Шерстяные носки

У Серого руки холодные. Отопление еще не дали, и он сидит в их квартире за компом, подтянув ноги к себе, и нервно барабанит пальцами по столу. Олег протягивает чашку чая прямо ему в руки, хотя мог бы просто поставить на стол. Почему-то всякий раз неизменно хочется его коснуться; в этот момент он и обращает внимание на замерзшие пальцы. — На, — говорит, — выпей. Поможет согреться. Сережа на него взгляд переводит и кивает, сжимая чашку чуть крепче. — Спасибо. Между ними повисает одна из тех пауз, которые не кажутся неловкими или тяжеловесными. Напротив — тишина обволакивает и позволяет расслабиться. Сережа сюрпает чай и, судя по шипению, обжигается. — Там кипяток, — запоздало предупреждает Олег. — Да я уже догадался! Чашку ставит на стол, слева от ноутбука, и погружается обратно в выискивание ошибки в коде. В такие моменты его лучше не трогать, и Олег даже не обижается на раздраженный выпад. Только уходит на кухню и решать пить свой чай там. Чашка не успевает опустеть и наполовину, когда в кухню заходит Сережа — что самое удивительное, без ноутбука в руках. — Нашел, — заявляет довольно, и улыбка на лице почти светится. Берет конфету из вазочки и отправляет в рот. — Ты чего такой молчаливый сегодня? — Холодно, — отзывается Олег, пожимая плечами, и как бы в подтверждение своих слов отпивает из чашки. Как будто это может все объяснить. Сережа фыркает, распускает растрепанный полу-хвост, полу-пучок и собирает волосы на затылке. — Когда волк молчит, не надо его перебивать? — подкалывает, язвит, но почему-то получается довольно беззлобно. Олег улыбается уголками губ, и это почти как горящая красным неоном вывеска, что все в порядке. Сережа нагло на колени ему усаживается, холодные пальцы прижимает к шее и таким же холодным носом тычется в щеку прежде, чем мягко поцеловать. Злиться на него не получается. Олег чашку на стол ставит, обнимает его и тянет к себе ближе. Холодные пальцы Серого что-то чертят на его коже, от чего по спине бегут мурашки. Или дело совсем не в холодных пальцах. Они так и замирают, прижавшись друг к другу. — И как только ты меня выносишь, — выдыхает Сережа куда-то ему в плечо, и по голосу слышно, что улыбается. — Тебе бы носки шерстяные надеть. А то ноги отвалятся. — А что, — спрашивает Сережа, чуть отстранившись, чтобы хитро заглянуть в глаза, — без ног я тебе не понравлюсь? Кокетничает, играется. А Олег лишь тяжело выдыхает и привлекает его обратно к себе для поцелуя — более настойчивого, долгого и определенно точно согревающего, потому что пальцы Серого сжимают его волосы у корней, он ерзает, пытаясь поудобнее устроиться на чужих бедрах, и жадно впивается в губы Олега своими. Температура в комнате повышается без всякого отопления, когда холодные руки лезут под футболку.