BlackCamp

      Мужчина поправил чёрный галстук-бабочку и, вновь окинув оценивающим взглядом своё отражение в зеркале за мраморной барной стойкой, взял стакан с виски и направился к своему столу, где его уже ожидали. Сегодняшняя встреча проходила в «American Bar» в отеле «Savoy». Возможно, ему стоило бы одеться иначе: многие посетители ограничились белой рубашкой-поло и джинсами, но он привык приходить на встречи клуба Blacks в подобающем виде. Конечно, эта встреча не была официальной, но существовали определённые правила, нарушать которые он не собирался.       Он и прежде не раз бывал в Вестминстере. Из многих ресторанов, находившихся на Стрэнде, открывался панорамный вид на набережную Темзы. И всё же даже спустя десятилетия «American Bar» оставался, наверное, одним из его любимейших заведений. Вероятно, многим атмосфера бара показалась бы старомодной, но ему это даже нравилось. Привычное серо-голубое ковровое покрытие с жёлтыми геометрическими узорами, живая музыка, приглушённый свет. Он шёл не спеша, в его возрасте спешка была ни к чему. Круглые столешницы из чёрного мрамора, тёмно-коричневые кожаные кресла, небольшие настольные лампы с мягким светом — всё это было ему хорошо знакомо.       — Тебе точно ничего не нужно? — учтиво поинтересовался мужчина у спутницы, со скучающим видом рассматривающей коктейльную карту.       — Ничего, спасибо, — женщина подняла глаза и улыбнулась.       — А я вот не могу отказать себе в лишнем стакане хорошего скотча, — он сделал глоток и с лёгким стуком поставил стакан, после чего опустился в кресло. — Чудесный вечер, приятная компания, что может быть лучше? Ты сегодня как никогда обворожительна, Августа!       — Альфард, года идут, а ты как был льстецом, так и остаёшься. Смею напомнить, что я замужем, так что оставь свои штучки для дамочек у барной стойки. Уверена, ты, как и прежде, соблазняешь молоденьких служанок в своём особняке.       — Боюсь, мой племянник лишил меня такой возможности, — усмехнулся мужчина, сделав ещё глоток. — Ну что же мы всё обо мне? Это ты меня сюда пригласила, предлагаю перейти ближе к делу.       — Что ж, я хотела поговорить с тобой о моём сыне. Как ты знаешь, Фрэнк в этом году оканчивает магистратуру в Оксфорде. Конечно, педагогика — это не совсем то, чем я бы хотела, чтобы он занимался, но что поделать, — миссис Лонгботтом тяжело вздохнула. — В любом случае выпускную квалификационную работу он уже написал, но я считаю, что ему нужна практика. Насколько я знаю, недавно ты приобрёл замок Хайклифф и прилегающую часть пляжа. Мы с тобой знакомы не первый год и, если позволишь, даже не первый десяток. Если ты всё также интересуешься благотворительностью, то хотела бы предложить тебе сотрудничество. Совместно с одногруппницей Фрэнк разработал очень даже неплохую, на мой взгляд, организационную концепцию летнего детского лагеря. Я планирую проспонсировать его задумку, но для этого необходимо правильное место. Согласно информации, изученной моим аналитиком, Хайклифф наиболее подходящее место для этого.       — Что ж, надо признаться, это очень неожиданно… И крайне интересно! Впрочем, я действительно ещё не придумал, как можно использовать Хайклифф. Но детский лагерь? Не уверен, что замок — то, что тебе нужно. В моём представлении, летний лагерь — это что-то типа деревянных домиков и посиделок у костра со страшными историями. Разве нет?       — Конечно, ты прав, но это благотворительность. Едва ли у бедных детишек появится другая возможность пожить в замке, — Августа Лонгботтом расправила складки тёмно-бардового платья из тафты, пожалуй, слишком экстравагантного для дамы сорока шести лет.       — Хорошо, предположим, заметь, я сказал: «предположим»! Так вот, предположим, я дам согласие на использование моего замка, но мне нужны подробности.       — Я пришлю тебе всю информацию на почту.       — Прелестно, и всё же хотелось бы прояснить некоторые моменты уже сейчас. Во-первых, необходимо определиться с количеством подопечных. Полагаю, мы не сможем содержать слишком много детей, — Альфард с сожалением посмотрел на пустой стакан на столе и, скрестив руки в замок, расправил плечи.       — Бесспорно, я думала об этом. Фрэнк предполагает начать с четырёх отрядов по семь-восемь человек. Я с ним согласна. Что касается возраста… Думаю, лет десять-двенадцать будет в самый раз. Насколько я знаю, подруга Фрэнка как раз специализируется на подобном возрасте. Уверена, они справятся.       — Вытекает второй вопрос: они — это кто? Едва ли два выпускника педагогического вуза смогут взять на себя ответственность за три десятка малолеток, — мужчина задумчиво поджал губы и прокрутил серебряный перстень на среднем пальце левой руки.       — Стоит нанять ещё несколько человек. Как минимум, человека с медицинским образованием, человека, ответственного за спортивные мероприятия. У меня на примете есть одна женщина, которая отвечала за кейтеринг на нескольких организованных мной вечерах. Уверена, она согласится помочь нам в этом вопросе, если предложить справедливое вознаграждение.       — Что ж, кажется, вы уже всё продумали. Получается, последнее слово за мной?       — Альфард, я понимаю, что тебе необходимо время, чтобы ознакомиться с моим предложением… — Августа взглянула на циферблат часов на запястье. С начала разговора прошло не более получаса. Машина должна заехать за ней через двадцать минут. Следующая встреча, запланированная на вечер, была назначена в ресторане японской кухни «Zuma London» в Найтсбридже. С учётом пробок по платным дорогам доехать до туда можно было за двадцать минут. Она ненавидела опаздывать и терпеть не могла непунктуальных людей. Конечно же, это знали все, с кем ей приходилось сотрудничать.       — А знаешь, я согласен! Но есть одно условие, уверен, ты не будешь против, — Блэк улыбнулся, глаза тут же окружили десятки мимических морщин, с каждым годом становящихся лишь глубже.       — Условие? — она нахмурилась. Женщина, привыкшая владеть ситуацией, терпеть не могла, когда условия ставил кто-то другой. — Полагаю, ты хочешь подписать договор аренды? Мой юрист свяжется с твоим. Кажется, у Фабиана был контакт этого твоего Эйвери? Признаюсь, он никогда мне не нравился. Не понимаю, почему ты до сих пор от него не избавился.       — Я тоже от него не в восторге, но он знает своё дело. Поверь, Эйвери-старший — не худшее, что видел мир юриспруденции, скоро его сменит сын. Нас представили друг другу в прошлом месяце, судя по всему, он ещё больший пройдоха, чем отец, и своего уж точно не упустит. Полагаю, лучше, чтобы такой человек был на твоей стороне в случае необходимости. Но сейчас речь не об этом.       — Тогда что ты имеешь в виду?       — Думаю, Сириусу будет полезно немного поработать на благо общества. Хочу, чтобы Фрэнк взял его в свою команду вожатых.       — Альфард, ты меня приятно удивляешь! Конечно, я не возражаю. На самом деле я полагала, что вопрос набора персонала мы рассмотрим немного позже, у нас в запасе есть ещё три месяца. Но раз уж мы затронули эту тему, то стоит подумать о том, чтобы найти ещё несколько человек, — Августа прикрыла глаза и дотронулась указательным пальцем до переносицы. — Могу предположить, что Фрэнк захочет, чтобы его подружка составила им компанию.       — Не знал, что у твоего сына есть девушка, — Альфард удивлённо вскинул брови. Обычно Августа не упускала возможности похвастаться достижениями своего сына.       — Хм, да, я и сама узнала совершенно случайно. Представь себе, мой сын больше года скрывал от меня свою пассию! Она, кажется, неплохая девушка, в следующем году заканчивает юрфак. Да и Фабиан сказал, что может за неё поручиться. Я сама не так близко с ней знакома, так что рано говорить о чём-то серьёзном, но видно, что Фрэнк от неё без ума.       — Что ж, если эта девушка будет столь же компетентной, как и мистер Пруэтт, то возможно, я и впрямь смогу избавиться от обоих Эйвери, — он почувствовал вибрацию телефона в кармане. Вероятно, ему пришло очередное сообщение от сестры с упрёками по поводу его благосклонного расположения к Сириусу. Альфард, впрочем, как и всегда, не стал обращать внимание на тщетные попытки Вальбурги оказать влияние на старшего сына. — Пожалуй, у меня тоже есть два дополнения к моему любимому племяннику. Даю голову на отсечение: как только он поймёт, что в этот раз не сможет отвертеться, то побежит жаловаться друзьям, а те не оставят его в трудную минуту.       — Отлично. Полагаю, мы сможем обговорить остальное по телефону. Прошу прощения, моя машина подъехала, неделя только началась, а у меня уже столько дел…       — Конечно, Августа, был рад встрече, береги себя! А я, пожалуй, пропущу ещё стаканчик, выпивка тут просто превосходная, — мужчина оставил поцелуй на тыльной стороне ладони миссис Лонгботтом и уверенной походкой направился к барной стойке.       Предложение Августы оказалось куда заманчивее, чем он мог предположить. Она связалась с ним три дня назад, как только состоялась сделка купли-продажи Хайклиффа. Её осведомлённость всегда поражала Блэка.       Он познакомился с этой властолюбивой женщиной на свадьбе своего компаньона и близкого друга. Она была моложе него практически на десять лет, однако была сообразительной, имела нужные знакомства и деловую хватку, которой позавидовало бы большинство мужчин. Если Альфард, обладая неплохим первоначальным капиталом и хорошо подвешенным языком, мог договориться о чём угодно и с кем угодно, то Августа, получившая превосходное экономическое образование, без труда добивалась наибольшей выгоды в каждом деле, за которое бралась. Их партнёрство положило начало ряду чрезвычайно успешных сделок. И касательно дальнейшей судьбы замка Хайклифф у него появилось крайне хорошее предчувствие.

***

      — Ну вот, Лилс, я же говорила, что не нужно так торопиться! — светловолосая девушка бросила укоризненный взгляд на подругу и вновь посмотрела в экран смартфона. — Так, симпатяга Фрэнк написал, что поезд отходит в 8:46 от девятой платформы. Как думаешь, у него есть девушка?       Лили тяжело вздохнула и, отпустив ручку небольшого ярко-красного чемодана на колёсиках, потуже затянула резинку, связывающую медные волосы в высокий хвост. Иногда ей казалось, что Марлин МакКиннон не умеет молчать более трёх минут подряд. Конечно, она любила свою лучшую подругу, иначе ни за что бы не согласилась провести целых десять дней долгожданных летних каникул, работая вожатой в детском лагере. Что ж, пожалуй, «никогда» — слишком громкое слово, всё же им обещали заплатить за это баснословные деньги.       Когда Марлин впервые упомянула о том, что зарплата за каких-то десять дней в окружении толпы школьников составляет тысячу фунтов стерлингов, девушка подумала, что подруга свихнулась. Лили всегда отличалась склонностью к здравомыслию, поэтому уверения подруги в том, что студент способен за треть месяца получить столь внушительную сумму, казались крайне неправдоподобными. Поначалу она даже подумала, что подруга вляпалась во что-то противозаконное. Однако Фелиция смогла объяснить девушке что к чему: оказалось, именно она предложила подработку дочери и её подруге.       Несколько лет назад миссис МакКиннон открыла собственную кейтеринговую компанию, со временем заслужившую неплохую репутацию в определённых кругах. Одной из её постоянных клиенток являлась весьма обеспеченная особа, время от времени, нанимающая Фелицию на различные мероприятия. В последнее время количество заказов поубавилось, поэтому, когда заказчица предложила Фелиции работу и пообещала достойную оплату, женщина согласилась. Во время обсуждения деталей соглашения выяснилось, что в лагере всё ещё не хватает вожатых, тогда-то миссис МакКиннон и предложила кандидатуру Марлин и Лили, если сами девушки не будут против.       Марлин всегда обожала сомнительные авантюры, поэтому дала своё согласие, не раздумывая. Ей нравилась идея познакомиться с новыми людьми и заработать. К тому же Фрэнк, связавшийся с ней неделей позже, оказался вполне в её вкусе.       МакКиннон нравилось чужое внимание, она умела нравится окружающим, не прилагая при этом ни малейших усилий. Лили дружила с ней едва ли не с рождения и с уверенностью могла сказать, что жизнерадостность и энергичность девушки, не говоря уже о привлекательной внешности, с детских лет притягивали к ней людей обоих полов. Марлин всегда была в окружении многочисленных друзей и подруг. Она была чрезмерно общительной, могла поддержать разговор на любую тему, всегда стремилась узнать что-то новое, попробовала не менее сотни различных хобби, занималась спортом, изучала историю, учавствовала в дискуссионном клубе, была редактором школьной газеты и организатором, как минимум, половины вечеринок в кампусе Университетского колледжа Лондона, где по окончании трёх лет получила степень бакалавра по истории.       — Ладно, знаю, не трогать тебя, пока ты не выпьешь кофе. Идём быстрее, а то у меня такое ощущение, что ты меня хочешь убить! — МакКиннон подхватила внушительных размеров спортивную сумку, словно та ничего не весила, и вновь заглянула в телефон. — Я посмотрела по картам, тут есть «Delice De France» на девятой платформе, но отзывы отвратные, предлагаю «Starbucks» между тринадцатой и четырнадцатой платформами.       — Иногда я жалею, что соглашаюсь на твои идеи, — Лили зафиксировала выдвижную ручку чемодана на максимальной длине и направилась вслед за подругой.       — Если ты думаешь, что после таких слов я куплю тебе фраппучино, то сильно ошибаешься! — выкрикнула Марлин, не оборачиваясь. Лили никак не могла понять, откуда в ней столько энергии в половину восьмого утра. Даже сейчас небесно-голубые глаза подруги лучились особенным блеском, счастьем и озорством.       — Если ты думаешь, что в таком случае доживёшь до отправления поезда, то тоже ошибаешься! Я не готова терпеть тебя ещё час без кофеина в крови, — Лили улыбнулась, заметив непристойный жест блондинки, обращённый в её адрес.       Конечно же, Лили не планировала убивать свою лучшую подругу, она была не уверена, что справится с ролью вожатой в одиночку. Фрэнк вполне доходчиво объяснил, что входит в их обязанности, записал множество голосовых сообщений, прислал несколько текстовых документов для ознакомления и обещал, что проведёт подробный инструктаж перед приездом детей. Она была уверена, что вожатые обязаны проходить подготовительные курсы или что-то типа того, прежде чем приступать к работе с детьми, но Лонгботтом смог заверить её, что всё под контролем. Его педагогическое образование внушало доверие. Узнав, что Лили учится на медицинском факультете, Фрэнк воодушевился. Он как раз искал человека, способного оказать первую помощь в случае необходимости, и Лили, по его мнению, была прекрасным вариантом. Она попыталась объяснить, что первые три года в Кембридже были посвящены исключительно теоретическому курсу, но, по словам парня, чрезвычайные случаи в лагере не выйдут за рамки теории.       Железнодорожная станция Клэпхем-Джанкшен располагалась на юго-западе Баттерси. Девушки прошли через юго-восточный вход на Сент-Джонс-Хилл, соединяющий восточные концы всех платформ через торговые ряды. В это время большинство магазинчиков всё ещё было закрыто, немногочисленные путники потягивали кофе из пластиковых стаканчиков в зале ожидания, кто-то дремал, заткнув уши наушниками, кто-то бродил по пустынным коридорам вокзала, то и дело бросая беглые взгляды на оставленные без присмотра чемоданы. Марлин, бодро вышагивающая по светло-серым кафельным плитам вокзала с сумкой наперевес, слишком выделялась. Лили сонно плелась следом, дребезжание колёсиков чемодана заглушало немногочисленные мысли, лениво возникающие в её голове.       — Спасибо, Моника, ты просто прелесть! — через мгновение Марлин поставила перед подругой два прозрачных стакана, наполненных кофе, взбитыми сливками и карамельным сиропом. Поправив воротник белой джинсовки и края неприлично коротких, по мнению Эванс, шорт, девушка села на соседний стул. — Представляешь, она попросила мой номер!       — И ты, конечно же, ей его оставила? — Эванс притянула к себе стакан, вынула трубочку и открыла прозрачную крышку, намереваясь слизать с неё остатки карамельного сиропа, прежде чем насладиться напитком.       — Ещё бы, она красотка! — МакКиннон подмигнула подруге и вновь оглянулась, чтобы посмотреть на баристу, склонившую голову над кофемашиной.       — Я просто не понимаю, как ты это делаешь, — Лили взмахнула рукой в неопределённом жесте.       — Уверена, у тебя тоже отбоя от парней не будет, если ты начнёшь чаще улыбаться! Ходишь с вечно недовольным лицом, конечно, к тебе так точно никто не подойдёт!       — У меня не «вечно недовольное» лицо, — запротестовала девушка, показав пальцами воздушные кавычки. — Посмотрела бы я на тебя, если бы тебе пришлось сдавать фарму или оперативку! Вообще не понимаю, ты училась или нет? Как не напишу тебе, у тебя вечно то вечеринка, то предвыборная компания, то волейбольный матч…       — Ну что сказать, я просто многозадачная… И вообще завидуй молча! — Марлин резким движением откинула волосы за спину и показала Лили язык.       Лили сделала большой глоток прохладного напитка. Конечно, Марлин не была виновата в том, что у неё не оставалось свободного времени не то что на отношения, но даже на сон. Она сама решила связать свою жизнь с медициной, сама подала документы в Кембридж, и теперь не имела права ударить в грязь лицом. Она всё равно не смогла бы жить так, как подруга: ей не нравились шумные тусовки и столпотворения, едва ли она смогла бы общаться с таким количеством однодневных знакомых или также активно вести страничку в «Инстаграме».       Её нельзя было назвать социально неприспособленной. После сессии, например, они с одногруппниками всегда ходили в бар и веселились до самого закрытия, но всё же Лили была рада, что подобные мероприятия бывают не чаще, чем три раза в год.       В помещении было теплее, чем на улице, Лили с трудом подавила желание потереть глаза. Ей не очень-то хотелось предстать перед будущими коллегами с размазанной по всему лицу тушью. Девушка сняла голубое худи, оставаясь в такого же цвета футболке и белых джинсах.       — А ты знала, что кофеин в больших дозах может вызвать психоз у здоровых людей или усилить уже имеющийся психоз у больных шизофренией? — неожиданно спросила Марлин, листая новостную ленту.       — Я даже спрашивать не буду, какой тред на Реддите ты сейчас читаешь, — Лили достала телефон и посмотрела на время. — Фрэнк написал, что через двадцать минут будет на девятой платформе.       — И почему это он пишет тебе, а не мне?       — Даже не знаю, возможно, потому что мне пришлось позвонить тебе трижды, прежде чем ты соизволила ответить.       — Зануда.       — Лентяйка.       — Возьмёшь ещё один холодный кофе с шоколадным кремом? — Марлин сложила руки в умоляющем жесте и, склонив голову набок, похлопала ресницами.       — Думаю, тебе Моника будет рада больше, чем мне.       — Поэтому я и прошу тебя! — рассмеялась девушка, вновь откинув волосы от лица.       — Ладно, — Лили подошла к прилавку и встала в очередь. Людей стало значительно больше. Вероятно, не она одна не могла нормально функционировать без утренней дозы кофеина.       Лили поправила наушник и немного увеличила громкость. Парни, стоящие перед ней, показались ей слишком шумными. И всё же даже песня «Take A Chance On Me» группы ABBA не смогла заглушить голоса посетителей кофейни. Они отчаянно спорили о том, какой кофе взять некому Римусу, словно от этого завесила вся его жизнь. Почему-то Лили была уверена, что будь этот Римус здесь, эти двое нашли бы сотню другую причин говорить ещё громче.       Она посмотрела на подругу, чтобы убедиться, что та не передумала насчёт дополнительной порции двухсот пятидесяти калорий в одном стакане. Марлин сидела на том же месте и активно что-то печатала. Лили не рискнула бы даже предложить, с кем в данный момент общается подруга, пришлось бы перебирать сотню, а то и тысячу вариантов.       — Спасибо, Моника, ты просто прелесть! — она вздрогнула. Мужской голос произнёс ту же фразу, которую её подруга сказала не более чем двадцать минут назад.       Она обернулась, чтобы наконец-то сделать заказ, и тут же почувствовала, как футболка намокла и прилипла к телу. Лили застыла на месте, пытаясь понять, что же произошло. Она медленно моргнула и перевела взгляд с мокрого коричневого пятна на груди на парня, стоящего перед ней в таком же изумлении. Он, словно рыба в аквариуме, открывал и закрывал рот, вероятно, пытаясь придумать себе оправдание. В одной руке он продолжал держать стаканчик с остатками холодного, как теперь понимала Лили, кофе, а другую запустил в и без того растрёпанные чёрные волосы.       — Я… Я прошу прощения! Я тебя не заметил! — парень поправил очки, словно плохое зрение могло оправдать его проступок. — Оу, чёрт… Не обожглась? Нет, погоди, я брал холодный кофе…       — Мда, Джимбо, ну ты и влип! — на секунду ей захотелось ударить второго парня. Даже не глядя на него, Лили могла с уверенностью сказать, что он улыбался.       — Заткнись, Бродяга! — медово-карие глаза парня яростно блеснули при взгляде на друга, тот поднял руки, словно признавая поражение. Он вновь посмотрел на Лили сверху вниз, как если бы пытался на глаз определись причинённый ущерб. — Мне очень жаль, слушай, я могу дать денег на химчистку. Десятки хватит?       Лили смерила парня взглядом, медленно выдохнула и, не сказав ни слова, направилась к столику, за которым сидела её подруга. Казалось, Марлин только теперь обратила внимание на инцидент у барной стойки. Она бросила взгляд на растерянного парня в очках и его хохочущего друга и, подхватив сумку с вещами, направилась вслед за Лили к выходу из кафе.       Найти туалет оказалось не слишком сложно, но оттереть пятно от футболки подручными средствами едва бы получилось. Не говоря о том, что её любимый белый бюстгальтер был также безнадёжно испорчен. Марлин пыталась успокоить подругу, уверяя её, что худи можно надеть и без лифчика, но Лили подобный расклад не устраивал. Футболку, к сожалению, спасти не удалось, но пятна на нижнем белье теперь были не так заметны. Она чуть со стыда не сгорела, пока пыталась высушить бюстгальтер с помощью сушилки в общественном туалете.       Лишь когда МакКиннон получила сообщение от Фрэнка с напоминанием о встрече, Лили бросила эту затею и, наспех запихнув всё ещё мокрые вещи в чемодан, направилась вместе с подругой к девятой платформе.       До отправления поезда оставалось не более десяти минут. Лонгботтом написал, что все уже собрались и ждут девушек возле большого рекламного баннера. Марлин торопливо шагала вверх по лестнице, а Лили семенила следом, ощущая неприятное трение оголённой кожи о внутреннюю сторону худи. Не так она себе представляла свой первый рабочий день.       — Всем привет, — звонкий голос Марлин привлёк внимание шести человек, стоящих у рекламного щита.       — Извините за опоздание, какой-то придурок пролил на меня кофе, — Лили подняла глаза и, удивлённая представшей перед ней картиной, отпустила ручку чемодана. Когда он с грохотом упал на асфальт, она вздрогнула, но с места не сдвинулась.       — А я всегда говорил, что ты придурок, Джим! — громкий смех длинноволосого парня, прислонившегося к фонарному столбу, вывел Лили из транса.       — Оу, — только и произнесла МакКиннон, озадаченно прикусив губу.       — Какого?! — парень с русыми волосами посмотрел на растрёпанного парня в очках с явным негодованием. — Когда вы только успели?       — Как только ты отошёл, — ответ длинноволосого парня прозвучал вполне конкретно, словно он был заранее готов к подобному вопросу от друга.       — Боже, мне очень жаль, — он поднял чемодан Лили и, убедившись, что он находится в устойчивом положении, задвинул ручку внутрь. — Меня зовут Римус, а эти идиоты очень сожалеют о случившемся. Они хотя бы извинились?       — За кого ты меня принимаешь?! — воскликнул парень в очках.       — Эй, я тут вообще не при чём! — одновременно с ним возмутился его друг.       — Да уж, не так я представлял наше знакомство, — произнёс четвёртый парень, в котором девушка без труда узнала Фрэнка. Кажется, между ними с Лили была разница всего лишь в полтора года, но с трёхдневной щетиной он выглядел значительно старше. — Давайте сначала сядем, пока поезд не уехал без нас, а там уже нормально познакомимся.       В вагон компания зашла в крайне неловком молчании. Видимо в качестве извинения за действия друга, Римус помог Лили с чемоданом. Она благодарно улыбнулась, но поймав на себе извиняющийся взгляд парня в очках, вновь нахмурилась и смущённо повела плечом. Она опасалась, что кто-нибудь ещё заметит, в каком неловком положении она оказалась. Несмотря на плотную ткань худи, отсутствие бюстгальтера, как ей казалось, слишком уж сильно бросалось в глаза.       Они смогли занять восемь свободных мест: Лили села у окна рядом с Марлин, позади неё оказался парень в очках со своим другом. Фрэнк сел с невысокой темноволосой девушкой, через проход от Марлин, а Римусу досталось место с эффектной девушкой с иссиня-чёрными волосами и выразительными карими глазами. Она казалась слишком взрослой и изящной в жёлтом джемпере и серых джинсах. На её фоне Лили вновь почувствовала себя школьницей.       Соседка Фрэнка, вероятно, была ровесницей Лили. У неё была прямая чёлка, округлое лицо, большие карие глаза, широкий нос и тонкие губы, из-за чего она выглядела младше своих лет. Она явно нервничала, постоянно украдкой смотрела на Фрэнка и теребила подол голубого цветастого сарафана. Лили улыбнулась, заметив, как Лонгботтом взял её за руку, когда они заходили в поезд.       — Похоже, у Фрэнка есть девушка, — прошептала она подруге, едва заметным кивком головы указав на соседние кресла.       — Вот блин, опять я в пролёте! — МакКиннон раздосадовано взмахнула рукой. — Эх, Лилс, так и умру в одиночестве…       — Отчего же такая прелестная дама опасается столь страшной участи? — послышался мужской голос, тут же показалась голова его обладателя, с тёмными волосами, доходившими парню до плеч. — Сириус Блэк к вашим услугам! Могу составить компанию и днём, и ночью, если позволите.       — Тебя, похоже, не учили, что встревать в чужие разговоры — невежливо, — Лили закатила глаза, усиленно борясь с желанием ответить подзатыльник нарушителю личных границ.       — Лилс, не будь такой занудой, — Марлин показала язык подруге и развернулась через плечо, чтобы получше разглядеть своего нового знакомого. — А ты симпатичный!       — Я весьма польщён столь высокой оценкой из уст прелестнейшего создания в этом городе!       — А мне казалось, что прекраснейшее создание — это я, — с ухмылкой произнесла соседка Римуса. — Доркас Медоуз, приятно познакомиться.       — Так, давайте по порядку, — Фрэнк встал со своего места, чтобы видеть каждого из сидящих перед ним. — Если кто не понял, меня зовут Фрэнк Лонгботтом. Не хотелось бы признаваться, но вы все здесь по моей вине.       — По нашей вине, — поправила его Доркас. — Мы с Фрэнком вместе оканчиваем магистратуру в Оксфорде, так что этот проект — наше общее дело. И я благодарю вас за то, что согласились принять в нём участие. Надеюсь, мы сработаемся и хорошо проведём время!       — Я даже не сомневаюсь, — рассмеялся Сириус, всё ещё нависая над креслом Марлин.       — Заранее прошу прощение за всё, что скажет и сделает этот клоун справа от меня. Ещё раз представлюсь: Римус Люпин, закончил третий курс факультета психологии Университетского колледжа Лондона, — Лили подалась вперёд, чтобы получше рассмотреть оратора. Светлые-каштановые волосы, голубые глаза и бледное, слегка осунувшееся лицо. Только теперь она обратила внимание на едва заметный шрам, проходивший от левой брови до середины правой щеки. Из-под светло-голубого джемпера виднелся ворот белой рубашки.       — А можно без оскорблений? Между прочим, ты сейчас ранил мои чувства! — Блэк театрально вздохнул, приложив ко лбу тыльную сторону ладони.       — Я тоже училась в УКЛ! — воскликнула Марлин, хлопнув в ладоши. — Марлин МакКиннон, в этом году закончила бакалавриат по специальности «история».       — Так значит, тебя зовут Марлин! — губы Блэка растянулись в обворожительной улыбке. Даже Лили не смогла бы отрицать того факта, что парень, несмотря на свой придурковатый характер, был красив. Утончённые черты лица, пронзительный взгляд серых глаз, острые скулы. Лили бы не удивилась, признайся он сейчас, что на самом деле известный актёр или фотомодель. Возможно, он неплохо бы вписался в роль какого-нибудь лорда или графа… Конечно, длинные пряди у лица, чёрная кожанка и рваные джинсы не слишком то вписывались в образ аристократа, но это было не так уж и сложно исправить. — А ты, красавица, кем у нас будешь?       — Лили Эванс, третий курс, медицинская школа Кембриджского университета, — девушка несильно ударила Блэка по руке, когда тот попытался дотронуться до её волос.       — Слышал, Джим? Она тоже из Кембриджа! Удивительно, что мы прежде не встречались!       — Угу, — Джеймс кивнул. Он смотрел в окно, наблюдая за отражением впередисидящей особы.       — Мда, — Блэк тяжело вздохнул. — Позвольте представить, мой необычайно молчаливый друг — Джеймс Поттер. Мы с ним тоже на третьем курсе инженерного факультета Кембриджского университета. Уверяю вас, обычно он не такой немногословный. Лили, кажется, ты его сломала!       — Не обвиняй меня в том, к чему я не имею никакого отношения, — Эванс покачала головой и вновь перевела взгляд на Фрэнка, вероятно, надеясь на то, что он сможет успокоить надоедливого попутчика.       — Меня зовут Алиса Стоун, третий курс юридической школы Оксфордского университета. Рада знакомству! — девушка улыбнулась, и Лили тут же прониклась к ней самыми тёплыми чувствами. Она показалась ей необычайно нежной и доброй, Лили пообещала себе обязательно познакомиться с ней поближе при первой же возможности.       — Превосходно! Теперь, когда мы все знакомы, я могу рассказать вам о том, чем мы будет заниматься и каким образом это всё будет происходить. Надеюсь, вы все ознакомились с документами, которые я вам отправлял? — после того, как все ответили утвердительно, парень продолжил. — Итак, под нашим руководством будет двадцать семь человек. У каждого из четырёх отрядов будет двое вожатых обоих полов, надеюсь, мне не стоит объяснять, почему именно так?       — А кто с кем? — поинтересовался Блэк, бросив изучающий взгляд на каждую из присутствующих девушек.       — Отличный вопрос, Сириус, — Лонгботтом достал из рюкзака папку с бумагами и протянул каждому отдельную копию.       Лили сразу же заметила, что лист поделён на четыре колонки, в каждой из которых находилось несколько имён. Первым в списке был отряд Фрэнка и Алисы, это не вызвало у неё особого удивления, всё же они, вероятно, встречались, глупо было бы предполагать, что будет иначе.       — Ес! — голова Блэка вновь оказалась над креслом МакКиннон. — Марлин, мы с тобой станем лучшими вожатыми этого лагеря!       — Я буду впечатлён, если хотя бы половина твоих подопечных доживёт до конца смены, — раздался голос Джеймса с соседнего кресла. Лили осторожно посмотрела в щель между креслами, стараясь получше разглядеть Поттера. Он был единственным, чей образ оставался расплывчатым. Лили была так шокирована тем, что кто-то облил её кофе, что даже не удосужилась обратить внимание на провинившегося.       — Нет уж! — воскликнула Доркас. — Давайте приложим максимум усилий, чтобы все дети вернулись домой в целости и сохранности! Согласен со мной, Римус?       — Согласен, конечно, — Римус с неподдельным вниманием изучал имена из списка.       — Получается, мы с тобой вместе, — Лили показалось, что голос Поттера раздался у неё в голове. На самом же деле парень просто повторил манёвр друга и теперь возвышался над рыжей макушкой.       Лили, на секунду усомнившись в собственном рассудке, дочитала список до конца. Действительно, вожатыми последнего отряда были назначены они с Джеймсом. Она, словно в замедленной съёмке, отстранилась от спинки кресла и подняла глаза на обладателя растрёпанной шевелюры. Теперь она могла хорошенько его рассмотреть: мягкий овал лица, правильные черты, смущённая улыбка и лукавые медово-карие глаза за толстыми линзами в прямоугольной оправе. На нём была чёрная футболка и накинутая поверх клетчатая рубашка. Лили невольно подумала, что он выглядит не хуже Дина Винчестера из «Сверхъестественного» и густо покраснела, поймав себя на этой мысли. Ей тут же стало неловко за свой не слишком-то презентабельный внешний вид, хотя причиной тому стал именно Джеймс.       — Получается так, — Лили отвела взгляд и отвернулась, обхватив себя руками в надежде, что это поможет скрыть от посторонних глаз её затвердевшие соски. Девушка вновь опустила глаза на лист бумаги, словно тот мог поведать ей страшную тайну. Она была в смятении. Почему же именно ей в напарники достался человек, не умеющий даже по сторонам смотреть. Неужели её не могли поставить в пару с Римусом, вот он показался девушке довольно надёжным партнёром.       Краем глаза Лили заметила движение у кресла Марлин, но не обратила на это внимание, полагая, что подруге понадобилось отлучиться в уборную. Секунду спустя в соседнем кресле оказался Джеймс, в то время как Марлин переместилась на место Блэка, подвинувшегося к окну и сидевшему теперь позади неё.       — Лили, послушай, мне правда очень жаль, что я испортил твою футболку, — парень запустил пальцы в волосы то ли в попытке привести причёску в порядок, то ли пытаясь разлохматить её ещё больше. Второе было более вероятно. — Понимаю, ты обижена и не горишь желанием со мной разговаривать, но нам так или иначе придётся общаться, раз уж мы с тобой в одном отряде.       — Всё в порядке, проехали, — Лили словно парализовало. Если бы не отсутствие общемозговых симптомов, она бы подумала, что у неё инсульт.       — Я же вижу, что не в порядке, — парень дотронулся до её плеча. — Неужели ты настолько расстроена? Давай я куплю тебе новую футболку, точно такую же? Или можем вместе сходить в магазин, выберешь, что захочешь…       — Не прикасайся ко мне! — воскликнула Эванс, смахнув ладонь парня со своего плеча. Никогда прежде ей не было так неловко. Вероятно, она слишком драматизировала особенности женской анатомии. Марлин бы так никогда не поступила. МакКиннон в целом придерживалась весьма либеральных взглядов и почти ничего не стеснялась. В отличие от Лили, смутить которую оказалось до смешного просто.       Смех Марлин, доносившийся с заднего сиденья, мгновенно стих. В воздухе повисла противоестественная тишина. Даже Фрэнк с удивлением посмотрел на Лили с соседнего ряда. Она была готова провалиться сквозь землю. Возможно, ей следовало бы сойти с поезда прям на ходу, чтобы исправить положение.       — Прости, — чуть тише произнесла она, заметив замешательство на лице Поттера. — Я просто терпеть не могу, когда ко мне прикасаются малознакомые люди.       — Оу, извини, я не знал, — парень поправил очки и закусил губу.       — Я правда не сержусь из-за футболки, так что давай закроем тему, — вероятно, теперь лицо Лили были примерно такого же цвета, как и её волосы.       — Хорошо, как скажешь, — судя по всему, Джеймс тут же потерял к ней всякий интерес. Парень достал из кармана беспроводные наушники и телефон.       Лили прикусила губу, пытаясь скрыть досаду. Ей было обидно, что, вероятно, все, кроме неё смогли найти общий язык со своими напарниками. Конечно, Лили была сама виновата в случившемся, но ведь она не могла объяснить Джеймсу причину своего поведения.       Она бросила взгляд на электронный циферблат в конце вагона. Дорога до Нью-Милтона занимала чуть больше полутора часов, после чего им предстояло сесть на конечной остановке Уайтфилд-роуд на автобус и, доехав до Лорд Бьют, пройти около трёх десятых мили пешком. Лили хорошо изучила маршрут, чтобы быть уверенной, что сможет добраться до Хайклиффа самостоятельно в случае необходимости. Детей же завтра привезут на автобусе из самого Лондона. Фелиция должна приехать с ними в качестве сопровождающего. Сегодня же им предстоит много дел и приготовлений перед прибытием их будущих подопечных.       — Не знаю, слушаешь ли ты такое, но надеюсь, тебе понравится, — Лили вздрогнула от голоса Джеймса и увидела перед собой раскрытую ладонь с правым наушником.       — Спасибо, — преодолев секундное колебание, девушка надела наушник. С первого же аккорда девушка узнала песню «Lost» группы Maroon 5.       Конечно, первое впечатление о Поттере было безнадёжно испорчено, но музыку он слушал неплохую. Кто знает, возможно, они даже смогут найти пару тем для разговора…