Глаза цвета приторного кофе

Сквозь шум пацанок, сыплющийся в сторону Лизы, между Кирой и Крис повисает тяжёлое молчание. Всё вокруг превращается в белый шум — остаётся лишь пульсирующая в глазах немая, хмельная агрессия. Медведева выжидает, зная: одно лишнее слово — и удержаться будет невозможно. В стеклянном взгляде Захаровой — гнев и непонимание такой бурной реакции Киры. Крис уже готовится выпалить что-то в ответ Кире, но замечает, как Лиза с сумкой наперевес молча выходит из комнаты и начинает подниматься по лестнице. Ярость мгновенно смещается — теперь она вся направлена на Индиго. Оттолкнув Мишель, Захарова с усилием прорывается к охране — Ещё раз увижу тебя, сука, на горизонте, — орёт Крис сиплым голосом, вена на шее вздувается и пульсирует. — Будешь, как Алиса, по стенке ползать! Пацанки в изумлении замирают, глядя на Крис, но страх берёт верх — большинство делает вид, будто ничего не слышало. Даже Мишель приподнимает брови, но сразу опускает взгляд, поймав на себе тяжёлые глаза Киры. Лиза оборачивается через плечо, перехватывая сумку поудобнее. — Вы, блять, конченые наркоманы и алкаши! — рвёт тишину Лиза и тут же срывается с места, почти бегом взлетая по ступеням. — Не принимайте близко, она на взводе, — пытается смягчить Идея, идя следом. — Но вы, блядь, реально ебанутые! — и, не сбавляя шаг, поднимается наверх. Кто-то мог бы решить, что Лиза только и умеет — ругнуться под прикрытием охраны и сбежать. Но Кира видит: у той блестят глаза, подёргиваются щёки — это не поза, это край. Хотя слова были адресованы компании Крис, Кира невольно берёт их на себя и чувствует укол — не обиду, но осадок. — Видите? Она провоцирует! — выкрикивает Крис, будто оправдываясь перед всеми. — Она что, должна была тебе спасибо сказать за то, что её вышвырнули? — ядовито бросает Вилка. Чикина в ответ чуть кивает — молча, но выразительно. Мысли Киры разрываются. С одной стороны — да, Лиза попала в болевую точку, этого никто не отрицает. С другой — её травят всю неделю, и это первый случай, когда она вообще открыла рот. «А что бы они сделали на её месте?» — спрашивает себя Кира. Она знает: в её случае после первого же наезда от обидчика осталась бы только пыль. Она оправдывает Лизу. И считает — вполне заслуженно. — Слышь! — рявкает Кира, резко хватая Крис за воротник и подтягивая к себе. — Заткнись и подумай, блядь, что ты творишь! До последнего Кира считала Крис своей — настоящей, проверенной. Но пьяные выходки, слепое доверие Мишель и травля Лизы — всё это бесит и отталкивает. Удержаться от срыва становится всё труднее. Желание выбить дурь из Крис — буквально — и показать всем, кто на самом деле рядом с ней, уже перевешивает любой разум. — Эй! — вскрикивает Шума, замахиваясь, но охранники вовремя перехватывают обеих и заводят руки за спину. — Что здесь происходит? — звучит голос Татьяны Поляковой. Её появление моментально остужает всех: пацанки замирают. — Шок-контент, — бурчит Рони, подходя сзади. — Разберёмся, — коротко говорит Полякова. — Через полчаса все — на церемонии во дворе.

༺♡༻

Лиза наскоро собирает с пола вещи из тумбочки и шкафа, вылетает из комнаты, стараясь скрыть эмоции за привычной маской безразличия. Слова Кристины, брошенные ей в спину, становятся последней каплей. Но уже на третьем этаже, прижавшись к Идее на единственной кровати, Лизу начинает терзать совесть за собственные слова. Вспоминается неожиданный разговор с Кирой — Лизе хотела последовать совету, но в нужный момент слова будто сковала невидимая цепь. В голове как кадры из фильма — на третьем этаже мелькает край кровати, которую тащат Платок и Настя. Слышится грохот — падает тумбочка, её содержимое летит на пол, и Крис с яростью пинает вещи. Насмешки раздаются со всех сторон. Только Вилка и Юля пытаются утихомирить Крис, получая в ответ поток брани. Лиза хотела устроить скандал, отстоять своё место — но понимала: Кристина вне себя, и влезать сейчас опасно. Внутренний стопор удерживает её, и она просто уходит. Однако, взорвавшись позже, она лишь подтверждает чужие обвинения и задевает тех, кто ни при чём. Идея включает всю свою чуткость, стараясь поддержать Лизу — говорит тихо, обнимает, не отпуская. Андрющенко пытается сохранять спокойствие, но та чувствует напряжение: поджатые губы, пальцы, перебирающие край рубашки. Заметив, что объятия делают подруге только хуже, Идея отходит и начинает молча разбирать её вещи. Лиза в это время сидит, потупив взгляд, не проронив ни слова. Со стуком входит Виолетта, коротко сообщая: через пару минут начнётся церемония. За это время девочкам удаётся успокоиться и взять себя в руки. Даже Кристине удаётся сдержать гнев под пристальным взглядом преподавателей. Полякова не поднимает тему недавней сцены, и церемония проходит спокойно — насколько это возможно в день выгона. Досадно видеть слёзы Чикиной в тот момент, когда дворецкий снимает с неё брошь. Лиза считает выгон несправедливым — и, глядя на напряжённое лицо Киры, догадывается, что она с ней солидарна. Юля не старалась казаться идеальной перед камерами, проходила путь медленно, вдумчиво. Возможно, ей нужно было больше времени, чтобы разобраться в себе, но это не значит, что она менее достойна помощи. Лиза искренне не понимает, почему преподаватели решили иначе. После съёмок девочки возвращаются в дом, обсуждая произошедшее и постепенно переключаясь на повседневные заботы. Но у Индиго свои планы. Избегая ненужного контакта, она ждёт, пока остаётся на улице в одиночестве, и незаметно ускользает к своему укромному месту по знакомой тропинке. Лиза садится деревянный настил, обнимает колени и смотрит в небо. Безмятежная ночь усыпана звёздами — множественными и яркими, как мысли в её голове. Она пытается уловить каждую, выстроить их в цепочку, но шумный и тяжёлый вечер сбил её с толку, оставив лишь усталость и путаницу в голове. Глубоко выдохнув, Лиза возвращается мыслями к Кире. Её внезапное внимание сбивает с толку, а резкий тон раздражает. И всё же позже приходит осознание: возможно, за этой жёсткостью скрывается забота. В голове клубятся вопросы без ответов. Она сама не понимает, зачем вообще согласилась на разговор — ведь глядя в её затуманенные глаза, хотелось отгородиться. Но странное чувство притяжения не дало уйти. Отгоняя навязчивые мысли, Лиза зарывается пальцами в волосы и опускает голову. Она решает больше не думать о Медведевой и переключается на происходящее в доме. Ярость Кристины пугает, но показывать страх нельзя. Хочется спросить у отрешённой Мишель: «Почему?», но момент для этого небезопасен. Зато рядом сразу оказывается Идея — тихая, внимательная, безоружная против грубости, но готовая поддержать. Это подкупает Лизу, и она по-настоящему ценит такую самоотдачу. Тёплая волна воспоминаний об Идее быстро растворяется, как только в голове всплывает сцена на лестнице. Ядовитая фраза Захаровой — и её собственный грубый ответ. Становится мерзко от самой себя. Лиза не хотела ранить кого-то, ей просто нужно было показать: она тоже умеет огрызаться. Она устала быть мишенью. Перед глазами снова всплывает взгляд Киры в тот момент. Что в нём было — осуждение, интерес, разочарование? Не понимает. «Опять она, да что ж такое?» — мысленно одёргивает себя Лиза. — Ты снова тут? — голос за спиной заставляет Лизу вздрогнуть. Она оборачивается: Вилка уже рядом, когда успела — непонятно. Не дожидаясь приглашения, та плюхается рядом, поджимает ноги и открывает банку пива. Лиза молча наблюдает, как та жадно отпивает и довольно мычит. — Можно к тебе? — спрашивает больше для вида. Лиза кивает. — Кристина уже спит, если ты боишься возвращаться, — подмигивает Вилка. — Я не боюсь, — фыркает Лиза, пряча эмоции. — Угу, — та качает головой. — Как ты? — Нормально. А ты чего тут? — Поддержать тебя, наверное, — отвечает после паузы. — Когда ты крикнула про торчков, мне стало страшно. Голос у тебя был такой… обнять захотелось. Хотя сначала — втащить. — Блин… прости. Я не… — Да забей, малая, — хлопает её по плечу Вилка. — Я понимаю. Эмоции. Но не все отнесутся так же. Лиза чувствует в её словах сочувствие. — Обычно я думаю, прежде чем говорить. Не хотела задеть. — Индиго, если не заткнёшься — врежу сейчас, — грозит Вилка с доброй ухмылкой. — Можно вопрос? — Лиза смотрит с искренним интересом. — Валяй, — кивает Вилка, убирая банку в сторону. — Зачем ты мне помогаешь? Взгляд Виолетты на миг пустеет. — Была у меня подруга… очень на тебя похожа. Чем больше мы общаемся, тем сильнее я это чувствую, — усмехается. — Тогда она часто прибегала ко мне, жаловалась на парня-тирана, просила совет. Я ведь психолог. Но… она ничего не меняла. Устроилась в роли жертвы. Она делает глоток, задумчиво смотрит вперёд. — Потом стала отстранённой, замкнулась. Как волчонок — «не трогайте меня, я справлюсь». А потом я узнала: её запугали, запретили рассказывать. В итоге ей дали выбор: или я, или он. Ну… понятно, кого выбрала. Она поворачивается к Лизе. — Ты мне её напоминаешь. Тоже будто заперлась. Сама себя сдерживаешь, будто не хочешь видеть тех, кто рядом. И я не только о себе, — она смеётся, уловив лёгкую усмешку Лизы. — Советую: сними часть брони. Не со всеми и не сразу. Но кого-то впусти. И ты увидишь, что не все вокруг — враги. — Спасибо, учту, — кивает Лиза с лёгкой улыбкой. Виолетта с самого начала не вызывает напряжения, наоборот — притягивает. В её словах много меткого, и это Лизу удивляет. Хочется приоткрыться, но мешает страх — быть непонятой, осуждённой. Потому вместо откровений — только сдержанное «спасибо». — А что вы с Кирой в кустах делали? — прищуривается Вилка. — Целовались, что ли? — Что?! — Лиза вскрикивает и тут же прикрывает лицо ладонями. — Нет! Боже, Виолетта, мы просто говорили! — Ну ладно, — смеётся та, делая глоток. — Допустим, верю. — Всё, — Индиго вскакивает, стараясь побыстрее улизнуть. — Я пойду спать. Можно тебя попросить никому не рассказывать, что я тут иногда сижу? — Ноу проблэм, Лиз, — Вилка подмигивает и делает жест «молния на губах». — Спокойной ночи. Лиза улыбается, кивает и исчезает за поворотом. Виолетта ещё немного смотрит на воду, небо, попивает пиво. Затем оглядывается по сторонам, удостоверившись, что никого нет, и тихо произносит: —И часто ты там сидишь?