Трепещущие на ветру крылья

В тот вечер полы одеяния развевались на ветру. Трепетали, точно крылья летящей птицы. Но никакого полёта на самом деле не было. Только падение в чёрную бездну. Пальцы хватались за воздух. В глазах застыл ужас, а в горле застрял не вырвавшийся крик. Он точно знал только одну вещь – если даже ему не грозит смерть от падения, то страх убьёт его раньше. В какой-то момент он сомкнул веки. Запомнил он яркий оранжевый закат, завитки подсвеченных солнечным светом облаков. И всплеск сомкнувшихся над его головой волн. А ещё свои мысли: "Как здорово быть свободным". * Не сказать, что у Линоу была паршивая жизнь. Паршивой она стала в последний год, когда соседствующие с его орденом кланы подняли восстание. С каждым месяцем всё больше мелких объединений присоединялись к побоищу, втягивая в войну всё больше территорий. Погибло уже очень много людей. Линоу всё пытался понять, за что они воюют, пока его руки покрывались кровью, а сердце - коркой льда. Всё, о чем он мечтал - сбежать от всех тревог, скинуть с себя оковы страха и стать свободным. Однако мечты оставались лишь мечтами. Никого из его товарищей не осталось в живых. Последний умер у него на руках. Просил остановить эту войну. И обязательно выжить. Да только ни один из этих пунктов Линоу, по второму имени Ли Минхо, так и не успел выполнить. Одинокий, всеми покинутый, раненый, он не смог противостоять врагу и во время боя был сброшен со скалы. На самом деле - не самая плохая смерть. Поэтично-красивое окончание истории отважного героя, павшего за свой народ. Да только этот герой боялся высоты. * Бело-зеленые рукава одеяния, трепещущие на ветру. Растрепавшиеся длинные волосы. Раскрытые в испуге глаза. * У Хан Джисона, увидевшего эту картину, душа едва не отделилась от тела. Он понёсся по покрытой вечерней росой траве так быстро, что, казалось ноги сейчас откажут. * Всплеск темных волн, сомкнувшихся над головой. И чьи-то тёплые руки, обхватившие Линоу. * - Эй, держись! Незнакомец сделал резкий вдох и закашлялся. Джисон наконец немного выдохнул. Хотя бы он пришёл в себя, уже радует. Пытаясь остановить кровь в ране на его боку, Джисон смотрел в покрытые туманной дымкой глаза этого странного человека, что свалился на его голову. Точно ангел с подбитым крылом упал с небес. Окончательно очнувшись, незнакомец бросил на Джисона резкий взгляд и, грубо оттолкнув его от себя, попытался вскочить на ноги, но тут же упал, свернувшись калачиком от боли. - Полегче! - Джисон, удивился и испугался его реакции одновременно. - Себе же навредишь! И протянул к незнакомцу руки, попытавшись снова осмотреть рану. Да только... * Минхо протянул дрожащие руки и обвил ими человека перед собой. Ему было так страшно. Страшно как никогда. Перед ним стоял его спаситель. Точно ангел-хранитель пришёл спасти от беды, не иначе. Ему было больно. Но, кажется, от объятий со своим ангелом ему стало чуточку лучше. * Ангел носил одеяния жёлтого цвета. Жил в горах и не любил чужаков. Собирал лекарственные травы и отправлял их в аптеки при помощи почтовых ястребов. Ястребы, стучались в окно своим клювом, протягивали когтистую лапу с письмом, а потом, получив в ответ свёрток, с шелестом улетали. На столе в его доме всегда стояла ваза с цветами, а по стенам тут и там были развешаны связки соцветий от различных болезней. Ангел подбирал раненых животных, лечил их, а затем отпускал. Нередко они отказывались возвращаться домой и селились где-то неподалёку, поэтому у его дома часто прыгали кролики и сновали рыжие лисьи хвосты. В неровном свете свечи по вечерам ангел что-то писал в толстой книге и тихо-тихо напевал себе под нос старую, давно забытую всеми, песню. Улыбка его, редкая-редкая, как двойная радуга в небе, была такой яркой, точно солнце. И каждый раз она убеждала Ли Минхо в том, что этот человек - всего лишь его посмертный бред. Какой человек станет так трепетно заботиться о первом встречном? Переживать о том, что от потери крови у того снова поднялась температура? И терпеть то, что его без конца обнимают. - Знаешь, а я людей убивал. - Тихо говорит Линоу. - Я плохой человек. Ты боишься меня? Хан Джисон то-ли покачал головой, то-ли кивнул, не разобрать. Они и вправду были едва знакомы. Но такое впечатление, что знали друг друга всю жизнь. Джисон взял со стола гребень и стал осторожно расчёсывать волосы Минхо. - Разве же может быть плохим человеком тот, кто упал с неба? - Джисон улыбается, глядя ему в глаза. - Я тоже боюсь высоты. Каждый раз, глядя вниз, я цепенею от страха. Но однажды, почувствовав, что это какой-то знак судьбы для меня, я поселился в горах. А потом с высоты, прямо в мои руки, упал ты. * Ли Минхо искали и Хан Джисон это знал. В один из дней на его порог ступил какой-то командир и прямо спросил, не видел ли он Линоу. И если увидит, то должен немедленно его убить. В ответ Хан Джисон обнажил свой меч, и незадачливый "гость" едва смог унесли ноги. Джисон почувствовал поднимающийся в душе гнев. На войну, искалечившую жизни. На глупых людей и самого себя. Но стоило ему взглянуть на лицо мирно спящего Линоу, как он тут же смягчился и тяжело вздохнул. В его жизни появился свет. Свет, который можно поймать в объятия, коснуться мягких ресниц. Легко-легко, только бы не разбудить. И укрыть его от всех бед и невзгод. * Его ангел любил кошек. Мог часами наблюдать за старушкой Миу, которую Джисон приютил уже давно, и играть с её котятами. Бродил босиком по дому и лазал по холодным камням у берега реки, не боясь простудиться. Любил, когда брызги бурного потока касаются его щёк. Говорил, это напоминает ему о том дне, когда они встретились впервые. Впервые и на всю жизнь. Ангел касался его щеки, говорил, что он очень милый и смеялся, когда его лицо заливала краска. Ангел плёл венки, валяясь в высокой траве, и вплетал в его волосы васильки. Рассказывал истории из разных уголков света и бесконечно влюблял его в себя. * Когда-то Хан Джисон был наëмником, унесшим сотни жизней по приказу. Но однажды ему тяжело стало это выносить, и он выбрал уединение, чтобы медленно доживать свою полную грехов жизнь, пытаясь спасти того, кого мог. Пытаясь заглушить чувство вины и стать хотя бы капельку лучше. Живя в искуплении уже который год, Хан Джисон и не надеялся, что когда-то появится тот, кто назовёт его милым. * - Ты хороший человек, Джисон. - Говорит Минхо, лежа на крыше рядом с ним и глядя в бесконечный поток звёзд в вышине. В длинных волосах его косы, в которые вплетены красные маки. В пальцах он крутит найденную днём веточку лаванды. В этом году она только начинает цвести, так что её ещё совсем мало. - Я? Хороший? - Джисон ухмыляется, глядя на него во всё глаза. - Я последний, кто заслуживает звания хорошего человека, Линоу. Хотя, что толку рассказывать об этом ангелу, вы только и делаете, что видите в людях хорошие стороны. - Уж кто бы говорил. - Фыркает Минхо, точно кот. Миу у него на груди зевает. - Ты знаешь, сколько человек меня ищет? Пока я прячусь, они не успокоятся. И будут искать до тех пор, пока не удостоверятся, что я умер. А вот на это Джисон улыбается уже хитро. Минхо тут же заподазривает неладное. - Что... - Пограничник Хан Джисон подтвердил вашу смерть, написал письмо с официальной печатью. Даже в конверт запечатал. Так что, глава клана, Линоу, не переживайте. Ли Минхо вскакивает и смотрит на него неверящими глазами. - Линоу, ты свободен. - Улыбается Джисон. Рядом с Минхо он вообще почти всегда улыбался. - Это всё, что я могу для тебя сделать. Проживи свою жизнь так, как хочешь. Пусть это будет мой тебе подарок. Минхо осторожно заправил ему за ухо веточку лаванды и, глубоко вздохнув, заключил его в объятия.