Моё сердце — твоё сердце

      Ты ушла. Ушла о того, кого видела в самых развратных снах в Иркалле. От того, кто своими шутками и игрой на лире был способен поднять тебе настроение вмиг.       «Зачем ты это сказала! Идиотка!»       Возвращаться в царство, как ты его назвала, «погибели» не хотелось. Но выбора не было.       — Дитя, как увиделась с Ияром? Или думала я не замечу? — такой надоедливый за всё это время голос вновь зазвучал. Ты оказалась прикованной возле камней.       — Какого чёрта? — руки были подвешены тяжёлыми оковами, из-за чего практически сразу затекли.       — Тебя не учили думать? Так вот, сейчас есть возможность это сделать, — властная и издевательски приторная интонация была настолько противна, что ты тут же скривила губы, кусая внутреннюю часть щеки. Она и так была искусана в кровь, не успевала элементарно заживать, как ты опять начинала заново.       — Вы наказываете меня? За что?       Её лицо приобрело такую гримасу, будто она съела какой-то очень кислый фрукт.       — За твою любовь, девочка. Ты глупа настолько, насколько это возможно. В силу возраста понятие о том, что же такое эта ваша хвалённая «любовь», ещё не пришло.       — Я не могу приказывать своему сердцу! Вы — не я.       Ты дёрнулась, с вызовом вздёргивая подбородок. Пусть лёгкие были уже не способны дышать, но волнение и предвкушение заставили инстинктивно расправить плечи.       «Но, когда я была у Ияра, то могла дышать».       — О, неужели ты хочешь меня запугать? — Эрешкигаль обхватила посох ладонью, постукивая по его рукояти пальцами. — Ты никто. И принадлежишь мне, — прервавшись на секунду, она широко, по-хищному улыбнулась. — Твоё молоденькое тело тоже.       Ты сглотнула. Последние слова ударили плетью по сознанию.       — Как это понимать? — пытаясь сменить угол своего положения, так как от неприятного жжения ты уже была готова сойти с ума, увидела, как к тебе всё ближе подходит госпожа.       — Я освобожу тебя от оков, милая. За одну услугу.       Глаза округлились, ты замерла, тщательно разглядывая её лицо.       — Какую? — глухо, почти шепотом слетело с твоих губ.       — У меня давно не было мужчины, но сейчас будет женщина, — она засмеялась, и тут же добавила, прищуриваясь: — Или, правильнее сказать, девочка.       — Что вы несёте? — от подступающей злости, принимая свою беспомощность, ты не нашла ничего лучше, чем легонько пнуть ногой рядом лежащий камешек.       — С тем Ияром у тебя не вышло, но со мной выйдет точно, дорогая.       — Как это — «с тем Ияром»? — ты уставила не её свой непонимающий взгляд, от чего та лишь задорно ухмыльнулась.       — Детка, не забывай, что я могу быть кем угодно, — маленькие серые облака закружились вокруг Эрешкигаль, обхватывая полностью тело, и, когда она полностью скрылась, послышался удар, видимо посохом — она всё ещё держала его в руках.       Неожиданно такие крепкие, сжимающие запястья оковы рассыпались на тысячи частиц и растаяли в воздухе. Ты заворожённо смотрела на них, на то, как кусочки железа витают в пространстве и, не долетая до условной «земли», загадочно исчезают.       Когда ты всё же подняла голову, перед тобой стоял он. Рыжие волосы, одежда, рельефная грудь, прозорливая улыбка и, конечно же лира — прям всё при нём. Точная копия.       — Как я тебе? — тембр голоса пробирал до мурашек, от прежней Эрешкигаль не осталось ни следа.       — Ты и его скопировала? — она широко улыбнулась, обнажая переднюю часть зубов. — И ещё много чего, красавица.       Прозвище, что раньше вызывало трепет в груди, сейчас стало в мгновение раздражать. Лже-Ияр, похоже, заметил отвращение в твоём взгляде и подозвал к себе. Нет, правильнее сказать манил, вытянув руку и призывно сгибая и разгибая указательный палец.       — Подойди.       — Нет, — уверенно, чуть ли не со скрежетом в зубах, сказала ты.       — Милая Никки, советую играть по моим правилам, — проговорил Лже-Ияр.       Ты съёжилась, и отнюдь не от ветра или же холода. Чем больше на тебя смотрели карие глаза, тем сильнее страх, разливаясь по телу неприятной дрожью, брал в плен. В свою хитросплетённую паутину, из которой было всё трудней выбраться.       — Ты не почувствуешь разницы, дитя. Я сделаю всё для этого, — он повторил свой жест вновь.       Что-то подтолкнуло тебя сделать первый шаг. «Что я делаю…» — пронеслось в голове. За первым движением ступней последовало второе и третье, но уже чуть уверенней предыдущих. Ты встала совсем недалеко от Ияра, от волнения царапая ладонь. От острых ноготков на коже оставались белые полосы, которые в скором времени сменялись на ярко-красные.       — И тебя всё устраивает? — ты вдруг заговорила, поддавшись эмоциям. Эрешкигаль была только рада этому порыву, она просто питается чужим горем и безысходностью — в этом ты была уверена.       — Что именно?       Она посмотрела снизу вверх, вздернув одну бровь. Насмешка. Едкая, недобрая, совсем не присущая лицу барда. Пусть он постоянно подшучивал, иногда бесстыдно вгоняя в краску, но в его словах никогда не было злости по отношению к тебе. Добрый, игривый кот в период течки — только и всего. Когда ты познакомилась с Ияром, первое сравнение, что пришло на ум было именно это. Некогда пошлые шутки раздавались с его уст постоянно. Он был весёлым, иногда серьёзным и, что самое главное, — он был твоим. Пусть ненадолго — всего на одну ночь, но этого хватило, чтобы влюбиться. А сейчас ты, как последняя продажная девица, собираешься переспать с госпожой, что разлучила вас навсегда, отказав Ниаллу, когда он приходил? Нет. Никогда.       Ты продолжала стоять на месте, смотря в глаза Эрешкигаль.       — Если ты проведёшь эту ночь со мной, я дам тебе возможность переродиться. Это редкий шанс.       Ты часто заморгала, пытаясь понять, в чём подвох.       — Вы не сделаете этого. Очередная манипуляция.       — Если ты думаешь, что сможешь обыграть меня, спешу огорчить — не получится.       Она… Он вздёрнул руки вверх. С них начали виться тягучие струи полупрозрачной энергии. Они без труда сомкнулись на твоей талии, и ты в считанные минуты была прижата к рельефным мышцам. Ты чувствовала, что в груди Ияра что-то… гулко бьётся!       — Ты можешь дышать? — прижав голову сильнее, ты стала вслушиваться в эти заветные звуки сокращающегося сердца. Слёзы, появившиеся совершенно не к месту, душили, стягивая шею так, что было больно втягивать воздух. Воздух!!!       — Со мной ты жива… всегда будешь живой.       Ты вновь обрела возможность дышать полной грудью. Казалось, обрела то, что потеряла полгода назад — жизнь. Если бы не обстановка вокруг, то ты вполне могла бы поверить в это. Жалкая иллюзия.       — За что ты так со мной? — умоляюще, жалко протянула ты, отодвинувшись от Ияра.       — Я не могу тебя отпустить.       Он гладил твою голову, перебирал пряди, пока не нашёл среди них один седой.       — Что это?       Ты сразу поняла, о чём он. Выделяющуюся платиновую полосу вдоль ярко-рыжих волос трудно было не заметить. Эрешкигаль никогда не давала прямого ответа на вопрос об этом. Загадочный многозначительный взгляд и ничего более. Даже сейчас она беспощадно выворачивала наружу все внутренности, что были. С вожделением рассказывала, как другим хорошо без тебя, читала длинные лекции о достоинствах одиночества и гордости. От неё же ты узнала об отношениях Су и Нанны и о женщинах, ходивших к Ияру после похорон. Что кроется в душе у неё самой? Почему она так жестока к окружающим? Эту историю она поведать отказывалась, но зато находились сотни других: об алчности, эгоизме и прочем.       — Вот так я в свои тридцать постарела, — по инерции, чисто механически ты перевела всё в жалкую шутку. Свою смерть, любовь, которую похоронили вместе с твоим телом и закопали сырой землёй.       Ты поздно опомнилась. Её руки уже развязывали узелки на спине, собираясь скинуть ткань к полу.       Стало мерзко. Нет, не от самого поступка, а от себя. Своей беспомощности и наивности. Неужели всё закончится так? Не будет сказочного спасения, как в романтических книгах, которые дни и ночи напролёт читала Су.       Интересно, а как она там? О чём думает, счастлива ли? Насколько хорошие отношения у них с Нанной?       Ты потеряла всё, что имела в своей жизни, до последней крошечки. Словно пропустила песок сквозь пальцы. Друзей, любимого и человечность. Ты безвольная тряпичная кукла, в которой не осталось огня. Где та Никкаль, что в секунду спалила бы всё на своём пути, лишь бы вернуться обратно? Ответ был прост — она мертва. Вместе с тем появилась новая Никкаль — податливая, плывущая по течению и принимающая обстоятельства.       Ты стояла и просто смотрела, как во сне, сначала на её руки, что трепетно обнимали тебя за талию. Она давно желала этого момента — когда характерная девчонка наконец сломается под её натиском и сдастся, больше не показывая коготки. Ты получишь призрачный шанс возродится, но какова цена этого? Собственная гордость. Эмоции сошли на нет, ты зажмурила глаза так сильно, насколько могла, ухватившись за кулон, подаренный Ияром, и вдруг услышала звонкий женский смех.       — Смотри, Гарн, наша девочка проснулась! — на тебя с искренней радостью смотрела молодая девушка. Её тёмно-русые волосы волнами свисали к хрупким плечам. Она лучезарно улыбалась, отчего были видны еле заметные ямочки.       — Вижу, Дарила, вижу. Какая она всё-таки красавица будет! — рядом стоящий парень приобнял её, проговорив: — Наша доченька так похожа на тебя, дорогая.       — У неё такие красивые глазки, — названная Дарилой протянула к тебе свои руки, укладывая к себе.       Ты не могла понять, почему стала такой маленькой и кто эти люди, как внезапно в голове прозвучали слова Эрешкигаль: «Я дам тебе возможность переродится. Это редкий шанс». Но как это возможно? Ты могла только смотреть на двух окрылённых счастьем родителей, что переглядывались друг другом, словно не веря в происходящее. Предстояло начать всё с чистого листа. Под новым именем, внешностью, родителями, но со старыми воспоминаниями и принципами.       — Любимая, смотри, — Гарн достал из какого-то цветастого платка золотистую цепочку и протянул жене. — Я нашёл этот кулон сегодня утром. Не знаю, что руководило мной, но я посчитал нужным забрать и подарить тебе сейчас, — она нежно перехватила его руку, тихо шепнув слова благодарности.       Это безумие. Ведь это был твой кулон. Ты не знала с какой целью подземная госпожа позволила переродится твоей душе, но точно понимала одну вещь — теперь ты не упустишь своего счастья.       «Ияр, главное дождись. Моё сердце навсегда даровано тебе».