Моё сердце — твоё сердце

      — Никки! Я же говорила, что опоздаешь!       Сквозь сонную дымку дальнейших слов Су было не разобрать. Да ты и не пыталась. На все обвинения лишь сипло протянула:       — Пожалуйста… не будь причиной моей головной боли.       Подняв указательный пальчик и грозно помахав им перед твоим лицом, Су как бы намекала: «Причина головных болей не в этом».       — Не смотри на меня так! Да, я немного переборщила с Шимуном вчера.       Дословно ты, конечно, ничего не помнила, но образ кружки пива тут же возник в голове, как отголосок о прошедшем.       — Ты что, хочешь быть Нинкаси и спиться? Сегодня пары, о чём ты думала вообще?       «Вряд ли о чём то важном».       Что-то неприятное кольнуло в груди. Неужели совесть? Ты протяжно выдохнула, принимая правоту девушки.       «И правда, о чём ты думала, Никки?»       Это вторая после пробуждения осознанная мысль. Первая была о том, каким же образом лишиться ушей с помощью магии. Су же, смирившись с ситуацией, ушла, оставив вещи на ближайшем стуле.       Чуть приподнявшись на подушках, ты бедром почувствовала, как что-то твёрдое, явно металлическое, царапает кожу. Откинув одеяло, ты взяла вещицу в руки. Это был медальон. Не твой медальон. Догадка, что, возможно, совсем недавно Су купила его на одной из ярмарок в Уре, когда вы ездили за новой формой — имела место быть, но если это действительно так, почему ни разу за всё время подруга не нашла повода похвастаться?       — Не могла же я его украсть.       Сама собой на лице нарисовалась улыбка. Нет, не улыбка — ухмылка. Память не особо спешила возвращаться, и, скорее всего, ты забрала чужую вещь. Случайно или нет — неважно.       «Нужно найти владельца»       Если бы не пара у Ияра, то твои размышления могли продолжаться ещё очень долго. Быстро одевшись и мельком глянув в зеркало, ты с готовностью приняла свою участь. Игра на лире не давалась твоим рукам уже очень давно.       — Что ж, бездарна я не только в магии.       Отражение в зеркале покорно повторило эти слова. Словно соглашаясь: «Да, это действительно так». Время показало, что тема способностей явно одно из твоих уязвимых мест. И родители тоже. Но вот в чём проблема — они связаны. Как только ты пытаешься пошутить про магию огня, в сознании сразу начинают мелькать картинки детства, а непрошенные слёзы сверкать в глазах.       Похлопав по карманам, ты убедилась что не забыла свою недавнюю находку и направилась прямиком в ад, где лира — это ануннак, а ты — это ты, и нужно любой ценой приручить его, однако исход этой битвы был уже и так всем очевиден.       Кажется, за всю свою жизнь ты никогда так не бежала. Лёгкие жгло, а коленки болезненно ныли, но тебе удалось успеть до заветного звонка. Как ни странно, аудитория была в полном составе, что бывает крайне редко, а вот самого Ияра и в помине не было. Поодаль, за чуть ли не последней партой глаза сами нашли Су. Она никогда не изменяла себе — всегда садилась именно здесь. По её словам, на этом месте солнце не светит так ярко, как, например, на соседнем ряду. Это была такая сладкая ложь, в первую очередь для самой девушки.       Су яростно хотелось верить в эту несчастную отговорку, нежели признать свою симпатию по отношению к одному из одногруппников — Нанне Сину. Он сидел перед ней, и всё это время она нагло пялилась то на спину парня, то на затылок. А иногда, когда Нанна поворачивался лицом, спросить что-то или поднять упавший листок, в ответ девушка лишь выпучивала глаза и судорожно поправляла несуществующие складки на идеально выглаженном пиджаке. Ты, конечно, всё это время сидела с ней и, как настоящая подруга, морально поддерживала. И этот раз не станет исключением.       — А ты не знаешь, где может быть Ияр? — понизив голос спросила ты, параллельно выкладывая нужные принадлежности на стол.       — Откуда мне знать? Это у тебя нужно спрашивать. Вы вчера с ним выпивали, я вообще спала, — так же тихо, шелестящим шепотом, проговорила Су.       Тебя словно окатили ледяной водой. Моменты вчерашнего ослепили сознание короткими вспышками. Пальцы машинально впились в ладони, формируя кулачок.       В аудитории было достаточно шумно. Студенты, собравшись в несколько маленьких «кучек», шумно обсуждали что-то, время от времени разрываясь порывистым смехом. Порой обрывки таких разговоров доходили и до твоих ушей, а потом и до ушей Су, Шимуна и ещё чьих-то. Все слухи быстро превращались в сплетни и «разлетались» по всей академии. Привычных гул, казалось, уже никто и ничто не сможет перебить, но не тут-то было. Запоздавший преподаватель нарочито громко кашлянул и оглядел всех присутствующих.       — Я опоздал, каюсь, но никому спуску не дам. Надеюсь, все здесь? — Ияр ещё раз посмотрел на аудиторию, кивнул своим мыслям и начал урок. –Начнём с теории, как и всегда.       Говорил он монотонно, без эмоций. Как годами заученный тест. Только факты, никаких шуточек и озорства. Ты знала другого Ияра. Весёлого, с насмешливым блеском в глазах и, конечно, его знаменитой полуулыбочкой. Уже который раз ты задавалась вопросами: «Где он настоящий? И знаешь ли ты вообще его настоящего? Если нет, то доведётся когда-нибудь?» Слишком много мыслей об одном.       «Такими темпами я и теорию завалю».       Немного тряхнув головой, в попытке избавится от отвлекающих раздумий, ты начала старательно выводить заострённой палочкой клинья. Спустя не одну глиняную табличку началась практика. Ияр достал из висевшего на поясе кармашка лиру, и тут началось самое интересное и так тобой ненавистное. Сейчас по очереди все должны сыграть мелодию и отработать звучание аккордов. Ияр подзывал по одному студенту с серьёзным выражением лица, сидя на стуле, а стоило что-то сделать не так, как он обрывал игру на середине и делал несколько замечаний, а бывало что вообще удовлетворённо молчал, не перебивая.       — Никкаль, — как гром среди ясного неба с уст преподавателя звучит твоё имя.       «Вот и настало моё время позориться».       Угрюмо дойдя до стола Ияра и взяв лиру, ты начала по привычке искать Су, но, к твоей печали, она уже успела уйти, как и большая часть сдавших зачёт магов. Остались только ты и ещё несколько ребят, но вскоре и они ушли. Тишину в кабинете нарушало лишь ваше дыхание. Твоё — быстрое, немного рваное, и Ияра — учтиво спокойное и размеренное.       — Красавица, ну так не пойдёт. А ну отдай инструмент, — он потянулся к лире и с ноткой ревности высвободил её из твоих пальцев. — На пересдачу захотела?       — Нет, ни за какие коврижки! — ты вздёрнула подбородок и, впервые за весь день, посмотрела ему в глаза.       В своей привычной манере Ияр оскорбительно поднял брови, прижимая ладонь к сердцу:       — Я настолько плох, Ника?       — Смотря в чём, — слова сами собой вылетели из груди, оставляя после себя ощущение неловкости и стыда. Ты тут же замялась, ища оправдание, но его это только раззадорило.       — Ну, я имею ввиду игру на лире, ты очень хорошо играешь.       Теперь уже ты пыталась поправить складки на пиджаке, а не Су. Сколько раз ты говорила ей, что так делать не нужно, но сейчас, побывав на её месте, стала понимать свою подругу чуть-чуть больше.       — Не оправдывайся, проказница, — сверкнув глазами, добавил: — Не только лира податлива под моими руками.       Зрачки стали больше, щёки розовее, а речь невнятной.       «Чёрт, я теперь точно вылитая Су со стороны».       — Красавица, не нужно так краснеть, а то как спелый помидор, честное слово, — Ияр подошёл к тебе ближе на шаг, и ты отчётливо почувствовав контраст такого холодного пространства вокруг и такого горячего дыхания мужчины.       — Ой, чуть не забыла, — быстро вытащив медальон, ты помахала им перед лицом преподавателя. — Не знаешь чей он?       Ияр выдохнул, прежде чем ответить на вопрос, который, казалось, повис в воздухе:       — Мой, Никки.