Я видел свет в твоих глазах

      Машина остановилась у гаража, прилегающего к небольшому двухэтажному дому. В глаза сразу бросался белый фасад, крыша — на контрасте, покрытая темно-коричневой черепицей. Небольшая веранда с двумя плетеными креслами, и в тон крыше входная дверь и оконные рамы. Зеленый, слегка заросший густой газон, фонарь, освещающий каменную тропинку. Обычный дом, ничем не отличающийся от десятка других на этой улице.       Сохраняя молчание, мужчины вышли из машины. Не дожидаясь приглашения, Локи уверенно зашагал к дому, держа на своих руках Оливию.       — Вверх по лестнице и направо, — открывая входную дверь и пропуская нежеланного гостя внутрь, сообщил Фьюри.       Локи недоверчиво обернулся, перешагивая через порог.       — Комната Оливии, — уточнил Ник и кинул ключи в плетенную коробочку на комоде.       В комнате было темно и пахло пылью. Локи опустил девушку на кровать и окинул пространство взглядом. Уличный фонарь отбрасывал тусклый свет через окно, создавая причудливые узоры теней на стенах. Небольшой шкаф, письменный стол, стеллаж с книгами и какими-то безделушками. Легкая тюль едва заметно колыхалась от воздуха, проникающего через узкую щель в приоткрытом окне. Кровать, в половину меньше той, что была в его покоях. Внимание привлекла пробковая доска, висевшая над изголовьем кровати. Локи приблизился насколько это было возможно и, прищурившись, сквозь мрак стал разглядывать ее содержимое.       Несколько изображений. На одной из них Оливии лет 6, за ее спиной стоит Бартон, положив руки ей на плечи, а она держит арбалет, размером в половину себя. А под фото, весит брелок в виде наконечника стрелы с гравировкой: «Первое попадание в яблочко».       Еще одна фотография: Оливии лет 9, она стоит в окружении взрослых людей. Некоторые лица знакомы черноволосому: шпионка из России держит торт, слева от нее Клинт Бартон, а рядом, погибший от руки Локи, агент Колсон, шатенка, кажется, ее фамилия Хилл, и еще пару человек. Все смеются, они счастливы. Ливи округлила щеки и дует на свечи, это понятно по наклону пламени. «Дурацкая мидгадская традиция!» — проносится в голове, но на лице появляется легкая улыбка.       На третьем — красная башня с огромными часами и подпись в углу: «Привет из снежной России! Надеюсь, успею вернуться к Рождеству, и мы вместе съездим в Верхний Вест-Сайд».       Бейдж на длинной синей ленте с фото Оливии, явно сделанном совсем недавно. Под фото большими буквами выбито: «ВОЛОНТЕР», а чуть ниже, буквами поменьше: «центр помощи пострадавшим от нападения на Нью-Йорк». Локи свел брови, вспоминая события того дня. Дня, когда он за краткий миг испытал и страх, и боль, и облегчение, и злость.       Еще одно фото. Оно не похоже на предыдущие. Узкое и вытянутое, сразу с тремя изображениями. На одном Оливия и Роджерс улыбаются, на другом показывают языки, на третьем смеются. И дата в углу 08.20.2013. Ноздри ровного носа расширились, а губы скривились от недовольства.       Ниже — потрёпанная карточка с изображением этого раздражающего капитана Америки, только костюм отличается от того, что видел на нем Локи. Поверх, синей ручкой чиркнута какая-то закорючка. 🎵 Jason Walker — Down       В самом низу доски приколот лист бумаги, сложенный пополам. Рука интуитивно тянется к нему. Зеленые глаза прищуриваются на короткий миг и раскрываются широко в изумлении. Подушечки пальцев оглаживают слегка шершавую поверхность. В носу покалывает, а знакомый пейзаж начинает расплываться. Набросок простым карандашом — озеро, кипарисы, звёздное небо и он, дремлет облокотившись спиной о ствол дерева. Искренняя улыбка куда ярче отображается во взгляде, чем на тонких губах.       Внизу ждут Фьюри и Тор, и надо идти. Локи закрывает глаза, возвращая на лицо холодную маску самообладания.       — Не уходи… пожалуйста, — Оливия ухватывается за край камзола, и Бог замирает.       Под тяжестью мужского тела прогибается край матраса. Легким движением рука скользит от локтя по предплечью и, минуя холодный металл наручей, касается ладони, сплетает пальцы.       — Полежи со мной, — непослушным голосом еле слышно просит Ливи.       И он ложится. На самый край. Лицом к лицу. Между кончиками их носов расстояние с рисовое зернышко, пальцы по-прежнему сплетены. Свободную руку Локи укладывает себе под голову и молчит, поглощённый пленяющим взглядом глаз напротив. Таких же зеленых, как и его.       — Ты вспоминала обо мне?       — Я каждый день думала о тебе не в силах забыть.       По телу прошла приятная дрожь. Тишина поглотила сказанное, заставляя сердце отбивать ритм сути. Если бы любовь могла говорить, она бы молитвенно шептала нежную благодарность. И не нужно больше слов. Эта игра проиграна. Если немой вопрос сорвется с губ, ответ будет очевиден — «я люблю тебя!»       — Тебе удобно в этом? — Оливия улыбается и указывает взглядом на боевое облачение.       — А тебе? — лукаво отвечает Бог хитрости. Его черные ресницы делают плавный взмах.       Оливия медлит с ответом. Любуется красивым лицом.       — Очень хочется сходить в душ и переодеться, но кажется, я не в силах даже оторвать голову от подушки. — Она ёрзает на простынях, и теперь их лбы соприкасаются.       Маг разжимает сплетенные пальцы и, не касаясь, ведет рукой вдоль тела девушки, обрисовывая в воздухе каждый изгиб.       — Тебе идет зеленый. — Он довольно улыбается, окидывая взглядом изумрудную шелковую сорочку, доходящую до тонких щиколоток.       — Тебе тоже, — шепчет Оливия в самые губы, опаляя жарким дыханием.       Доспехи растворяются в воздухе, и на их место приходят черные узкие джинсы и та самая рубашка, в которой он вышел из леса, держа в руках огромного зайца.       — Как ты это делаешь? — альва проводит рукой по своему бедру, ощущая прохладную ткань нового одеяния.       — Магия, — совсем просто звучит ответ, и Оливия хмыкает.       — А-а-а, ну тогда конечно все ясно, — словно действительно познала истину, произносит девушка и забавно морщит носик.       — Ты тоже можешь этому научиться, — Локи по-доброму усмехается. — Но для начала, нужно понять, как устроена твоя связь с эфиром.       — Сегодня… — Оливия задумалась над тем, что хотела сказать и недолго помолчала. — Когда вы с Тором ушли, я рассказала все, что произошло. В какой-то момент разговора, я поняла, что мне неприятно то, что я слышу в ответ. Злость, бессилие и усталость… Никогда прежде эти эмоции не были настолько бесконтрольны во мне. Потом, все как в тумане, и появился ты… Что это было?       Локи нежно провел тыльной стороной ладони по щеке, усыпанной веснушками.       — Эфир медленно истощает твою магическую силу, и в какой-то момент ты становишься уязвима. И если в этот момент тебе приходится испытывать эмоциональные переживания, не важно хорошие или плохие, это дает своего рода трещину, и эфир начинает тянуть магию быстрее, лишая тебя контроля. — Холодные пальцы мага мягко скользнули с щеки на тонкую шею, оголенное плечо, прошлись по предплечью, коснулись запястья и, достигнув ладошки, скользнули сквозь пальчики Оливии, смыкаясь в замок. — Я поделился с тобой магией, чтобы ты могла восполнить утраченные запасы и вернуть контроль. Но нужно выяснить, с чем мы имеем дело. Меня может не оказаться рядом. И определённо, нам ещё многое надо узнать. — Он поднес девичью руку к своим губам и запечатал на коже долгий поцелуй. — Я думал отправится в Асгард без тебя, но теперь эта идея не кажется такой уж хорошей. Тор сейчас на нашей стороне, — Локи сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить, — но мы не должны доверять ему. В любой момент он может поступить так, как велит ему Один.       — Почему ты всегда ждёшь подвоха? — сонным голосом, едва слышно спросила Ливи.       — Так проще жить. Любой способен на предательство и может вонзить кинжал в спину.       — Ты тоже?       Поглаживая девушку по голове, Локи ухмыльнулся и ничего не ответил. В тёплых объятьях под глухой стук мерного биения сердца Бога, Оливия погрузилась в сон.

***

      На сером диване, делившем пространство на обеденную зону и гостиную, широко расставив ноги сидел Фьюри. Оперевшись локтями о колени, он прижался губами к рукам, сложенным в замок. На лице застыло непроницаемое выражение, но в единственном глазу можно было заметить, как мозг рождает десятки вопросов. Вся эта история с эфиром, хранителями, эльфами, казалась каким-то бредом. Во всяком случае, так хотелось думать. Одно дело, когда это происходит там, за пределами твоего дома. Когда тебе приходится спасать незнакомое тебе лично, абстрактное человечество, и совсем другое, когда это становится личным.       — Я не совсем понял, эфир убивал мисс Фостер, но не убивает Оливию. — Ник перевел взгляд с пола на трикстера.       — Верно. Как минимум он не способен убить ее так, как простых смертных. — Локи сидел в большом кресле, стоявшем с левой стороны от дивана напротив окна. Длинные ноги были вытянуты и скрещены, а руки сложены на груди. — Пока я знаю наверняка лишь трёх вещей. Во-первых, Оливию необходимо оградить от эмоциональных волнений, они мешают контролю. Во-вторых, эфир поглощает магию быстрее, чем она способна восполнять ее, и я бы не хотел проверять, что будет в случае, если магия иссякнет в ней полностью. — Подушечкой указательного пальца Локи очертил губы, о чем-то задумался.       — А в-третьих? — подпиравший плечом стену у окна Тор, наконец оторвался от лицезрения лужайки в вечернем свете фонаря.       — Что? — хмурясь переспросил трикстер, и резко поднял голову на громовержца.       — Ну, ты сказал, что знаешь три вещи.       — А-а-а… — Две складочки меж бровей разгладились и губы растянулись в кривой усмешке. Зеленые глаза впились в суровое лицо Фьюри. — Так как Оливии нужна магия, ей нужен я. А это значит, вам придется смириться с тем, что мы теперь связаны.       Совершенно не ясно, что в этот момент злило больше: самодовольное выражение этого божка с раздутым самомнением или то, что он был прав. Или…       — С чего мне тебе верить? — Ник откинулся на спинку дивана, отзеркаливая позу Бога коварства.       — Хм… — довольно протянул маг, и улыбка на его лице стала еще шире, — поверь своей дочери.       На улице послышался звук мотора. Тор прищурился, пытаясь рассмотреть сквозь слепящий свет фар, гостя, который остановился у гаража. Мотор заглох, фары потухли, открывая взору черный Harley-Davidson и его обладателя в коричневой кожаной куртке.       Фьюри бросил беглый взгляд на настенные часы, а дверной звонок издал протяжную трель, оповещая о прибывшем госте. Диван скрипнул, освобождаясь от тяжести мужского тела.       — Добрый вечер, директор, — стоя на пороге, мужчина протянул руку для рукопожатия. — Я за Ливи, она еще не готова?       — Добрый вечер, Стив. — Ник пожал руку и жестом пригласил Роджерса в дом.       — Кэп! — радостно поприветствовал Тор и большими шагами двинулся из гостиной в прихожую.       — Тор? — Капитан не смог скрыть удивления. — Что… а он что тут делает? — дружелюбная улыбка слетела с лица Роджерса, и тело напряглось словно струна, как только в проходе у дивана показался Локи.       — Стив, не думаю, что Оливия сегодня куда-то пойдёт. — Фьюри проследил за переменившимся взглядом гостя и не сдержал громкого вздоха.       — И куда это вы собирались? — склонив голову на бок, трикстер одарил кэпа недобрым прищуром и кривой улыбкой.       — Стив…       В изумрудной шелковой комбинации, босая, на лестнице стояла Оливия. Её распущенные волосы легкими волнами спускались к бедрам, глаза были широко распахнуты. Бледные щеки стал стремительно покрывать румянец, когда три пары мужских глаз устремили свои взгляды на нее. Растерянная, застывшая в нерешительности, она смотрела на Стива, ощущая кожей холодный колкий взгляд Локи.