Всему начало—светлячки

Прошло 2 месяца. — Ладно, дети, домашку на каникулы не задаю. Так что хорошо отдохните. Жду вас в следующей четверти. — До свидания, Арсений Сергеевич. — До свидания. — До свидания. — Да, до свидания всем. Учитель вернулся за стол и начал разгребать кучи тетрадей в аккуратные стопки, пока все ученики не покинули кабинет. Арсений хотел убраться в классе, чтобы через неделю прийти и не искать бумаги на заваленном столе. Ему важно было, чтобы всё лежало на своих местах. Он решил взять неделю отпуска на эти каникулы, все-таки сидеть за журналами и всякой макулатурой ему быстро наскучило. Когда Арсений заканчивал складывать папки в ящик стола, его отвлёк стук в дверь. — Извините, Арсений Сергеевич, можно войти? — Да, Тош, заходи. — Ты закончил работу? — парень подошёл к учителю. — Да, только надо чуть прибраться, думаю, ещё минут 5 и можем ехать домой. — Хорошо, — Антон взял ключ со стола и, кинув рюкзак на первую парту, вернулся к двери, чтобы закрыть замок. — Чего ты уже задумал? — Да так, Арс, не волнуйся. У меня для тебя маленький подарочек, в честь начала отпуска. — Правда? Это очень мило с твоей стороны. Но ты уверен, что это не подождёт до дома? — Уверен, — Антон оставил ключ в замочной скважине, а сам вернулся к столу. Он подошёл вплотную к учителю, сидящему на стуле, и развернул того к себе, упав на колени. Сегодня на парне было больше колец, чем обычно, и простая чёрная футболка. Он положил свои ладони на ноги мужчины и начал их поглаживать через ткань брюк. Арсений не знал, что сказать. После того вечера с Антоном прошла пара месяцев, и за это время они не заходили дальше простых поцелуев. Можно даже сказать, дальше всего они зашли именно на том берегу, когда обоим нужно было время отдышаться. Ведь после этого Арсений всегда старался контролировать ситуацию, чтобы не доводить до такого. Не то чтобы он хотел дождаться совершеннолетия парня, нет, дело не в этом. Точнее не совсем в этом. Он переживал, что станет первым у Антона. Боялся, что мальчик может одуматься. Так что он надеялся ещё немного подождать, для того чтобы точно убедится в намерениях парня. Но тот, видимо, решил не медлить. Прямо сейчас он одной рукой залез под заправленную рубашку учителя и гладил его поясницу, в то время как второй продолжал сжимать его бедро. Подушечками пальцев он легко проходился вверх и вниз по спине, заставляя волосы Попова вставать дыбом от этих ощущений. Сам же мужчина не знал, что делать, он понимал, что нужно прекращать, но смотря на колено преклонного Антона, ему в голову так и лезли неприличные картинки с его участием. — Шаст, всё, остановись, — мужчина положил свою ладонь на макушку Антона, отвлекая того от его занятия. — Чего? — Просто не надо. Поехали лучше домой. — Нет. Я это сделаю и точка. Мне уже надоела твоя сила воли. Ты хоть объясни почему? — Тош… — Скажи честно, Арс, я тебе не нравлюсь? Или у тебя просто не встаёт? Да не ржи ты, объясни причину. — Хах, нет, Боже, нет, конечно. Все у меня там работает. Я просто не уверен, хочешь ли ты этого. — Да, блять, Арсений. Если проблема только в этом, то заткнись и наслаждайся. А то всегда весь кайф обламываешь, — по лицу старшего парень понял, что не убедил того. — Да смотри, я только перед тобой на колени встал, а у меня самого уже встал, — Антон посмотрел на себя вниз и дал увидеть бугорок на штанах Арсению. — Так что не порти все. Я хочу, чтобы это произошло здесь и сейчас, — на этих словах Шастун вернулся к своему занятию, чувствуя, как учитель постепенно расслабляется от прикосновений. Арсению все ещё трудно было так просто отдаться ученику, но ведь когда-нибудь это должно было произойти. Антон опустил голову на одну из коленок мужчины. Ему было не очень удобно. Ноги уже болели из-за твёрдого пола, на коленях точно останутся синяки. А из-за высокого роста ему пришлось сильно согнуться, чтобы его щека могла коснуться брюк Попова. Арсений не знал куда деть свои руки. Одна продолжала лежать на голове парня, а вторую он оставил на подлокотнике. Видя, что мужчина не собирается никак помогать, Шастун начал действовать сам. Он встал поудобнее, выпрямился и начал высвобождать рубашку учителя из-под ремня. Расстегнув пару пуговиц снизу, парень постоянно следил за реакцией на свои действия. И все больше переживал, ничего не увидя. Поняв, что так продолжаться не может, он решил отключиться и делать все для себя, а там уже как получится. Расстегнув столько маленьких пуговок, до скольки достал, и откинув края белой ткани в разные стороны, ему открылся прекрасный вид на чуть подтянутый живот. Видно, что его хозяин занимается спортом, но кубиков не было, только легкий намёк на них. Антон начал пальцами исследовать мужчину, ему пришлось наконец встать с колен, чтобы он мог дотянуться рукой до его груди. Теперь Шастун, благодаря своему росту, возвышался над Арсением. Парень облокотился одной рукой на спинку стула, прямо возле головы учителя. Вторую опустил на его щеку и медленно наклонился для поцелуя, сразу подключив язык. Они переплетались ими, обмениваясь слюной, пока рука Антона спускалась по шее, погладила ключицы и наконец дошла до груди. Парень сжал одну из них в ладони и скорее не услышал, а почувствовал легкий выдох-стон в ответ на его действие и осмелел. Он нащупал сосок и провёл по нему ноготком, слегка царапая, уже точно уверенный, что ему не показалось. Арсений чуть сжал волосы парня на затылке, притягивая ближе к себе. Но у Антона были другие планы. Он отстранился. Не желая терять контакт губ, Попов потянулся за парнем, но был остановлен давление руки на грудь. Ему пришлось обратно откинуться в кресло и наблюдать за Шастуном. Тот продолжить вести пальцами вниз, еле касаясь кожи подушечками пальцев. Но теперь к этому занятию присоединился и рот парня. Антон чуть присел, чтобы было удобнее, и наклонил голову к груди мужчины. Провёл языком по ключице, повторяя путь руки. Уже находясь напротив груди Арсения, Антон поднял глаза, желая видеть чужое лицо, и коснулся губами соска, медленно, широкими мазкими вылизывая его. Арсений откинул голову и сильнее сжал руку в волосах парня, прося продолжать. Ему пришлось отвести взгляд от Антона. Он просто не выдерживал этого зрелища. Сейчас тот выглядел так сексуально, а представляя, что через каких-то пару минут этот парень будет держать во рту кое-что другое, у Арсения поджимались пальцы на ногах, а член заинтересованно дергался. Шастун все ещё вылизывал вставшие соски мужчины. Ладонь лежала внизу живота Попова, играя с темной дорожкой волос ведущей под пряжку ремня. Парень вернулся на колени, прокладывая дорожку поцелуев до линии брюк. Внизу он чуть прикусил складку на животе и отодвинулся. — Ну что? Ты всё ещё против? — Антон, не издевайся. — Сними ремень. — Ты точно уверен, что готов? — Да, Арс, не тупи, — мужчина достал руку из немного вьющихся волос парня и принялся расстёгивать пояс. Его пальцы чуть дрожали от возбуждения, но этого было практически не заметно. Он полностью выпустил ремень из петель и повесил на ручку стула. Арсений уже было хотел начать расстёгивать штаны, но Антон его остановил. — Подожди, я сам хочу. Шастун убрал руки мужчины и сам принялся за брюки. Спустил их к обуви, оголяя кожу бёдер и темные трусы на резинке. Одной рукой парень шире раздвинул колени Арсения, заставляя сильнее съехать в кресле. Старший залился краской от пристального взгляда ученика на мокрое пятно на боксерах. От всего, что уже произошло, Арсений успел возбудиться и даже начал течь предэякулятом. Антон немного переживал, это его первый раз в оральных ласках. Но собственное возбуждение не давало одуматься. Мужчина увидел заминку парня и положил руку тому на голову, ничего особого не делая. Шастун оценил жест поддержки и схватился за резинку трусов, одним движение опуская их к брюкам. На его обозрение открылся максимально горячий вид. Учитель, развалившийся в кресле с покрасневшим от возбуждения лицом, мокрой грудью с красными полосами от его ногтей и полу вставшим, блестящим от естественной смазки членом, лежащим на волосатом бедре. Новая волна накатила на Антона, заставляя заскулить от боли в паху. А мысли о том, что он собирается делать, заставляли пальцы неметь, ведь вся кровь давно прилила к паху. Член Арсения был не обрезан, и из-за крайней плоти виднелась розоватая, блестящая головка. Сам он не был очень длинным, Антон прикинул, в полу вставшем состоянии сантиметров 11. Но он выглядел просто идеально. Немного венок, идеально выбритый. Шастун ещё никогда не видел таких пахов. Хотя он во всей жизни видел их только раза 2, ну не считая порнухи. Но этот ему очень понравился, а во рту уже набралась слюна. Впрочем, волнение никуда не пропало, так что он принял решение: начать с рук. Он облизал свою ладонь, оставив на ней достаточно тёплой слюны, и дотронулся до Арса. От первого прикосновения тот дёрнулся, но Антон удержал его за бедро, заставляя оставаться на месте. Он полностью обхватил ладонью член и начал медленно двигать рукой по всей длине, пытаясь понять, как Арсу больше нравится. — Ммг, Шаст, — спустя пару минут и разных углов, видимо, Антон нашёл слабое место Попова. Мужчина застонал, когда парень надавил большим пальцем на головку и обвёл ее внутри крайней плоти. Арсений выгнулся и надавил на затылок Шастуна, побуждая того к действию. Решившись на этот серьезный шаг, Антон пригнул голову ближе к мужскому паху и, помогая себе рукой, лизнул головку, собирая на языке смазку. На вкус она была горьковата, но совсем чуть-чуть, так что это не отвлекло Шастуна от его занятия. Подняв глаза на Арсения, Антон увидел, что за ним пристально наблюдают. Чужой зрачок был чуть мутноват от возбуждения. Чтобы скрыть вмиг нахлынувший румянец, парень собрался заглотить сразу всю длину уже полностью стоящего члена Арсения, но, естественно, непривыкший к такому, закашлялся от рвотного рефлекса. — Тише, Антон, — мужчина начал массировать затылок парня, — не торопись так. — Блять, Арс, если хочешь помочь, то не сиди как истукан. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Антон задумался. — Тебя сильно смутит, если я попрошу тебя потрогать свою грудь? Арсений залился румянцем еще сильнее. Он спрятал лицо в ладонях так, что Антону была видна только улыбка мужчины. — Шаст, как это тебе поможет? — Мне кажется, я открыл свой фетиш. — Моя грудь? — Ты весь. Ты один большой фетиш. Твои волосы, щетина, кадык, соски и все, что ниже — прекрасно. Тебе кто-нибудь это говорил? Арсений все же сам убрал руку от своего лица и посмотрел сверху-вниз на Антона. — Нет, Тоша, не говорил. — Значит, попадались одни дебилы, раз не оценили это, — сердце Попова трепетало в ответ на слова парня. Ему и раньше говорили комплименты, но почему-то именно этот смог затронуть душу, окружённую стальным куполом. — Антон… — Хочешь замуж меня позвать? — парень снова облизал головку, стараясь отвлечь мужчину. Больше не стесняясь, Антон взял руку Попова и положил тому на грудь, намекая на исполнение просьбы. Наблюдая и чувствуя язык Шастуна, скользящего по его плоти, Арсений на пробу сжал грудь. Но это было что-то не то. Облизав соленые подушечки собственных пальцев, он вернул руку к левому соску и обвел его. Мужчина видел, что Антон наблюдает за ним, даже отвлёкся от вылизывание члена, просто водя по нему рукой. Арсений кружил пальцами вокруг соска, сжимал его и чуть выкручивал. Всё, чтобы удовлетворить эстетическое удовольствие Антона. Но это не значит, что самому мужчине не было приятно. А когда к играм с сосками подключилось ощущение влажности и теплоты вокруг его плоти, он не сдержал стона. Парень с каждым разом брал все глубже, водил губами по всей длине. Один раз он даже спустился к яйцам, но взять их в рот не решился. Вместо этого начал перекатывать их в руке и щекотать пальцами. Спустя еще пару минут Антон заметил, что Попов убрал руку с груди и вернул ее в волосы Шастуна, а второй вцепился в подлокотник, сжимая до побеления костяшек. Почувствовав толчок в горло, сначала Антон подавился, но быстро вернулся к своему занятию, поняв, что Арс уже близок. Он старался брать глубже. Давил кончиком языка на дырочку уретры и уздечку. Вскоре Антон ощутил, как яйца в его руке поджались, и, сделав ещё пару толчков, рука в волосах придавила его голову к паху, так что нос Антона упирался в лобок. Стараясь размерено дышать, парень пару раз сглотнул, пытаясь быстрее довести Арсения до кульминации. — Шаст, я сейчас… Именно в этот момент их отвлёк стук в дверь. Громкий стук, который трудно было не услышать. Антон замер, боясь, что их сейчас спалят. Он хотел отодвинуться от Арсения, но тот не позволил выпустить член изо рта, надавив на голову ещё сильнее. Мужчина крупно задрожал, и Шастун почувствовал теплоту на своём языке. Жидкость скатывалась прямо в горло. Он старался не подавиться и не закашлять, чтобы человек за дверь не услышал, пока Попов продолжал кончать. — Блять, Шаст, — полушепотом простонал Арсений, наконец отпуская парня. Тот решил, что сплевывать сейчас было бы максимально глупо, так что просто проглотил, стараясь не кривиться от неприятного вкуса. Он посмотрел на Арсения и показал тому, чтобы он молчал. — Арсений Сергеевич, это Павел Алексеевич, вы просили занести вам журнал 10б. Попов не двигался, он не помнил, закрыл ли Антон дверь, когда пришёл, но надеялся на это. Мужчина решил не вставать, боясь, что кресло начнёт скрипеть и их с учеником обнаружат. Антон же, напротив, быстро встал с колен, которые громко хрустнули, но, видимо, не достаточно, чтобы мужчина за дверью услышал, и принялся, в первую очередь, застегивать пуговицы на рубашке Арсения. Мужчина не мог не оценить этот жест. Пару секунд за дверью ничего не было слышно. — Может он ушёл? — шепотом на ухо учителю проговорил Шастун. — Подождём немного, — мужчина всё же медленно поднялся с кресла, молясь, чтобы оно не заскрипело. И натянул штаны с трусами. Они оба услышали отдаляющиеся от двери шаги и принялись приводить себя в порядок в три раза быстрее. — Антон, бери рюкзак и пошли, пока он не вернулся. Сделаем вид, что кабинет пуст. Думаю, мы успеем уйти, пока он спустится за запасным ключом на вахту. — Хотя бы ширинку застегните, — сказал Шастун и сам потянул за язычок молнии на брюках учителя. Они тихо вышли из школы, никого не встретив на пути и оставив кабинет открытым, чтобы оттуда быстрее выветрился запах их близости. Только в машине Арсения оба парня смогли выдохнуть и расслабиться. — Хах, я надеюсь, сюрприз удался, даже несмотря на Павла Алексеевича, — за смешком Шастун старался спрятать свои переживания. Он боялся, что мужчине могло не понравиться. Арсений заметил это и поспешил успокоить Антона. — Боже, Тоша, это было прекрасно. Без шуток. Я такого ещё не испытывал. Мне очень понравился твой подарок. — Тогда я рад, — на сей раз парень улыбнулся по-настоящему. Они поехали домой, чтобы просто поговорить. Обсудить и немного попроклинать учителя русского с его внезапным приходом. И, наконец, отпраздновать начало каникул.

***

Только зайдя домой, Арсений вспомнил, что у его ученика тоже может быть проблемка, и спросил того прямо. На что парень, залившись румянцем ответил, что кончил ещё тогда, когда Арсений начал играть со своими сосками. Оба мужчины отправились по очереди в душ. В тот вечер Антон остался ночевать у учителя. Ничего больше поцелуев у них не было, хотя они и уснули в одной постели, но на разных половинах. Впрочем, утром все равно проснулись в обнимку, на стороне Арсения, но от этого их утро было только приятнее. — Антон, просыпайся, мне надо сейчас съездить в школу. Я там оставил документы. — Угу. — Ладно, спи, я через час вернусь. — Угу, — парень через сон услышал слова мужчины, но они не заставили его открыть глаза. Так что он сразу же вырубился, возвращаясь в царство Морфея (не Морфеуса). Мужчина вернулся только через два часа, когда Антон уже вовсю хозяйничал на кухне, пытаясь найти кофе или что-то съестное. — Арс, у тебя хотя б батон для бутеров есть? Чем ты вообще питаешься? Попов снял куртку и потащил на кухне вкусно пахнущий пакет из ближайшего кафе. — Я думал, ты ещё спишь. — Проснулся от голода, мы же вчера так нормально и не поели. — Смотри, что привёз. Тут кофе, омлет на двоих и круассаны. — Да ладно. И ты такое калорийное ешь? Ты же говорил, что омлет — это вредно, а в круассанах вроде и мука есть? Ты правда это съешь вместе со мной? — Сегодня можно, — улыбнулся мужчина. — Хах. Какой-то праздник? — Можно и так сказать, — Арсений достал из кармана бархатную коробочку и протянул ее через стол Антону. Парень так и застыл. Первые секунды он не понимал, а потом, когда вспомнил для чего их используют, посмотрел на мужчину шокированным взглядом. — Ты серьезно замуж меня зовёшь? Нас же не распишут. Мы же парни. Да и мне еще 18 нет. Арсений рассмеялся. — Успокойся, кольца не всегда дарят для замужества. — А что тогда? — Считай, это символом наших… Мм… как бы это назвать поприличнее… Отношений. Это будет символ наших отношений. Конечно, если ты его примешь. — Ты предлагаешь мне встречаться? — Извини, Антон, видимо, я не с того начал. Давай сначала, — мужчина забрал коробочку. — Антон Андреевич, ты согласен быть моим парнем? Отойдя от первого шока, Шастун кивнул. Тогда Арсений вернул коробочку на стол. — Хочу сделать тебе подарок. Может он и не так хорошо, как твой. Но… примешь это кольцо, как символ моих чувств к тебе? — Ну ты, конечно, загнул Арс. — Ты отказываешься? — Нет-нет-нет, давай сюда кольцо, — поспешно ответил парень. Попов улыбнулся, достал серебряное ободок и надел на большой палец протянутой руки. — А почему не на безымянный палец? — Потому что это не предложение. — Тогда почему именно левая рука? — Потом загуглишь. А сейчас, не хочешь мне одеть такое же? — Ты купил парные кольца? — Они обычные, серебряные. — Все равно круто, — Шастун взял кольцо, точь-в-точь повторяющее его, и одел на большой палец, только уже правой руки мужчины. — Арс? — Да? — Попов разглядывал свою окольцованную руку, как будто не мог налюбоваться. — Я говорил тебе, что люблю тебя? Арсений поднял взгляд на парня напротив. — Не стоит разбрасываться такими словами, Антон. — Просто хотел, чтобы ты знал. Они молча принялись за еду, каждый раздумывая о чём-то своём. У Антона в животе порхали бабочки, хотя это и не мешало ему есть. Он был очень рад такому подарку и чувствовал, что должен как-то отблагодарить мужчину. Антону стало даже немного обидно, что не умеет бурно выражать эмоции в ответ на такие сюрпризы, но это ни капельки не умаляло его счастья, и он надеялся, что Арсений это понимает. И он правда понимал и был не менее рад. Мужчина до конца переживал, что Шастун может отказать или просто не принять подарок. Но все прошло даже лучше, чем он предполагал. Он чувствовал восторг парня, и это придавало ему сил и веры в будущее.