BlackCamp

      Звук, оповещающий о пришедшем на телефон сообщении, заставил Алису вздрогнуть.       «ЛИСА, СПАСАЙ!».       Конечно, она уже успела понять, что от МакКиннон можно ожидать чего угодно, но всё же подобный крик о помощи в столь ранний час явно не сулил ничего хорошего. Первым делом Алиса подумала, что произошло нечто ужасное, что кто-нибудь пострадал и ей срочно нужно бежать за Фрэнком, отправившимся в душ несколько минут назад. Однако быстро отбросила эту идею: в конце концов она даже не знала, что именно случилось. Алиса тут же задала подруге уточняющий вопрос и, не дожидаясь ответа, начала одеваться. Она едва успела открыть глаза: до будильника оставалось около двадцати минут, которыми она собиралась как следует насладиться, нежась в постели.       Прочитав новое сообщение, она выдохнула. Марлин всего-навсего интересовалась, брала ли Алиса с собой консилер или тональник, а ещё лучше всё и сразу, однако обилие умоляющих смайликов превращало простую просьбу в вопрос жизни и смерти. Алиса вырвала листочек из блокнота и, написав записку для Фрэнка, вышла из комнаты с косметичкой в руках. Возможно, сперва ей стоило привести себя в порядок: было бы неплохо, как минимум, умыться и почистить зубы. Вот только Марлин так настоятельно просила её поторопиться, что Алиса не решилась задержаться хотя бы на минуту.       Она быстро добралась до нужной комнаты, дверь в которую оказалась приоткрыта. Тем не менее, Алиса постучалась.       — Входи, — выкрикнула Марлин откуда-то из глубин шкафа.       — Что тут произошло? — Алиса удивлённо оглядела заваленную вещами кровать. Комната выглядела так, словно МакКиннон и вовсе там не ночевала.       — Чёрт! Неужели я и впрямь не взяла с собой ни одной кофты? Придётся позаимствовать рубашку Блэка, — девушка вынырнула из шкафа, разочарованно скрестив руки на груди.       — Боже! — воскликнула Алиса, прикрыв рот ладонью. — Что случилось?       — М-да, не нравится мне твоя реакция, — поморщилась Марлин и тут же взглянула на своё отражение. — Я надеялась, что всё не так плохо…       Алиса подошла ближе, чтобы получше рассмотреть багрово-фиолетовые пятна, распространившиеся по коже подруги от самого уха до округлого ворота явно мужской футболки. Казалось, Марлин стала жертвой жестокого избиения, однако выражение её лица говорило о том, что сама она не видит в своём внешнем виде ничего необычного. МакКиннон приблизилась к зеркалу и осторожно дотронулась до красных пятен на шее, при этом на её губах появилась странная ухмылка.       — Так вот для чего тебе понадобилась тоналка, — протянула Алиса. Она заметила на руке подруги огромный синяк и поморщилась, подумав о том, как это, должно быть, больно.       — Да уж, Блэк немного переборщил, — вздохнула девушка, поджав губы. — Я надеялась, что смогу всё это замазать, вот только…       Марлин приподняла край длинной футболки, и обнажила щедро украшенную засосами внутреннюю сторону бедра.       — Ого, — Алиса быстро отвела взгляд, чувствуя, как на щеках выступает яркий румянец. И как только Марлин умудрялась сохранять спокойствие в такой ситуации? Сама она смущалась об одной только мысли о том, что кто-то может стать свидетелем чего-то настолько интимного. — Да уж… Кхм, я могу чем-то помочь?       — Только если у тебя есть волшебное зелье, способное убрать засос за пять минут, — рассмеялась Марлин. — Но всё равно спасибо за предложение. И за тоналку! Подумать только, я ведь специально выложила полный тюбик со словами: «Ну, это мне точно не пригодится».       — Не думаю, что ты рассчитывала на что-то такое, — Алиса опустила глаза, осознав, что слишком долго рассматривает дорожку из отметин на шее подруги.       — Нужно быть готовой ко всему! — МакКиннон подняла указательный палец, словно профессор, объясняющий сложную теорему.       — Может быть, у Лили есть какая-нибудь мазь? Ну, или хотя бы пластырь…       — Уверена, что у неё и того, и другого в избытке, — Марлин недовольно скривилась, без слов давая понять, что не горит желанием обращаться за помощью к Эванс. Это показалось Алисе странным: судя по её же рассказам, Марлин делилась с лучшей подругой каждой деталью своей личной жизни. Интересно, почему же в этот раз она не захотела посвящать её подробности?       То ли всё дело было в волшебной атмосфере старинного замка, то ли в его обитателях, способных так быстро располагать к себе, но Алиса уже успела привязаться к своим коллегам и сама тому удивлялась. Казалось, совсем недавно она была малышкой, в одиночестве сидящей в школьной столовой, а теперь она проводит лето с людьми, которых вполне может называть своими друзьями.       Конечно, её никоем образом не касались взаимоотношения Марлин и Лили, однако невысказанный вопрос повис в воздухе мёртвым грузом. Алиса бы очень не хотела узнать, что девушки опять поссорились из-за глупого недоразумения или пустяка. Она наверняка бы заметила, если бы между ними возник более серьёзный конфликт. Алиса подумала о событиях предыдущего вечера, но не нашла в воспоминаниях ни единой подсказки: подруги веселились, исполняя танцы из старых диснеевских сериалов, даже попытались объяснить движения наиболее заинтересованным зрителям, наблюдавшим их маленькое представление. Дискотека закончилась как нельзя лучше, разве что дети утомились чуть больше обычного, из-за чего и пришлось отменить вечернюю свечку, но, судя по всему, никто особо не расстроился.       — Слушай, Лис, а можешь никому не говорить об этом? — Марлин провела рукой по шее, неловко поджав губы.       — Конечно, я даже не думала…       — Спасибо! Правда, спасибо, я тебе очень обязана, — МакКиннон подалась вперёд, заключая её в крепкие объятья. Алиса почувствовала исходящий от подруги запах солнцезащитного крема.       — Не стоит, я же ничего толком не сделала, — чрезмерная благодарность Марлин порядком её смутила. — Я пойду, если ты не против? А то я ещё даже умыться не успела…       — Только не говори, что я тебя разбудила! Чёрт! Лиса, прости, пожалуйста!       — Перестань, я сама виновата: надо было отключить звук уведомлений. Хотя даже хорошо, что я этого не сделала! В конце концов я же смогла тебе помочь, значит, всё это случилось не зря.       — Ты к себе несправедлива, — Марлин покачала головой. — Ты никому ничего не должна. Я и не рассчитывала, что ты ответишь так быстро. Я бы спокойно дождалась, пока ты проснёшься и прочитаешь сообщение.       — Но ты ведь…       — Никаких «но»! — перебила её Марлин, слегка подтолкнув по направлению к двери. — Ещё раз спасибо за помощь, а теперь иди и приведи себя в порядок. Нельзя же бросаться на помощь другим, когда сама едва встала с кровати! Всё, бегом умываться! И косметичку не забудь, — девушка впихнула Алисе в руки небольшую цветастую сумочку и выставила за дверь. — Тональник я тебе потом занесу!       Алиса удивлённо смотрела на закрывшуюся перед самым её носом дверь и никак не могла осознать, что вообще только что произошло. Очевидно, понять Марлин МакКиннон был способен далеко не каждый. Алиса явно не поспевала за бесконечным потоком её мыслей. Лили, определённо, заслуживала уважения только за то, что носила звание её лучшей подруги в течение стольких лет.       На самом деле Алиса хорошо относилась к Марлин. Она считала её очень интересным человеком и приятным собеседником. МакКиннон действительно ей нравилась. Как и остальные ребята, с которыми Алисе посчастливилось здесь познакомиться. И всё же Марлин казалась слишком неугомонной и взбалмошной, что само по себе, конечно, было совсем неплохо. Просто ей было намного комфортнее находится в обществе более спокойных и менее шумных людей, таких как Фрэнк и Мэри. Рядом с ними она чувствовала умиротворение и могла расслабиться.       Фрэнк… Интересно, увидел ли он записку? Она ведь собиралась поговорить с ним, как только проснётся. Алиса знала, что он переживает из-за матери, хотя парень старался этого не показывать.       Прошлый визит Августы вышел не таким удачным, как планировалось. Судя по всему, рассказ Римуса и Доркас о древнегреческих богах нисколько не впечатлил миссис Лонгботтом. Она, разумеется, не произнесла этого вслух — выражение её лица говорило само за себя. Рядом с ней Алиса чувствовала себя неловко: её не покидало навязчивое ощущение, что угодить этой женщине попросту невозможно. И всё же Алиса очень хотела произвести на неё хорошее впечатление, поэтому решила остаться с Фрэнком, в то время как остальные вожатые отправились развлекать детей. Однако, всякий раз, оказываясь под пристальным взглядом тёмных глаз, она могла лишь крепче сжимать под столом ладонь парня и молчаливо тупить взор.       Не то чтобы она ожидала чего-то другого… Если бы не отец Фрэнка, который оказался наичуднейшим человеком, первая встреча с миссис Лонгботтом вполне могла бы закончится для Алисы слезами. Семейный ужин довольно быстро превратился в допрос с пристрастиями. Именно в этот момент она осознала, по какой причине первое время парень не горел желанием знакомить её с родителями. Суровый тон Августы контрастировал с нелепыми шутками её мужа, заставляя Алису испытывать смятение. В течение следующей недели она закидывала Фрэнка вопросами в попытке понять, что же свело вместе таких разных по характеру людей. К сожалению, ни один из его рассказов о детстве не дал ей ни малейшей подсказки, а все уверения о том, что она понравилась его родителям, казались издёвкой. Нет, она ни капли не сомневалась, что мистер Лонгботтом и впрямь хорошо её принял, но вот Августа…       — Доброе утро, — Фрэнк, как обычно, сидел за письменным столом, заполняя бесчисленное множество каких то документов. Алиса не вдавалась в подробности, однако знала, что оформление всевозможных отчётов — одно из условий Августы. — Всё хорошо?       — Доброе, — Алиса улыбнулась, — теперь да. Марлин, как всегда, полна энергии.       — А ты опять не выспалась, надо полагать?       — Угу, — Алиса подошла к парню и оставила на его щеке поцелуй. — Мне кажется, я так вымоталась, что могу проваляться в постели целую неделю.       — С удовольствием бы составил тебе компанию. Однако сначала надо бы разобраться с этими бумажками, — Фрэнк вздохнул, окинув взглядом кипу бумаг на столе. В его голосе слышалась усталость.       — Тут, к сожалению, я тебе не помощник, — Алиса покачала головой, чуть нахмурившись, — могу, разве что, оказать моральную поддержку или принести кофе.       — Твоего присутствия мне более чем достаточно, но спасибо за предложение.       — Я тебя очень люблю, — вдруг произнесла Алиса. Почему-то ей захотелось сказать это вслух.       — Я тебя тоже. Безумно, — Фрэнк оторвался от документов и вновь посмотрел на неё, и от этого взгляда сердце Алисы пропустило удар. В такие моменты она чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. — Ты в душ?       — Ага, — она заправила волосы за ухо.       — Хорошо, постараюсь побыстрее со всем этим закончить.       Алиса закрыла глаза и подняла голову, поставив лицо прохладному потоку воды. Холодный душ всегда помогал ей взбодриться и привести мысли в порядок. Сейчас ей это было просто необходимо. Глядя на старания Фрэнка, Алиса испытывала угрызения совести. По сравнению с ним, её вполне справедливо можно было назвать бесполезной: она ничем не могла ему помочь и даже поддержать оказалась не в состоянии. Заговорить об Августе оказалось куда сложнее, чем она полагала. Кажется, Фрэнк не горел желанием обсуждать свои переживания с кем бы то ни было. Имела ли она право заговорить об этом? Или же ей стоило сделать вид, что она ничего не замечает? В такие моменты она искренне жалела о том, что не умеет читать чужие мысли.       И всё же Алиса была обязана во всём разобраться. Она не привыкла смотреть на людей сквозь пальцы. Особенно на тех, кто был ей не безразличен. К тому же откладывать разговор было некуда. Этим вечером Августа и Альфард вновь должны были посетить Хайклифф. На этот раз им вместе с Фелицией предстояло стать почётным членами жюри на конкурсе талантов, проводимым между отрядами.       Когда она вошла в комнату, Фрэнк сидел за столом, прикрыв глаза ладонью. Алиса подошла ближе, стараясь ступать как можно тише. Она не хотела мешать ему и отвлекать от раздумий. В последнее время он всё чаще погружался в себя, и это её пугало.       — От тебя очень вкусно пахнет, — парень открыл глаза и повернулся к ней, отодвинув стул. — Это малина? И, кажется, какой-то цветок?       — Малина и пион, — Алиса села к нему на колени и тут же почувствовала его тёплые руки на своей талии. Ей очень нравилось, что Фрэнк подмечал мельчайшие детали, когда речь шла о ней. Иногда ей казалось, что он знает даже слишком много.       — Очень вкусно, — она почувствовала его губы на своей шее. — Так бы и съел.       — Тогда тебе придётся следить за детьми в одиночестве, — усмехнулась Алиса, прикоснувшись ладонью к его щеке. Щетина слегка покалывала руку, но это ей даже нравилось.       — О нет, только не это! — протянул он с наигранным отчаянием. — В таком случае мне действительно выгоднее оставить тебя в живых.       Голос парня был по-прежнему мягким, в глазах читалась нескрываемая нежность, а на губах красовалась лёгкая улыбка. Однако Алиса знала, что всё не так, как кажется на первый взгляд.       — Мы можем поговорить? — она могла без труда зачитать протокол обвинений в зале суда, но разговаривать с собственным парнем в эту секунду почему-то было намного сложнее.       — Конечно. Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Фрэнк. Улыбка тут же исчезла с его лица. Однако Алиса всё ещё сидела на его коленях и даже не думала убирать его руки со своих бёдер, что, вероятно, его немного успокаивало.       — Расскажи мне, о чём ты думаешь, — она склонила голову, заглядывая в его тёмные, как у матери, глаза. С её коротких прядей стекала вода, оставляя на белоснежной футболке мокрые пятна. — Я вижу, что тебя что-то тревожит, но ты ничего мне не рассказываешь. Я переживаю…       — Прости, — он виновато потупил взгляд. — Я не хотел тебя беспокоить.       — Фрэнк, пойми, мы одна команда. Если ты не можешь ничем со мной поделиться, то в чём вообще смысл? Возможно, я не смогу тебе помочь, но я всегда готова тебя выслушать.       — Я знаю, — парень крепче сжал Алису в объятьях, словно боялся, что она исчезнет, если он отпустит её хоть на миг.       — Если ты не хочешь говорить со мной об этом, я не буду тебя заставлять. Просто хочу убедиться, что у тебя всё в порядке, — она выдавила подобие улыбки. От собственной беспомощности на глаза наворачивались слёзы.       — Лиса…       — Ладно, неважно. Наверное, уже нужно идти будить детей, — Алиса отвернулась и попыталась встать, но Фрэнк удержал её.       — Лиса, погоди, — он уткнулся лбом в её плечо и почувствовал цветочный запах шампуня на мокрых волосах. Фрэнк сделал несколько глубоких вдохов, точно в попытке восстановить пульс после длительного марафона. Она чувствовала его дыхание на своей спине. — Ты права. Во всём. Я привык справляться со своими проблемами самостоятельно и совершенно не подумал о том, что могу задеть твои чувства подобным поведением. Мне очень жаль. Я должен попросить у тебя прощение.       Я и впрямь не хотел говорить об этом. Боюсь, что всё станет правдой, как только произнесу это вслух. Помнишь, я говорил, что пару недель отцу поставили «бронхит»? — Алиса кивнула. — Врачи ошиблись с диагнозом. У них не было причин сомневаться, но кашель не прекращался, и мама настояла на более тщательной диагностике. Оказывается, симптомы плоскоклеточного рака лёгких на второй стадии схожи с симптомами многих лёгочных инфекций. Врачи говорят, что при обнаружении болезни на второй стадии процент выживаемости после предпринятого лечения составляет сорок процентов.       — Нет… — Алисе показалось, что она тонет. Она задыхалась, словно кто-то выкачал из лёгких весь кислород. — Этого не может быть…       — К сожалению, это так, — Фрэнк тяжело вздохнул. — Поэтому мама была так взволнована в прошлый раз. Она не хотела говорить об этом, но я настоял.       — Боже, мне так жаль… — Алиса быстро стёрла слёзы, стекающие по щекам, надеясь, что Фрэнк этого не заметил. Его голова по-прежнему покоилась на её плече. — Твоя мама… Наверное, её сегодня не будет?       — Нет, она приедет, — парень поднял голову. Алиса с удивлением посмотрела на него.       — Но почему?       — Ей нужно себя чем-то занять. К тому же она всегда выполняет обязательства.       — Прямо как ты.       — Поэтому я всё ещё здесь, — Фрэнк слабо улыбнулся. — К тому же отец не хочет, чтобы мы сидели с ним целыми сутками. Вот только…       — Теперь ты не сможешь стать учителем? Тебе же, наверное, придётся помогать маме? — Алиса обхватила себя руками, точно в попытке согреться.       — Да. Я не смогу оставить её одну в такое время. Даже если папа выкарабкается, он всё равно не сможет работать как прежде.       — Он обязательно поправится! — она резко вскочила на ноги и принялась ходить по комнате. — Я это точно знаю!       — Надеюсь, что ты права, — Фрэнк встал следом и взял девушку за руку, заставив остановиться. Её руки дрожали. — Сейчас мы можем лишь верить в лучшее.       — Почему? Почему он заболел? Этого не должно было случиться!       — Я знаю, Лиса. Я знаю, — он аккуратно притянул её к себе, заключая в объятья. — Поэтому я и не хотел говорить об этом сейчас. Сейчас мы должны позаботиться о детях, раз уж взяли на себя такую ответственность.       — Да, прости, ты прав, — она тихо всхлипнула.       — Но сперва тебе стоит высушить волосы, — Фрэнк поцеловал девушку в макушку. — Мы же не хотим, чтобы ты заболела?       Алиса улыбнулась. Фрэнк, вероятно, ощущал себя в тысячу раз хуже, но он держался, а, значит, и она была обязана не ударить в грязь лицом.       Утренняя зарядка завершилась с горем пополам. Абсолютно не выспавшиеся дети передвигались как сонные мухи. На самом деле Алиса их прекрасно понимала и даже заступилась за Сэма, который решил прилечь на газон, что не слишком то понравилось Лили и Доркас. Она и сама бы с удовольствием поступила подобным образом, если бы не была вожатой.       После завтрака они с Фрэнком отвели свой отряд в гостиную, где сообщили детям о предстоящем конкурсе. Алиса не сильно удивилась, заметив, что мнения разделились: девочки восприняли эту новость с куда большим энтузиазмом, нежели ребята, явно не горящие желанием демонстрировать свои таланты. Один только Эдвард, за которым Алиса с первого дня заметила тягу к всевозможным соревнованиям, пришёл от подобной задумки в восторг. Ему потребовалось совсем немного времени для того, чтобы заразить друзей желанием во чтобы то ни стало одержать победу. Оставалось решить, какое именно выступление произведёт на членов жюри должный эффект. Им нужно было придумать нечто оригинальное, такое, чего не смогут сделать другие отряды.       Алиса всё утро ломала над этим голову, перебирая самые разные идеи. Она не обсуждала варианты с другими вожатыми, однако случайно услышала, как Блэк сказал МакКиннон, что попросит дядю захватить с собой его гитару. Музыкальный номер из списка можно было исключить. Близкое знакомство с Доркас позволяло сделать предположение насчёт выступления её отряда: скорее всего, она предложит детям декламацию стихов или драматическое прочтение отрывка из какой-нибудь всемирно известной книги. Медоуз любила поэзию немногим меньше изобразительного искусства. Сложнее всего было с Лили и Джеймсом. Их она знала не так хорошо, чтобы строить какие-либо теории.       Сама же Алиса склонялась к постановке какой-нибудь сценки, но, прежде всего, ей стоило выслушать пожелания детей. Фрэнк подробно объяснил правила конкурса, рассказал подопечным о членах жюри и дал им несколько минут на то, чтобы всё обдумать и обсудить предложения между собой. Ему хотелось предоставить ребятам чуть больше свободы, позволить им самостоятельно принимать решения. Конечно, он не стал бы требовать от них невозможного и, определённо, подключился бы к обсуждению при необходимости. Несомненно, Алиса тоже не осталась бы в стороне.       Она подошла к окну, прокручивая в голове всевозможные произведения, которые только могла вспомнить. Ей нужно было подготовиться на случай, если дети не смогут придумать что-то стоящее. Алиса, обернувшись, сразу же обратила внимание на Фрэнка. Он сидел между Джоном и Джулией и внимательно наблюдал за набирающей обороты дискуссией. Точно почувствовав на себе пристальный взгляд, парень поднял глаза и посмотрел на неё. Она взмахнула рукой в подзывающем жесте и крепче сжала телефон в руке.       — Ну что, они что-нибудь придумали?       — Пока ничего, — Фрэнк отрицательно покачал головой и вновь взглянул на сидевших в небольшом кругу ребят. — Правда, у Оливера была неплохая идея с фокусами, которая вполне могла бы сработать, умей кто-нибудь из них эти фокусы показывать. Я постарался объяснить, что у нас не так много времени, чтобы учиться магии с нуля.       — В этом ты прав, — Алиса непроизвольно улыбнулась. От одного лишь присутствия Фрэнка ей становилось гораздо легче. Она старалась отбросить мысли о болезни его отца и сосредоточиться на детях, но негативные мысли то и дело гудели в голове пчелиным роем. — Может быть, стоит поставить сценку?       — Я тоже думал об этом, — признался парень. — Только пока не могу придумать ничего конкретного.       — Как насчёт чего-нибудь из русской литературы? Мне кажется, было бы здорово связать выступление с тематикой отряда.       — Хм, я, конечно, не против, — парень на секунду задумался, скрестив руки на груди, — вот только я не очень хорошо в этом разбираюсь.       — Как насчёт Чехова? Его же проходят в школе?       — Но не в начальных же классах, — заметил Фрэнк. — Может быть начать с чего-нибудь попроще? Например, взять какую-нибудь сказку?       — И правда, я совсем об этом не подумала, — Алиса прижала к губам указательный палец. — Я сейчас что нибудь поищу, погоди секунду.       Она набрала запрос в поисковой строке и, пропустив первые две ссылки, открыла страничку с русскими сказками для детей. Выбрать что-то одно оказалось не так-то просто: в основном на сайте были представлены сказки для самых маленьких. Их Алиса решила пропустить. Она просматривала теги и примерное время прочтения, выбирая необходимую возрастную категорию. Прочтение «Руслана и Людмилы» Александра Пушкина заняло бы, согласно данным сайта, неполных два часа, поэтому эту поэму Алиса сразу же пропустила. Теперь выбор стоял между «Сказкой о царе Салтане» и сказкой «Садко и дочь морского царя». Она остановилась на втором варианте: ей показалось, что проза будет куда легче для восприятия.       Вернувшись к отряду, Алиса прочитала вслух выбранную сказку и тут же поняла, что не ошиблась. Как только дети поняли, что именно предлагают им вожатые, начался настоящий переполох. Эдвард сразу же захотел исполнить главную роль и чуть было не подрался с Джоном, желающим принять в спектакле участие ничуть не меньше. Фрэнк сумел приструнить разбушевавшихся мальчишек до того, как кто-то из них пострадал. Оливер был не против сыграть второстепенную роль купца. Роберт с ним согласился. Алиса всё же уговорила Джона взять на себя роль Царя Синих морей. Оставалось выделить роли девочкам.       Лишь после вопроса Элизы о том, почему сказка называется «Садко и дочь морского царя», хотя ни о какой морской царевне речь не идёт, Алиса догадалась, что найденная ею сказка — лишь сокращённый вариант. Однако так было даже проще. Джулия должна была стать рассказчиком. Сара согласилась исполнить роль рыбки с золотыми плавниками — у неё как раз нашлось подходящее для этого платье. Элизе досталась роль жены Роберта. Алиса несколько раз уточнила у девочки, всё ли в порядке и будет ли ей комфортно играть с другими ребятами на одной сцене, и, лишь получив вполне уверенный утвердительный ответ, окончательно успокоилась.       Фрэнк вызвался распечатать реплики, оставив Алису присматривать за детьми. Она уже не в первый раз оставалась с ними один на один, поэтому не сильно волновалась. Её ребята были куда послушнее, нежели подопечные Марлин и Сириуса. Она ещё раз прочла сказку вслух, по большему счёту это было нужно прежде всего ей. Алиса хотела понять, каким образом выстроить сцену, чтобы никто не запутался во время выступления.       — Алиса…       — Что такое? — она обернулась и посмотрела на Сару. Девочка выглядела немного смущённой и то и дело поглядывала на остальных ребят.       — Алиса, а вы с Фрэнком встречаетесь? — вопрос был озвучен Оливером, вероятно, решившим прийти на помощь подруге.       — Мне кажется, что задавать такие вопросы вожатым неприлично, — Алиса скрестила руки на груди, стараясь придать голосу строгое звучание. Конечно, они с Фрэнком совсем не скрывали своих отношений, но при детях старались держаться профессионально.       — Ну, Алиса, скажи, пожалуйста! — взмолилась Сара, к которой, судя по всему, вновь вернулась былая уверенность.       — Нам же интересно, — подтвердил Роберт.       — Пожалуйста!       — Алиса, ну, скажи нам…       — Ладно-ладно, — противостоять такому напору она попросту не могла. Кажется, Фрэнк не запрещал делиться с детьми деталями личной жизни. Разумеется, в рамках приличия. — Мы с ним действительно встречаемся.       — Я так и знал! — воскликнул Оливер, хлопнув в ладоши.       — Круто!       — А вы уже целовались?       — Вы уже давно вместе?       — А живёте вместе?       — А как вы познакомились?       — Так, стоп! Это что ещё за допрос? — Алиса никак не ожидала, что одна фраза способна так сильно распалить интерес.       — А что такого? — Джон нахмурился. — Мы же просто хотим узнать вас получше!       — Я очень рада это слышать, но сейчас нам нужно подготовиться к конкурсу, — Алиса решила, что будет лучше как можно скорее перевести тему. Ей обязательно нужно будет обсудить это с Фрэнком. — У вас осталось не так много времени на репетицию. Не забудьте про сегодняшний мастер-класс с Марлин и Доркас.       — А потом? После конкурса ты расскажешь? — вдруг спросила молчавшая прежде Элиза.       — Я посмотрю на ваше поведение и подумаю, — уклончиво ответила девушка. В конце концов она не могла принимать подобные решения одна.       Конечно, детей подобный ответ совсем не обнадёжил. Они прекрасно понимали, что слово «подумаю» в исполнении взрослого — не более чем просьба оставить его в покое. Вероятно, они ожидали, что вожатая будет более сговорчивой. Алиса едва ли не физически ощущала витающие в воздухе вопросы и не могла игнорировать то и дело проскальзывающую заинтересованность во взглядах.       Несомненно, за время, проведённое в залах суда, она научилась скрывать внешние признаки волнения. Конечно, это требовало должной концентрации, и всё же, при желании, Алиса могла часами сохранять невозмутимый вид. В такие моменты она представляла, как надевает на лицо непроницаемую маску, позволяющую скрывать от посторонних свои мысли и чувства. Этому приёму, спасавшему её не единожды, Алису научил Фабиан. Иногда она обращалась к нему за советом или консультацией, спрашивала об экзаменах и преподавателях, а также одалживала конспекты и рефераты. Пруэтт всегда находил время на то, чтобы помочь ей или подсказать, к кому можно обратиться по тому или иному поводу.       И всё же возвращение Фрэнка стало для Алисы манной небесной. Она с трудом дождалась, когда он раздаст ребятам листы с расписанными для каждого репликами.       — Фрэнк, можно тебя на секунду?       — Конечно, что такое?       — Они всё знают, — Алиса покосилась на детей, занятых чтением сценария будущего спектакля.       — Знают что? — Фрэнк нахмурился, не совсем понимая, что она имеет в виду. — И про кого ты говоришь?       — Про наш отряд, — прошептала Алиса, точно боялась, что их разговор могут подслушать. — Они спросили, встречаемся ли мы.       — Так…       — Я сказала, что встречаемся, — она потупила глаза, уже сожалея о том, что рассказала детям об их с Фрэнком отношениях.       — Лиса, прости, но я всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь, — Фрэнк взял Алису за руку и заглянул в глаза, вероятно, надеясь хоть немного её успокоить.       — Ну, они начали задавать вопросы, — она убрала волосы от лица волосы свободной рукой. — Я этого совсем не ожидала и как-то даже растерялась. Наверное, зря я сказала им, что мы пара?       — Почему же? Мы ведь этого никогда не скрывали, верно? — парень усмехнулся. Реакция Алисы, похоже, его позабавила. — Или ты меня стесняешься?       — Что? Нет! Не говори ерунды!       — Ну вот, значит, всё в порядке, — он аккуратно заправил за ухо выбившуюся прядь и провёл ладонью по её щеке. — Не стоит принимать всё так близко к сердцу. У нас тут не такие строгие правила. Конечно, по-хорошему, такие вещи не стоит афишировать. В противном случае рискуешь всю смену слушать «Фрэнк и Алиса сидят на дереве и целуются». Но думаю, что с этим мы справимся. Всё же у нас не такой большой отряд, уверен, мы сможем их успокоить, если всё зайдёт слишком далеко.       — Фрэнк, а можно я буду не рыбкой, а русалкой?       — Полагаю, что можешь, — парень посмотрел на Сару, размахивающую руками для привлечения внимания.       — Тогда я тоже хочу что-нибудь сказать, русалки же умеют говорить!       — Отличная идея! — улыбнулась Алиса. — Давай посмотрим, что можно придумать.       Не только Сара пожелала внести изменения в сценарий. Остальным эта идея также пришлась по душе. Дети наперебой принялись выкрикивать реплики, которые хотели бы добавить в спектакль. Алисе даже пришлось сделать им замечание, чтобы хоть немного угомонить отряд. Фрэнк делал правки в файле на ноутбуке, беспрестанно барабаня по клавишам. Алиса выслушивала предложения, периодически отклоняя некоторые из них. Дети, если и обижались на это, то вида не подавали. Это оказалось даже забавно. Алисе пришлось несколько раз уточнить у Оливера значения некоторых слов. Она понятия не имела о том, что теперь у детей принято отправлять смайлик черепа, если тебе очень смешно, а под словами «Римская империя» принято понимать то, о чём ты часто думаешь. Чем больше она общалась с детьми, тем больше понимала, как сильно отличается новое поколение от того, какой она сама была лет десять назад.       Во время мастер-класса девушкам вновь пришлось присматривать за детьми, пока парни направились подготавливать Большой зал к вечернему мероприятию. Алисе безумно понравилась идея Марлин: она, не без помощи Доркас, хотела показать, что историю можно изучать не только с помощью учебников, но и посредством произведений искусства. Они планировали вместе рассмотреть несколько примеров исторических портретов, а затем предложить отрядам картины для самостоятельного разбора, после чего обсудить результаты проделанной детьми работы.       Пока дети выполняли задание, у вожатых появилось немного свободного времени. Доркас ходила между столами, слушая рассуждения ребят, и при необходимости давала им подсказки. Марлин слушала музыку, сидя в дальнем углу библиотеки, и слегка покачивалась на стуле. Лили отправилась в комнату за телефоном, который умудрилась оставить на тумбочке ещё до начала занятия, но вспомнила о нём только сейчас. Сама же Алиса переписывалась с Мэри. Сперва подруга поделилась впечатлениями от вчерашнего свидания с Фабианом, теперь же рассуждала о том, что можно улучшить в эскизах, над которыми она работала последнюю неделю.       Вскоре Лили вернулась в библиотеку и, убедившись, что за это время ничего не изменилось, подсела к Марлин. МакКиннон подняла воротник белой рубашки, судя по всему, действительно принадлежавшей Сириусу, и быстрым движением стянула с волос резинку. Светлые пряди тут же рассыпались на плечи упругими завитками. Алиса сразу же поняла, для чего это было нужно. Попытка замазать следы бурной ночи, очевидно, успехом не увенчалась: издалека засосов и впрямь видно не было, но стоило подойти ближе и всё тайное тут же становилось явным. Тональник Алисы оказался не лучшим вариантом для кожи Марлин и при естественном освещении сильно пятнил.       Алиса, наспех пообещав Мэри, что напишет позже, наблюдала за развитием событий: ей было слишком интересно, почему Марлин настолько важно скрыть многочисленные синяки от лучшей подруги. МакКиннон ведь нисколько не стеснялась своей близости с Блэком. Алиса не видела ни единой причины для подобных мер предосторожности. Она бы поняла, если бы Марлин хотела сохранить это в тайне от детей, но действия девушки говорили о том, что дело тут вовсе не в этом. Её ни капли не волновало заметит ли следы кто-то другой, важнее всего было сделать так, чтобы о них не узнала Лили.       Первое время Эванс действительно не обращала внимания на странный внешний вид подруги. Мужская белая рубашка, доходящая Марлин до середины бедра, вероятно, не вызывала у подруги особого удивления. Скорее всего, это не самое странное, в чём Лили доводилось её видеть.       В какой-то момент Алиса даже подумала, что план Марлин обречён на успех, вот только что-то вдруг пошло не так. Внезапно Лили, точно почувствовав какой-то подвох, повернулась к подруге и, окинув её пристальным взглядом, что-то сказала. Алиса сидела в другом конце комнаты, у самой двери, и при всём желании не смогла бы услышать ни слова. Марлин отвела взгляд, но ответила. Эванс встала, схватила подругу за руку и потащила к выходу из библиотеки. Алиса тут же уткнулась в телефон и сделала вид, что увлечённо печатает сообщение. Впрочем, девушки, не удостоив её взглядом, прошли мимо и скрылись за дверью. Казалось, никто из присутствующих не придал этому значения: дети продолжали обсуждение картин, а Доркас, подсевшая в этот момент к отряду Джеймса и Лили, даже не обернулась за звук закрывшейся двери.       — Я же тебя предупреждала! — из-за двери послышался приглушённый голос Лили. — Сколько раз мне ещё повторять, чтобы до тебя наконец-то дошло, что это не шутки?!       Эванс явно была взволнована и говорила намного громче, чем следовало бы. Алиса не собиралась подслушивать чужой разговор, но судьба распорядился иначе. Она услышала голос Марлин, но та говорила намного тише подруги, поэтому Алиса не могла разобрать сказанные ей слова.       — Не касается? Ах вот оно что! Вот уж нет, моя дорогая! После того, как мне пришлось тебя откачивать в тот раз, меня это очень даже касается!       Алиса затаила дыхание. Откачивать? Интересно, что Лили имела в виду.       — Я понимаю, что ты имеешь в виду, но и ты меня пойми, — теперь голос Марлин звучал более отчётливо, — я не могу это контролировать. Ты не имеешь права осуждать меня за предпочтения!       — Я и не осуждаю, а говорю, что это опасно! Когда ты начнёшь уже думать головой? Ты вообще осознаешь, что однажды всё может обернуться летальным исходом?       По спине Алисы пробежали мурашки. О каком летальным исходе говорила Лили? Она была уверена, что речь идёт совсем не о засосах, спрятанных под слоем тонального средства.       — Нет, я не преувеличиваю, — теперь она слова слышала только Лили. — Всё намного серьёзнее, чем тебе кажется…       Голоса за дверью стали тише. Алиса понимала, что девушки по-прежнему разговаривают, но не слышала ни единого слова. Вероятно, они прошли чуть дальше по коридору.       — Ну всё-всё, я поняла, — через несколько бесконечно долгих минут она вновь услышала голос Марлин. — Лилс, ну хватит, успокойся. Ничего страшного же не случилось, я в полном порядке.       Алисе показалось, что она услышала всхлипы. Неужели Марлин довела подругу до слёз? О чём они говорили? Неужели она что-то упустила? А что если на теле Марлин были не только засосы? Мог ли Блэк её ударить? Едва ли Алиса могла себе такое представить. Да и Марлин говорила о каких-то предпочтениях, следовательно, о насилии речи не шла. По крайней мере ничего, выходящего за рамки обоюдного согласия.       — Да, я знаю… Ты же понимаешь, что я не могу тебе этого обещать, но я обещаю быть осторожнее. Лилс, всё более чем хорошо. Правда. И прекращай рыдать! Я же не смогу объяснить Поттеру, почему у тебя глаза на мокром месте!       В коридоре послышался тихий смех, заставивший Алису выдохнуть. Вероятно, подруги всё же смогли о чём-то договориться. Конечно, она услышала лишь малую часть диалога, но ей этого было более чем достаточно. Алиса нередко сталкивалась с чужими секретами и прекрасно знала, что у каждого человека можно найти свои скелеты в шкафу, если хорошо поискать. То, что девушки смогли разобраться в ситуации, избежав при этом конфликта, её вполне устраивало.

***

      — Эдвард, ты можешь взять Сару за руку? Ты же хочешь показать купцам русалку, верно? Так почему же она идёт в трёх метрах от тебя?       — Это обязательно? — мальчик скривил такую гримасу, что можно было подумать, словно вожатый попросил его поцеловать лягушку.       — Конечно нет, но если мы хотим произвести на жюри хорошее впечатление, то стоит приложить усилия. Давай я покажу. Алиса, поможешь мне? — Фрэнк встал слева от неё и взял её левую руку в свою, а правой рукой приобнял Алису за талию. — Ты должен смотреть на неё так, будто она — твоё самое дорогое сокровище.       Алиса услышала тихий писк и обернулась: это были Сара и Джулия, наблюдающие за вожатыми с восторгом в глазах. Парень был прав, дети действительно реагировали на них слишком остро. Наверное, было бы лучше сохранять дистанцию до самого конца смены. Фрэнк не обратил на девочек внимания. Он увлечённо беседовал с Эдвардом и Джоном, рассказывая им о том, с какой интонацией следует произносить реплики и как нужно вести себя во время выступления.       Августа и Альфард должны были приехать менее чем через час. Алиса подала Фрэнку знак, что пора отправить детей переодеваться. Выбор костюмов для выступления стал для неё настоящим испытанием: сначала выяснилось, что у Джона нет ни одной вещи, хотя бы отдалённо напоминающей образ Морского правителя, затем Сара заявила, что платье, в котором она хотела пойти, слишком золотое для русалки. Алиса пересмотрела все вещи мальчиков, чтобы подобрать для каждого подходящую одежду, после чего занялась девчонками. Она с трудом убедила Сару оставить выбранное ранее платье, уверив её, что у русалок бывают золотые хвосты. Ей даже пришлось найти в интернете кадры из старого сериала «H2O: просто добавьте воды», который шёл по Nickelodeon ещё до рождения её подопечных. Джулия попросила ей заплести красивые косички, а Элиза захотела косу-венок.       К счастью, она успела собрать детей, вот только на то, чтобы самой сменить наряд, времени катастрофически не хватало. Алиса окинула своё отражение придирчивым взглядом: на ней по-прежнему была белая футболка и лёгкие светлые брюки. Едва ли Августа оценит её наряд, но теперь думать об этом было бессмысленно. Алиса улыбнулась, вспомнив о том, как Фрэнк однажды сказал, что она была бы прекрасна даже в мешке из-под картошки. Вероятно, нынешний её образ — не самый плохой вариант. В конце концов мнение миссис Лонгботтом играло не столь важную роль, в сравнении с мнением её сына.       — Все готовы? — Фрэнк в очередной раз окинул детей взглядом и, убедившись, что всё в порядке, повёл их в Большой зал. — Главное не переживайте. Ничего страшного не случится.       — А если я забуду слова? — уточнила Джулия.       — Даже если вы забудете слова или ошибётесь, просто сделайте вид, что так нужно. Запомните: зрители не знают, как должно быть, поэтому будут думать, что всё идёт по плану, даже если вы понимаете, что это не так.       — Фрэнк прав, вам нужно быть увереннее, — Алиса согласно кивнула. — Но не забывайте, что в случае необходимости мы подскажем.       На лестнице они столкнулись с отрядом Лили и Джеймса. Алиса сильно удивилась, заметив на детях одинаковые красные жилеты и забавные колпаки, похожие на рождественские, разве что без помпонов. Она не сразу поняла, что жилеты сделаны из обычной ткани с прорезями для рук и бечёвкой вместо пояса, да и головные уборы при ближайшем рассмотрении явно были сделаны на скорую руку. И всё же такая усердная подготовка вызывала уважение. Она не совсем понимала, что именно собирались показать их соперники, но не сомневалась, что подготовились они прекрасно. Лили то и дело что-то тихо нашёптывала, активно жестикулируя руками, а Джеймс смотрел на неё с улыбкой и периодически кивал, безмолвно соглашаясь с каждым её словом.       Парни хорошо постарались, превратив Большой зал в импровизированную сцену. Они обустроили зону для выступления под готическим витражом, который так полюбился Марлин, поставили стол для членов жюри и аккуратно расставили стулья полукругом, обозначив тем самым границу зрительного зала. Алиса не переставала поражаться тому, как перед каждым мероприятием замок преображается, точно по волшебству. Конечно, ни о какой магии не шло и речи: всё дело было в щедром финансировании и огромном труде вожатых, отдающих все силы на то, чтобы оставить детям как можно больше впечатлений о летнем лагере.       Альфард и Августа зашли в зал в сопровождении миссис МакКиннон и Фрэнка, отправившегося встречать почётных гостей. По сравнению с миссис Лонгботтом, одетой в твидовый костюм на манер королевы Елизаветы, и мистером Блэком, облачённым в сшитый на заказ костюм из кашемира и льна, Фелиция выглядела совсем невзрачно. На ней была простая клетчатая рубашка и джинсы, однако глаза женщины светились от счастья, когда она смотрела на своих детей, что делало её в глазах Алисы просто неотразимой. Фелиция украдкой помахала Лиаму, потом улыбнулась дочери и устроилась на приготовленном для неё месте. Августа выглядела отстранённой и мало на что обращала внимание, что было совсем не удивительно в свете последних событий. Алиса подумала о том, насколько же ей сейчас, должно быть, тяжело. Она вот не была уверена, что, оказавшись на её месте, смогла бы уехать за сто пять миль от дома, оставив больного мужа на попечении сиделок и медсестёр. С другой стороны, миссис Лонгботтом делала это ради единственного сына… Алиса никому не пожелала бы оказаться перед подобным выбором. На глазах невольно выступили слёзы.       Уже второй раз за день она стирала влажные дорожки с щёк тыльной стороной ладони, надеясь, что этого никто не заметит. Именно в этот момент она поняла, что свидетелем её чрезмерной сентиментальности стал не кто иной, как Альфард Блэк. Мужчина едва заметно склонил голову, одарив её понимающим взглядом. На долю секунды Алисе даже показалось, что он знает, какие мысли крутятся в её голове. Было в его взгляде что-то такое, что невозможно объяснить словами. Алиса не раз замечала, нечто подобное в глазах Сириуса, теперь ей стало понятно, откуда это у него.       В этот раз Фрэнк взял на себя роль ведущего. Пообщавшись с вожатыми других отрядов, он составил порядок выступлений и теперь стоял перед толпой взбудораженных ожиданием детей, готовый объявить первый номер вечерней программы. Алиса могла лишь восхищённо наблюдать за тем, как хорошо парень справляется с организацией подобных мероприятий. Фрэнк нисколько не стеснялся публики, буквально источал позитивную энергию и уверенность. Он рассказывал, что всегда любил выступать на сцене и даже посещал кружок ораторского мастерства в средней школе.       Первыми должны были выступить ребята из отряда Сириуса и Марлин. Алиса ничуть не удивилась, когда поняла, что они собираются исполнить знаменитую песню «Yellow Submarine» The Beatles. Эта песня давным-давно стала считаться лагерной и была вполне в духе Блэка и МакКиннон. Их благосклонность к музыке «старой школы» не заметить было просто невозможно. До сегодняшнего дня Алиса и не подозревала, что Блэк умеет играть на гитаре, к тому же настолько хорошо. Он виртуозно перебирал струны пальцами, вторя хору детских голосов звучной мелодией. Алиса закрыла глаза, наслаждаясь приятыми воспоминаниями, возникшими в её голове вместе с хорошо знакомыми словами. Внезапно голоса стихли, хотя мелодия продолжала звучать всё также отчётливо. Прежде чем она успела понять, что произошло, песня вновь зазвучала, в этот раз голосом Марлин. Вероятно, кто-то из ребят запнулся, тем самым выбив остальных из колеи, а МакКиннон не придумала ничего лучше, нежели спасти ситуацию самостоятельно. Блэк охотно поддержал напарницу, призывая тем самым детей продолжить выступление. Это сработало: мгновение спустя вновь зазвучали детские голоса, пожалуй, даже с большим энтузиазмом, чем прежде. Судя по всему, петь с Марлин и Сириусом им нравилось гораздо больше. Это было неудивительно, и парень, и девушка обладали прекрасным слухом и сильным голосом. Песня лилась рекой. Пожалуй, они могли бы без особого труда превзойти даже оригинальное исполнение.       Дальше настала очередь отряда Римуса и Доркас. Как и полагала Алиса, они остановились на художественной декламации. Лиам наизусть прочитал «Бармаглота» Льюиса Кэрролла, Дейзи — «Вариации снов» Лэнгстона Хьюза, Натаниэль — «Глубоко в тихом лесу» Джеймса Уэлдона Джонсона. Алиса не думала, что дети будут цитировать стихи, к тому же довольно непростые, по памяти. Ей казалось, Доркас пожалеет своих подопечных. Впрочем, отчасти она оказалась права: Билли, Грейс и Кейт действительно прочли «Ручей» Альфреда Теннисона с листа, стараясь говорить как можно выразительнее. Бросив взгляд на подругу, Алиса заметила, как шевелятся её губы, беззвучно повторяя произнесённые детьми слова. Медоуз и впрямь слишком сильно переживала. Она то и дело переступала с ноги на ногу и крутила в руках карандаш, которого, Алиса могла поклясться, секунду назад у Доркас не было. Римус выглядел куда спокойнее. Алиса заметила, как он аккуратно прикоснулся к плечу девушки и, склонившись к её уху, что-то сказал. На лице Медоуз тут же появилась улыбка. Вероятно, слова Люпина помогли ей немного расслабиться: по крайней мере теперь она не казалась настолько встревоженной.       Следующими выступал их отряд. Как только дети поднялись со своих мест, Алиса почувствовала острую необходимость узнать, каким же заклинанием Римус стёр тревогу лица Доркас всего за пару секунд. Вероятно, Фрэнк смог бы найти подходящие слова, но роль ведущего обязывала его оставаться рядом с членами жюри во время выступлений. Алиса видела, с каким беспокойство он поглядывает на мать, и прекрасно знала, что он собирается поговорить с ней об отце после мероприятия. Она понимала, что им нужно многое обсудить не собиралась навязывать Августе своё общество.       Джулия начала рассказ. Она стояла чуть в стороне, позволяя актёрам занять большую часть сцены. Алиса не могла не признать её ораторского мастерства: девочка обладала звучным голосом и чёткой дикцией, слушать её было легко и интересно. Конечно, Алиса прекрасно знала сценарий и неоднократно видела репетиции, но всё равно с детским восторгом наблюдала за происходящим. Оливер и Сара настояли на внесение многочисленных правок, благодаря которым сказка стала, пожалуй, даже слишком современной. Вероятно, члены жюри не смогут оценить эту идею по достоинству, зато юным зрителям подобное явно пришлось по вкусу. Едва ли ни каждая реплика сопровождалась оглушительным смехом из зала. Юные актёры с трудом сохраняли серьёзные выражения лиц, периодически начинали улыбаться, но тут же себя одёргивали и продолжали играть.       Аплодисменты раздавались так долго, что Фрэнку пришлось приложить усилия, чтобы успокоить перевозбуждённые отряды. Они вынуждены были сделать перерыв, чтобы Лили и Джеймс смогли настроить своих подопечных перед выступлением на нужный лад. Алиса заметила, что Лили улыбается, наблюдая за Джеймсом, пытающимся утихомирить Дэнни и Лукаса. Об их отношениях Алиса узнала благодаря Сириусу, если точнее, благодаря его безграничному любопытству и полному отсутствию хотя бы намёка на чувство такта. Во время дискотеки Блэк не постеснялся заметить, Джеймс и Лили ведут себя странно, хотя Алиса не заметила особых изменений в их поведении. Вероятно, парень слишком хорошо знал своего друга, чтобы не обратить внимание на ведомые лишь ему особенности. Эванс не стала ничего отрицать, и Поттеру пришлось подтвердить догадку друга. Марлин смотрела за происходящим с лукавой улыбкой. У Алисы не возникло сомнений в том, что МакКиннон уже давно была осведомлена об этом.       Наконец-то дети вышли на сцену и встали в круг. Джеймс, подключившись к колонке, включил музыку. Мелодия была задорной, но слов Алиса разобрать не могла: язык был ей не знаком. Ребята, облачённые в яркие самодельные костюмы, исполняли традиционный исландский танец. Они ходили по кругу, держась за руки и подпрыгивая на каждом шагу, то и дело меняли направление движения, делились на пары, меняясь местами, потом вновь возвращались в исходную позицию и начинали сначала. Они двигались слажено, точно выступали вместе не в первый раз. И как только Алиса сразу не догадалась о том, что Эванс решит поставить танец? Если подумать, это было вполне очевидно, как и выбор костюмов. Однажды Лили вскользь упоминала о «скрытых жителях» Исландии, похожих на эльфов, в которых местные жители верят настолько, что даже дороги прокладывают с учётом ореола их обитания.       Августа, Альфард и Фелиция долго совещались в коридоре и, вернувшись, объявили, что к великому сожалению, вынуждены исключить команду Блэка и МакКиннон из состязания за несанкционированное вмешательство вожатых во время выступления. Алиса полагала, что это известие шокирует детей или даже разозлит, но они спокойно восприняли эту новость. Даже Сэм, поведение которого было невозможно предсказать и ещё сложнее контролировать, не предпринял никаких попыток оспорить вынесенный вердикт. Первое место, вполне ожидаемо, занял отряд Джеймса и Лили. По правде говоря, Алиса этому ничуть не удивилась. Сценка её детей была уж слишком молодёжной. Зато их отряд единогласно получил приз зрительских симпатий, что тоже было весьма неплохо.       Мероприятие вышло не таким продолжительным, как они полагали, и отправляться на отрядные места было рано. Римус предложил сыграть в какую-нибудь игру. После долгих споров дети остановились на «Золушке, одетой в жёлтое…». Алиса не слишком любила эту игру и предпочла остаться наблюдателем, в то время как остальные вожатые, за исключением Фрэнка, присоединились к кругу.       Она сидела на стуле с закрытыми глазами и пыталась заставить себя не думать о разговоре Фрэнка с матерью, протекающим за дверьми Большого зала в этот самый момент. Она с трудом представляла, что скажет ему по возвращении. А что, если его отцу стало хуже? Если ему придётся уехать сейчас? Она же не сможет оставить детей без присмотра и поехать с ним…       — Не возражаешь? — мужской голос вернул Алису в реальность, заставив открыть глаза.       — Мистер Блэк! Конечно, присаживайтесь! — она улыбнулась, указав на один из множества свободных стульев рядом.       — Прошу, просто Альфард, — он опустился на соседнее место и вновь посмотрел на неё, чуть склонив голову. — Вы отлично потрудились, так хорошо тут всё устроили!       — Спасибо большое, это всё благодаря Фрэнку. Уверена, вы знаете, что это была его идея. Они с Доркас вложили в этот проект очень много сил.       — Неужели ты и вправду думаешь, что они смогли бы добиться таких результатов в одиночку? — он указал на детей и их вожатых, со смехом выкрикивающих цифры и хлопающих друг друга по ладоням. — Полагаю, ни один из вас не стоял в стороне, я ведь прав?       — Да, это действительно так. Ребята прекрасно справляются, хотя работать с детьми оказалось куда сложнее, чем я думала.       — С детьми всегда сложно, даже когда они вырастают, — посетовал Альфард. Алиса улыбнулась, поняв, что он имеет в виду. — Абсолютно верно, я говорю про Сириуса.       — Как вы…       — Моя дорогая, за моими плечами не один десяток лет. Мне так часто приходилось общаться с людьми, что я могу понять, о чём они думают по выражению их лиц. Не зря же говорят, что глаза — зеркало души.       — Я думаю, он хороший человек, — вдруг сказала она, устремив взгляд на парня, завязывающего тёмные волосы в хвост на затылке.       — Рад это слышать, — ответил мужчина. На минуту между ними повисла молчание, нарушаемое громкими детскими возгласами. — В детстве он был практически неуправляемым и делал всё, чтобы досадить Вальбурге, его матери. Впрочем, я в молодости занимался тем же самым, конечно же, на правах младшего брата, — он усмехнулся. — Ему пришлось нелегко. У сестрицы отвратный характер, знаешь ли. Она привыкла устанавливать свои порядки, а Сириус не слишком то любит жить по правилам. Вероятно, в этом есть и моя заслуга.       Я помню, как часто Вальбурга упрекала меня в том, что я плохо влияю на её сына, когда её вызывали в школу из-за того, что парнишка с кем-то подрался или что-то сломал. Однако я никогда не стал бы учить его чему-то такому, — казалось, мужчина испытывал настоящее удовольствие, предаваясь воспоминаниям. — Думаю, ему просто нужно было выплеснуть накопившиеся эмоции, вот он и выбрал самый простой способ. А потом подружился с Джеймсом и Римусом. Они чертовски хорошо на него повлияли, он стал куда спокойнее.       — Спокойнее? Боюсь представить, каким он был раньше…       Алиса не была уверена, что с её стороны было правильно обсуждать Сириуса с его дядей, но теперь ей было ужасно любопытно узнать о его прошлом чуточку больше. Фрэнк был знаком с ним задолго до появлении идеи о лагере: они встречали на званых ужинах и благотворительных вечеринках. Лонгботтом познакомил её с Блэком, объяснив, что не стоит судить о нём по первому впечатлению, которое и впрямь оказалось не слишком уж положительным. Парень усыпал её комплиментами до тех пор, пока Фрэнк не попросил его перестать. Однако после этого Блэк стал вести себя иначе, точно древнегреческий актёр, сменивший маску в середине представления. И всё же они так и не стали друзьями, Блэк по-прежнему оставался слишком шумным и генеративным, прямо как Марлин.       — Значит, после появления в жизни Сириуса друзей их отношения с матерью стали лучше? — поинтересовалась Алиса, прекрасно понимая, что тем самым переступает невидимую границу.       — Куда там… Напротив, стали в разы хуже. Вальбурга не одобрила его друзей, что вовсе меня не удивляет: сколько себя помню, никто никогда не мог ей угодить. Вечно всё было не так, как ей хотелось, а она этого терпеть не может.       — Это печально, — заключила Алиса, вдруг испытав необъяснимый дискомфорт. Она имела права лезть в чужие семейные отношения и чувствовала себя обязанности сменить тему, пока не слишком поздно. — Если честно, я не так близка с Сириусом, как могло показаться.       — Конечно, полагаю, сейчас ближе всех к нему дочка Фелиции, Марлин, я ведь прав?       — Ну да, они ведь напарники, так что много времени проводят вместе, — в голове промелькнул утренний разговор с МакКиннон. Она почувствовала, как на щеках выступил румянец.       — Очевидно, работой их отношения не ограничиваются, — рассмеялся мужчина. Алиса удивлённо посмотрела на него, но он лишь иронично ухмыльнулся. — Я, конечно, не так молод, как прежде, но зрение у меня в полном порядке. И, поверь, определить природу синяков на шее племянника и его подруги я всё ещё способен.       Ну что ж, не буду тебя смущать, — Альфарда определённо позабавила её реакция на его последние слова. — Просто подумал, что тебе необходимо переключиться. Не стоит тебе так сильно волноваться. Я знаю его немного дольше, чем Августа, — очевидно, мистер Блэк имел в виду отца Фрэнка, голос его вдруг стал серьёзным. — Так просто он не уйдёт, по крайней мере до тех пор, пока не увидит внуков!       Алиса едва не поперхнулась воздухом. Слова о том, что он больше не будет её смущать, оказались наглой ложью. Конечно, она и раньше думала о детях, но с Фрэнком ничего такого они пока что не обсуждали.       — Ладно-ладно, прости, не смог удержаться, — теперь Алиса очень хорошо понимала чувства Лили, которой постоянно приходилось терпеть подшучивания со стороны Сириуса. — Зато теперь ты, кажется, немного отвлеклась.       В самом деле теперь Алиса не думала ни о болезни мистера Лонгботтома, ни о разговоре Фрэнка с матерью. Альфард Блэк прекрасно справился со своей задачей, направив её мысли в иное русло.       — Вы правы, мне уже гораздо лучше, большое спасибо, — она улыбнулась. Вероятно, Альфард был прав, и ей стоило меньше тревожиться насчёт того, что она всё равно не могла изменить.       — Что ж, а вот и Августа, — он указал на дверь, из-за которой действительно показалась женщина, следом за ней шёл Фрэнк. — Благодарю за столь чудесный вечер и за то, что позволила составить тебе компанию. Надеюсь, что это не последняя наша встреча.       Ах да, Августа, кажется, упоминала, что ты обучаешься на юридическом факультете, — Алиса заметила, как изменилась манера его речи, но не обратила на это особого внимания: она успела привыкнуть к тому, что Сириус время от времени поступал подобным образом. — Я как раз планировал заняться поиском новых сотрудников. Тебя случайно не интересует стажировка? Полагаю совмещать учёбу с полной ставкой будет трудно, так что предлагаю начать с неполной занятости.       — Вы серьёзно? — Алисе показалось, что ей только что предложили работу. Разве это могло быть правдой?       — Вполне, — пожал плечами мужчина.       — Альфард, нас ждёт машина, — голос Августы тонул в детском смехе и восклицаниях Джеймса, Сириуса и Марлин. Лицо женщины недовольно скривилось.       — Отлично, — он коротко кивнул и вновь посмотрел на Алису. — Моё предложение остаётся в силе, у тебя есть время хорошенько всё обдумать. Надеюсь получить твой положительный ответ.       — Что он имел в виду? — спросил Фрэнк, как только Августа и Альфард скрылись за дверью. Они поспешили заверить вожатых, что прекрасно найдут выход без посторонней помощи и наотрез отказались от сопровождения.       — Кажется, мне только что предложили работу, — Алиса с трудом сдерживалась, чтобы не запищать от восторга.       — Ого, Лиса, поздравляю! Это отличная новость! — Фрэнк искренне улыбнулся. — Думаю, это стоит отметить! Но сперва нам надо провести свечку и уложить детей. Кажется, они уже наигрались.       — Фрэнк, — Алиса схватила парня за край рубашки, заставив остановиться. — Всё в порядке?       — Да, — он сразу понял, что она имеет в виду, — его состояние стабильное, он проходит лечение. Прогнозы врачей довольно оптимистичные. Конечно, мама всё ещё волнуется, но думаю, всё будет хорошо.       — Я рада, — Алиса и впрямь почувствовала облегчение, которое не могла описать словами. Несмотря на тяжёлое начало дня, завершился он как нельзя лучше. — Я, правда, очень рада это слышать!