Всему начало—светлячки

— Да пошёл ты, Шастун, со своими пидорскими замашками. Тьфу, — сказал какой-то парень, сплевывая кровь. Уроки закончились. И когда Антон вышел из школы, его сразу поймала группа парней, которых он прекрасно знал. Шастун не очень-то смыслил в драках, но, когда на тебя идут трое, разминая кулаки, волей не волей, а драться научишься. Эти парни были задирами района. Приставали ко всем и вся по мелочам. Но раньше к Антону они претензий не имели, почему тогда сейчас один из них держит руки Шастуна, пока другой бьет в живот? Парень догадывался. Чуть меньше полугода назад они расстались с Ирой, самой крутой девочкой школы. Во всяком случае, так было, пока она в прошлом году не перевилась в другое учебное заведение. Но это не мешало им проводить время вместе. Однако вскоре Антон кое-что для себя открыл. Кое-что, что полностью поменяло его взгляд на жизнь. Он оказался геем. И в этом нет ничего страшного. Да и Антон переживал только первое время на этот счёт, а потом просто принял это в себе и пришёл к Ире, чтобы расстаться. Он считал ее своим другом, почти любовью, пока не обратил внимание на парней, так что не доверять ей у него не было причин. Шастун все ей открыл. Сказал, что они должны расстаться, сказал, что она ему нравится, но только как подруга, сказал, что гей и на девочек у него просто не встаёт, он проверял. Как он к этому пришёл? Да все легко. Их отношения с Ирой начали развиваться. От простых поцелуев они переходили на что-то более серьезное, и в какой-то момент Антон осознал, что из этого ничего не выйдет. Но то, чего он точно не ожидал, так это истерики девушки. Он думал, что она может поплакать, обидеться, наверно, даже полностью прекратить общение с ним. Но то, что она в отместку на это начнёт встречаться с отбитым малолетним «уголовником», это было слишком. — Кха. Антон стоял на коленях, пытаясь отдышаться. «Блять, хорошо, конечно, меня обработали. Сука, больно-то как, главное, чтобы рёбра целы были.» Его обидчики уже убежали, естественно, не такими, какими планировали. Шастун тоже был не промах и пару раз врезал каждому из них, пока они его не схватили. Он встал с земли. Все его вещи были разбросаны вокруг. Портфель порван. «Хорошо до дома недалеко» — думал Антон. — Шастун? Что с тобой? Парень обернулся. В нескольких метрах от него стоял новый учитель истории. Он пришёл в школу в этом году и успел провести у них только несколько занятий. Этого не хватило Антону, чтобы понять, что он за человек, но зато хватило, чтобы обратить внимание на его внешность. Историк был красив и идеально соответствовал своей профессии. «От него так и веет вайбом исторического величия с примесью сексуальности.» Парень сидел на корточках возле клумбы, собирая ручки и закидывая их в рюкзак. — Ничего важного, Арсений Сергеевич. Вам что-то нужно? Мужчина был в шоке. Он никогда ещё не сталкивался с таким проявлением насилия в стенах учебного заведения. И ведь даже не знал, что сказать на этот счёт. Вместо этого взрослый мужчина поставил свою сумку на землю и присел рядом с Антоном, чтобы помочь собрать вещи. — Я, как учитель, должен знать, что произошло. — Не лезьте в это. Я сам разберусь, — Антон поднял глаза на учителя, как бы передавая свой настрой, а быстрая, немного окровавленная улыбка парня намекнула на уже составленный план. Лицо Шастуна было разбито. Не так критично, как думал сам Антон, но до здорового далеко. — Верю, — они закончили и, вставая, учитель подал руку парню. — Ты далеко живёшь? — Нет. Пару минут. — Хорошо, значит дойдёшь сам. На этих словах Арсений Сергеевич поднял свой дипломат и пошёл к воротам за территорию школы. Антон был не очень рад такой встрече с учителем. Историк почти сразу понравился парню, и то, что тот застал его в таком плачевном состоянии, было не очень хорошо. Но время уже не отмотать, а Шастун не привык жить минувшим. Но, все же, в какой-то степени Антону понравилось беспокойство учителя. Это было приятно. Однако парень не был глуп и прекрасно понимал, что неинтересен мужчине. Тот просто выполнял свою работу. Они ведь находились на территории школы. Да и учитель ушёл, даже ничего не сделав. Не отвёл его в мед. пункт, не вызвал полицию, не повёл к детектору. Вместо этого сразу, как выдалась возможность, ушёл. Но сейчас Антону было пофигу. Ему хотелось одного: завалиться домой и съесть чего-нибудь сытного, желательно с пачкой обезбола.

***

Попов же не находил себе места. Когда он сел в машину, в его голове уже сформировались какие-то последующие действия. Для начала он решил написать классной руководительнице 11А. Здравствуйте, Мария Александровна, не могли бы вы скинуть мне номер телефона вашего ученика и адрес, по которому он проживает. Имя: Антон Шастун. А.П. На что через 3 минуты получил лаконичный ответ.

Арсений Сергеевич, если вам это было нужно, могли сами сходить за журналом и посмотреть, а не гонять меня. Вот. +495********

ул. *****.

Теперь Попову стало понятно, почему классный руководитель не обращает внимание на эту ситуацию. Значит, этим займётся Арсений. Он преподаёт только пару месяцев в этой школе, но ещё на первом уроке смог отметить Шастуна в своей памяти. Парень на последней парте, не обращающий никакого внимания на учителя. Сначала его поведение, мысленное отсутствие на уроках и постоянное витание в облаках оскорбило Арсения. Но через какое-то время он смог окунуться в эту эстетику. Эстетику Антона. Его руки в металле. Чёрное худи с аниме. Высокий рост и худое тело. И не мог не заметить мельком кинутые взгляды и их подоплёку. По сравнению с другими детьми, рассматривающими Арсения день изо дня, Антон отличался смыслом в этих зелёных глазах. Мужчина был достаточно хорошим эмпатом, и для него не увидеть явную заинтересованность парня было бы кощунством. Он не первый год в преподавании, и ученики попадались разные. Были и те, что подлизывались к нему, всячески стараясь заработать оценку. Те, что ходили на все уроки, резко заболевая на контрольных. Ну или же те, что, как Антон, сидят в конце класса, истончая максимальную волну похуизма. Но, по сравнению с предыдущими такими случаями, Арсений не стал как-то реагировать на это. Просто не посчитал нужным. «Было бы интересно пообщаться с ним поближе. Узнать что-нибудь о нём.» И вот. Выдалась такая возможность, хоть и не очень приятная для них обоих.

***

Был вечер, Шастун стоял абсолютно нагой напротив зеркала в коридоре. Оно было самое большое в доме, в полный рост, и в нем парню было удобнее всего разглядывать свой живот в ярких синих отметинах. Он дотронулся до одной из них кончиком пальца, но от звука уведомления дернулся и сразу же отнял руку, поморщившись. — Блять, ну что ещё? Спустись к подъезду. А.П. Парень не понял, кто это пишет. Он не узнал инициалы и решил выглянуть в окно. Было уже поздно, но солнце ещё не зашло, так что учитель истории был прекрасно виден с высоты 7-го этажа. Антон задался вопросом, что тут делает мужчина и как тот узнал адрес. Но не успев найти ответы, пошёл одеваться. Все-таки спускаться в таком виде было бы слишком. Надев привычные спортивные штаны и тёплую худи, парень взял телефон и пошёл к лифту. Пара колец завалялась в кармане спортивок, так что он быстро надел их, пока лифт спускался. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич. Что вы здесь делаете? — Привет, Антон. У тебя сейчас есть время? По лицу Шастуна было видно, что он не понял вопрос. — Я хотел бы тебя пригласить прогуляться, если у тебя нет планов на этот вечер. — В смысле свидание? — Если ты не против… — Ну, я вроде не занят. Куда вы хотите пойти? — парень был удивлён таким поворотом событий, но посчитал, что отказать в свидании было бы просто глупо. Тем более, что учитель нравился Антону и не совсем в невинном плане. Так что такая возможность была для него просто благословением. — Ты ведь знаешь, что я сюда переехал не так давно и до сих пор плохо ориентируюсь в этом районе, так что, если знаешь какое-нибудь хорошее место, кафе или парк, я не против туда сходить. — Понял, Арсений Сергеевич, тогда за мной. — И да, Антон, можешь называть меня просто Арсений, пока мы не в школе. Сегодняшний день был просто открытием для парня. — Договорились. Идти было достаточно далеко, но из-за того, что у мужчин почти сразу завязался интересный диалог, они не замечали время. — Нет, ну правда, это же не так работает. У обоих было хорошее настроение. И после не долгой паузы Попов все-таки решился спросить. — Антон, ты извини, конечно, но я хочу узнать, что произошло сегодня после уроков? — Антона же вопрос не смутил. Он догадывался к чему ведёт учитель. — Я уже сказал вам, не лезьте в это. — Но мне хочется знать. Я… понимаешь… хочу помочь. — Не переживайте, все правда в порядке. Если вкратце, где-то полгода назад я расстался с девушкой. У нас не было ничего серьезного, мы начали встречаться, грубо говоря, по приколу. Но через несколько месяцев я кое-что понял и пришёл к ней с объявлением о расставании. Я не говорил ничего такого, что могло бы её обидеть. Я доверял ей и решил сказать правду, что я гей и быть с ней не могу, — на этих словах Антон повернулся к мужчине, оценивая его реакцию на такое признание. Однако ни один мускул на лице преподавателя не выдал никакого омерзения, так что Антон продолжил рассказ, периодически бросая взгляды на своего спутника. Арсений же такого не ожидал. Он был удивлён и, если честно, немного рад. И только первое актерское образование помогло ему сохранить лицо, в то время как в голове лихорадочно бегали мысли. — Но она закатила истерику. А через неделю по школе поползли слухи, что я пидор, — Попову было неприятно от слов парня. — Это произошло в середине 10 класса, и думаю, все уже давно забыли причину издевательств надо мной. Но факт остаётся фактом…. А сейчас она встречается с каким-то отморозком и сегодня, видимо, решила натравить его на меня. Но честно, забейте на это. Если они ещё раз это сделают, то поверьте, просто так не отделаются. — Ясно, — Арсений не знал, что ещё может сказать в такой ситуации. В его голове все еще красными буквами светилось слово «гей». Но продолжить разговор было нужно. — Ты, кстати, как себя чувствуешь? Извини, когда тебя пригласил, забыл поинтересоваться. — Все в норме. Мне приятно ваше беспокойство, но не надо. Там всего лишь пару синяков. — Уверен? Если больно, можем съездить в больницу. — Не, все правда в порядке. — А как отреагировали твои родители? Они, кстати, не беспокоятся? Уже поздно и ни разу тебе не позвонили. — Я с мамой живу, но сейчас она в командировке, не приедет ещё месяца 4. — И часто она так? — Постоянно! Но мне грех жаловаться. Она приезжает по праздникам и деньги скидывает, так что не пропаду. Мы, кстати, уже пришли. Арсений осмотрелся. И если честно, немного огорчился. Он надеялся на какое-то более красивое место. Мужчины стояли возле порта. Тут были лодки с уже собранными парусами и потухшими окнами. — Да, я был тут. Тут хорошо гулять утром, когда с воды несёт прохладный ветерок. — Вы бегаете по утрам? — Иногда. Точнее, раньше бегал. Сейчас из-за работы не хватает времени, но по выходным стараюсь просыпаться пораньше. — Вы верно сказали, здесь лучше гулять утром, но так как вы приезжий и не знаете всего, я хочу показать вам место, где красиво только ночью. Пойдемте. Тут надо спуститься. Они прошлись вдоль воды по мосту. Антон остановился и шагнул вниз. Там был достаточно резкий скос на случай приливов, идущий вниз на метров 30. — Не бойтесь. — Ты уверен, что это безопасно? — Не будьте занудой, — парень протянул руку мужчине, предлагая свою помощь, точно так же как сделал Арсений сегодня после драки, помогая Антону подняться. Попов посмотрел вниз и решил, что самое страшное, что может произойти, так это всего лишь, что он может утонуть. Мужчина взял Шастуна за руку, чувствуя холод его колец, и они медленно начали спускаться вниз. Арсений не был святым и в детстве тоже любил лазить по похожим местам. Так что это было ему не впервой. Зато ему было ново, что кто-то помогает ему в этом, кто-то держит его за руку, причём так крепко, что даже легкий страх отходит на второй план. Так они спускались ниже и ниже. Уличный свет добирался до них ровно настолько, чтобы парни видели, что у них под ногами. Не заметив, Арсений наступил на какой-то камешек и поскользнулся, но у Антона была хорошая реакция, и он успел удержать мужчину. При этом повалив из обоих на землю. Вот они и спустились. Попов лежал на Шастуне и, только через пару секунд сообразив, что произошло, перекатился с тела мальчика на бок. — Ты как? — В норме. А вы? — Вроде цел. Мужчина до сих пор не разжал руку, и они продолжали так лежать рядом друг с друг ещё какое-то время. — Хах. Кха кха, — парень рассмеялся, но забыл о боли в животе, и начал кашлять, от чего боль только росла. Пришлось отпустить руку учителя, чтобы положить ее на живот. — Что с тобой? — Кха, все в норм… кха… е. Мужчина начал переживать. Он достал телефон и включил фонарик, направив его на ученика. Лицо того было искривлено в гримасе боли. Арсений увидел, что парень держится за живот, и, скинув его руки, задрал одежду. В свете телефона все выглядело хуже, чем было. Учитель испугался, увидев такие большие синяки. — Это они тебя так? Антон уже успокаивался, и приступ боли утих. Он попытался сесть, но учитель не позволил, положив руку на плечо парня. — Все уже хорошо, просто неудачно приземлился, вот и боль накатила, — он видел, что до конца не убедил мужчину. — Да это обычные синяки. Естественно, будет больно, вы же мне на живот упали. До Попова начало доходить, и он тоже успокоился. — Извини, поскользнулся. — Да не оправдывайтесь, вы же не виноваты. Да и я жив вроде, так что пофиг, — Антон сел рядом с Арсением. Тот все ещё смотрел обеспокоено. — Лучше осмотритесь, — парень забрал телефон и выключил фонарик, — это мое любимое место. Мужчина поднял глаза. Вокруг и правда было красиво. Не так, как он ожидал, но почему-то это место идеально соответствовало Антону. Тут было прохладно из-за близости к воде и очень влажный приятный ветерок. Как Арсений понял, это было что-то вроде не очень широкого берега. Но ему было не ясно, почему парень сказал, что тут лучше быть ночью. «Тут вообще ничего не видно. Фонари не добивают. Только силуэты и блестящая вода.» — А почему сюда не стоит приходить днём? Из-за людей? — Нет, людям сюда вообще спускаться запрещено. Но не волнуйтесь, я тут был уже много раз. — Тогда почему? — Сейчас увидите, — Шастун наклонился чуть назад, пытаясь нащупать какой-нибудь камень, чтобы бросить в воду. — Никто не знает об этом месте. — Даже друзьям не рассказывал? — Им такое неинтересно, они предпочитают собирать в клубе или у кого-нибудь на хате. Вы не думайте, я тоже с ними часто хожу, но иногда хочется уединиться. «Наконец-то», — парень поднял не слишком большой камень и протянул его Арсению. — Киньте его в воду. — Зачем? — Да не спрашивайте, просто кидайте. Арсений примерился. — Далеко? — Нет, метров 15-20. Как получится. Мужчина замахнулся и запустил камень в полёт. Он не знал, что должно произойти, да и ничего особенного не ждал. Именно поэтому чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда со звуком камня о воду поднялась волна. Яркая светящаяся волна. Какие-то жучки подлетали с воды, загораясь яркими огоньками, и опускались обратно, потухая. Когда весь свет букашек потух, Арсений повернулся к Шастуну. Тот за эти пару минут успел достать из кармана сигарету и, уже поднося зажигалку к ее кончику, опомнился. — Ой, извините, вы не против, если я закурю? — Курение убивает. — Знаю, это на каждой пачке написано. Извините. — Ладно, я не против. Ты же в любом случае не бросишь, если я тебя попрошу, так что кури на здоровье. — Спасибо. — Расскажи, что это было? Антон затянулся, расслабляясь. Во время затяжки Арсений мог видеть прикрытые глаза парня и тени от длинных ресниц. — Я, честно, и сам не знаю. Пытался гуглить, но там выдаёт только информацию о светлячках, а что это за букашки, я не разобрался. — А как ты нашёл это место? Парень рассмеялся. — Это очень глупая история. — Мне интересно. Парень сделал ещё одну затяжку, смотря в глаза напротив, и улыбнулся. — Вы красивый. Арсений стушевался. Сегодня для него было уже слишком много удивлений. — Не увиливай, Антон. — Хах, ну ладно. Да говорю же, это глупая история. Я гулял ночью, не помню, что тогда произошло. Может это был тот день, когда я расстался с Ирой. Ну короче, шёл тут по набережной, и какой-то мужик на велике пронёсся мимо. Я сделал шаг назад и провалился сюда. Лететь долго было, да и приземление чуть жёстче, чем сегодня. Свалился в воду, но тут не очень глубоко. А когда вынырнул, вокруг был яркий зелёный свет. Это поднялись светлячки или как их там. Сначала, честно, я труханул. Все-таки не каждый день такое видишь. В общем, с того момента я тут каждую неделю. Просто сижу, слушаю музыку. От моих постоянных приходов сюда тут даже камни начали заканчиваться. Надо будет потом принести, — на этих словах парень нащупал ещё один и подал Арсению. — Мг, возьмите ещё. Мужчина забрал камень, но не торопился его бросать. — Антон, извини за вопрос, но думаю, ты уже понял, что я достаточно любопытный человек. А почему ты решил, что ты гей? Парень смутился. — Ну как почему? Просто понял, что девушки мне не нравятся и всё. — А парни, значит, нравятся. — Ну типа того. — Понятно. — Вы что-то имеете против геев? — Нет, нет. Даже не думай об этом. Просто интересно стало, — мужчина резко замолчал. Пауза уже становилась неуютной, и Арсений всё-таки решил бросить камень в воду. Поднялась ещё одна волна, только на этот раз сильнее и ярче. Он мог видеть боковым зрением парня рядом с собой и чувствовать, как тот смотрит на него. Не выдержав, Арсений повернулся, встречаясь взглядами с Антоном. Тот сделал последнюю затяжку и потушил сигарету о землю, отбросив куда-то назад. Парень придвинулся ближе, положил свою руку на руку Попова и наклонился к его лицу, по чуть-чуть выпуская пар в сторону. — Вы не против? — Я не уверен. Антон спросил только ради приличия, не ждав согласия мужчины. Он придвинулся ещё ближе и коснулся губами щеки Арсения. Медленными поцелуями он придвигался все ближе к чужим губам, наконец почувствовав их тепло. Мужчина не отстранялся, но и отвечать не собирался. Не мог позволить себе. В его мыслях была только их разница в возрасте. Арсения даже не беспокоило то, что это его несовершеннолетний ученик. Меньше, чем через год, тот окончит школу. Да и 17 лет ему уже есть. Но самому Арсению было за 30. — Подожди, Антон, так нельзя. Я почти в два раза старше тебя. Шастун отстранился. Он не очень любил такие заморочки, но в этот момент чувствовал, что решается что-то важное. Парень задумался. Он не знал, как успокоить учителя, ведь сам ничего страшного в возрасте не видел. Но что-то надо было придумать. Шастун поднял руку Арсения и поцеловал его пальцы. — Слушай, я понимаю, что тебя смущает, но не думаю, что это очень важно. — Но как же… — Дослушай. Пожалуйста. Мне через несколько месяцев уже исполняется 18. Я заканчиваю школу. Живу один. Сам готовлю, убираю и так далее, думаю, я достаточно самостоятельный. И возраст тут вообще не имеет значение. Если тебя не нравится, что я парень, то я пойму. Если не нравится, что я твой ученик, я тоже пойму. Но если все только из-за цифр, то это тупо. Антон отпустил руку мужчины, но не отстранился. Он хотел, чтобы Арсений решил все сейчас. И как можно быстрее. Так что, смотря ему в глаза, снова начал наклоняться к его лицу, но уже медленнее. Давая возможность отстраниться. Однако мужчина не собирался этого делать. Он все ещё не был уверен в намерениях парня. Он не верил в любовь с первого взгляда, хотя сейчас ему было неважно. Арсений коснулся губ парня и закрыл глаза, предлагая Антону действовать. Тот это понял и не растерялся. Он положил свою ладонь на затылок Попову и придвинул того ещё ближе, сминая его губы в легком поцелуе. Скользя губами по чужим тонким губам, он хотел большего. Парень чуть сильнее сжал волосы мужчины, немного наклоняя голову назад. Арсений не издавал звуков, но легкая дрожь, прошедшая по его загривку, свидетельствовала о том, что Шастун делает все правильно. Он высунул язык, проводя им по губам, немного приоткрывая и снова припадая к ним в нежном поцелуе. Опыт у него в этом деле был не большой, а с мужчинами и вовсе близкий к нулю. Все ограничивалось чмоками в щеки и то по дружбе. Так что, несмотря на то что Антону нравилось, он чувствовал себя не совсем уверенно в этом деле. — Извини, я плохо целуюсь, — сказал парень, прекратив всё. Он уже было хотел убрать руку из волос Попова, но тот ему помешал и сам положил свою руку на щеку ученика. — Нормально… Не против…? Арсений понял, что должен взять все в свои руки или хотя бы направить Антона. А то складывалось чувство, что с ним это делают насильно. Он чувствовал себя каменной статуей. Так что мужчина начал поглаживать легкую щетину парня. Их губы встретились вновь, и оба были смелее, чем в первый раз. Сейчас, когда ему отвечали, Антон чувствовал трепет и почти детскую радость. Хоть и ситуацию трудно назвать детской. Поцелуй становился все менее невинным. Арсений первый решил подключить язык, он показывал Антону, что и как нужно делать, а тот запоминал и сам пошёл в наступление. Когда мужчина чуть снизил напор, Антон начал действовать. Он опять сжал волосы на затылке, уже чуть сильнее откинул голову, заставляя Попова подчиняться. Он мял его губы, отстранялся, чтобы дать мужчине глотнуть воздуха, и с новыми силами исследовал чужой рот своим языком. Антон и сам не заметил, когда Арсений оказался лежащим на земле, а парень нависающим над ним. Губы обоих были припухшими, а подбородки все в чужой слюне. Это не было противно, это только больше заводило. В один момент Антон отстранился. Он не знал, можно ли делать то, что он собрался, и как на это отреагирует Арсений, но ему этого жутко хотелось. Парень собрал побольше слюны во рту и свободной рукой надавил на челюсть Арсения, как бы прося открыть рот. Попов понял, что задумал Шастун, и от этого осознания у него пробежалась волна мурашек. Антон опустился ниже, к лицу мужчины и его высунутому языку. Открыл рот, из которого слюна потекла прямо на язык Попова. От такого горячего зрелища глаза парня заблестели в темноте, и он снова припал к чужому рту, на это раз с чуть более жестким поцелуем. Он прикусил нижнюю губу Арсения, и тот заскулил от приятной боли. Челюсть обоих начинала ныть, а губы уже настолько опухли, что парни почти не чувствовали друг друга. Попов переместил свою руку на плечо ученика, немного отталкивая того. Надо было уже давно остановиться, пока все не дошло до того самого. — Всё, Антон, хватит. — Хорошо. Парень не стал перечить. Он и сам понимал, что ещё чуть-чуть, и пути назад не будет. Ему уже становилось больно от давления в штанах, но сейчас точно не время и не место для этого. Он лёг рядом с Арсением, пытаясь отдышаться. — Прохладно становится, а ты даже без куртки. Пошли домой? — Дай ещё пару минуток. — Все нормально? Где-то болит? — Попов забеспокоится. А вдруг в порыве желания он не заметил, как навредил Антону? Мужчина поднялся на локти и повернулся к ученику. Он не мог видеть его лицо, но чувствовал, что тот очень учащенно дышит. — Что-то с животом? — Арсений снова чуть задрал худи Антона, но не смог найти свой телефон, чтобы включить фонарик, так что вместо этого он аккуратно положил свою ладонь на низ живота Шастуна. От этого прикосновения парень задрожал. Сначала от холода, а потом от осознания того, что рука Арса была так близка к проблеме парня. — Нет, нет. Все нормально. — Что тогда? — Просто… это… ну, — мальчику стало жарко. Он чувствовал, как румянец залил всё его лицо. «Боже, спасибо, что он меня не видит» А Арсений всё ждал ответа. — Просто дай пару минут. Мне надо успокоиться, иначе я не смогу идти, — смысл этих слов наконец дошёл до мужчины, и он тоже залился румянцем, но руку так и не убрал. Он немного замёрз, а тело Шастуна источало такое приятное тепло. Ничего не говоря, Попов лёг обратно к парню, прижавшись к нему чуть ближе и переместив ладонь под одеждой выше. — Скажешь, когда будешь готов. — Угу. Через минут 15 оба парня выбрались на дорогу к дому. Несмотря на глубокую ночь, люди на улице все ещё встречались. Гуляли парочками или курили возле подъездов. Так что, как только они оказались в свете фонаря, Арсений принципиально отпустил руку парня и сделал шаг в сторону. Чтобы ни у Антона, ни у него самого не было соблазнов. Шастун не был против, он все понимал, но легкое переживание о том, что на этом всё и закончится, зародилось в его душе. Чтобы хоть чуть-чуть успокоить себя, он решил начать диалог. — Слушай, Арс, ты сказал, что старше меня в почти в два раза. Тебе 34? Просто выглядишь ты молодо. — Нет, Тоша, мне 31. — Тогда я тем более не понимаю, о чем ты беспокоишься, — Антон был возмущён. — Не 60 же. 30 — это ещё молодежь. — Хах, мне уже до 40 недалеко. — Не преувеличивай. И вообще не переживай за возраст. Хочешь прикол? У меня друг раньше был. Ему короче 19, и он нашёл себе девушку, ну как девушку, короче эту, mommy, ей сейчас 60 с чём-то. Вот это уже реально жесть. Хах, прикинь. — Ладно, ладно. Считай, убедил, это и впрямь перебор. — Кстати, думаю, стоит спросить. У тебя есть девушка? Или, может, жена? — Нет, Антон, нет. Ни того, ни другого. — А почему? Если не секрет. Ты ведь очень привлекательный. И глаза у тебя необычные. Такие красивые. Я был уверен, что у тебя кто-то есть. На тебя ведь 100% все девушки кидаются. И вот. Даже парни. — Спасибо, мне приятно. Но все-таки у меня никого нет. Наверно, теперь это будет для тебя не тайной, но я гей. Так что, как ты и сам понимаешь, жены у меня быть не может. — Оу, ясно, — Антон задумался. И правда, разве учитель стал бы с ним целоваться, если бы ему нравились девушки. — Вот и твой дом, — парень не заметил, когда они успели прийти. Уже стоя возле подъезда, он замялся. — Не хочешь зайти? Ты же вроде замёрз. — Нет, Тоша. Я пойду к себе. — Ну ладно, — но парень все же не торопился уходить. — Слушай, я не люблю так все оставлять. Мне надо знать, когда я завтра приду в школу, ты не скажешь, что нам надо это все забыть или типа того? Потому что я не хочу. — Шастун, — Антону уже не понравилось обращение к нему, на что он нахмурился. Мужчина заметил это и сменил тон. — Антон, это очень трудно. Я не могу просто взять и согласиться на такое. — Вам что, не понравилось? — Хах, теперь ты меня перебиваешь. Я не буду говорить, что это надо забыть. Все равно ведь не послушаешься. Но давай тогда так. Подумай над этим, точно ли тебе это нужно. Ты ведь правильно сказал, ты уже самостоятельный и скоро тебе будет 18. Просто подумай. Это все, о чем я прошу. А завтра мы все решим. Хорошо? — Точно? — И ещё. Завтра у твоего класса самостоятельная работа, так что попробуй ее не завалить. Спокойной ночи. Мужчина развернулся и ушёл. И парень не нашёл ничего лучше, чем просто зайти в подъезд и наконец в свою квартиру, где мог спокойно исполнить просьбу учителя и все хорошо обдумать.