Everyone loves cute notes and drafts...

      Лезвие выскользнуло из-под дрожащих пальцев, с тихим «дзыньк» падая на пол. Тонкая струйка крови испачкала молочную кожу, ручейком проносясь вниз, к пальцам, оставляя за собой разводы. С губ сорвался стон, сдавленный, едва слышный, он утонул в шуме, в звоне в ушах, в тяжёлом и прерывистом дыхании, в звуке собственного сердцебиения. Чувство было, точно изнутри что-то рвется наружу, и боль такая, словно кости ломает и выворачивает. Меня трясло. Крупным градом сыпались слёзы, ничего не было видно, в груди нестерпимо жгло, точно вместо крови по венам текло раскалённое железо… Но по руке стекала красная, вязкая патока…       Я крепко стиснула зубы, открывая глаза и встречаясь с откровенно напуганным взглядом, скользящим по моему лицу, по располосованной конечности, с которой гранатовыми зёрнами на пол катилась кровь, пачкая светлый линолеум, по трясущимся пальцам, по столу, на котором снежным крошевом был рассыпан в неровные дорожки белесый порошок. Дверь была выбита, широко распахнута. Было чертовски плохо. Балансируя на грани сознания, я чувствовала тупую боль в руке, чувствовала, как медленно наркотик берет верх над моим разумом, как на место тяжести приходит долгожданная лёгкость. И лишь напуганный взгляд голубых глаз не давал мне покоя. — Что ты тут…? — я забыла окончание фразы не успев даже договорить. Голос был хриплый, тихий, ломанный. Будто связки одеревенели, а язык прирос к небу. — Что ты творишь? — одними дрожащими губами прошептал Джейми. — Я… Умираю… Кажется… — голос не слушался. Тело не слушалось. Отголоски боли помогали держатся в сознании, но мысли рассыпались, как песок сквозь пальцы. Сквозь пальцы, которыми я тщетно пыталась поднять лезвие, но теряя остатки равновесия, стала заваливаться на бок. — Твою мать! — я не успела даже подумать, хотя не думаю, что в таком состоянии это вообще было возможно, как теплые руки сжали мои плечи, а на белом, как порошок на столе, лице отобразился ещё больший страх. — Ты вся горишь… Чёрт… — Пить хочется… — проскрипела я, смаргивая вновь выступившие слёзы. Хотелось закрыть глаза, провалиться в забвение, забыть обо всем на свете. Перестать существовать… — Блять, — мужчина ругнулся, прижимая меня к себе одной рукой, а второй что-то доставая из кармана. Раздался противный пиликающий звук, а после Джейми стал говорить что-то срывающимся, хриплым голосом. Я не могла сконцентрироваться на его речи, сознание медленно покидало меня, хотелось спать, болела голова, глаза слипались. — Не спи! Слышишь?! Не смей засыпать! Блять…       Меня потянуло вверх, и я почувствовала, как ноги отрываются от земли. Меня окутало что-то мягкое, что-то теплое и приятное на ощупь. — Про-прости… — тихо проскрипела я, цепляясь пальцами за плечи мужчины. Джейми сдавленно выдохнул, тихо матерясь про себя. Его теплые, слегка шершавые пальцы коснулись моих ушей, мягко их растирая. Я же продолжала что-то говорить, что-то бормотать, сбивчиво и непонятно. — Только не отключайся, хорошо? Не отключайся. Знаю, сложно, но не смей засыпать, — голос Бауэра доносился до меня словно через толщу воды. Я с трудом понимала, что происходит, лишь чувствовала, как его подушечки пальцев растирают мочки моих ушей. Что-то мокрое коснулось моей щеки, послышались тихие всхлипы. — Не спи, пожалуйста, не закрывай глаза… — Джей… ми… — в голове стало пусто. С трудом подняв руку, я коснулась его лица, проводя ладонью по влажной щеке… Он плакал?.. Кажется, так… — Не смей засыпать, блять! Не смей отключаться… — его рука с силой сжала мое плечо, но я не как не отреагировала на это, лишь сипло выдохнула. — Твою мать, не закрывай глаза, не закрывай глаза!       Он прижал меня к себе, впиваясь пальцами в мою кожу, тряся за плечи, гладя по волосам и тычась носом в шею.       Сознание окончательно покинуло меня. Пустота заполнила голову, заполнила разум, заменило все, что существовало… Стало тихо. Стало… Никак.