Ритуал жизни

Приятная музыка лилась из колонок и не желала западать в голову. Гермиона аккуратно помешивала сахар, звеня ложкой о края кружки уже минут пять. В кафе отсиживались человека три — никто не обращал внимания на неё, отрешённую, в конце зала. Сидеть было больно. Тело ныло от недавних пыток. Рон выгнал её сразу же после того, как кончил. Гермиона закрылась в ванной, выпила экстренное противозачаточное и попыталась отмыться от мерзких ощущений, но они никак не хотели отлипать от неё, завладев каждым миллиметром кожи. Хотелось заживо содрать с себя всю плоть и оголиться до самых органов. Невыносимый страх снова засел в голове. Она боялась сейчас возвращаться в спальню, боялась находиться в доме. Так что просто схватила толстовку с леггинсами, быстро оделась и выбежала, направляясь к излюбленному кафе. Решение было столь поспешным, что в голову не пришла мысль избавиться от синяков и кровоподтёков. Палочка была благополучно забыта дома, так что сейчас Гермиона натянула рукава по самые костяшки пальцев, воротник — по подбородок. В ушах звенело, а горло жгло от продолжительных криков, поэтому по приходе сюда она заказала горячий чай и уселась, не замечая ничего вокруг. Заведение опустело. Ей было плевать. Кафе работало круглосуточно. Она не следила за временем. Лишь желала раствориться в воздухе, как сахар в чае. — Я сяду? — кто-то мягко коснулся её плеча. Гермиона вздрогнула и, переведя взор на побеспокоившего, застыла в ступоре. — А? Да, — она слабо улыбнулась, стараясь не казаться излишне подавленной и перепуганной. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — Аналогично. Драко ухмыльнулся. Похоже, его привычка так и не поменялась со времён Хогвартса. Он окинул её подозрительным взглядом и подозвал официанта: — Бутылку Chateau La Serre и два бокала. Невысокий юноша задумчиво кивнул и ускакал в сторону бара. Драко взглянул на бывшую однокурсницу: она никак не отреагировала на его появление — врага и Пожирателя Смерти, хоть и бывшего — не обратила внимания на заказ и явно пребывала где-то в себе, игнорируя мешающие факторы вокруг. — Грейнджер, всё нормально? Она малозаметно сжалась и испуганно сощурилась. Малфоя немного напрягло её странное поведение: он не помнил, чтобы золотая девочка была настолько загнанной. Война научила быстро анализировать, что сильно помогало в повседневной жизни. Это он сейчас и делал — пытался понять, что стало причиной прострации Грейнджер. Для него это было вроде интересной головоломки. — Захотела побыть одна, — разум вернулся в прошлое, снова прокручивая ужасные картинки. Она судорожно сглотнула и начала нервно теребить края кофты. — Ваша бутылка Chateau La Serre, — официант поставил вино. — Я сам, — Малфой взял сосуд в руки и вынул пробку, — спасибо. — Приятного вечера. Кивнув в знак благодарности и проводив официанта взглядом, Драко повернулся к Грейнджер. Он разлил вино по бокалам и приготовился уговаривать Гермиону выпить, но, кажется, просчитался: она отсалютовала бокалом и опрокинула всё содержимое в себя. Слегка поморщилась и вернула пустую ёмкость на стол. — Три с половиной года прошло с последней встречи, — Драко последовал её примеру, устанавливая зрительный контакт. — Выйдем? Он внезапно поднялся и подал ей руку. С секунду подумав, Гермиона вложила свою маленькую ладонь в его. Она вздрогнула от тепла его руки, обжигающего её ледяную кожу. — Ещё одну бутылку, пожалуйста. Официант засуетился и принёс вторую, с удивлением осмотрев первую, только-только открытую. Он забрал счёт и расплылся в улыбке. Чаевых Малфой не пожалел. — До свидания. Ждём вас снова! Драко подхватил пальто со спинки стула, и они вышли на улицу. Он до сих пор не отпустил руку Гермионы и неспешно вёл за собой. Она понятия не имела, куда её тащат, но этот вопрос казался таким жалким по сравнению со всеми остальными проблемами жизни. В домах затухал последний свет, а уличные фонари ярко освещали улицу. Малфой завернул в узкий переулок и прошёл к пятиэтажному зданию. Гермиона не часто выбиралась на прогулки по закоулкам их городка, поэтому сейчас удивлённо смотрела на столь высокое для такого места здание. Драко подвёл её к боковой лестнице и кивнул головой наверх. Гермиона округлила глаза: она не представляла, что задумал Малфой, но послушно полезла на крышу. Честно, ей было плевать на происходящее, на эту странную и опасную затею. Он лез следом и на всякий случай подстраховывал, хотя сам держался одной рукой: во второй были те самые бутылки, удерживаемые лишь за горлышко. Не самая лучшая подстраховка, но большего выбора не было. — Закрой глаза, — он поставил выпивку и подошёл к Гермионе сзади, взял за обе руки, заставляя ту заметно дёрнуться. Она сама не поняла, что заставило её подпрыгнуть: больное покалывание потревоженных ран или столь непривычно нежное прикосновение. — Закрыла? Гермиона нелепо кивнула и аккуратно зашагала: Малфой подталкивал в спину. Она перестала ориентироваться в пространстве и желала скорее открыть глаза, дабы убедиться, что её не хотят столкнуть прямо вниз. Гермиона усмехнулась, но оставила веки опущенными. Она полноценно доверилась человеку, до сих пор толкавшему её вперёд. И расслабилась, когда он убрал от неё руки. Гермиона услышала шорох и открыла глаза, прожигая взглядом профиль Драко. Он не повернулся к ней и кивнул вперёд. Гермиона перевела взор туда, куда указывал Малфой, и застыла — восторженный вдох разорвал тишину. — Садись, — Драко кинул в неё согревающие чары, как и на себя. — Это одно из моих любимых мест. Мысли здесь трезвее. Спокойно. Малфой не врал. Она любовалась ночным видом, и становилось чуточку спокойнее. Улочки и дома на них казались маленькими, а огни, освещающие сумрачный город, весело подрагивали. Небо было безоблачным, и открывался вид на звёзды, казавшиеся теперь такими близкими — протянешь руку и уколешься о конец одной из них. Гермиона грустно улыбнулась, утопая в моменте. Драко давал некое чувство безопасности, и она старалась максимально впитать это ощущение. Завтра всё будет по новой, как и каждый день. Малфой сел рядом и протянул бутылку красного сухого. Гермиона перехватила её и без лишних слов опрокинула в себя: жадно впилась, как будто именно этого не хватало для счастья. Одинокая капля поползла из краешка губ и медленно стекла к подбородку, образуя тёмную линию. Драко затаённо наблюдал. Капля намеревалась вот-вот упасть на кофту, поэтому он на автомате провёл подушечкой пальца вдоль подбородка, стирая бордовую дорожку. Гермиона резко отпрянула и убрала горлышко от губ. Он осмотрел её лицо и ухмыльнулся: — По-моему, вино сделало твой яркий румянец ещё ярче. Гермиона остолбенела, как будто на неё вылили литр ледяной воды. Она захлопала глазами, осознав, что её румянец всегда еле заметен даже вблизи. Да и щёки не могли покраснеть настолько быстро. Жёсткое понимание звоном дало ей в голову. Осознание того, что она на самом деле творит, задушило. Сердце заметалось и намеревалось вот-вот выскочить из груди. Гермиона вскочила, развернулась и быстро зашагала прочь, ничего не сказав. Нужно было срочно уйти, ей нельзя так… дома муж… она не может тут сидеть… Рука Драко схватила её запястье, заставляя остановиться и взвизгнуть от боли. Он отпустил и подошёл ближе. Настолько ближе, что его дыхание щекотало висок. Гермионе хотелось сорваться, убежать, спрятаться, но выход был лишь один, до которого её несколько раз успеют поймать. Она сделала аккуратный шаг и попыталась отойти на безопасное расстояние, но Малфой не дал ей этого сделать: схватил за плечо. Он упрямо посмотрел в глаза и приподнял бровь в немом вопросе, но та отвернулась, сдерживая подступившую тошноту. Руки трясло, а грудь лихорадочно вздымалась. — Что случилось? — слишком громкий голос в гробовой тишине крыши. Сердце окончательно ушло в пятки, дыхание перехватило, и она понадеялась, что этот вопрос прозвучал лишь в её голове, а не из уст Малфоя. — Что с тобой? — он встряхнул её, выводя из ступора. Гермиона уставилась на него, открывала и закрывала рот, словно выброшенная на сушу рыба. Ничего не сказала и вновь вывернулась из хватки. Сделала один жалкий шаг, а следом закричала от боли, согнулась пополам и упала на колени. Драко вновь отдёрнул руку. Он приземлился перед ней. Бредовый порыв забрался в мозг. Он отрицательно покачал головой, убеждая себя не делать этого, но руки сами потянулись к кофте и вздёрнули рукава до локтей. Драко замер и упёр безумные глаза на её руки. Он ждал чего угодно: плохой день на работе, подгоревший омлет, но это… — Это… — он отказывался верить увиденному, отказывался даже предполагать, откуда это всё. Разгадка головоломки проявляла слишком тёмные механизмы. — Грейнджер! — он взял её за подбородок, но та лишь смотрела. Молчала и смотрела сквозь него. Дыхание было излишне судорожным: она как будто теряла воздух и пыталась уловить каждую частицу кислорода. Руки до сих пор потряхивало, но теперь они висели вдоль тела, безжизненно обмякнув. Её всю шатало, но она этого не замечала, жадно глотала воздух и утопала в небытии. Он заглянул в её глаза в поисках хоть какого-то объяснения происходящему. Всматривался и не понимал, что делать. Холодный и отстранённый аристократ сейчас выглядел излишне растерянным, и Гермиона усмехнулась бы от этого зрелища, если бы была в состоянии заметить хоть что-то, если бы в ней были хоть какие-то положительные эмоции. Драко прокручивал всевозможные причины прострации Гермионы, пока понимание с треском не врезалось в черепную коробку. — Дыши! — он взял щёки Гермионы в свои руки и начал поглаживать большим пальцем. — Давай же, Грейнджер! Вдох! — никакой реакции. Она утопала в себе и пыталась ухватиться хоть за что-то, дабы выплыть из этого противно-поглощающего болота мыслей и страхов. — Гермиона! Она подняла голову и взглянула в его испуганные глаза. Она чувствовала его руки на своей коже, его сверлящий взор — на лице. Неожиданно даже для самой себя она придвинулась, обхватила его торс руками и уткнулась в плечо. Тепло его тела мягко убаюкивало. Влага тут же начала впитываться в ткань футболки, а подрагивающее тело — успокаиваться от поглаживаний по спине. Гермиона почувствовала, как земля уходит из-под ног. Мимолётный рвотный позыв заставил её открыть глаза и жадно осмотреться. — Ложись, — Малфой усадил её на кровать и откинул одеяло, — разденешься сама? — Что? — она попыталась встать, но головная боль и онемевшие конечности не дали ей этого сделать, предательски оставив на мягкой поверхности. — Сможешь раздеться? — Мне надо домой. — К Уизли? Он всё это с тобой сделал? — Драко не был в этом уверен и надеялся, что этот рыжий остолоп не способен на такое. Но реакция Грейнджер на упоминания Уизли говорила об обратном. — Ты хочешь сейчас туда вернуться? Гермиона судорожно замотала головой. Она перестала понимать происходящее, действия Драко и их смысл. Она лишь хотела спокойствия, чтобы от неё отстали. Малфой кинул на кровать футболку и вышел, предварительно пожелав спокойной ночи. Он направился к выходу, не забыв запечатать квартиру от нежданных гостей или же, что более вероятно, опасаясь побега. Он позже обдумает, зачем всё это сделал. Зачем привёл Грейнджер к себе? Зачем проявил заботу? Сейчас его сознание было затуманено злостью. Ему нужно было её выплеснуть. — Мистер Поттер! — длинноногая секретарша вбежала в кабинет и окликнула начальника. — Запрос на связь. — Можете связать, — он прошёл к камину, готовясь слушать очередные жалобы по поводу и без. — Поттер, жду у Рыжего! Одного и поскорее. Я за себя не ручаюсь. Пепел взмыл в воздух, и лицо в камине исчезло. Гарри с минуту переваривал диалог — скорее монолог. Любопытство и недосказанность взяли верх, и он поднялся, накинул пиджак; аппарировать из офиса было нельзя, а каминная сеть для перемещений в дом заблокирована. Он схватил куртку и, бросив секретарше несколько приказов, устремился к выходу. Минут десять спустя он стоял у места для аппарации. Хлопок. Перед глазами всплыл знакомый особняк. Поттер поспешил к нему, преодолев барьер. Он наскоро прошёл к двери. Та была открыта. Зашёл внутрь и услышал подозрительные хрипы и вопли. Гарри сорвался с места, побежав на звук. Картина была не из лучших: измазанный в собственной крови Рон лежал под ужасно злым, не менее пострадавшим Малфоем и получал новые удары. Поттер моментально среагировал: оттащил Драко от друга. — Ты что творишь?! — Гарри откинул его и гневно осмотрел. — Объяснишь?! — Что объяснять? — тот сплюнул кровь и поднялся. — Поттер, ты в курсе, что твой милашка-друг избивает твою близкую подружку? И не только избивает, если ты понимаешь, о чём я, — Малфой сверкнул глазами и продолжил наблюдать за Гарри. На самом деле он мечтал наподдать Уизли ещё с первого курса. Но сейчас почувствовал своим долгом сделать это, потому что видеть Гермиону Грейнджер — умнейшую ведьму столетия и просто непоколебимую девушку — в таком состоянии было невыносимо. Драко решил, что это та самая причина его необычного поведения. Он просто исправился, осознал чувство жалости. Не более. — Он чего? Драко посмотрел на него, как на идиота: — Легилименция. Гарри судорожно сглотнул, обдумывая, стоит ли ему сейчас спорить с Малфоем. «Если влезу в его сознание и ничего не найду, будет повод надавать слизеринскому хорьку», — подытожил он, взмахнул палочкой и уставился в глаза Рона. Итог не заставил себя долго ждать: через пару-тройку минут Поттер замотал головой и судорожно отступил на пару шагов назад. Малфой подумал о том, что Поттер мог бы впечатать другу, и безусловно Драко понравилась бы эта картина, не будь рыжий в полубессознательном состоянии. Он на всякий случай схватил шрамоголового. — Надо что-то придумать, чтобы о Грейнджер никто не узнал, а этого — в Азкабан, — он оттолкнул Гарри и облокотился о стену. Как бы ни хотелось послать этого хорька, было понятно, что отрицать виновность Рона глупо. Он любил Гермиону и был вне себя от зверства его, казалось бы, близкого друга. — Где Гермиона? — Спит. Когда она будет в адеквате, напишу тебе адрес, — он посмотрел на Поттера, опережая вот-вот готовый сорваться вопрос: — Встретил в кафе, увидел все ссадины. Подробности спросишь у неё. Разберёшься с этим? — Драко выгнул бровь и, не удостоив Гарри взглядом напоследок, вышел, направляясь к себе. Он покрутил в руке палочку Гермионы, отмечая необычайный дизайн, и убрал в карман. Он надеялся, что его не засунут в Азкабан за то, что он подержал палочку самой Гермионы Грейнджер. Драко ухмыльнулся, вспоминая шок на лице Уизли, когда с громким звуком дверь врезалась в стену, а по его лицу прошёлся кулак Малфоя. Вся эта ситуация не радовала Драко, но он чувствовал, как по телу разливается приятное ощущение от совершенных действий: защитил он Гермиону или же избил врага детства — не важно. Сейчас он хотел просто прилечь и забыться во снах. Драко чувствовал, что всё это ещё аукнется в будущем, но это будет уже будущее…