SNUFF

POV WRITER –Это немыслимо! Ютака-кун, нужно сообщить об этом в полицию, Таканори и так… Така поморщился от голоса Сугиямы-сана, но глаза открывать не стал. Он прекрасно помнил, что с ним случилось, а его тело и подавно, но виду не подавал. Да и, кажется, голоса не было. Ютака сидел на стуле рядом с его постелью и спорил с доктором. Сугияма-сан всё говорил о полиции… –…это же преступление! Особенно в его случае. –Я сам знаю, но Така не захочет сообщать об этом в полицию. Кроме того, какие у нас доказательства? –Побои на его теле не доказательства? Внутреннее кровотечение не доказательство? «Внутреннее кровотечение?» – Таканори поёжился, представляя, как кровь… –Прекратите, вы разбудите его. –Неужели ты не понимаешь, что…– тише произнёс Сугияма-сан. Он сказал ещё что-то, но Така не расслышал. Его снова клонило в сон, он мысленно досчитал до десяти, после чего телу стало тепло и приятно. В снах никогда не чувствуешь боли. Голоса, правда, доносились до него и здесь. Но Таканори не разбирал их. В своих снах он был здоров. В своих снах он мог бегать и плавать. В своих снах он громко смеялся. Но в его снах не было Акиры. *** –Болит? –Нет. –Одевайся. Така надел рубашку и поправил волосы. «Ужасно выгляжу, наверное», – подумал он. Зеркала в палате не было, а отсюда его никто не выпускал уже несколько дней. Ютака приходил каждый день, а ещё обещал Таке, что ничего не расскажет Акире. «Он не должен знать, насколько всё плохо», – решил Таканори. Сегодня он попросил медсестру прогуляться с ним по скверу возле больницы. Она пошла просить разрешение у Сугиямы-сана, а Таканори пока сидел на кровати и смотрел в раскрытое окно. Там, за стеклом, не его жизнь. А здесь, в стенах больницы, – его. –Сугияма-сан поставил одно условие, – сказала женщина, как только вошла в палату Таки. –Да? Какое же? –Мы возьмём…коляску. Таканори похолодел. –Тише, Така-чан, не бойся, он же не сказал, что ты не можешь идти. Это так…на всякий случай, – пыталась успокоить его она, но Така не слушал. Он смотрел на коляску перед собой и думал. Думал, что этот несчастный стул на колёсах может испортить всю его жизнь. Может поставить точку. Это – замок к жизни, коляска запрёт его в больнице. –Така-чан? – окликнула его медсестра. –Нет, – он замотал головой. –Что-то случилось? В дверях появилась Марико-сан и вопросительно посмотрела на медсестру. Та указала на Таканори. –Таканори-кун, разве ты не хочешь на улицу? Там тепло, красиво, а коляска просто будет катиться рядом, я тебе обещаю. Таканори посмотрел на неё и улыбнулся. –Хорошо. Она помогла ему подняться, протянула кеды и ветровку. Таканори обулся, надел ветровку и они с Марико-сан покинули палату. –Бедный мальчик, – тихо обронила медсестра. Она заправила постель Таканори, сняла занавески и отнесла их в прачечную. Закинув их в стиральную машину, она заплакала. Оттого ли, что Таканори был болен, оттого ли, что она ничего не могла для него сделать, кроме как постирать занавески в его палате. Она заплакала и подумала, что даже в детстве её слёзы не были такими искренними. *** –Марико-сан… –А, прости, прости, Таканори, я буду идти помедленнее, чтобы ты успевал. Таканори кивнул. Идти было трудно, он изредка хватался за стены, но в сторону коляски и не смотрел. «Гордый мальчик», – подумала медсестра. «Правой…левой…правой…левой…» – прокручивал Таканори в голове. Ноги уже устали, хотя они даже не покинули больничного крыла. –Может, хочешь передохнуть? –Нет. Таканори продолжал идти. Они уже вышли на площадку, обсаженную деревьями. Ощущения асфальта под ногами придало бодрости, и идти стало проще. Така улыбнулся. «Всё не так уж и страшно». Марико-сан облегчённо вздохнула. –Знаете, Марико-сан, я бы хотел поиграть в волейбол сейчас. –А что, в детстве ты играл в волейбол? – удивилась медсестра. –Нет. Я никогда не играл в волейбол в школе. Именно поэтому я хотел бы поиграть в волейбол сейчас. Но ведь его вряд ли включат в курс лечения? –Таканори усмехнулся. – Так странно. В школе не играл, хотя мог, а теперь вот хочу, но не могу. Он пинал под ногами мелкие камушки. Его светлые волосы красиво блестели на солнце. И он улыбался. Марико-сан не знала, как с ним говорить. Просто слушала, ждала продолжения. Но кажется Таке больше было нечего сказать. Вечером, когда она принесла ему ужин, он молчал. –Така-чан, ты чего-нибудь хочешь? –осторожно поинтересовалась она. –Да. Я хотел бы влюбиться. Мне восемнадцать, а я никогда не влюблялся, представляете? В моём возрасте люди уже успевают разочароваться в любви, а я не любил никогда. –Ты ещё успеешь… –Марико-сан, хотите, я открою вам один секрет. Только не рассказывайте никому, пожалуйста. –Хочу. Она подошла ближе и наклонилась. Таканори улыбнулся и прошептал: –Я скоро умру. Моё здоровье не улучшается. Она отпрянула от этих слов. От таких жестоких, слишком взрослых слов. Ей хотелось отругать его, как маленького ребёнка, но перед ней был человек, который понимал слишком многое. Хотелось ударить его, сказать, что это всё неправда. Но это была правда. Жестокая реальность, с которой он боролся в одиночку. –Спокойной ночи, Таканори, – только и сказала она. –Спокойной ночи. *** Акира сегодня должен был приехать в Токио. Таканори стоял у окна и теребил край рубашки. «Акира обещал, что придёт, когда приедет…» За окном было всё меньше людей. Близился вечер, больным не позволяли ходить вечером по скверику. Таканори даже расстроился: ему ведь очень хотелось пройтись с Акирой. «С другой стороны, я стал хуже ходить. Может и лучше, что пока он не увидит», – решил Таканори. В дверь постучались, и он вздрогнул. –Войдите. –Таканори, можно тебя на минуту? – Сугияма-сан стоял в дверях, будто не решаясь войти. –Да, конечно. Это было произнесено ледяным голосом, хотя внутри всё замирало. Така боялся, безумно боялся. Они вышли в коридор и направились в кабинет Сугиямы-сана. Когда дверь кабинета за ними закрылась, Сугияма-сан протянул Таканори конверт. –Что это? –Результаты твоих анализов, – Сугияма-сан улыбнулся. «В этом есть что-то…забавное?» Таканори открыл конверт и достал из него лист с показателями. –Это…моё? –Да, Така. Посмотри, ты поправляешься! Видишь! Сугияма-сан начал указывать Таканори на что-то, но тот слышал лишь «Ты поправляешься». Така и сам не заметил, как покинул кабинет, как упал в объятия кровати. Он смотрел в потолок и думал. Вспоминал детство. Представлял будущее. Нестрашное будущее. *** –Зачем вы обманули его? –Что, простите? Сугияма-сан повернулся на голос и увидел перед собой другого врача. –Вы слышали. Этот мальчик не поправляется. Посмотрите же, он еле стоит на ногах. Сугияма-сан промолчал. Незнакомый врач продолжил: –Он не идиот и скоро всё поймёт. Что же вы будете делать тогда? Вы подумали об этом? –Простите, но ему нужно это…он…кажется, человек, который ему нравится, бросил его… Незнакомый врач усмехнулся и сел на кушетку рядом с Сугиямой. –Пациенты удивительны, не так ли? Когда-то давно я не понимал этого. Но потом мой сын сам оказался в этой больнице. И я увидел, насколько он силён, со сколькими трудностями он не боится сталкиваться. –Так вы… –Ицуми Минору. Да, мой сын умер в прошлом году. –Я очень сожалею. –Да…у вас есть дети? –Нет, как-то не сложилось. –Ведь этот мальчик чей-то ребёнок. И сейчас ему важно знать правду, чтобы всеми силами держаться. Мой сын…его друзья так поддерживали его. Когда он умирал, он говорил о них, он так любил их…даже…один даже сумел научить его любить, представляете? Научить любить умирающего человека, который не видит красок в этом мире? Скажите ему правду. –Дело в том, что Таканори уже на исходе. И я хочу, чтобы он поверил в себя. Ещё немного… Врач покачал головой. Ицуми-сан вспомнил, как сам когда-то предпочёл не говорить сыну о его диагнозе. Но…но он уважал своего ребёнка, который достоин правды. Он должен был забыть о себе и подумать о том, как помочь своему сыну. Сугияма-сан ничего не понимал. Ицуми-сан вздохнул. «Ну конечно, у него же нет детей, он же не знает, какого это…подарить надежду, а затем отобрать её». –Если вы не скажите ему, это сделаю я. –Но… *** –Така…– тихо позвал голос. Таканори перевернулся на бок и столкнулся с глазами Акиры. Тот улыбнулся. –Извини, Койю купил билеты не на тот поезд, вот ведь…Така, чего ты? Таканори плакал. Он сам не понимал, почему. Просто эти результаты, Акира и… Он прижался к Акире и успокоился. Акира погладил его по голове. –Я скучал, – обронил Така. –Я знаю, я тоже скучал по тебе. Как ты себя чувствуешь? Хочешь, я сделаю тебе массаж? Давай может ты ляжешь поудобнее? И… Таканори рассмеялся. –У тебя истерика или что? –Ты дурак, Акира. Сузуки как будто завис, думая над сказанным, а после улыбнулся и произнёс: –Ну и ладно. Дурак так дурак. Ночь была тёплой. Таканори уснул. Акира слушал, как он дышит, гладил его по волосам и думал. Завтра должна уже начинаться съёмка, а ещё академия, а Така всё ещё в больнице. Кстати, а почему он в больнице? Когда Ютака позвонил, он не сообщил причину. И как же занятия в университете? Таканори не стоит пропускать, он может упасть в рейтинге, а ведь… Но поток мыслей нарушила приоткрывшаяся дверь. Акира встал с постели и подошёл к ней. –Акира? –Добрый вечер, – Аки улыбнулся Ицуми-сану. –А разве… –Така спит. А вы разве лечите его? –Я…впрочем, это может подождать до утра. Иди ложись. –Но… –Не беспокойся. Останься с ним…ты ему…нужен… *** –Чёрт! – выругался Ицуми-сан. Он хотел рассказать этому мальчику всё. Чтобы он подумал, как будет жить дальше, чтобы он… Но Акира. Ицуми-сан не мог разрушить жизнь того, кто дорог Акире. Он и так много потерял. А теперь. «С другой стороны, вскоре они оба столкнуться с этим. Таканори перестанет ходить, Акира будет заботиться о нём какое-то время. А потом? А потом Таканори начнёт умирать. Постепенно он сам попросит, чтобы ему пустили пулю в лоб. Он устанет от боли, которой будет наполнен каждый его день». В душе Минору боролись разные чувства. Он сел за стол, пролистал историю болезни какого-то пациента, после чего мысли сами упорядочились. «Я скажу завтра…им обоим».