Для меня важны воспоминания

От каждого шаги оставались глубокие следы на снегу. С каждой секундой он разгонялся до невероятной скорости, стараясь не столкнуться с хмурыми прохожими, что бормотали нецензурные слова, когда он пробегал и уворачивался от них. Падающие белые хлопки снега попадали и в нос, и в глаза, даже в рот из которого постоянно выходил пар из-за взаимодействия холодной, до посинения пальцев погоды и горячего, словно пламя огня, дыхание Данте. Он щурил глаза, ещё больше теряясь в шумной толпе, вздрагивая от гудков машин и криков прохожих. Яркие вывески, фонари, гирлянды, ослепляли и сбивали с толку. Перед глазами были лишь размытые, словно размазаные красками художника, люди, но Данте продолжал ускоряться, несмотря на то, что уже врезался в людей и не раз, его это не волновало, главное успеть. Пока не поздно. Глазницы Данте бегали по широким улицам, а в голове были только такие мысли: «лишь бы не сбиться с маршрута, лишь бы не ошибиться. Иначе я не слушу его.» Данте крепко сжал кулаки, ощущая тепло от вещи, что он держал в левой руке. От этих до мурашек приятных чувств он нахмурил брови и практически проталкивая толпу, ускорился, тяжело дыша. Ноги совсем не слушались Данте, а белый снег под ногами превращался в грязь, пачкая недавно купленные джинсы. Подняв голову, взгляд Данте тут же столкнулся с часами, что висели над прилавком какого-то магазина. «Нет! — кричал в мыслях Данте. — Я должен успеть. Я должен ему сказать!»

***

— Габриэль, что с твоими пальцами? Где так поранился? — с беспокойством, спрашивал Данте на коленях, поглаживая пальцы партнера, которые полностью обклеины паластырями. В доме клонов выключили электричество и заняться было откровенно нечем, особенно в снежную метель за окном. Одна дрожащая свеча, медленно таяла, стараясь освети всё комнату, хотя, но её слабый свет освещал лишь сидящего на кровати Габриэля, что с горящими глазами и ярким восторгом смотрел на израненые пальцы, которые аккуратно поглаживал Данте, ожидая ответа. — Ты ведь через неделю уежаешь в командировку? — словно зная ответ, спросил Габриэль. — Да. — кивнул Данте, не понимая к чему ведёт его партнёр. Он лишь тихо рассмеялась на непонимающий взгляд Данте. — Мне было скучно и я решил попросить Зонтика научить меня вязать. — на щеках Габриэля появился лёгкий румянец. — Без жертв не обошлось, — хихикнул он с печалью рассматривая израненые пальцы, что болезнено кололи и напоминали о ужастных ощущениях. — но — мгновенно улыбнулся Габриэль и медленно завел руки за спину. — я смог сшить для нас парные варежки! — В обеих руках Габриэль держал пару варежек. В левой, варежку коричневого цвета у которой на тыльной стороне был вышит знак бубен красного цвета. В правой руке, варежка красного цвета с знаком бубен, только вот коричневого цвета. — Одни мне, одни тебя. Данте, тебе они нравятся? — спросил Габриэль протягивая парню одну пару варежек, с нетерпением ожидая реакции Данте. Данте аккуратно взял в руки рукоделие Габриэля, словно это драгоценности от самого высшего существа. Он устремил взгляд на знак бубны коричневого цвета. Мягкая ткань приятно щекотала кожу, но и одновременно дарила ощущение ласковых прикосновений, проходящих от ледяных пальцев, покрытых ледяной корочкой до пылающих краской щёк. Тепло исходящие он варежки вызвало дрожь по телу, позволяя согреться. Крохотные мокрые капельки с глаз упали на ткань варежки, которая не впитывала солёную каплю, а держала круглую форму. Данте громко шмыгнул носом. — Данте? — не на шутку испугавшись Габриэль тут же бросился обнимать Данте. Маленькие капли теперь падали на футболку Габриэля, обладатель которой, крепко прижался к Данте, поглаживал его пылающую огнём спину. — Спасибо. — прошептал Данте, в ответ прижимаясь грудью к груди Габриэля и вновь громко шмыгнул носом.

***

Снег не прекращал идти, а Данте не прекращал бежать. Толпа медленно исчезала за спиной, но сугробы впереди не внушали быстрого прохода через них. Данте тяжело вздохнул, силы потихоньку покидали его тело и душу, не позволяя мозгу нормально функцианировать, но маленькая часть кричала:"Поспеши!». Вновь сжав теплую вещицу в руках, Данте направился по прямой, проходя сквозь сугробы, что замедляли и останавливали его. Так хотелось упасть в снег, остановится. Прекратить эту борьбу. Эту войну всё равно не выиграть, нужно отдохнуть, нужно сдаться. Зачем тратить силы зря? Только делать себя хуже из-за какой-то ерунды, которую он сам себе навязал? Пробирающийся под одежду снег обжигал кожу, принося дискомфорт, вновь пытаясь пробираться сквозь сугробы, как сквозь толпу людей, Данте недовольно хмурил брови, с трудом переставляя ноги и пытаясь ускоролится хотя бы на несколько минут. Пылающее красным цветом от холода руки Данте, сопровождались шипением от приносящего болезненные ощущения, холода, но он продолжал двигаться вперёд разбрасывая снег в сторону, пробираясь и спеша к своей цели, которая в таких условиях казалась невыполнимой. Окружающие неприятности, постоянное падение снега, что мешал ясно видеть в такое позднее время суток — не вызывало желание что-то делать. Упасть в сугроб и забыться, раствориться в пространственном «ничего». «Нет! — кричит Данте в мыслях. — Больше возможности сказать ему не будет!»

***

— Как я мог их потерять! — громко бубнел Данте, негодуя и бегая по комнате в поисках своих варежек. — А ты на подоконнике в гостинной смотрел? — спросил Габриэль, заглядывая под кровать. — Да, их там нет. Я не мог их потерять, просто не мог. — обреченно кочая головой, прошептал Данте, то ли себе, то ли варежекам, может они как по волшебству слышат и вернуться. — Данте, тебе скоро ехать. Всё хорошо, тебе нужно поспешить. Потерялись, ну и ладно. — Габриэль приблизился к Данте, кладя руку на быстро поднимающуюся и опускающуюся грудь. В взгляде Габриэля читалась неописуемая боль, словно по груди удары розгой, после чего по ней стекает кровь, которую не убирают и ей же наносят ещё один удар, пронзающий кожу до костей. — Нет! — вздрагивает Данте. — Я должен найти варежки! Это же твоё первое творение, которые ты щедро меня одарил, я-я. — Данте помотал головой, пытаясь собраться с мыслями. Габриэль тяжело вздохнул, медленно он начал подходить и охватывать Данте руками, словно Данте дикое, раненое животное, которое недовериет людям, но как только нежные руки Габриэля начали гладить Данте по спине, он ту же прижался к Эльфу и сжал его футболку на спине. — Данте, я сделаю ещё пару для тебя, поспеши, а то опоздаешь. Куромаку говорил:"Опаздывать на самолёт максимально не выгодно, особенно при такой возможности». А Вару говорил:"Проебёшь самолётом — Данте-лошанте будем называть.» — хихикнул Габриэль, а Данте с усталой улыбкой рассмеялся. — Но для меня ты всегда будешь Данте, которого я люблю.

***

Поспеши

Холодный ветер обдувал губы Данте, из-за чего они начинали трекаться и не приятно болеть, словно в них тыкали маленькими иголочками. Перед глазами всё плыло, но вдалеке виднелось то ради чего Данте бежал целых сорок минут без остановки — это был красная телефонная будка, возле которой стоял полный мужчина и явно собирался что-то сделать с телефоной будкой. Единственный фонарный столб возле будки периодически прекращал мигать, а потом опять ярко освещал всё улицу. Данте практически задыхаясь и не в силах остановиться, прокричал во всё горло, падая почти к ногам мужчины, что закрывал будку на ключи: — Подождите! — Парень, ты чего? Ты в порядке? — обеспокоенно сказал полный мужчина с длинной бородой, поднимая за локоть Данте. Громко закашляв, Данте на дрожащих ногах смог схватиться за мужчину и сказать: — Пожалуйста, позвольте мне позвонить, это правда очень важно для меня, это не займёт много времени. Хотя бы минут пятнадцать мне хватить, молю вас. — с каждым словом голос Данте был всё тише и тише, а кашель громче и громче. — Спокойно парень, да хоть час болтай, но такого состояния себя не доводи. Заходи, я подожду. — из-за бороды было сложно заглядеть даже губы мужчины, но он явно улыбался искренне, запуская Данте в тёплую телефоную будку. — Спасибо. — это единственное, что смог сказать Данте, пока не зашёл в будку. Оказавшись в тёплой будке, Данте начал лихорадочно обыскивать свои карманы в поисках бумажки на которой написан номер телефона. Нащупав промокшую и помятую бумажку, Данте спокойно выдохнул. Пальцы не слушались его, нажимали не те цифры, но всё же у Данте получилось набрать нужный номер. Данте аккуратно приложил трубку к уху, слыша тихие гудки. Оперевшись спиной на стенку телефоной будке, Данте думал лишь об одном. «Пожалуйста, возми трубку. Пожалуйста, возьми трубку. Пожалуйста, возми трубку.». Гудки не прекращались, но вдруг прозвучал странный звук, что не приятно резал уши, Данте аж поморщился. — Алло, у аппарата великий и самый крутой парень. — раздался самодовольный голос по ту сторону трубки. — Вару! — крикнул в трубку Данте, прижимая телефон ещё ближе к уху. — Господи, спасибо, что ты взял трубку. — Данте? — удивлённо спросил Вару, затем громко чихнул и сказал как не в чём не бывало. — А, да привет тебе. Чё ты звонишь? — Я рад слышать тебя, но, пожалуйста, позови срочно Габриэля, у меня очень мало времени. — тяжело дыша протароторил Данте. — Окей, сейчас. — ответил Вару и на ступила тишена. Данте схватился за сердце, выдыхая через рот накопившийся воздух. Медленно сползая вниз, Данте упёрся ногами в противоположную стеклянную стенку телефонной будке, подняв взгляд, он заметил полного мужчину, что курил в тени, ожидая когда тот закончит разговор. Дым от сигарет было плохо видно, снежная метель сносила всё на своём пути, заметая мужчину и погашая его недавно закуриную сигарету, на это мужчина лишь жал плечами и недовольно глядел вдаль, чем-то его печальный взгляд был похож на взгляд Габриэль перед его отъездом. — Алло? — раздался тихонький голосок из трубки. — Привет, мой дорогой Эльфик. — прошептал Данте с усталой улыбкой. — Данте! — громко крикнул в трубку Габриэль. — Данте, я, я не могу в это поверить, я так счастлив тебя слышать. Как ты там? Хорошо кормят? Ты тепло одеваешься? Тебе вещей хватает? — засыпал вопросами Габриэль. — Тише, мой дорогой, у меня не много времени, поэтому я сейчас скажу то ради чего позвонил. — прервал его Данте. — И что же это? — Я нашёл их. В трубке повисло короткое молчание, затем с каждой секундой повышалась голос писка. — Что? Ты правда нашёл варежки? Данте, Данте! — в трубке прозвучали громкие всхлипывая, на что Данте не смог не отреагировать и по его щекам тоже потекли горячие слезы. — Да, это правда. — Данте, — прошептал Габриэль в трубку. — Да? — так же шёпотом ответил Данте. — Я люблю тебя. — На щеках Данте образовался румянец, хотя его щёки и так были красными из-за мороза, но тёплые слова грели душу, заставляли забыть о дрожащих ногах, почти онимевших пальцах и потресканых губах, которых любил касаться Габриэль, поэтому замершие пальцы Данте непроизвольно каснулись горячих губ, представляя, что это лаковые прикосновения Габриэля и его тихий шёпот о любви был прямо сейчас, рядом. — Тоже люблю тебя и больше никогда не потеряю варежки. Спасибо тебе за них. Спокойной ночи, мой дорогой Эльфик. — со скребящей на душе болью произнёс последние слова Данте, сжимая ткань лёгкой куртки. — Спокойной ночи, мой дорогой Данте. — с ноткой грусти и ласки произнёс Габриэль и затем прозвучал длинный гудок и Данте положил трубку. Приятное тепло от перчатки, что Данте сжимал в руке давало ощущение, словно он сейчас сжимает руку Габриэля. За стеклом телефоной будки начали раздаваться громкие взрывы фейерверков и радостных криков людей. Весь город был в ярких красках в перемешку с снежной метелью. — Ахуенный Новый год. — прошептал Данте послностью опустившись на пол в телефоной будке.