SNUFF

POV AKIRA *** В парке играли дети, за которыми издали присматривали родители, пожилые люди играли в шашки и просто разговаривали о погоде, сидя под тенистыми ветвями деревьев. Мы с Таканори шли по дороге, он сжимал в руках фотоаппарат. –Таканори, что ты ищешь? – спросил у него я. –Безлюдное место, – будничным голосом отозвался он, осматривая очередную поляну. –Что??? –А что? Он остановился и внимательно посмотрел на меня. –Нет, ничего. Продолжай. Он усмехнулся и мы пошли дальше. Но везде были дети, родители, дедушки, бабушки, собаки. Кстати о собаках. Всех их тянуло к Таканори как магнитом. Уже третья хозяйка подбегала за своим псом, который млел в руках Таканори. –Ох, извините. Знаете, он обычно не подходит к чужим. Ага, как и предыдущие две. Таканори кивнул и протянул ей пса, который радостно тявкнул на прощание Таканори. –Я люблю собак. Когда я был маленьким, у меня дома жила собака. Но когда мне исполнилось девять лет… Таканори замолчал. –Что? –Там, кажется, пустая целая полянка. Пошли. Таканори потянул меня за рукав ветровки к небольшой полянке. Он критично осмотрел её, потом снял с себя куртку, бросил её на траву и сел на неё. Я снял ветровку, бросил её рядом с его байкой и тоже сел. Он снял крышку с объектива фотоаппарата, замерил экспозицию, повертел что-то, а после посмотрел на меня и попросил: –Расскажи мне что-нибудь. –Например? –Ну, – он задумался, – ты давно стал геем? Ну да, конечно, не всегда же ему быть милым тихим мальчиком. –Мне плевать, кого хотеть или кого любить. –А ты был влюблён? Я задумался и начал перебирать в голове всех, с кем встречался. Вообще-то их было не очень много: я любил интересных людей, а их, как известно, мало. Глупые девочки и глупые мальчики никогда меня не интересовали. Ещё вызывали отвращение вульгарно одетые и ужасно накрашенные, не читающие ничего, ничего не понимающие в музыке. Ещё всегда не мог терпеть людей, которые громко гогочут. Нет, не смеются, а именно гогочут. Чаще всего это касается девушек, которые думают, что когда они идут с подругами по улице и смеются без причины, они выглядят классно. Исходя из сказанного мной, вы можете сделать вывод, что в моей жизни было мало людей. В школе я встречался с одной девушкой, Мегуми. Она была очень интересной, с живыми глазами и приятной улыбкой. Но вскоре я решил, что нам стоит расстаться. Потому как вокруг нас ходило слишком много разговоров, а я всегда не любил, когда в мои отношения лезут посторонние. Конечно, если бы я любил её, то мне на всё было бы плевать, но я не любил её. Кажется, она тоже не очень расстроилась. Потом были первые ролики. Мы с Койю поехали на Окинаву после первой сессии и третьего снаффа. Там я познакомился с Джи. Он был славным парнем и то, что он мне нравился, не пугало меня. Моя бисексуальность вообще никогда меня не пугала. Но наверное он был слишком славным для меня: меня начинало раздражать в нём практически всё, поэтому мы прекратили эти отношения. Потом была Эрика, но с ней тоже как-то не сложилось. Правда, она была глупее всех тех, с кем я встречался раньше: обозвала меня больным придурком и начала вышвыривать мои же вещи из окна моей же квартиры. Девушки странные. И смешные до ужаса. Потом был Нэйт, красивый, высокомерный, но очень умный парень. Мне нравилось проводить время с ним. Но всё закончилось. Нельзя строить отношения только на общих интересах. Вот и всё. Когда-то обо мне написали в газете статью, в которой говорилось о том, как много у меня сексуальных партнёров. Но, как видите, их не так уж и много. Кроме того, я никогда не опускался до того, чтобы проводить с ними лишь ночь. Нет! Я очень, очень старался каждого из них полюбить, но…. Но, наверное, я не способен любить. Не знаю. Мне никогда никто не нравился до одурения. –Нет, Така. Возможно, я даже и не влюблялся никогда. А может, и не влюблюсь. Кажется, я не способен. Он прикусил губу. Выглядел чертовски мило, но я боялся притрагиваться к нему. Почему? Потому что и идиоту понятно, что все те поцелуи и объятия были лишь средством его успокоения. Хоть он мне и нравится, я не могу привязаться к нему. И дело не в том, что он болен. Дело в том, что, кажется, он никогда не откроет для меня своё сердце. И сейчас, когда он снова сделал непроницательное выражение лица, я подумал, что лучше бы он плакал. Ей Богу, сейчас он выглядел таким холодным и бездушным, что я хотел заставить его плакать. –Возможно всё дело в моей семье, – продолжил я. –А что случилось? –Мои родители развелись. Причём со скандалами. Наверное, именно поэтому я не могу позволить себе кого-то полюбить. Защитная реакция, понимаешь? А, к чёрту, забудь. Я опустил глаза и вдруг услышал над своей головой щелчок фотоаппарата. –Это… –Ты же не против? –он обворожительно улыбнулся. –Нет, мне плевать, щёлкай, сколько захочешь. *** –И где тебя носило? – с порога спросил Койю. Вид у него был взволнованный. –Я навещал того парня, Таканори, помнишь? Он лежал в больнице, я помог собрать ему вещи. Ко глубоко вздохнул. Обычно это означало, что он готовиться к долгому выступлению. И в этот раз я не ошибался: –Акира, я разве не просил тебя звонить? Тебя не было на занятиях, тебя не было в студии, твой чёртов телефон, как всегда, отключен. Тебе надо перестать думать только о себе. Я волнуюсь, а ты… –Извини, Ко. Просто ты и правда в последнее время слишком уж сильно контролируешь меня, не заметил? Что такого случилось? Он опустил глаза. Обычно это означает, что он не хочет рассказывать мне что-то очень плохое. –Койю? –Я видел твоего отца. На записи. С последней презентации твоего снаффа. *** –Тебе ведь могло и показаться, Койю. –Нет, Акира, смотри же! Его пальцы забегали по клавиатуре, в поиске того самого видео. Я смотрел на него, но на самом деле мне казалось, что сейчас меня стошнит. –Смотри! И я увидел. Его. –Не надо, – произнёс я. Обычно дети говорят: «Папа, Папочка, не надо, пожалуйста!» Но я сказал холодное : «Не надо». Он посмотрел на меня, а через мгновение на его лице появилась неприятная улыбка. От неё хотелось дрожать, но, кажется, тело уже было неспособно дрожать. Хотелось бежать, но ноги болели, да и бежать больше было некуда. Одно мгновение– и я почувствовал, как горит моя щека от его удара. Дверь неожиданно распахнулась, и в комнату влетела бабушка. Она, не взирая на беспорядок, который устроил мой отец, бросилась ко мне. –Забирай деньги и убирайся! – крикнула она, прижимая меня к себе, хотя я не плакал. Я не плакал. Потому что она не хотела, чтобы я плакал перед этим человеком. Он снова противно улыбнулся, схватил пачку, лежавшую на тумбочке, и покинул квартиру. Правда, в дверях он остановился и произнёс: –Пока, Аки-чан! Бабушка кинула в него что-то тяжёлое, после чего я услышал, как он выругался и захлопнул дверь. Мне стало смешно, я громко рассмеялся. Бабушка посмотрела на меня и тоже засмеялась. –Давай приберёмся здесь, Акира? Я кивнул. –Откуда у тебя синяк, Сузуки-кун? – спросил Нишикава-сан, мой классный руководитель. –Я ударился на тренировке по футболу, –соврал я. Но Нишикава-сан сам очень гордился тем, что в его классе учится нападающий пусть начинающей, но футбольной команды. –Тебе следует быть осторожнее, Акира! Он похлопал меня по плечу и улыбнулся. Я кивнул и улыбнулся ему в ответ. *** –Что теперь? –спросил Койю, делая глоток из чашки с горячим чаем. Он всегда пьёт чай сразу, а не ждёт, пока тот остынет. Даже не подует на чашку или ложечку. Хлещет горячий чай, как виски. Или как ту минералку, которую он хлещет на следующее утро после виски. –Я думаю. Я соврал. В голову ничего не приходило. Я пытался подумать о ком-то, кто мог бы мне помочь, но таких людей не оказалось. Вместо них в голову всё лез Таканори с этой его милой улыбкой. Я помотал головой. –Ты чего? –Ничего. Думаю. И неожиданно в голову пришла одна мысль. –Я кажется знаю того, кто может мне помочь. –Правда? И кто же это? –Моя бабушка. Койю, кажется, чаем подавился. –Извини, конечно, твоя бабушка любому может дать отпор, но… –Поверь мне, она может больше, чем ты думаешь. Койю, кажется, задумался. –Значит, на эти выходные мы отправляемся домой? – с улыбкой спросил он. –Верно. *** За день перед отъездом я решил, что мне нужно увидится с Таканори. Не знаю, почему, но мне жуть как хотелось его увидеть. Даже не увидеть, а встретить. Ну, знаете, идти и вдруг – Таканори. Но вероятность, что я таким образом встречу его, была ничтожно мала. Именно поэтому я отправился в его квартиру. Знаю, невежливо приходить в гости без звонка, но его номера у меня не было. Именно поэтому я стоял и терзал дверной звонок. Наконец дверь отворилась, и я увидел перед собой невысокого шатена. –Чем могу помочь? –спросил он, и его учтивый тон сразу же мне понравился. –Я хотел бы увидеть Таканори. –Он… –Только не говорите мне, что он опять в больнице? –Нет, нет, он дома, но…я сейчас спрошу, подождите минутку. Он скрылся за дверьми, но меньше, чем через минутку, вернулся. –Проходите, – он широко распахнул дверь. Я зашёл в уже знакомую мне прихожую. То время, пока я разувался и вешал куртку, он пристально смотрел на меня. –Мне кажется, я вас где-то уже видел, – выпалил я и хотел было извиниться, но он улыбнулся и сказал: –Меня зовут Уке Ютака. Я занимаюсь видеоэффектами и работал с вашим другом, Такашима Койю. –Ах, да, точно. Я зашёл в комнату Таканори. Он сидел на кровати в просторной майке и потёртых серых джинсах. Я присел рядом с ним. –Привет, – поздоровался я. –Привет, – улыбнулся он. –Завтра я уезжаю в свой родной город на все выходные. Не знаю почему, но мне очень хотелось увидеть тебя. Чертовски хотелось. –Тогда поцелуй меня. –Что? –Поцелуй меня, –повторил он громче. Я приблизился к его лицу и коснулся своими губами его губ. На них ощущался вкус какого-то лекарства, но было плевать. Я прижимал его к себе, он отвечал, цепляясь за мою рубашку. И вот тогда мне впервые было до одурения приятно. Думаю, не стоит говорить, в каком удивительном настроении я шёл домой. Даже асфальт под ногами казался мне травой. И если бы сейчас кто-то сказал мне, что я влюбился в Таканори, то я бы даже не врезал этому кому-нибудь. Да, он мне очень нравился. Я облизал губы, которые, кажется, всё ещё пылали. В тусклом свете блеснула тень. Я остановился и прислушался. Тень снова вынырнула из-за угла по направлению ко мне. Я побежал, но ощутил боль в сердце и упал на асфальт. Кажется, я расцарапал себе руки. –Привет, Аки-чан, – произнёс ненавистный мной голос моего отца, после чего я провалился в темноту.