Зелёный свет&цвет

      Стража короля у его покоев уже не смеет смотреть на регента, опускает взгляд. Последние дни они видят его здесь слишком часто. Они-то думали, что раз их король слёг, принц о нём и не станет вспоминать. Но вот принца Джейхейриса похитили, о нём ничего неизвестно, а принцесса Джейхейра с младшим братом теперь у вдовствующей королевы. И их королева Хелейна осталась в своих покоях совсем одна, наедине со своими мыслями, насекомыми и вышивкой. Король уже стал много ходить, но вряд ли можно назвать это успехом, когда его лицо продолжает морщиться от боли. Вот и сейчас, как бы ни были крепки и толсты эти двери, стража всё же слышала отголоски преодоления себя.       – Принц-регент… – Эймонд не стал дожидаться, пока объявят о его приходе, и незамедлительно вошёл.       Эйгон, уже не такой согнувшийся, как раньше, всё ещё не мог стоять прямо. Он опирался на Орвиля, единственного человека, которому доверял в этот период наибольшей уязвимости. Эйгон ухмыльнулся: наверняка младшему брату отрадно видеть его таким. Эймонд подошёл молча, становясь с другой стороны от Эйгона.       – Вы можете быть свободны, мейстер Орвиль, – Эймонд взглянул на него, намекая, что не потерпит возражений. Цель его прихода сюда куда важнее…       – Но мы ещё не закончили, Его Милости нужно сделать ещё несколько кругов по этой части покоев, – и ему несложно прийти сюда снова, нарушая распорядок дня и изменяя планы. Для Орвиля это не проблема.       – Я помогу королю, – Эймонд подставил руку так, чтобы Эйгон легко смог опереться на него. Только наклониться для его удобства, как Орвиль, не собирался. Бровь Эйгона нервно дёрнулась, но он всё же сменил мейстера на брата, позволяя придерживать себя за спину, а сам опустил ладонь на плечо брата. И поскольку твёрдо стоять на ногах ему всё ещё тяжело, волей-неволей, «тянул» Эймонда вниз, но тот поддаваться не собирался.       – Мне не помешает более суровый лекарь, – рассмеялся Эйгон, отпуская мейстера. Тот осторожно кивнул и поспешил покинуть покои. Эйгон сделал шаг вперёд. Никто не заставлял брата бросаться словами.       – Ради чего меня позвал? – спросил Эймонд, как только они остались одни. Косолапый продолжа сюда ползать и, он уверен, докладывать всё королю, приправляя своей лестью и мнимой преданностью. Если брат – идиот, пусть верит на здоровье. Но неужели и Орвиль теперь чем-то недоволен, недоволен настолько, что трусит высказать Эймонду в лицо? Несколько неприятно, ведь он уважал мейстера.       При этом, несмотря на щекотливое желание отойти от брата и оставить его без опоры, он шёл рядом в темпе Эйгона. Так медленно. Раздражающе медленно. Но продолжал, не выказывая недовольства.              – Давай только спокойно поговорим, потому что вопрос весьма насущен, – Эйгон уже меньше краснел от хождения из одного конца покоев в другой. Может, можно увеличить длительность прогулок?              – Ещё способен думать о насущном? – Эймонд усмехнулся. Они остановились у стола, и Эйгон кивнул в сторону кувшина с водой. На многое он не рассчитывал, если братец соизволит хотя бы пододвинуть его и кубок, уже славно.              – Успел подумать о возможном поражении, – Эйгон едва успел облокотиться на спину ближайшего стула, когда Эймонд резко отпустил его. – Брось. Даже я знаю, что необходимо думать и о худшем раскладе, – брат подошёл к середине стола, где и стоял кувшин с кубками.              – Скорее, приятно удивлён твоей заинтересованностью. Есть особые пожелания? – равнодушно поинтересовался он, наполняя кубок меньше, чем наполовину.              – От дедушки ничего не слышно? – ещё один наболевший вопрос для Эймонда. Потому что отсутствие в совете человека, которому можно было бы доверять безоговорочно, имело свои последствия. И то, что он отпустил Рейму с Джейхейрисом, – одно из них. Получив власть регента, Эймонд всё же оказался не готов управлять в одиночку. Он только покачал головой.              – Я уже поручил Уайлду ускорить подготовку к осаде города на случай, если Рейнира получит армию Речных земель. Или Деймон поведёт их, – регент должен держать ответ перед королём. Жаль только, что в ответ король лишь кивнул.              – Решили, что делать с казной и сокровищницей? – Эйгон принял поданный кубок. Эймонд только раздражённо выдохнул. Для того, чтобы решить судьбу казны, хотелось получить совета Отто. Благо, часть её уже давно там, где не сразу найдёшь. Но откуда можно покрыть расходы на войну для союзников с Простора.              – Продолжим, – Эйгону данной воды достаточно, так что он не стал медлить и снова опёрся на брата. Эймонд спросил, догадываясь, каким будет ответ: – Почему тебя волнует судьба именно казны?              – Не только казны. Ещё детей, – к облегчению Эймонда как регента, Эйгон не перевёл тему на Джейхейриса. – Но если старшей сестре доведётся сесть на трон, пусть дастся с трудом, с таким, чтобы она жалела об этом, – братья переглянулись, улыбнувшись. Есть за что её не любить.              – До самой осады Глотки мы вывозили часть казны, как и раньше. Хранящие её руки не протянут, – своих богатств хватает. Даже в этой войне они помогают «зелёным». Что уж там, уступают они лишь…              – Сокровища семьи, включая корону Завоевателя надо тоже спрятать, – сам Эйгон свою корону после прихода в сознание не видел вовсе.              – Платья и драгоценности спрячем в забытых уголках туннелей Мейгора, где даже самому Деймону не пришлось ходить, – Эймонд успокоил брата. – Но корона должна оставаться при тебе, – последние слова старшему брату явно польстили, и он даже несколько насторожился. Но не прервал их ходьбу.              – Ты знал, что Ларис вывез всю казну Стронгов в Браавос?              – Нет, – Эймонд не соврал. Если бы Отто больше вовлекал его в дела, связанными с Рейнирой сильнее всего, может, и узнал бы. Но «контролировать» последнего лорда Стронга Отто предпочитал лично. – Значит, приготовил себе путь отступления? – риторический вопрос, но Эйгон кивнул. – Но ты всё ещё беспокоишься о детях, – следовательно, Ларис задался целью помочь бежать только королю? Относительно его вероятных интересов – разумное решение. Жалкая крыса. Всё ещё нельзя добить.              – Я могу оставить это на тебя? – матушку и Хелейну Рейнира вряд ли тронет. Всё же матушка жена покойного короля, её из почтения не дадут тронуть ни свои, ни чужие. В худшем случае грозит лишь заточение. И Хелейне тоже. Но жить будут. И примерно также Эймонд будет думать и про Джейхейру. Объективно, приоритетно опекать Мейлора.              – Можешь, – к тому моменту, как Эймонд решился ответить, они закончили круг.              – Пожалуй, хватит с меня, – шаг в сторону кровати.              – Один остался, – Эймонд просто не любил бросать начатое. Эйгон кивнул, незаметно улыбнувшись.              – Ещё часть казны нужно спрятать, – чтобы сестрице хватало только на объедки. Эймонд с подозрением глянул на брата: жадностью здесь и не пахло.              – Из Дорна, от принца Кворена пришло послание. Ему писала Рейма, – вот новость, которую Эймонд хотел сообщить после того, как Эйгон скажет, чего хочет. Эйгон промолчал, ожидая. И Эймонд продолжил: – Якобы она писала ему, чтобы он принял выгодную только для Дорна сторону, несмотря на то, что должна была склонять на сторону старшей сестры, – Эйгон шёл дальше, даже не повернул к нему головы. Но дыхание замерло на несколько мгновений. Эймонд уверен, что глаза его брата засияли какой-то детской и непозволительной надеждой.              А Эйгон вспомнил звуки за стеной гардеробной. Он уверен, что Рейма знала, где ходила. Он уверен, это была она. И если бы вышла к нему, возможно, он сам бы отдал ей Джейхейриса и всех других. Как бы ни менялась, его сестра точно любила его детей. Ему хотелось, чтобы вся его семья осталась стороной победителей, но в самых страшных мыслях о худшем, в предсмертном бреду, он верил, что его дети будут спасены. И не имеет значения, почему брат отступил и дал Рейме улететь. Джейхейрис теперь с ней.              – Выбрал нас? – как король, он выразил сомнение.              – Я думал часть казны отправить к границе с Дорном. Одни из следующих по важности в Дорне – Дейны, они держат слово. Так можно воспользоваться услугой, которую принц Кворен готов оказать, – «зелёные» не так амбициозны, как Деймон. Возможно, вскользь и косвенно дорнийский принц назвал их ложными, а не истинными драконами. Но в этом есть доля правды. Даже Эймонд, мечтая о драконе, не представлял захват Дорна. Эйгону можно это и не объяснять.              – Нет, часть казны пусть хранят в Септе, издай официальный указ, что деньги отложены на восстановление города после войны, начатой… сам придумай, как её обозвать, – Эйгон устал. И выдохнул со стоном недовольства. Ему простительно, он не здоров. – И как можно больше! – наконец-то можно вернуться в кровать.              Если сестре и доведётся сесть на Железный трон, пусть помучается с расставлением приоритетов. Всё равно денег ей будет мало.              – Пожелания Вашей Милости, несомненно, будут учтены, – Эймонд помог Эйгону лечь и даже накрыться. Более задерживаться он не хотел. Необходимо было занять себя как можно сильнее, всюду быть и за всем проследить. Потому что сам себя успокоить он не мог. Хаммер не в городе – и, возможно, станет драконьим всадником. Но об этом Эймонд никому не расскажет.              – Ты хотел тогда меня убить?! – неожиданно окликнул брата Эйгон. И Эймонду пришлось развернуться.              – Возможно, я бы чуть-чуть сожалел, – и усмехнулся, наскоро определившись с ответом. И стало легче, потому что Эйгон улыбнулся. Как-то непонятно. Но Эймонд не задержался.

΅◊΅

      Путь до Чаячьего города оказался быстрее, чем от Серой Лощины в Орлиное Гнездо. Или так только казалось? Возможно, Люцерис просто испытывал облегчение. Неопределённость его судьбы обретала чёткость. И вот они уже прошли половину, останавливаясь довольно в большой деревне ближе к Серой Лощине. Всего лишь на ночь. Если погода не помешает, уже завтра к вечеру лорд Толлет снова проявит своё гостеприимство. Как хорошо, что он изначально сторонник леди Аррен.       Младших уже накормили и уложили спать. Джоффри ушёл с ними. Всё ещё обижен на Люцериса. У Рейны так и не получилось их помирить. Конечно, она переживала. И хотела бы, чтобы в Пентосе никто не думал, что братья недружны, чем можно воспользоваться. И такие люди там найдутся.       – Он всё ещё не говорит с тобой, – Люцерису не удалось побыть наедине с собой.       На заднем дворе дома старосты, самого большого дома деревни, само собой, расположили драконов. Тераксес и Вечное облако слушались Арракса, но не переставали драться между собой. Возможно, Тераксес претендовал на внимание самки. На будущее. Жаль, он не интересовался поведением драконов так, как Рейма. Тётушка могла сказать наверняка, а не глупо предполагать. Но Люцерис однозначно мог сказать, что Вечное облако только Арракс интересен.              – А ты что думаешь? Следовало надавить на леди Аррен и оставить Джейхейриса у неё? Взять с собой в Пентос? Или, может, убить? – почему-то присутствие Рейны сейчас раздражало. Из-за её отца? Защищать детей Хелейны от него – и не только от него, как оказалось. Так что он ответил ей довольно грубо: – Предлагаешь извиниться перед ним, что не убил маленького ребёнка? Хотя даже для наших с тобой братьев не будет полной безопасности нигде, пока матушка не будет коронована септоном, – правда, высказался Люцерис довольно тихо, помня о нежелательных ушах у стен. Интересно, когда он стал таким осторожным.              Рейна нахмурила брови. Неприятно.              – Прости, – Люцерис вздохнул. – Прости, Рейна, – ему не следовало срываться на ней. Даже если она перестанет его понимать. – Но мне не за что извиняться. И нет времени бороться с его эгоистичностью, – в отличие от Джейса и Джоффри, для него отцом всегда был Лейнор. Если и быть на кого-то похожим, то на него.              – Нет, не нужно извиняться. Лишь хотела напомнить, что пока мы не дома, нам нельзя показывать людям разобщённость. Он ещё юн, и мало ли кто может попробовать настроить его против тебя. Даже не из-за Джейхейриса, – спокойно высказавшись, Рейна взглянула на драконов. Хотя бы Грозовое облако уже спал спокойно, пока ещё два испытывали терпение Арракса. Рейна улыбнулась и ушла в выделенную ей комнату.              – Успокой их, Арракс, – нормально ли сейчас не чувствовать вины? Он так и не признался ей, что задумал, как решил поступить.

΅◊΅

      И снова вся семья в сборе среди стеллажей со свитками, за которым чинно покоился череп Мераксес. Вся – преувеличение. Бейла не оценила порыва благосклонности Реймы по отношению к Джейхейрису. Его стоило запереть в каких-нибудь покоях, но сестра королевы предпочитала не отпускать мальчика от себя вовсе. И его это полностью устраивало. Джекейрис не разделял недовольства суженой, но спорить или – упаси Семеро – ссориться, они из-за этого не стали. Так что вид тётушки, с уснувшим на руках племянником, даже умилял его. Только на Рейниру сестра с племянником навлекали тоску по её милому Эйгону. Было что-то общее между ним и Джейхейрисом.       Мисария не стала влезать в это дело со своим мнением. Сегодня с одобрения королевы она также могла задержаться. Но Рейма настоятельно попросила остаться чисто в семейном кругу. Так что Мастер над шептунами в одиночку занялась обустройством бастардов на ночь. Корабль с ними прибыл раньше, а не к завтрашнему утру, как планировалось. Погода пошла им на встречу? Видно, самим богам угодно, как высказалась Мисария.       – Джейс, что скажешь об Аддаме, – сегодня наследный принц помогал Аддаму освоиться в небе и учил его основным командам. И Рейнира симпатизировала ему больше, чем Ульфу, который преуспел в отсутствие своей покровительницы и только хвастался своими успехами. Среброкрылая была неимоверно благосклонна к нему. И Рейнира признала, что этот факт пугает её.       – Из него выйдет отличный всадник. Он явно внесёт вклад в победу, – Джейс был доволен. Он нашёл с Аддамом общий язык как с человеком, а не инструментом для войны. Брат Лейнора, их законного отца. Открытая книга без корыстных намерений. Он будет удостоен лучшей награды. И между тем Джейс был объективен: – И Ульф Белый старателен, конечно, он не случайный счастливец, как Аддам. У него есть определённые цели, – Джейс усмехнулся, глянув на Рейму, и та закатила глаза. – Преклоняюсь перед тобой тётушка, так по-женски коварно. Его даже ребёнок на руках не смущает, – и рассмеялся. Его смех тут же подхватила Рейнира.              – Да, но пусть сначала покажут себя в войне. А там уже можно говорить о том, чего они заслуживают, относительно их целей или отсутствия оных, – Рейма прислушалась к дыханию Джейхейриса. Как всегда, спит очень тихо и спокойно. И пусть плечу уже тяжело, ничего страшного.              – Матушка, несмотря на то, что Веймонд оставил достаточно потомков и младших ветвей у Веларионов полно, как насчёт того, чтобы рассмотреть возможность узаконить Аддама? – Джейс был уверен, что Люцерис и Аддам смогут подружиться. И такой человек рядом будет полезен брату.              – И вернуть Морского дыма Веларионам? Мудро, но Арракс ещё молод и мал. Узаконенный, Аддам получит статус и власть, – Рейнира боялась, что, наградив так, развяжет руки амбициям и горделивости новоявленных всадников.              – Аддам не такой. Слышал, дедушка… лорд Корлис, не мешает продвижению по службе Алину, старшему брату Аддама. Вот он куда амбициознее может быть. И всё же Люк, когда виделся с ним, отнёсся с уважением, – раньше он не рассказывал матушке об этом, поэтому она удивилась искренне.              Рейнира переглянулась с сестрой: её мальчики уже настолько взрослые, что имеют свои секреты.              – И если у Аддама появятся дети, которых можно будет свести детьми Люцериса – перспектива заманчива, – вопросы о чистоте чьей-либо крови утихнут, сгинут, как будто никого и не волновали. Рейма поддержала.              – Да, но как быть с Ульфом и теми, кто может оседлать Овцекрада и Вермитора? – Рейнира поднялась из-за стола и подошла к проходу к черепу Мераксес. – Узаконенные бастарды нашего дома – потенциальная угроза Джекейрису.              Принц сделал глубокий вдох и выдох, но промолчал.              – Ульфа оставь на меня, остальным ещё надо выжить, хотя его происхождение… – Рейма усмехнулась.              – Ты знала, что он потомок Эйликса? По матушке, – Рейнира рассматривала череп, щёлкая костяшками пальцев. Джейс и Рейма переглянулись. Тётушка не знала, но и новость не вызвала смешанных эмоций.              – Не считаю это проблемой, в отличие от линии его отца, – Рейма закусила губу. Рейнира обернулась. И Рейма рассказала ей о том, что Ульф рассказал ей ранее; об Ульфе из Красной Гавани, который имеет определённые сходства с их отцом и совсем отдалённо с Деймоном. Это единственные старшие мужчины их семьи, которых они застали обе.              – Не понимаю, к чему ты ведёшь, – Джекейрис нахмурился. Всё он понимал, просто не нравилось ему, к какому итогу всё шло.              – У нас нет подробных записей о детях Старого короля, но, примерно в то же время, как умер наш дядя Эйгон, принцесса Сейра могла родить ребёнка. Да, есть только неподтверждённые слухи, но что если детей поменяли, и умер не дядя Эйгон? – Рейма прислушалась: Джейхейрис продолжал сладко спать. – Что если из прихоти Сейра могла родить бастарда и спрятать его, отдав кому-то из бастардов младших ветвей… – ветвей семьи, которые они потеряли к моменту воцарения Джейхейриса Первого. Рейма тяжко вздохнула.              – Или же Сейра не причём. Зато, если я правильно помню рассказы матушки, бастардки нашего дома ещё служили в Красном замке прислугой до смерти прадедушки Бейлона, – Джейс не отрицал права сих предположений на реальность.              Рейнира тяжело выдохнула:              – Когда Джейсу почти исполнился год, отец очень переживал. Не стану отрицать, он вспоминал, что дядя Эйгон, заболев, сильно изменился, но не сразу, – она подошла ближе к сыну. – И всё же подменить принца… – нет, они ничего не знают о том времени. И никто не сможет сказать явно.              – В любом случае, похоже, что родство Ульфа к нам куда ближе, иначе бы сама Среброкрылая не обратила на него внимания, – Джейс пожал плечами.              – Меня напрягает не столько его родство, сколько его отец, который сейчас может быть среди претендентов, – Рейма устало выдохнула. – Мы не знаем о нём ничего, но в таверне он назывался сыном Бейлона. У него явно будут амбиции. И если он узнает сына, не важно, получит дракона или нет… – Рейма думала попробовать натравить на него Овцекрада или отправить прямо к Вермитору, в пасть.              – У нас завтра тяжёлый, сестра. Давайте отдохнём. И Джейхейрису не стоит присутствовать… – Рейнира посмотрела на мальчика мягко и с толикой заботы. Несмотря на то, кто его отец.              – Он поиграет со Шрикос под присмотром кого-то из блюстителей, может быть, – Рейма развернулась к двери, чтобы поспешить в свои покои. – Всем доброй ночи. И да прибудет с нами благословение богов…

΅◊΅

«Дорогой мой Дейрон, хотел бы я сообщить тебе радостные вести, но таковых нет. Вместе с этим письмом для тебя лорд Ормунд получит приказ выдвигаться. Скоро тебе предстоит пролить первую кровь. Знаю, как ты добр и сострадателен к жизни. Возможно, то, что я сейчас сообщу, поможет разжечь гнев и ярость. С ним всегда проще идти в бой.

Твоя старшая сестра, принцесса Рейнира, пытается переменными жестокостью и лаской захватить столицу изнутри. Возможно, она отчаялась из-за своего супруга. Что ещё может подвигнуть на похищение ребёнка?

В столицу, а затем и в замок, прокралась, будто воровка от природы, принцесса Рейма. Она забрала Джейхейриса, нашего доброго и ни в чём неповинного мальчика. Время идёт, и о его судьбе нам до сих пор неизвестно.

Король уже встаёт и ходит, но у него нет дракона. Наша милая королева – раз можно её просить стать убийцей? Твоему брату, принцу и ныне регенту, нужна твоя помощь. Сам он не признается даже себе. Дейрон, прошу тебя быть разумным и защитить семью.

Тессарион не была в бою с драконами, но она старше молодых драконов Рейниры. Проворна и может быть свирепа. Привязанность к тебе сделает её гораздо сильнее.

Твой дядя Гвейн, молящийся за твоё здоровье и успех,

как и твоя матушка»

      Разумеется, принц обрадовался письму дяди. Но улыбка с его лица исчезла после первых строк. Волнение перед грядущими битвами едва ли можно было назвать приятным. Только Дейрону приходилось врать всем, включая самого себя, что так оно и есть. Дядя знает его слишком хорошо.       Принц приготовился представлять воодушевляющую, возможно, излишне пафосную речь. Но – хорошо, что он один – реальность заставила поддаться свойственной возрасту пылкости. Дейрон ударил кулаком по стене. Боль от удара слаба, зато всколыхнула и отрезвила разум.       Он всё ещё не мог поверить, что Рейма, сестра, которая словами и действиями подпитывала огонь его валирийской крови, покинула матушку и брата ради сестры, чья кровь густа, как и её. И только?! Даже дедушка ставил на неё! Как он мог ошибаться?       Неужели ещё тогда, когда освободила драконов, убила белого оленя и подорвала доверие к Цитадели, неужели уже тогда ему следовало усомниться в идиллии, которую Рейма поддерживала?       А Джейхейрис? Разве его она не любит?! Как она могла? И как посмела?       Молодые драконы Рейниры? Да хоть сам Валеон. Если понадобится, он отомстит и за матушку, и за брата, и за племянника.

΅◊΅

      Поприветствовав бастардов, поблагодарив за намерение и дав своё благословение, как королева, Рейнира привела их в крыло драконоблюстителей, часть замка, ушедшая в пещеры. Здесь драконьи слуги служат и живут. Но эти стены, скромно освещаемые едва прокравшимися лучами солнца, встретили королеву не почтительной тишиной, а резкостью и отчаянностью валирийского языка.       – …выбор Морского тумана, мы можем смириться, что Среброкрылая обратила внимание на бастарда! Из-за вас. Или ради вас! Но эти бастарды… Вермитора? Верный друг Старого короля... – кто ещё кроме главного драконоблюстителя посмеет высказаться против? Рейнира улыбнулась с сожалением, пока не заметили её прихода.       – Хорошая девочка, Шрикос! – Джейхейрис вместе с уже знакомой блюстительницей кормил свою маленькую драконицу.       – Если не будет этого преимущества, тогда драконы точно вымрут! – Рейма не хотела поднимать голос. И этого тоже говорить не хотела. Ей тоже хватало Ульфа. И Аддама. Ещё два всадника могли всё только испортить. Но следовало рискнуть. – Я беру эту ответственность на себя. Вините меня, что бы дальше ни случилось. Мы можем сойтись на этом?       – Мы не станет помогать в этой безумной затее, – старик успокоился. – Но если у Овцекрада и Вермитора появятся всадники, мы примем их. На этом мы можем сойтись, – блюститель поспешил уйти в пещеры, и остальные ушли за ним.       – Мой принц, я заберу Шрикос, ради её же безопасности, – блюстительница улыбнулась маленькому принцу. И тот не стал противиться, кивнув. И сразу подошёл к тёте, схватившись за её ладонь.       – Значит, вопрос решён? Это радует, – Рейнира подошла к Рейме. Джейхейрис осторожно поглядывал на людей, так похожих на его семью. Бейла стала рядом с королевой, Джекейрис обошёл их. Джейхейрис отделял его от Реймы.       – Ты понимаешь, при чём захотел присутствовать? – Джейс был обеспокоен, но постарался улыбнуться кузену. Тот сразу закивал, ничего не сказав. Да, по нему видно, что он боится. И отсюда наверняка слышал рокот старых драконов. – Смелый малый, – он погладил кузена по голове. И весь этот длинный миг Джейхейрис стоял, как статуя. Только сжал ладонь тёти сильнее.       – Вермитор – второй по величине дракон после Вхагар. Дракон короля Джейхейриса. Овцекрад, ещё совсем недавно он был диким. Поскольку все вы жители столицы, наверняка видели Валеона, они почти одного размера. Прежде чем мы приступим, обдумайте в последний раз, стоит ли пытаться и с каким из драконов, – вся материнская аура, присущая королевам, как матерям народа, потеряла сострадательность и обеспокоенность. Корона желала получить воинов, воинов с крыльями и с огненным мечом.       – Все, кто решится попытаться оседлать Овцекрада, идите за мной, буду ждать вас наверху, – Рейма пропустила Джейхейриса вперёд и пошла за ним. Следом ринулись те, кто думать долго не стал.       Никто не отказался рискнуть, но сделали выбор.

…

      Рейнира никогда не боялась драконов. И Вермитор не был исключением. Не после того, как позволил себя коснуться. С его «одобрением» она будто почувствовала и благословение всех своих предков. И даже теперь, когда часть бастардов съедена, а часть сгорела в огне, Рейнира не почувствовала сожалений. Что в них от драконьей крови? Что в них от силы её дома? Какая ей помощь? Да, они бы могли жить. Но лучше ли их прошлая жизнь, чем настигнутая смерть? Рейнира сжала кулаки. Она давала им последний шанс. Пока Вермитор давил и сжигал, она понадеялась, что хотя бы Овцекрада кто-то сможет оседлать.       Мысли завладели разумом. И не сразу её королевский взор прояснился. Лишь осознание, что стало тихо и наступил конец, ободрили Рейниру. И она увидела, как Вермитор позволяет высокому и крупному мужчине гладить его морду.       «Так это он кричал ему?»       Хью не спешил смотреть в сторону Рейниры. Он всё ещё не верил в растянувшийся миг. Возможно, стоит ему повернуться спиной, и Вермитор съест его. Дракон его… дедушки. И возможность?

…

      – Твой отец? Узнал тебя? – Рейма подошла к Ульфу вместе с Джейхейрисом. И он поклонился ей, а затем и принцу. Мальчик улыбнулся и ответил, как его дела. Рейма посмотрела в сторону очереди к Овцекраду. По бокам равнины расположились Валеон и Среброкрылая. Всех, кто решил сбежать сейчас, а не когда была дана возможность, ждал весьма печальный конец.       Джейхейрис дрожал от ужаса и крепко сжимал руку тётушки. Он мысленно был благодарен за существование любящей его и любимой им Шрикос. И всё же было в безжалостном огне нечто завораживающее и родное. И правильное.       – Это не имеет значения, принцесса, – Ульф ответил как можно равнодушнее, и всё же сомневался.       – Ты ещё можешь остановить его и спасти? – хотя он его и не знал, общие черты помогли установить родство. Даже ради маломальского интереса ему не хотелось перекинуться парой слов? Рейма испытывала лёгкое любопытство.       – Он похож на человека, который принесёт проблемы в ответ на доброту, – Ульф нахмурился. Правильно ли выразился? Ведь он хочет лишь служить принцессе. Быть рядом с ней как можно дольше каждый день. Если он может исполнить её планы – ценнейшей наградой будет удовольствие принцессы. Ульф же в отце давно не нуждался. Только обузой будет.       – Что ж… тогда смотри, как поступит с ним Овцекрад. И не говори потом, если вдруг станешь жалеть, – Рейма взяла Джейхейриса на руки. – Всё же стоило оставить тебя в покоях, – она не смогла улыбнуться племяннику. Впрочем, и Джейхейрис не смог улыбнуться ей.       – Я испугался, но… – не впал в истерику, не обмочился, ничего из тех реакций, которые свойственны обычным детям. – Драконы не пугают. Мне жалко людей, – взгляд ребёнка полон искренности, но нет и намёка на слёзы. Может, потом заплачет? А нет – так настоящий маленький дракон своего дома.       Ульф посмотрел вслед принцессе и снова улыбнулся маленькому принцу. Смелый мальчик. Смелее многих взрослых, Ульфа тоже. А затем вернулся к наблюдением за Овцекрадом. Его отец сделал всё, чтобы быть последним. И теперь некуда деваться. Только пятиться. Они встретились взглядами до того, как первый из бастардов попытал счастья. Отец признал сына. Но в этом не было никакого смысла.       Он так и не узнает, что принцесса уже встречала его отца. Не узнает о предполагаемом родстве, более близком, чем кровь Эйликса. Не узнает от собственного отца о том, кем он назывался. Может, и не зря. Тошнотворный ком подобрался к горлу. Попытка подойти к Овцекраду несмотря на все смерти до этого всё же заслужила толику уважения, сыновнего. И только толику.       Но мужчина довольно скоро упал на землю и попытался отползти от коричневого дракона. Перевернулся на живот и посмотрел на сына. Нет, на человека, чей разум мутен. И не видит никого.       Ульф Пьяница, старший, рассмеялся. Этот дурак его сын? Используют и избавятся, а этот ничего и не заметит. Смерть от драконьего огня быстрая. Так говорят. Но где же она?       Ульф сощурился, стоило Овцекраду взмахнуть хвостом и отвернуться. Люди ему изрядно надоели. Судя по всему, навеселился вдоволь. Можно ли рассматривать как возможность попытаться снова? Но на это нет времени. И нет желания. Человек, который точно не будет предан принцессе. И ладно, если бы предан королеве. Но Ульф не лгал, когда сказал Рейме, что таким доверять нельзя.       – Дракарис! – и Среброкрылая не заставила себя ждать. Только сам Ульф отвернулся. Не хотелось смотреть, как в огне горит человек, на которого он похож. Будто сам в том пламени, а не кто-то ещё.

΅◊΅

      Теперь, когда у всех взрослых драконов были всадники, простолюдины острова наблюдали полёты целыми днями. День, другой, третий. В основном новые всадники обучались у принцессы Реймы, которая отказалась от посещения советов и разговоров с лордами. От слуг замка они знали, что принц Джейхейрис (а может, и не он) всегда при ней. Не похоже, что, переживая о его безопасности, принцесса стала сходить с ума. Однако стало очевидно, что из всех детей её брата и сестры она имела любимчика.       С ними также летал и принц Джекейрис. Его затея, и заинтересован он больше остальных. Он стремился узнать новых всадников хотя бы потому, что должен быть начеку. Награда будет соизмерима с их заслугами. Но и нельзя забывать о возможно ударе в спину. И за это должно последовать наказание. Но говорить об этом с тётей наследник не спешил.       Оба, сын и сестра королевы, выделили фаворитов. И Рейнира понимала, что опасаться Хью – самое разумное решение. Слишком долго она решалась доверить этого дракона кому-то чужому, чтобы спешить отказываться от него. На четвёртый день она, как королева, присоединилась к совместному полёту над островом. И, кажется, сие действо успокоило её.       Они разместились на склоне и равнине у замка. Их драконы. А сами собрались в небольшой круг. Единственное, что сейчас беспокоило Рейниру, да и не только её – Джейхейрис рядом с Реймой, и Шрикос на её плечах. Маленькая драконица всегда выбиралась на волю, стоило её маленькому хозяину покинуть замок. Но Рейма не жаловалась. Не стала ждать, а теперь тяготилась тем, что отняла дитя у матери. Невинное дитя, которое теперь в логове «врага». Так Рейнира думала. И молчала, утешая себя и не желая ненароком поссориться с сестрой.              Так что никто не заметил заинтересованности Хью принцессой и её племянником. Его всегда спокойное, возможно, несколько равнодушное лицо не изменило своих черт. Только уголок губ дёрнулся. Кажется, принцу-регенту не стоит волноваться о своём племяннике. Теперь мальчик – слабость драконьей всадницы Рейниры. Неужели и в бой с собой возьмёт?              – Теперь можно показать им, насколько их шансы мизерны, – Рейнира окинула бастардов коротким взглядом. – Один из вас должен слетать в столицу, показаться у замка и прилететь обратно. Сюда, к нам. Никакого вступления в бой, – королева посмотрела на Джейса, и тот не стал вызываться. Он мог бы быть приманкой. Сыграть на самолюбии Эймонда, на его уверенности, что он догонит Вермакса. Но Вермакс далеко не так быстр, как был Валеон в том возрасте. Лучше старый дракон, с большей скоростью.              Хью подумал, но промолчал. Принц говорил, что лучше ударить Рейниру в спину, когда она потеряет бдительность насчёт новых всадников-бастардов. Мужчина вовремя прикинулся несведущим в валирийском, не поведал правды о происхождении. В конце концов, если королева не дура, может и догадаться. Но её мысли явно о другом. К тому же ему нужно думать, как он может избавиться от Аддама или Ульфа. Во взгляде первого он увидел преданность королеве и чистейшее благородство, ярое, свойственное молодости. А Ульф влюблён в принцессу. И, скорее, предан ей. Стоит ли спешить избавляться от него? На тот случай, если принцесса, так крепко держащая руку сына «узурпатора», сама является предательницей – и выжидает подходящего момента.              – Позвольте мне, – Хью знал, что эти двое будут добровольцами. Оба шагнули вперёд, но Ульф ещё и отозвался. – Если полетит Вермитор, возможно, они пойдут на отчаянный шаг, но Среброкрылая следующая по размеру. И, возможно, это заставит их… – Ульф точно не стратег. Обычный латник. Естественно, умная мысль преследовала его не долго.              – Да, верно, достаточно продемонстрировать им, и не следует сильно пугать жителей столицы, – Рейнира кивнула.              Ульф посмотрел на Рейму, чьё бледное лицо заставило его перестать улыбаться. Разве не стоит согнать дракона со своих плеч? Очевидно же, что рана досаждает. Или очевидно только для него? Потому что преувеличивает в своих переживаниях. Рейма перевела взгляд на него.              – Смотри, не забудься, пока будешь красоваться, – она улыбнулась ему, ожидая скорого возвращения. И тут же обратилась к племяннику: – Голоден?              – Немного, – Джейхейрис признался честно. Сегодня Валеон сделал столько манёвров, что, кажется, все они, слышали его восхищённые визжания и крики.              – Мы вернёмся, – Рейма не сомневалась, что правильно поняла свою сестру-королеву. Все они приземлились здесь, откуда можно вылететь прямо в Королевскую гавань, к Красному замку. Они будут ждать здесь, на тот случай…              – Хорошо, – хоть и кивнула, но всё же Рейнира попыталась взглядом намекнуть, чтобы сестра оставила племянника в замке.              Валеон и Среброкрылая взлетели одновременно, но полёт чёрного дракона был слишком короток в сравнении с тем, что предстояло его старшей драконице.              

      …

                    Шея Ульфа заболела от того, как часто он оглядывался назад. Он последовал наказу принцессы, и эйфория от полёта не затуманила разума. Среброкрылая сохраняла определённый отрыв от вылетевшей за ними Вхагар. Всё же, как сёстры и предполагали, принц Эймонд не стал упускать возможности. Будь Ульф более безрассудным, эта возможность окупила бы себя…              Он перестал оглядываться, как только Драконий Камень стал больше, чем точка на горизонте. Отзываясь на его повеление, будто сами ветра понесли Среброкрылую быстрее, хотя казалось, уже некуда. Сердце, колотящееся от страха, сбавило силу и темп биения. Поднявшийся из-за замка Валеон внушил чувство спокойствия.              – Спой им, Среброкрылая, – голос не дрогнул, что очень сильно порадовало Ульфа. И, послушав валирийский, драконица зарокотала, засвистела. Да так громко, чтобы услышала и Вхагар, и Вермитор с остальными. И любимый ею отозвался. Теперь и Ульф мог разглядеть вырисовывающиеся силуэты драконов. А за ним и Валеон с Сиракс.              Ульф больше не стал оглядываться, позволяя Среброкрылой закружить вокруг замка и обвить самую высокую башню. Валеон кружил над остальными драконами. И, конечно же, Вхагар повернула назад. Или не совсем? Валеон было ринулся за ней, но стоило Сиракс недовольно, даже грозно, настолько, насколько могла быть драконица королевы, и чёрный дракон стал снижаться.              Лишь демонстрация силы. Правда же?              Тогда откуда такое странное предчувствие, откликающееся сожалением?