Fugitive

Вторая лавандового цвета шелковая лента легла поверх соединенных рук. Белая лента уже оплетала кисти молодоженов. Поверх лент, тонкий морской канат был завязан в прочный узел. Теперь их руки были скреплены перед ними и по их самому сильному желанию. Обручальные кольца, надетые чуть раньше, блестели на безымянных пальцах. Элегантные в своей простоте черные обручи с гравировкой «til death» подходили хозяевам и несли в себе смысл для них обоих. — Я, Майлз Питер Кейн, в этот зимний день, беру тебя, Александр Дэвид Тёрнер, в свои законные супруги и обещаю вдохновлять тебя, поддерживать и утешать в трудные минуты, делиться с тобой и разделять с тобой радостные моменты, обещаю быть рядом и любить тебя в самые счастливые моменты и самые печальные, обещаю говорить и слушать, доверять и ценить, уважать и беречь, делиться надеждами, мыслями и мечтами. Все это я обещаю сегодня и во все дни нашей совместной жизни. Я обещаю беречь тебя и всегда глубоко чтить тебя. Я буду верен тебе душой, телом и духом. Я даю тебе это обещание. Майлз старался сдержать слёзы к концу заготовленной речи, но он чувствовал, как крепко держит его руки Алекс в своих и как безграничное счастье затапливает его с головой. Он не сводил взгляда с лица Алекса, такого же взбудораженного и счастливого. И стоило только Алексу произнести первую фразу своей клятвы, как Майлз не смог сдержать своих эмоций. — Я люблю тебя, Майлз Питер Кейн. И сегодня я, Алекс Тернер, горд и рад стать твоим мужем. Отныне и до самой смерти я буду твоим, а ты будешь моим единственным. Обещаю сделать все, чтобы этот огонь и любовь не угасали. Я буду заботиться и оберегать тебя в самых сложных периодах жизни, делать тебя счастливым в пасмурные дни и отражать твою радость в счастливые. Я никогда и ни с кем не был и не буду счастливее, чем с тобой. Я хочу прожить эту жизнь вместе, какие бы испытания нам не выпали, я буду с тобой. Ты моя вечная любовь. Глаза обоих застилали слезы той особенной радости, которая полнотой и силой этого чувства, заставляет проливать слезы. После сокровенной фразы о разрешении поцелуя, они скрепили свои слова самым чувственным способом. Оба хотели продлить это мгновение, запечатлевая у себя в памяти. Здесь, на самом краю побережья, в обществе священника, были произнесены клятвы, которые будут выполняться с гордостью до самого конца. Они увидели одиноко стоящую церковь на самом краю обрыва, когда направлялись с юга Британии. Да, вряд ли израненные тела и лица с кровоподтеками сочетались с белыми льяными костюмами, купленными в магазине с летней одеждой, но это было неважно. Они были вместе и для Мистера и Мистера Кейнов начиналась новая глава жизни, наполненная чем-то большим, чем счастье.