MIT

Июнь

Конец бакалавриата.

Питер ёрзал на пластиковом стуле, чувствуя, как грубый воротник мантии натирает шею, оставляя красную полосу. Он старался не смотреть на сцену и не думать о том, как много людей собралось здесь. «Господи, зачем я вообще согласился идти на церемонию награждения? Лучше бы отметили втроем». Солнце нещадно палило, пробиваясь сквозь листья старого дуба, под которым расположились выпускники. Выпускная шапочка Паркера упорно сползала набок, несмотря на все попытки её поправить. Где-то в третьем ряду тетя Мэй держала наготове включенную камеру телефона, стараясь не пропустить ни одного мгновения выпускного ее любимого племянника. — Паркер, если все-таки решишь падать в обморок со сцены, то сделай это как-нибудь поэффектнее, — сказала Мишель, сидевшая рядом. Она сосредоточенно выводила карикатуру декана с рогами и хвостом в своем альбоме. — И перестань дёргаться, из-за тебя я не могу провести ровную линию. — Я не дёргаюсь! — прошипел Питер, но тут же чуть не подпрыгнул, когда из микрофона огласили: — Питер Паркер, факультет физики! Сердце у него ушло куда-то в пятки. Это была просто церемония награждения, но почему-то она вызвала у Питера такой мандраж, какой не вызывала не одна высотка Нью-Йорка. Он напомнил себе, что все экзамены позади, он удачно защитил диплом и сейчас ему нужно только подняться на сцену, улыбнуться, забрать этот самый диплом и пожать декану руку. Но ступени сцены казались ему удивительно ненадежными. Каждая из них будто поднималась выше предыдущей, словно испытывая его на прочность. Где-то в толпе раздался оглушительный свист (это явно был Нед). Декан факультета — седовласый профессор Харрисон с небольшими морщинками вокруг глаз — протянул ему диплом с теплой улыбкой. — Мистер Паркер, — в его голосе звучала искренняя похвала. — Поздравляю. Ваш диплом по квантовой механике был впечатляющим. — Спасибо, профессор, — улыбнулся парень. Только почувствовав в руках приятную, почти незаметную тяжесть диплома, Питер смог облегченно выдохнуть. Он это сделал. Он закончил институт, заполучил лучшую девушку в мире и не спалил свое альтр-эго всему Массачусетскому технологическому институту. Последнее, по мнению этой самой девушки, было вообще чудом Господним.

***

Комната в MIT. Когда-то, (Питеру казалось, что это было давно-давно), они с Мишель жили вместе. Один долгий, полный переживаний, страхов, неловких ситуаций и безумной влюбленности год. Но в конце первого курса, их расселили. До вышестоящего руководства института наконец-то дошла информация о том, что два студента разного пола проживают в одной комнате. Боясь скандала с прессой и перебрав десятки писем с угрозами от Мишель Джонс, которые она написала в первую неделю первого курса, институт офиально расселил их. Неда переселили к Питеру, а Мишель к Гвен Стейси, той самой студентке, на вечернике которой ребята когда-то побывали на первом курсе. И хоть, прошло уже три года с момента расселения, и шкаф-разделитель стоял в углу, на нем все еще красовалось несколько стикеров оставленных Эм-Джей: «Если что-то случится с моими чертежами, тебе крышка, Паркер», «Гений, герой, жертва мебели», «Закрывай окно, неудачник». Самым любимым стикером Питера был тот, где Мишель нарисовала себя, тащащую человека паука за шиворот и сверху добавила подпись — «мой личный проект по спасению идиота». — Эй, — Питер постучал по двери костяшками пальцев, — я могу войти? Мишель, сидевшая на кровати улыбнулась, увидев его. — Заходи, Гвен ушла отмечать выпуск с друзьями. Смотри, что у меня есть. Питер плюхнулся на кровать, сдирая с шеи галстук. В руке у Джонс было точно такое же письмо как то, которое Питер нашел у себя на столе пол часа назад: белый конверт, с гербом MIT, из деканата. Приказ о зачислении в магистратуру. — Представляешь, — Мишель закинула ему на колени свои ноги, — нам ещё два года терпеть друг друга. Хорошо, что хоть не в одной комнате. — Ужас, — в притворном ужасе отозвался Питер, а потом обхватил рукой ее лодыжку и потянул девушку ближе к себе, — как ты вообще меня выносишь? — Кофеин. Очень много кофеина. Мишель потянулась к папке, которая лежала у нее на подушке и протянула ее Питеру. — Что это? — Сначала открой, а уже потом задавай глупые вопросы, — Джонс нетерпеливо дернула рукой, — ну? Когда Паркер открыл папку и достал лежавшие там листы, то сразу все понял — это были схемы веб-шутеров, но с модификациями, которые он даже не рассматривал. — Знаешь, мы тут с Недом подумали, — она села, почти оказываясь у Питера на коленях, — если летом в Нью-Йорке ты планируешь таскаться по крышам, то хотя бы не позорь MIT. Питер уставился на схемы, а потом на неё. — Ты… вы серьезно придумали это вместе с Недом? — Да, и даже уже провели парочку экспериментов, — Эм-Джей довольно улыбнулась, — тебе нравится? Что скажешь? — Не хочу быть курицей наседкой, но супергеройство и такие опыты — опасная штука. — А дружить и встречаться с человеком-пауком нет? — она усмехнулась, а потом потянулась к Питеру за поцелуем, — я уже привыкла к этому, неудачник.

***

Крыша главного корпуса MIT.

Питер помог Мишель подняться по пожарной лестнице, хотя она настаивала, что справится сама: « я в состоянии подняться по лестнице, Питер». — Почему ты захотел, что бы мы снова пришли сюда? Последний раз мы были здесь в конце первого курса, — Мишель окинула взглядом крышу, но за три года здесь мало что изменилось. — Не знаю, — Питер достал из рюкзака одеяло, которое он утащил из общежития, — наверное, мне захотелось немного по-настальгировать. Завтра мы уедем в Нью-Йорк на каникулы и вернемся сюда уже другими людьми. Он расстелил одеяло на гравии и сел на него, вытянув ноги. — Ты так говоришь, как будто за лето может действительно что-то измениться. Питер улыбнулся: — Мне просто захотелось как-то по-особенному отметить окончание бакаловриата и сделать для тебя что-то… романтичное? — Ты спрашиваешь или утверждаешь? — рассмеялась девушка. — Утверждаю, — Паркер широко улыбнулся и снова полез в рюкзак что бы достать от туда бутылку яблочного сидра и коробку с пончиками, — я подумал, что еда должна быть тоже какой-то особенной сегодня. Поэтому взял твой любимый сидр и космические пончики. — Космические пончики? — Мишель потянулась к коробке и открыла ее. Внутри лежала дюжина пончиков покрытых темно-синей глазурью с россыпью светлых блесток, похожих на маленькие звездочки. — Надеюсь, это кондитерские блестки, а не те, что продают в канцелярских магазинах. — Да ладно тебе, я конечно бываю идиотом, но не настолько, — Питер усмехнулся, но заметив серьезного взгляда Мишель добавил, — они кондитерские. — Что ж, Паркер, я впечатлена. — Серьезно? Неужели я смог попасть в твое субъективное понятие о романтике? — По-правде, я ожидала чего-то более… экстремального, — Мишель достала один из пончиков и слизала с него немного глазури, — в духе «давай полетаем по крышам на паутине». — Я уже извинился за тот раз! — воскликнул парень. Они с Эм-Джей старались не говорить о том случае, когда он предложил ей полетать по Нью-Йорку на паутине. Тогда Мишель вцепилась в него мертвой хваткой и кричала так громко, что Питер всерьез подумал, что может оглохнуть. — Ладно-ладно, — Джонс закатила глаза, пряча улыбку. — И еще, я кое-что смастерил для тебя, — Питер засунул руку в карман толстовки и протянул Мшель небольшой браслет. Он мастерил его в лаборатории две недели, стараясь не спалиться перед девушкой. И судя по ее удивленному взгляду, она действительно ни о чем не подозревала, — это небольшой подарок от меня, сюда вставлен датчик… — Паркер, ты встроил в него GPS? — перебила его Мишель. — Это не совсем GPS, — Питер нервно усмехнулся, — скорее модифицированный трекер с функцией экстренного вызова, если вдруг… — Если я потеряюсь? — она прищурилась, — или если ты захочешь проследить, где я тусуюсь без тебя? — Нет! То есть да! То есть… — он вздохнул, — это на случай, если в Нью-Йорке появится кто-то опасный. Мы уезжаем на все лето и я знаю, что не смогу быть всегда рядом с тобой. Поэтому подумал, что так я смогу хотя бы знать где ты и придти тебе на помощь. — А мобильники для тебя шутка, Паркер? — Джонс усмехнулась, но закатала рукав кофты и протянула Питеру запястье, — хоть это и звучит странно, но мне нравится. Наденешь его? Питер улыбнулся той своей дурацкой улыбкой и застегнул браслет на руке Мишель. — Он очень красивый, — ее голос прозвучал мягко и непривычно. Она говорила с ним таким тоном редко, только если они оставались где-то одни и она могла скинуть свою броню, показав то, что чувствует по-настоящему. В кармане у Питера завибрировал телефон, оповещая его о приходе нового сообщения. Нэд: «Где вы двое? Я купил пиццу на троих! :) » — Кто это? — Мишель потянулась за следующим пончиком. — Это Нед, говорит, что купил пиццу и ищет нас, — Питер тяжело вздохнул. Его лучший друг и его девушка начали слишком очень хорошо ладить после второго курса и с тех пор, Нед всегда пытался вклиниться, если Паркер пытался провести немного времени с Эм-Джей. Он отложил телефон и повернулся к девушке: — Я очень рад, что мы вместе. И что тогда, случилась эта дурацкая ошибка, благодаря которой я встретил тебя. Вместо ответа, Мишель наклонилась вперед, ее пальцы вцепились в воротник его толстовки, притягивая к себе. Поцелуй начался резко. Она всегда целовала его без предупреждения, сбивая столку. Но почти сразу, поцелуй смягчился, ее губы были слегка сладковатыми из-за глазури от пончиков и Питер почувствовал, как его мысли расплываются, как будто кто-то выключил все разумные отделы его мозга. Он потянул ее на себя, увлекая на одеяло. Эм-Джей не сопротивлялась, она последовала за ним, оказалась сверху, ее колени были по бокам от его бедер. И в этот момент локоть Питера задел стоящую рядом бутылку. Дынь! — Очень грациозно, — фыркнула Мишель. — Зато теперь ты знаешь, что я не использую паучьи силы, чтобы произвести на тебя впечатление. Она уже собиралась ответить ему что-то ехидное, когда снизу раздался голос: — Питер, Мишель, вы там? Я купил для нас пиццу! Девушка закатила глаза. — Иногда мне кажется, что Нед, это наше проклятье. Несколько секунд была тишина, а потом они услышали торопливые шаги Неда по ступеням. — Нед, мы заняты! Но было уже поздно. На мгновение, наступила тишина. А потом донеслось неловкое «оу…». Мишель тут же торопливо слезла с Питера, сверля Лидса недовольным взглядом. — Извините, я… — даже в сумраках вечера было видно как сильно покраснел Нед, — я ничего не видел, хорошего вам вечере! — послышался звук быстро удаляющихся шагов. — Черт, теперь Нед будет думать, что мы тут занимаемся чем-то неприличным, — пробормотал Питер. Мишель приподняла бровь, её губы дрогнули в едва заметной ухмылке: — Хочешь сказать, что мы не собирались заняться чем-то неприличным? Питер замер на секунду, его глаза расширились. — И ты не против? Здесь? — Ну, у тебя своя романтика, Паркер, а у меня своя, — она снова наклонилась к нему. Питер поймал ее губы в поцелуе. Мишель едва успела сделать вдох, когда он осторожно приподнял ее подбородок углубляя поцелуй. Где-то внизу раздался грохот — вероятно, Нед все еще приходил в себя после увиденного. — Кажется, мы нанесли ему психологическую травму, — пробормотал Питер, когда Эм-Джей немного отстранилась от него. В ответ, Мишель рассмеялась, её дыхание смешалось с дыханием Паркера — тёплым, чуть прерывистым, пахнущим пончиками и глазурью. Она провела пальцами по его щеке, ощущая, как под её прикосновением разгорается румянец, а затем снова поцеловала Питера, наклоняясь вперед. Где-то внизу Нед крикнул: — Ладно, я просто оставлю пиццу здесь! Как закончите, можете перекусить!