бы не отправиться в Асгард вместе с Оливией?       — Чтобы Один запер ее в хранилище среди прочих могущественных артефактов, пополнив свою драгоценную коллекцию?! Или нет, ещё лучше! Держал при себе, как трофей, теша самолюбие! Он же любит так поступать… — трикстер скрестил руки на груди и громко вздохнул, выпуская наружу накатившую злость.       Тор в нерешительности переминался с ноги на ногу, пытаясь подобрать слова для следующего предложения:       — Но отец дал понять, что я должен привести обратно вас обоих, и вряд ли изменит решение…       Короткое «дзынь» прервало мысль блондина, оповещая о том, что лифт прибыл на 94 этаж. Двери открылись, но Боги не спешили выходить. Локи медленно повернул голову к брату. Бледное лицо было искажено злостью: ноздри ровного носа расширились, зелёные глаза потемнели и горели нездоровым блеском, плотно сжатые челюсти делали акцент на острых скулах.       — Если так, то мы вернёмся в Асгард вместе, лишь на моих условиях! — по-деловому, без единой эмоции заключил Локи и покинул тесное пространство лифта. — А впрочем, уверен, существуют и другие способы узнать информацию…

***

      В просторной гостиной на 94 этаже башни Старка, повисла безмолвная пауза. Растянувшись в мучительные минуты ожидания, гнетущее молчание начинало душить Оливию, словно петля, затягивающаяся тугим узлом на тонкой шее. Ни Фьюри, ни Романофф, ни даже обладатель неиссякаемого запаса остроумных фраз, Старк, не спешили комментировать услышанное.       Анализируя рассказ светловолосой, Нат прокрутила в голове события прошлого года и с долей сожаления осознала, что возникшая связь между Ливи и Локи, не стала неожиданностью для неё. Она вспомнила, как эти двое бросались безрассудно спасать жизни друг друга. Подавленное состояние девушки после заточения этого напыщенного асгардского Божка, нежелание обсуждать произошедшие события, ее пустой взгляд и его — отрешенный, когда двери в допросную открывались и на пороге появлялся не тот, кого он желал видеть: все это ещё тогда, год назад, говорило Романофф о многом. Но возможность новой встречи имела крайне ничтожные шансы из-за заточения Локи. И Оливия неумело делала попытки жить дальше. Она улыбалась и бралась за работу с особым рвением, будь то бумажная бюрократия или очередное секретное задание. Но она не была прежней. Внутри милой Ливи, которую знала Нат, что-то надломилось, треснуло и это никак не выходило склеить. Словно не хватало кусочка, чтобы все срослось и наконец зажило. Так было до тех пор, пока Оливия не начала проводить время в компании Стива. Зеленые глаза вновь приобретали здоровый блеск и, казалось, что прошлое наконец отступало маленькими шажками, уступая место будущему. Романофф улыбнулась внезапно всплывшему воспоминанию.       Полгода назад.       Она сдала отчёт об успешно выполненном задании и шла по серому коридору базы Щ.И.Т.а, в конце которого располагалась комната отдыха с маленькой обеденной зоной. Приоткрытая стеклянная дверь позволила отчетливо услышать звонкий девичий смех и знакомый мужской голос:       — Нет, серьезно! Я тогда потратил все деньги на хот-доги, а Баки спустил последние три бакса в тире, лопая шарики, чтобы выиграть плюшевого медведя для рыжеволосой Долорес.       Девушка вновь расхохоталась и сквозь смех предложила Роджерсу ещё чая. Первый раз с момента спасения Нью-Йорка, Оливия смеялась по-настоящему. А любимый напиток девушки с тонким ароматом бергамота и бодрящими цитрусовыми нотками лемонграсса, стал любимым и для Стива.       Но судьба, как уже не раз убеждалась Нат, способна круто перевернуть жизнь, преподнося неожиданные сюрпризы и делая из невозможного возможное.       — Надеюсь, ты не забыла о ком идет речь! — наконец обдумав услышанное, заговорил Фьюри, выводя Романофф из размышлений. Каждое новое слово звучало резче предыдущего: — Он опасный преступник, а не герой! Искусный манипулятор, лжец, убивший больше сотни людей, и должен нести наказание. А вы с Тором не придумали ничего лучше, как обратиться к нему за помощью! — мужчина осекся, замечая переменившееся выражение на лице Оливии.       Сухие факты дробью вонзились в сердце. Внутри зарождалась злость, которую сложно было контролировать. Оливия с трудом пыталась удержать вожжи самообладания, которое подобно необузданному жеребцу, несло в раскрытые объятья красной материи.       — Детка, ты всегда читала людей, как открытую книгу. Всегда безошибочно знала, что человек чувствует, на что способен, — Ник смягчился и смотрел Оливии прямо в глаза, пытаясь поймать ее взгляд. Ему это удалось.       — Я знаю кто он. Ты меня, наверное, невнимательно слушал. Он спас меня. Помог спасти Джейн. И вместе с Тором убил того, кто угрожал жизни всего живого во вселенной. — зелёные глаза повело кровавой дымкой, размеренное дыхание стало громким.       — Кажется, у кого-то развился Стокгольмский синдром, — Старк присвистнул и сделал несколько глотков минеральной воды из бутылки. — С этим эфиром-то, что теперь делать? Нам стоит переживать?       Эти слова стали последней каплей, которая пробила брешь в хрупком бессознательном контроле древнейшей из сил.       Чувства и эмоции неиссякаемый колодец возможностей, способный помочь в достижении целей. Остается лишь научиться пользоваться этим ресурсом. Ведь каждое прожитое мгновение, добавляет новые краски в безграничную палитру ощущений. Ими кропотливо рисуется картина мировоззрения. Эти цвета не хорошие или плохие. Страх и злость вызывают внутри человеческого сердца неприятные болезненные ощущения, делают его уязвимым. В то же время, эти чувства как лакмусовая бумага, сообщают об опасности, предостерегают от повторения горького опыта. Радость и счастье дарят умиротворение и спокойствие, но взамен коварно притупляют бдительность и внимание.       Для Оливии события последних дней развивались стремительно быстро, не давая шанса на анализ и осмысления происходящего. Эмоции сменялись одни за другими. Ложились неровным слоем нового опыта. Не успевая просохнуть, закрашивались поверх, смешивались и образовывали неопределенный цвет. Сейчас, когда история была рассказана вслух, Ливи ощутила невыносимую усталость. Она нуждалась в поддержке близких людей, а получила упреки и недоверие.       Рядом с Локи все было иначе. Он ничего от неё ждал. Для него не существовало белого и чёрного. Были просто обстоятельства, с которыми он ежедневно боролся, дополняя свой холст новыми деталями приобретенного опыта.       Оливия разжала кулаки, выпуская из рук невидимые вожжи. Чувство свободы и невероятной мощи захлестнуло сознание, затмевая рассудок красной пеленой. На хрупких девичьих плечах из ниоткуда материализовался зелёный плащ. Он медленно скрывал тело подобно кокону, словно старался защитить свою хозяйку от этого мира. Оливия закрыла глаза. Пространство вокруг неё начал заполнять багровый туман.       — Эй! Крошка, это что еще за фокусы! — Старк на лету поймал железную перчатку и, принимая боевую позу, направил вооружённую руку на Оливию.       Попытка дотронуться до девушки обернулась неудачей для Фьюри. Неизвестная материя, сгущающаяся плотным занавесом вокруг светловолосой, обожгла руку точно горячий пар.       — Оливия! — обеспокоено, чувствуя, что не контролирует ситуацию, крикнул Фьюри.       Девушка открыла глаза и совершенно чужим взглядом посмотрела на него, как на пустое место. За спиной раздался щелчок открывающейся двери.       Первое, что увидел черноволосый Бог — Романофф и Старка. Они выглядели так, будто перед ними стоял опасный враг, которого возможно потребуется атаковать в любое мгновение. Проследив за их взглядами, Локи увидел Фьюри и Оливию. Сквозь красную эфирную материю, кружившую вокруг девушки, проглядывалась знакомая вещь. Маг свёл брови. Этот плащ был в точности, как его.       — Оливия, — негромко раздался проникновенный голос, но этого оказалось достаточно, чтобы сфокусировать внимание девушки на его обладателе, — душа моя, подойти ко мне, — прозвучало мягко, но уверенно. Локи вытянул вперёд руку. Повелительный взгляд всмотрелся в остекленевшие глаза, замечая в них эфемерную красную дымку. Она кружила словно вьюга, немо завывая.       Здравый смысл и рассудительный ум Бога нашептывали о несусветной глупости поступка. С чего вдруг он решил, что способен обуздать одну из сильнейших древних сил, с которой не могла справится даже та, что рождена для этого. Но в ряду характерных черт трикстера не было трусости и мелочности, как могло показаться окружающим. Просто он всегда тщательно обдумывал и взвешивал угрозу, в отличие от брата, который по-геройски бросался сломя голову в бой, надеясь на грубую силу. Да и награда павшему воину в виде вечности в Вальхалле, казалась сущей нелепицей. Скучное и неинтересное место для пытливого и острого ума, благодаря которому Локи до сих пор оставался жив и считался искусным обманщиком, заработав при этом претившую ему репутацию предателя.       В один ряд с умом маг ставил свою не менее важную способность — интуицию. Именно она сейчас перечила разуму, подсказывала верное решение и диктовала план действий, укрепляя внутри бешено стучащего сердца решительность, которая отображалась азартным блеском в зелёных глазах. И результат не заставил себя ждать. Ведомая незримой нитью альва, медленно ступила на толстый ворс белого ковра и невесомыми шагами постепенно начала приближаться к позвавшему. Красная завеса медленно отступала, теряя плотность и уменьшаясь в объёме. Локи с упоением осознавал, что девушка поддается его влиянию. А это значило, что контроль над эфиром — вопрос времени. Остаётся заполнить пробелы в недостающих знаниях. Сомнения полностью отступили, и на их место пришла уверенность.       За спиной Локи, как всегда не вовремя, появился Тор. Увидев происходящее, он в момент избавился от бумажных пакетов и, вытянув руку, призвал мьельнир. Молот со свистом пролетел в мимо светловолосой, словно сигнализируя эфиру об угрозе. Красная материя вновь стремительно окутала свою носительницу густым облаком. Оливия остановилась в шаге от протянутой руки. Мёртвая тишина давила и нагнетала атмосферу опасности. Все напряжённо наблюдали за происходящим.       Локи устало вздохнул, в тысячный раз убеждаясь, что Тор совершенно не умеет оценивать ситуацию. Но заметив, что альва все также непрерывно смотрит на протянутую им руку, умело скрыл самодовольную улыбку и продолжил:       — Я не люблю ждать. — Казалось от ледяного тона, температура в помещении резко стала ниже на десяток градусов. Локи нетерпеливо дёрнул кистью, отчего золоченный металл наручей призывно блеснул.       Словно пытаясь преодолеть незримое препятствие, Оливия потянула руку навстречу. Скованные напряжением пальцы подрагивали, будто вместо преодоления пустого воздушного пространства, шла борьба с физическими свойствами жидкого серебряного металла Ртуть.       — Хорошая девочка. — Обхватив тонкое девичье запястье, маг рывком потянул Ливи на себя и прижал к груди. Сильные руки, объятые зелёным свечением, легли на гибкую спину, и Локи почувствовал, как под этим движением хрупкое тело расслабляется.       Никто не решался заговорить. Нат смотрела то на Оливию в объятьях Локи, то на Фьюри, лицо которого было непроницаемо, то на Тора, по-прежнему крепко сжимавшего молот в руке.       — Так… и что это сейчас было? — первым нарушил тишину резко протрезвевший Старк. — Если это та дрянь, которую она подцепила от твоей подружки, то может вам курс антибиотиков каких пропить? — с неизменным остроумием выдвинул предположение Тони, поочерёдно переводя взгляд с одного брата на другого.