Колючие объятья

— Он успокоился, — шепотом произнес Се Лянь, обращаясь к Хуа Чэну, и пальцами сжал переносицу, задумавшись над их проблемой. Хотя не совсем правильно одного из лучших друзей называть проблемой, тем более, когда тот в таком неустойчивом состоянии. — Теперь мы можем от него избавиться? — без капли юмора произнес Хуа Чэн и положил ладони на его талию, чтобы приобнять сзади. — Сань Лан, нет, — резко прервал его Се Лянь, а после помотал головой, отрицая свои же слова, и прижался к его груди, чтобы расслабиться в уютных объятьях, — хотя ты прав. Он в таком виде несколько часов, а столько всего успел сделать. Нужно найти, кто с ним посидит, пока я придумаю, как вернуть его прежний облик. Оставлять его тут слишком опасно и для нас, и для него. Не зная, смеяться или плакать, он смотрел на разбросанные продукты, поломанный стол, испачканные одежды и остальной хаос, оставленный ребенком. Даже в таком состоянии Фэн Синь не терял своих сил Бога Войны. А ведь всё начиналось неплохо. Ведомый искренним порывом помочь Фэн Синь отправился избавляться от обезумевшего демона вместе с Се Лянем и Хуа Чэном. Местные жители жаловались на существо, которое похищало детей, чтобы забрать их будущие годы жизни, и мимо такого наследный принц не мог пройти. Они должны были справиться, но произошло всё не так, как планировалось. Даже спустя сотню лет после свадьбы Хуа Чэн с Се Лянем не переставали постоянно флиртовать, поэтому потерявший остатки терпения Фэн Синь решил самостоятельно исследовать пещеру, где находился демон. Вышел оттуда он уже напуганным ребенком. Первый раз испугавшись за телохранителя, Се Лянь тут же попросил Хуа Чэна вернуть их в Храм Водных Каштанов, где он осмотрел Фэн Синя, удостоверившись в его самочувствии, и только тогда смог успокоиться и задуматься о поиске демона. И возвращении друга в прежнее состояние. Однако уйти он не мог — теперь с ними рядом была неугомонная проблема. Десятилетний Фэн Синь, хоть и трепетал перед наследным принцем всю свою жизнь, был неуправляемым сгустком энергии. Божественной разрушительной энергии. С ним нельзя было отправляться на поиски демона. — Как насчет второго никчемыша? Может, гэгэ позовет его? — предположил Хуа Чэн. Он не был в восторге от маленького Фэн Синя, как в принципе и от большинства существ, которые были не Се Лянем, тем более когда после такого досадного случая возникло столько проблем. — Ты про Му Цина? Ох, я не уверен, что он согласится. Вероятно, он не придет сюда, а пошлет кого-то вместо. Последние десять лет его никто не видел, кроме служащих собственного дворца. В духовной сети он не бывает. Се Лянь виновато улыбнулся, подумав о Генерале Сюаньчжэне. После свадьбы, на которую Му Цин нехотя пришел, он больше не появлялся в Храме Водных Каштанов, а на Небесах поговаривали, что тот и вовсе ушел в уединение, оставив всю работу на несчастных служащих. — Не беспокойся, гэгэ. Я сам его позову. Он придет, — Хуа Чэн расплылся в улыбке, уже мысленно придумывая план, и крепче обнял Се Ляня. — Раз ты так говоришь. Только, пожалуйста, будь осторожен. — Конечно, гэгэ, — и Се Лянь от его слов успокоился. Спустя пару часов в дверь еле слышно постучали, будто знали, что внутри спит ребенок, и Се Лянь поспешил открыть. На пороге стоял ничуть не изменившийся с последней встречи, раздраженный, с многочисленными ссадинами и царапинами на лице Му Цин, который сложил руки перед собой и холодно смотрел на наследного принца обвиняющим взглядом. Позади находилось несколько десятков призрачных бабочек, которые удерживали его над землей и не давали сбежать. — Му Цин, я так рад, что ты пришел. Проходи, — чувствуя крупицу вины, улыбнулся Се Лянь и отошел, приглашая зайти внутрь. — Мы так давно не виделись, я успел соскучиться. — Мой пароль для сети духовного общения не изменился, — закатил глаза Му Цин, отряхнул рукава, но всё же последовал за Се Лянем. Призрачные бабочки позади, выполнив свой долг, за мгновение до этого исчезли в серебряных искрах. — Ты не всегда отвечаешь. — А когда слуги не отвечают, то за ними посылают, — ухмыльнулся Хуа Чэн, пряча в улыбке кинжал. Му Цин впился в него взглядом, но решил проигнорировать упрек и пошел дальше, однако на его ладонях уже искрился огонь. Он помнил ещё первую просьбу Се Ляня не драться хотя бы в Храме Водных Каштанов, но в такие моменты гнев мог взять верх. — Так зачем я понадобился, что ты вызвал меня таким… способом, Ваше Высочество? Генерал Наньян настолько занят, что не нашел времени для тебя? Обращение было произнесено с заметным сарказмом из-за напоминания о бывшем статусе Му Цина после комментария Хуа Чэна. Прошло девять сотен лет, а ему до сих пор было некомфортно от подобного в присутствии Се Ляня. Ему казалось, что он всегда останется служащим подле наследного принца, а не отдельным уважаемым Богом Войны. — Прости, что так внезапно. У меня к тебе просьба. Больше никто другой не справится, Му Цин. — И какая же? — едва он успел это произнести, как раздался радостный крик, который заставил всех обернуться. — Ты пришел! В проеме стоял сонный розовощекий ребенок, который протирал сияющие глаза кулачком. Спутанные волосы доходили до плеч и закрывали часть лица, но все равно была видна широкая улыбка и прямой взгляд, изучающий Му Цина. Тот не впечатлился и только вопросительно поднял брови. Не теряя и секунды и не пугаясь сурового вида, ребенок побежал к Му Цину, спотыкаясь о чересчур длинные полы собственной рубашки, сшитой местными деревенскими жителями и наверняка купленной на рынке неподалеку, и крепко обнял гостя, задрав высоко голову, чтобы посмотреть на лицо. — Это же я, твой лучший друг, Фэн Синь! Ты меня не узнаешь? Давай устроим спарринг! — с той же радостью произнес ребенок. От него фонило счастьем и огромной божественной силой, которую с трудом удерживало тело. Му Цин замер и неуверенно поднял взгляд на Се Ляня, на что тот поспешил скрыть свой смех в кашле и миролюбиво растянул губы в извиняющейся улыбке. — Фэн Синь, вы с Му Цином познакомились намного позже, он не видел тебя таким маленьким. Прости. — Ой! Я не маленький! Через несколько лет я стану телохранителем принца, Ваше Высочество, — Фэн Синь всё же неуверенно отошел от Му Цина, но продолжал на него смотреть с надеждой, будто ждал, что тот бросится в ответные объятья. — Что здесь происходит? — Му Цин сложил руки на груди и внимательно посмотрел на Се Ляня. Его взгляд был более колючим и недоверчивым, чем минуту назад, но в глазах блестело любопытство, когда он изучал ребенка. — Это безвредное заклятье демона, который пытался омолодиться. Мы скоро его снимем, но нам нужно, чтобы кто-то присмотрел за Фэн Синем. — За Фэн Синем, говоришь… Почему я? — Хочешь, чтобы я оставил его в Призрачном городе? — произнес Хуа Чэн. Му Цин нахмурился, не рассматривая компанию демонов благоприятной для любых Небожителей, кроме Ин Юя. Хотя вряд ли тот в принципе любит детей. — Не беспокойся, Му Цин. Я всё объяснил Фэн Синю, он знает, что он Бог Войны и живет в Небесных Чертогах. Понимаешь, мы с Сань Ланом не можем позаботиться о ребенке, а его лучший друг за ним присмотрит, правда ведь? — не до конца уверенно произнес Се Лянь. — Его — кто?! — Му Цин неосознанно повысил голос и отступил на шаг. — Лучший друг, — Хуа Чэн произнес это тем тоном, с которым было слишком страшно спорить, — Ты разве забыл про своего лучшего друга Фэн Синя? Кто ещё ему поможет, когда он попал под проклятье, но сохранил все силы Небожителя, как не такой же Бог Войны? — Он мне не нравится, — нахмурился рядом стоящий Фэн Синь, с интересом слушавший разговор. И шагнул в сторону Му Цина. Тот был с ним согласен и мысленно кивнул. Се Лянь изобразил неуверенную улыбку и с чистой верой посмотрел на Сюаньчжэня. Это был запрещенный прием. — Кто угодно, — закатил глаза Му Цин. Его плечи неосознанно опустились, показывая, что больше он не собирался спорить. Он не сможет отказать Се Ляню в такой просьбе. — Надолго? — Несколько дней. Я обязательно свяжусь с тобой через духовную сеть, — это не сильно убедило Му Цина, оставив выражение его лица безучастным, и Се Лянь поспешил добавить. — Он ничего не вспомнит, когда проклятье спадет. Сейчас ему всего лишь десять, он не должен доставить проблем. А это прозвучало более убеждающе. Закатив глаза, Му Цин спустя пару секунд ответил: — Хорошо, Ваше Высочество. Облегченно выдохнув, Се Лянь принялся его благодарить, а после торопливо помог собраться Фэн Синю, и уже через несколько мгновений Боги Юга покинули Храм Водных Каштанов, оставив хозяев одних в умиротворенной тишине. — Гэгэ такой коварный, — как только они остались наедине, произнес Хуа Чэн и осторожно положил подбородок на плечо наследного принца. — О чем ты, Сань Лан? — Ты сказал ребенку, что они лучшие друзья, чтобы он охотнее согласился уйти в Небесные Чертоги, — Хуа Чэн ответил с нескрываемым удовольствием. — Но мы правда не можем его взять с собой. Фэн Синь слишком маленький, чтобы идти с нами. А когда мы снимем проклятие, он всё забудет. — Даже я не знаю, как действует это проклятье. Но гэгэ как всегда прав — тут намного чище без Небожителей. — Сань Лан!..

⚔⚔⚔

Отойдя подальше от Храма Водных Каштанов, Му Цин впервые не знал, что делать. Он быстро догадался, что Хуа Чэн не стал бы просто так вытаскивать его из дворца, и не зря он не хотел приходить. Однако его чувство вины и не погасшей преданности до сих пор управляло им, стоило Се Ляню что-то попросить. Неважно, что. Оказалось, что одного разговора над лавовой рекой недостаточно, чтобы стать другом кому бы то ни было. Тем более, когда друзей никогда не было, а дружить никто не учил. Служить — да, расчесывать волосы и полировать украшения— пожалуйста, защищать людей и убивать демонов — конечно, выполнять приказы — постоянно. В мирской и небесной жизнях этого хватало для существования, Му Цин к этому привык. И даже если третье вознесение Се Ляня и победа над Цзюнь У возвысило его из статуса свиты в статус друга, привычное чувство вины и неумение дружить возвращало реальные отношения назад. Он никогда не отвыкнет от себя прежнего. — Мы идем на Небеса? — не замечая меланхолию Му Цина, спросил Фэн Синь. Сюаньчжэнь повернулся к нему и на мгновение опешил от искреннего открытого взгляда ребенка. Взрослый Фэн Синь никогда бы не стал так на него смотреть. Без укора, обвинений и затаенной злости. Он никогда не был знаком с таким Фэн Синем. — Да, — по привычке хмыкнул Му Цин, пока непонятная горечь разливалась внутри. Это только на пару дней, так же заверил Се Лянь? Сейчас Верхние Небеса были оптимальным местом для могущественного Бога Войны, чья неуправляемая сила могла представлять опасность для него самого. Лишь бы не привлечь нежелательное внимание. К тому же, это всего лишь ребенок, вряд ли что-то может пойти не так. — Хорошо, дагэ. Му Цин невольно дернулся от такого обращения и медленно повернулся. Взгляд говорил за него самого «как ты посмел меня назвать?». — Ляогэ? — неуверенно попытался подобрать Фэн Синь. — Моё имя Му Цин. Или Генерал Сюаньчжэнь, никак иначе. Запомни это, Сяо Фэн. Му Цин произнес это с удовлетворенной улыбкой и под возмущенные крики Фэн Синя поспешил вернуться на главную улицу Небесной Столицы.

⚔⚔⚔

В мире небожителей было всё по-прежнему: тихо, спокойно и благодатно. В последние десятилетия Му Цин избегал собрания (благодаря странной благосклонности нового императора) и старался не появляться на главной улице, чтобы не привлекать внимание, кроме вынужденных перемещений. Служащие за него относили свитки во дворец Богини Литературы и докладывали ей, но самого Генерала Сюаньчжэня давно никто не видел. В сети духовного общения ходили слухи, что он и вовсе отошел от дел, но Му Цин на это только закатывал глаза — «не дождетесь». Он выполнял задания, отвечал на молитвы, но от остального мира окончательно закрылся. Се Лянь его простил, но после осталось чувство опустошения, будто он ждал восемьсот лет, чтобы извиниться перед принцем, а теперь лишился цели. И даже Фэн Синь перестал на него кричать и воспылал подобием дружбы. И тогда же Му Цин окончательно перегорел. Лучше бы он это сейчас не вспоминал. — А у нас один дворец на двоих? — спросил успокоившийся Фэн Синь, который теперь нетерпеливо озирался и осматривал всё вокруг, но при этом старался держать себя прилично. Было заметно, что он и так привык видеть роскошь, но отблеск золота и яшмы дворцов Верхних Небес не мог не поразить в первый раз даже изысканных и избалованных принцев. Однако воспитание сдерживало детские порывы. Му Цин не знал, как жил в таком возрасте Фэн Синь, но не удивился бы, что тот не раз бывал во дворце государя Сяньлэ, значит и умел вести себя подобающе. — С чего ты решил? — Его Высочество сказал, что мы делим Юг. Значит… Значит, что дворец один, да? Взглянув на широко открытые, серьёзные, но при этом до сих пор наивные глаза Фэн Синя, Му Цин сдержался от колкости и только негромко хмыкнул. — Нет. Они построены в противоположных частях улицы. Подальше друг от друга. — А почему? Му Цин не знал, как ответить на это ребенку. Во время постройки новой столицы это казалось для всех логичным и правильным. Да и Му Цин сам не помнил верный ответ. Потому что они не ладили, а Фэн Синь до сих пор подсознательно не доверял, пусть и вел себя образцово-дружелюбно? Потому что каждая их встреча причиняла боль? Потому что уже не было сил и желания драться, а так они хотя бы окончательно перестали видеться, и все вздохнули с облегчением, когда Генералы Юга наконец повзрослели? — Чтобы охранять сразу в двух направлениях, — он не знал, почему пытался оправдаться перед ребенком. Но расстраивать проклятого Бога Войны, который неизвестно что мог сделать в таком состоянии, не хотел. — А, — серьёзно задумавшись, кивнул Фэн Синь. Поверил. И Му Цин окончательно попрощался со своей совестью, солгав ребенку. Они без труда добрались до дворца Генерала Сюаньчжэня, оставшись незамеченными. Навык, который Му Цин приобрел в последние десятилетия, подсмотрев способы у Собирателя Цветов под Кровавым Дождем, в чем никогда никому не признался бы. Однако в Небесной Столице до сих пор оставались люди, от которых невозможно было скрыться. — Генерал Сюаньчжэнь. Му Цин дернулся от голоса, но когда обернулся, за один вдох взял себя в руки и холодно поприветствовал. — Лин Вэнь! Здравствуй. Держа несколько десятков свитков, что стопка превышала её рост, она устало взглянула на Бога Войны. Создавалось ощущение, что она не отдыхала последние десятилетия, и если бы так и случилось, Му Цин бы не удивился. Её помощники позади источали обеспокоенность и изнеможение, но они всё равно поспешили перехватить у неё бумаги и терпеливо ждали её вердикта. — Я слышала, что ты спускался к смертным, и хотела поручить тебе новое задание от Императора. Близ твоих территорий свирепствует демон. Но вижу, что ты занят более важными кхм… делами. Она кивнула на силуэт позади Му Цина, заставив его обернуться. Фэн Синь с серьезным выражением лица прятался в алом плаще и настороженно смотрел на Лин Вэнь. — А это… Это ребенок Се Ляня, а не мой. — О! — Лин Вэнь не сильно удивилась и только понимающе кивнула. — То есть… Это просьба Се Ляня. Он не его сын. — Тогда это всё объясняет. Что ж, тогда обращусь к Генералу Наньяну. Она уже успела развернуться, но Му Цин не дал ей сделать ни одного шага и требовательно произнес. — Отдайте свиток моим служащим. Генерал Наньян сейчас тоже занят. — И чем же? Неужели тоже просьба наследного принца Сяньлэ? — Именно. Отправился ловить демонов. Кто знает, задержится он на неделю или на месяц. Его служащие об этом ещё не знают, не могли бы вы им это передать? — Всенепременно. Как только обязанность посыльного будет входить в мои полномочия. Она с видом знатока повернулась к одному из своих помощников, осторожно вытащила один свиток, не позволяя упасть тем, что возвышались над ним, и передала его Му Цину. А после обменялась с ним равнодушными взглядами, развернулась и поспешила к себе во дворец. Как только Лин Вэнь скрылась из виду, из-под плаща вылез почувствовавший смелость Фэн Синь. — Она Бог Войны? — К счастью для всех, нет. Это Богиня Литературы. Новое знакомство Фэн Синя не впечатлило, и он решил продолжить удовлетворять своё детское любопытство. — А где твои слуги? — Они занимаются моими молитвами. — А где мои слуги? — У тебя во дворце. Сейчас лучше к ним не идти, чтобы не беспокоить их. Они заняты выполнением молитв. Без тебя у них много дел, так что их лучше не тревожить. Фэн Синь задумался и, доверившись его словам, кивнул. Удивительно было видеть, как тот с ним согласился. Поверил. Определенно влияние странного проклятья, другого объяснения не было. Му Цин ответил именно так, по крайней мере надеясь, что служащие Фэн Синя достаточно благоразумны и самостоятельны без него, чтобы делать то, что предположил Сюаньчжэнь. А также он не хотел признаваться, что они не ладили. Му Цин не ладил ни с кем в принципе, но со служащими Средних Небес из дворца Наньяна — особенно. Но это тоже не хотелось никому объяснять.

⚔⚔⚔

— Дражайшая цзе, о чем ты так задумалась? — Пэй Мин широко улыбнулся и поправил прядь, выбившуюся из её прически. — Я? Задумалась? — она подняла голову и вымученно посмотрела на Генерала Мингуана. — Ты не посылаешь никого с поручениями уже пять минут, почти рекорд. Так что стряслось? — в его голосе чувствовалась обеспокоенность. После убийства одного лучшего друга теперь он присматривал за вторым и всячески пытался облегчить её работу. — У Генерала Сюаньчжэня ребенок, — не задумываясь, пояснила Лин Вэнь и вернулась к свитку. — У Генерала… что?! — от удивления Пэй Мин приоткрыл рот. — Ребенок наследного принца Сяньлэ, — пояснила она, усиленно думая над текстом в свитке. Что-то не сходилось. — Ребенок — кого?! Нет, я предполагал, что это возможно, но я не думал, что они всё же решатся. Хо-хо, интересно. Я должен на это взглянуть, — и с непривычным озорством крупными шагами направился в чужой дворец. — Ты не так понял, — произнесла ему вслед Лин Вэнь, а после, решив, что свиток важнее, добавила тише, — а впрочем, неважно. Так даже лучше.

⚔⚔⚔

Му Цину потребовалось немного времени, чтобы передать свиток и распорядиться проверить подозрительные территории. Во время выполнения таких повседневных для Сюаньчжэня действий Фэн Синь держался тихо и продолжал прятаться под плащом, так что Му Цин позволил себе забыть, что он вернулся не один. Его служащие были вполне тактичны, чтобы не задавать лишних вопросов и не обращать внимание на появившегося ребенка. Если Генерал Сюаньчжэнь ведет себя, будто так и надо — значит, проблем нет. И панику поднимать не стоит. Когда Му Цин с Фэн Синем зашли в личную комнату, на столе уже стоял заваренный чай и закуски, которые он попросил подготовить. Хоть как Бог Войны он не любил использовать своих служащих именно как слуг, они сами были не против позаботиться о своем Генерале, так выражая признательность и уважение. По крайней мере в том, что последнего он действительно достоин, Му Цин не сомневался и внутренне ими гордился. Оказавшись наедине, Фэн Синь вновь продолжил делиться своими выводами. Несмотря на малый возраст, он вел себя как настоящий телохранитель в неизвестном месте — внимательно осматривался, делал странные выводы и запоминал. — Ты такой сильный Бог Войны, что у тебя такой большой дворец. А я такой же, такой же сильный, да? И меня так же боятся? Ничто не заставило бы Му Цина ответить на это утвердительно, когда этот вопрос задал Фэн Синь. Но с другой стороны — Се Лянь же пообещал, что тот ничего не вспомнит, и поэтому только кивнул. Он никогда не отрицал силу Наньяна, при этом не забывал указывать на скудный ум, поэтому не соврал себе. Однако и этого было достаточно для маленького Фэн Синя, чтобы просветлеть от радости и предвкушения мысли, озарившей его детский мозг. — А мы пойдем вместе убивать призраков? — Нет. — А почему? — уже не так радостно спросил Фэн Синь, не замечая холода в спокойном голосе Му Цина. — Ты ребенок. — Но я твоего возраста. Его Высочество сказал, что я самый сильный телохранитель! Я умею драться! Му Цин не знал, чем при выборе телохранителей Се Ляня покорил Фэн Синь. Он явно выглядел всегда старше своего возраста, будучи младше наследного принца, и вел себя скорее не как простой охранник, а словно был защищающим старшим братом, который хотел сберечь от всех угроз. Когда-то он увидел опасность в Му Цине и долгое время отказывался принимать как близкого человека для Се Ляня, но о тех временах никто не любил вспоминать, как о плохо зажившем шраме. Как же он сам хотел забыть. Му Цин тогда хранил в сердце страх, что принц поверит Фэн Синю и выгонит слугу прочь. Сожжёт его единственный шанс на выживание своими громкими грубыми словами. А теперь Фэн Синь смотрел на него доверчиво и с надеждой. Так смотрели соседские дети, которые ждали, чем на этот раз он мог с ними поделиться. Они считали его своим покровителем и старшим братиком, который был настолько невероятным, что дружил с принцем, а Му Цин тогда всего лишь пытался помочь им выжить и хоть как-то скрасить их детство, которого у него самого не было. Его Фэн Синь никогда так не посмотрит на него. — Твое тело слишком слабое, ты можешь умереть от встречи с призраком, — все же ответил Му Цин и нахмурился от подобной перспективы. — Но ты хотя бы покажешь свое духовное оружие? Я уже много тренировался и владею оружием. Давай проведем бой? — Нет, — устало ответил он. — У тебя лук или меч? Давай! И ты узришь силу Бога Фэн Синя! — Нет. — Но почему? Давай, покажи своё оружие? Или ты его стесняешься? — У меня сабля, — закатил глаза Му Цин. — Ты не сможешь с ней справиться. — Что? — забыв, что минуту назад спрашивал, повернулся Фэн Синь. — У меня сабля. — А у меня? А что у меня? Покажи мне, Му Цин-гэгэ. — Догадывайся сам, Сяо Фэн. — Я умею стрелять из лука. У меня должен быть лук! Я угадал, да? Уверен, что угадал! Меч, конечно, незаменим, но я самый меткий стрелок. Давай кто дальше выстрелит? — Нет. — Не угадал? — Угадал. — У меня лук. А я знал. — За что мне это… Му Цин потер переносицу и первый раз в жизни устал закатывать глаза. А ведь не прошло и дня. — Цин-гэгэ, давай постреляем. — Нет. — Тогда не сегодня, а завтра. Давай, Цин-гэгэ! Му Цин поморщился от столь неформального общения. Сейчас Фэн Синь вел себя так же, как с Се Лянем до вознесения. Это подкупало. Му Цин тоже не смог отказаться. — Сначала приведем тебя в порядок. Как минимум одежду стоило постирать, а волосы — вымыть и причесать. Он же Небожитель, хоть и ребенок. Громкий любопытный ребенок. Хотя Фэн Синь был безумно шумным, Му Цина это почти не раздражало, а скорее удивляло и выматывало. Глупо было предполагать, что Фэн Синь родился сразу с ненавистью к Му Цину, но последний иногда верил именно в эту теорию, не имея другого объяснения. Ладно, он справится. Можно было представить, что маленький наивный Фэн Синь и его раздражающий грубый Фэн Синь — это разные люди. Тогда станет проще, намного проще. Этот Фэн Синь ещё не ненавидел его восемь сотен лет, не обвинял и не не доверял. Это просто ребёнок, который искренне верит в слова принца о том, что они лучшие друзья. И Фэн Синь верит будущему себе, что тот Фэн Синь действительно выбрал в лучшие друзья Му Цина, и нисколько не сомневался в своем выборе. Му Цин ужаснулся себе, когда представил эту цепочку мыслей в голове Фэн Синя. Он слишком много времени провел в одиночестве, что стал понимать Наньяна.

⚔⚔⚔

Мытье не заняло слишком много времени — дольше Му Цин расплетал спутанные волосы, которые еще в Храме Водных Каштанов никто не потрудился завязать, и вытаскивал из них листики, веточки и травинки, застрявшие там. Не то чтобы Му Цин ждал от принца или надеялся, что навыками присмотра за детьми обладал сам ребенок-Наньян, а Хуа Чэна и не стоило упоминать вообще. Да и во время обучения в Храме Хуанцзи Фэн Синь не отличался аккуратностью, следя за собой не тщательнее рядового солдата. Но всё же Фэн Синь для своего возраста был вполне самостоятельным, если не забывать, что он оставался ребенком. Умел читать, писать и владел навыками боя. Почти не привередлив в еде и с прежней энергией, от которой на стенах дворца Генерала Сюаньчжэня пошли трещины. Это было терпимо. Пугало совсем другое. У Му Цина кожа покрывалась мурашками, когда Фэн Синь со странной верой заглядывал в его глаза, расспрашивая его про остальных богов. Окружавшая его духовная энергия опьяняла чистотой помыслов. От него вело, что кружилась голова. Му Цин только успевал отрицательно мотать головой или хмыкать в качестве согласия, когда на него снова сыпались вопросы, и Фэн Синь снова и снова вспыхивал счастьем от полученных ответов. Жаль, что через пару лет он назовет Му Цина вредным гаденышем, будет искать всевозможные способы, чтобы избавиться от него и обезопасить непорочного принца от влияния простолюдина, который мог нанести непоправимый отпечаток на репутации. Му Цин старался об этом не думать, наблюдая за ребенком, но образ молодого телохранителя отчетливо стоял перед глазами и осуждающе смотрел, мысленно говоря «рад, обманул ребенка? Что ещё можно ждать от предателя. А ведь он верит, что вы друзья. Доволен, предатель?» Сердце стучало в груди, как у загнанного в ловушку кролика, беспомощно злясь на себя. Не выдержав собственных мыслей, Му Цин поспешил закончить с купанием. Деревенская одежда выглядела никуда не годной и не подходила для ребенка, однако запасного комплекта принц не предусмотрел. Так что пришлось из подручных средств сотворить простую рубашку и штаны, взяв за основу собственный гардероб. Му Цин давно ни для кого не шил, потому что в этом не было необходимости, когда ты живешь в Верхних Небесах, но руки сами вспоминали, стежок за стежком. Ранний опыт, когда из ненужной ткани ему приходилось чинить свою одежду, чтобы выглядеть прилично (по меркам трущоб) и бежать подметать в Храме, втерся в кожу навечно. Когда-то из-за такого навыка Му Цину доверили латать одежду Фэн Синя, который испортил все комплекты после неудачных тренировок. Тот никогда не благодарил и принимал помощь, как данность от слуги. Му Цину тогда хотелось многое высказать про высокомерных телохранителей, но рядом был Се Лянь, и приходилось учтиво кланяться, тихо благодарить и притворяться, что рад помочь. Жаль, что взгляд нередко выдавал мысли, и Фэн Синь в первые разы постоянно осматривал рубашки в поисках припрятанных иголок или колючек. Как долго они шли от первого зашитого рукава к настоящему доверию, которое разрушилось направленной в принца саблей, брошенным комком грязи и мешком риса.