Everyone loves cute notes and drafts...

      Прошел почти месяц. На мои сообщения она не отвечала, трубку не брала, и, да, я признаю, что в этом виноват был я, но неужели так сложно написать хотя бы пару фраз, что бы я знал, по крайней мере, что с ней все хорошо? Я и сам знаю, что повел себя, как урод, меня самого от себя тошнит, зачем же мучить ещё сильнее? Впрочем, заслуженно. Надо было лучше следить за языком и не копить всю злость в себе… Будет мне уроком.       Сэм всё время был рядом со мной, словно боясь, что я сорвусь и сделаю какую-нибудь глупость. Хотя, как по мне, все самое глупое, что мог, я уже сделал… И я ему безмерно благодарен, но и таскаться со мной, как с маленьким, — это уже чересчур.       Через три недели и четыре дня, да, я считал, она, наконец-то, ответила.

***

Как ты? Ответь, пожалуйста… Я не хочу на тебя давить, но я переживаю… Прости за всё, давай поговорим спокойно? Пожалуйста, не игнорируй меня… Одуванчик… Ладно, напиши, когда будешь готова поговорить, хорошо?

Привет.

Ты хотел поговорить? Ладно. Встретимся в Риджентс-парк в 4.

Я буду

***

      На место встречи я пришел за полчаса раньше. В ближайшем Старбаксе взял кофе со льдом, но из-за переживаний не мог сделать и глотка. В горле комом застряли все слова, что мне хотелось высказать, все мысли и эмоции, что не давали мне покоя. сжимая в кармане пальцами заветную бархатную коробочку, точно талисман, и тихо про себя молился. Не шучу.       Без десяти четыре я увидел ее фигурку в тени аллеи. Она шла по тропинке, нервно заламывая руки, перебирая пальцами край футболки, оглядываясь по сторонам и слегка сутулясь, точно стараясь стать меньше, незаметней, а заметив меня вздрогнула, неуверенно подняла руку и помахала, более широкими шагами направляясь в мою сторону. — Привет, — тихо и несколько неловко выдохнула она. — Привет, — повторил я, ощущая себя немного кретином. Нет, правда, было так неловко, что повисшее в воздухе напряжение звенело, как рождественские колокольчики. — Ты… Ты хотел поговорить? — мысли разом выпорхнули из головы, уступив место панике. А что сказать? Банальное прости? Завернуть целый монолог о том, как я сожалею и раскаиваюсь? Так всех богатств английского языка не хватит, чтобы описать мои эмоции, даже если сильно постараться. — Хотел, да… — запустив пятерню в волосы, протянул я, выкидывая остатки кофе в урну. — Я… — она смотрела за каждым моим движением, за каждым жестом, так внимательно и пристально, что явно не помогало. Тяжело сглотнув, я продолжил. — Я хотел извиниться и… — мягкая бархатная обивка приятно щекотала пальцы, придавая мне хоть сколько-то уверенности. — Ты… Ты дашь мне второй шанс? Второй шанс нам?       Она задумалась, слегка прикусывая губу, как делала это всегда, между ее бровей появилась складочка, а пальцы судорожно вжались в ладони. Я незаметно скрестил пальцы за спиной, и когда это я стал таким суеверным, про себя считая до десяти, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Секунды текли так медленно, неспешно… Конечно, куда им спешить… — Я не знаю, Джейми, правда… Я… — она тяжело вздохнула, заправляя волосы за уши. — Господи, как все это глупо… Мы как маленькие дети, честное слово… Никогда не думала, что окажусь в подобной ситуации… — То, что я сказал тогда, — начал я, несмело касаясь сжатой в кулачок кисти. — Это не правда, я не думаю так, — она разжала руку, позволяя мне обхватить ее ладошку, переплетая наши пальцем и слегка сжимая. — Мне нужна ты, нужны все эти проблемы, мне нужны мы. Неважно, будет это легко или нет, неважно, через что нам придется пройти… Я… Я хочу этого. Потому что люблю тебя, — она смотрела на меня снизу вверх, пристально, с такой надеждой и нежностью во взгляде, а глаза ее блестели так ярко, отражая солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву деревьев. И глядя на неё, на её смущённое личико, я понял, что лучшего момента и быть не может. — Все то, что я тебе наговорил… Я прошу прощение за каждое слово. Каждое, что причинило тебе боль. И если ты дашь мне шанс, я искуплю свою вину, сделаю все, что возможно и невозможно, чтобы сделать тебя счастливой… Ты мне веришь? — лёгкий кивок головы. Несмелый, смущённый. На её щеках играл румянец, а ладошки нежно сжимали мою кисть, поглаживая большими пальцами по коже. — Верю, — кивнула она. Не размыкая рук, я опустился на колени, свободной кистью вытаскивая коробочку из кармана джинс и открывая ее большим пальцем. Камешки сверкнули в свете солнца, весело переливаясь, а девушка передо мной стремительно менялась в лице. Непонимание сменилось удивлением, удивление — смесью восторга и шока, в уголках глаз блеснули слёзы. — Ты шутишь… — Милая, я ещё никогда не был так чертвоски серьёзен, — фыркнул я, с трудом сохраняя спокойствие на лице. Руки слегка дрожали, в горле пересохло, а камешки и неровная поверхность тропинки неприятно впивались в колени, но мне было всё равно. Морально я был готов к тому, что она скажет нет, но это не означало полное отсутствие всякого волнения. Чёрт, да что там, я даже на прослушиваниях не волновался так сильно, как стоя перед ней на коленях, вытянув вперёд кольцо в ожидании заветного ответа. — Ты выйдешь за меня? — Нет… — выдохнула она со сдавленным смешком, и у меня внутри все похолодело. Нет?.. Я не ослышался?.. Отказала всё-таки… Как знал, что не стоило… Понурив голову, я судорожно вздохнул, пытаясь высвободить руку из нежной хватки. — Как я могу сказать нет?       Вскинув взгляд, я встретился со смеющимися глазами девушки, что совершенно бесстыдно наслаждалась произведенным эффектом. И прадва, я почти даже поверил ведь! — Ну, чертовка, — протянул я, улыбаясь счастливой идиотской улыбкой и надевая кольцо на тонкий пальчик своей невесты. — Моя милая чертовка, — встав с колен, я порывисто притянул ее к себе, нежно целуя, ласково покусывая мягкие, поддатливые губы. Ее ладони обхватили мое лицо, скользнув подушечками пальцев по скулам. Поцелуй вышел лёгким, но невероятно чувственным, а вместо тяжести, что недавно терзала меня и, я более чем уверен, ее, в груди поселилось такое светлое чувство, какая-то детская безудержная радость. Сжав девушку в объятьях, я закруживл ее вокруг своей оси. Мы смеялись сквозь поцелуй, и, клянусь, такой безмятежности я не испытывал давно. — Люблю тебя, — прошептала она, оставляя едва ощутимый поцелуй на кончике моего носа. Я тихо хохотнул, касаясь её виска. — И я тебя…