Зелёный свет&цвет

      Алисента привела внуков к их матери. И Хелейна оставила свою вышивку ради них. Что на этот раз – одежда? Шаль? Покрывало? Снова драконы. Но больше не золотые или чёрные, а разноцветные. И не было в вышивании определённого порядка. Так что для вдовствующей королевы, искренне и верно придерживающей веры в Семерых, изображаемое дочерью осталось загадкой. Мейлор стал более активным с того момента, как вылупился его маленький дракон. Годиф – на чьей зелёной чешуе пока едва заметны редкие белые, даже серебристые, полосы, будто прожилки на листьях.       Так что Джейхейра не успела сильно затосковать по своему близнецу, потому как младший брат остро нуждался в её компании. Сегодня они пришли со своими любимыми игрушками. И стали их подробно описывать, так подробно, насколько позволял возраст. Алисента, чтобы успокоиться, больше обучала их, чем позволяла играть. Она надеялась, что таким образом дети не почувствуют напряжённой атмосферы в замке.       – …и это благодаря лорду Тиланду… – Алисента уже рассказала Хелейне о союзе с Триархией. Хотя та вряд ли вслушивалась в её слова, пока наблюдала за игрой детей, хлопающих друг друга в ладоши. Дети простого народа куда чаще играют так, дольше. Стоит Мейлору чуть-чуть подрасти, и эти простые игры будут забыты.       Триархия – они объединились против «общего врага». Больше потеряют, чем приобретут, даже при поражении Рейниры. Но даже эта хорошая новость была принята в Красном замке как данность. Поскольку это не решало возникшей проблемы с новыми всадниками Рейниры.       – Твой брат сжёг город. Не оставил в живых никого. Отчаялся? Испытал ужас? – Алисента хотела начать грызть ногти, но остановилась. Не зажили ещё с прошлого раза…       – Здравый страх, – Хелейна посмотрела на мать, поправив. Во взгляде королевы Эйгона, второго своего имени, не читалось ничего. Странная пелена. Рассудок в целости, просто мать дочь не могла понять вовсе. В этот момент. Пришлось признать, что она не знала Хелейну вовсе, только пыталась, предполагая и предугадывая.       – Что ты видишь? – они больше не сидели рядом. Лишь напротив. Возможно, Хелейна успела пожалеть, что отдала Джейхейриса. Но не признала своей ошибки? Или отдалилась от семьи, не надеясь на их понимание и не добиваясь его? И всё же Алисента постаралась достучаться, вновь принимая роль слушателя. Хелейне было комфортно и одной, она не нуждалась во внимании, хотя выговориться любила. И Алисента была самым надёжным и верным слушателем. Разве не так?       По крайней мере, в своей любви к дочери мать не сомневалась. Даже после «предательства».       – Ненависть? – Хелейна улыбнулась, потому что теперь сама Алисента испытала ужас и отчаяние. От очередного непонимания, незнания, предположения или представления. И Хелейна пояснила: – Пламя и кровь. Наш дом после долгих лет мира был принят, если можно так сказать, но вот из-за нас война. Лорды, простолюдины, почитают, боятся – или же ненавидят? Но только мы и остаёмся, как наилучший исход.

΅◊΅

      Ещё маленькие и юные Эйгон и Визерис с интересом разглядывали корабли, из которых только три пристали к берегу. В отличие от старших брата и сестры, они не заметили, как сильно похож на дедушку Корлиса человек, с которым общался Люцерис. Рейна и Джоффри переглянулись. Ему, третьему Велариону, уже всё понятно. Он краем уха слышал, знал о бастардах Морского змея. И всё же Рейна не верила, что этот Алин, пусть и отметившийся в боях, спасший её дедушку, может вот так вот разговаривать с Люцерисом. Уважал ли он второго принца как своего будущего лорда? Или больше как человека?       Рейна успела пожалеть, что сдалась просьбе Джоффри, и они пришли вместе с младшими встретить корабли вместе с Люком.       Лицо принца исказилось в неверящем удивлении от новости, которой Рейна с Джоффри не услышали. Стоят достаточно далеко. Люцерис поджал губы, как будто-то случилось нечто такое, что… снова списывало его со счетов? Но он быстро взял себя в руки. Словно новость ничего и не значила. Ему ведь нужно было внести изменение в план их путешествия до Пентоса. Только это и рассказал Рейне.       Лицо Алина сохраняло спокойствие. Принц не стал углубляться, они поговорят об этом с глазу на глаз позже. Алин ещё должен вернуться к лорду Корлису, но это уже будет завтра днём, ближе к вечеру. Уровень воды позволяет, да и опыт с обстоятельствами тоже. К тому же Алин хочет проследить, чтобы всё прошло, как надо, чтобы, если предложение принца разумно, никто не посмел усомниться и не выполнить.       Пусть и бастард, он достаточно амбициозен. Но, когда его собственный младший брат, став драконьим всадником, со всем присущим его душе благородству присягнул королеве и когда принц, преемник отца, признанный и любимый, смотрел на него не как на грязь под ногами, а как на достойного человека, Алин не мог не утихомирить свои амбиции. Если этот лорд в будущем будет глуп и наивен, фактически, он станет «лордом Приливов». Или же принц Люцерис может быть человеком, следуя за которым, Алин не станет хуже, поднявшись из грязи и познав власть.       И всё же кинжал теперь у Алина.       – Хотя бы так буду с людьми, чьи семьи однажды будут вверены мне, – Люцерис усмехнулся. И Алин мог ответить только вежливой улыбкой. Любимчик отца – он ни в чём не виноват перед своими «дядями-бастардами».       – Теперь наши преимущества возросли, война должна закончиться скорее, чем кажется. И вы не станете чужим для Дрифтмарка и нашего флота, вас любят, и вы должны помнить об этом, – Алин указал рукой в сторону замка. Им всем нужно отдохнуть. Да и находиться на улице небезопасно. Кто знает, вдруг зелёные подослали убийц. И В Чаячьем городе совершить покушение куда проще, чем в Гнезде самой леди Аррен.

΅◊΅

      – Дракарис! – голос маленького мальчика прозвучал достаточно громко и твёрдо, чтобы его драконица немедленно подчинилась и выпустила струю пламени в вверх, над собой. Драконоблюстительница потянула принца за плечи на шаг назад. Пламя Шрикос отражалось в его заворожённом взгляде. Он знал, что оно может навредить ему самому, но при этом не видел очевидной опасности. Да и никто из врозслых не увидел этой уверенности в нём.       Ульф стоял чуть-чуть позади принцессы, которая позвала его поговорить. Из лишних ушей здесь только блюстительница. И та слишком занята заботой о маленьком принце и его взаимодействии с маленькой, но оттого не менее опасной драконицы. Он немного наклонил голову вперёд: такой ласковый взгляд принцессы Реймы ему знаком. Так она смотрела на принца Люцериса несколько лет назад. Теперь он слишком взрослый, чтобы продолжать смотреть на него как на ребёнка.       – Он не очень похож на Эйгона, больше на Хелейну и на Эймонда, – Рейма не могла позволить себе такую роскошь, как доверие, даже по отношению к мужчине, испытывающему к ней глубокое чувство. Влюблённость и привязанность могли граничить с чем-нибудь похуже. Но у неё остался только этот риск. И всё же начать рубить с плеча, даже когда «лишние уши» полностью сосредоточены на другом, тяжело. Вопрос никак не морали. Выгоды. Последствий.       – Это нормально, когда дети похожи на дядь или тёть, – в больших семьях простолюдин это, скорее, закономерность. И не значит, что кто-то кому-то изменял? Или Ульф неверно понял принцессу? Рейма засмеялась – да, он неверно понял.       – Я знаю, – напряжённые плечи расслабились, опустились. И Рейма повернула голову к нему: – Мне просто приятно видеть что-то от них, как будто нас не разделяют… обстоятельства, – в её глаз читался прямой вопрос, помнит ли он их разговор о том, кому они преданы.       И Ульф не придумал ничего лучше, как стать рядом вплотную, плечом к плечу. Рейма снова посмотрела на племянника, который от изучения команд перешёл к кормлению и похвале своего дракона. Драконоблюстительница мельком взглянула на принцессу и бастарда-всадника. В замке заметили, каким образом этот… мужчина привязан к принцессе. Королева не выражала неодобрения, а потому все остальные не могли как-то осуждать. Возможно, они разделяли одну практическую точку зрения. Возможно, после победы, с установлением мира они попробуют придраться и осудить. А возможно, просто не хотят добавлять лишних беспокойств за свою жизнь. В такое-то время!              – Я хочу попросить тебя о чём-то весьма опасном, – произнесла Рейма, смотря на Джейхейриса и чуть наклонив голову на бок, ближе к Ульфу.       Он повернул голову, губами задевая край уха Рейма:       – Приказывайте, – Ульф пытался оставаться здравомыслящим. Но убил собственного отца, чтобы тот не посмел доставить проблем. Он прекрасно понимал, что принцесса верна своему супругу, брату и принцу. А крупицы ласки, перепадающие ему, когда-нибудь закончатся, не став чем-то большим. Если только кто-то из всадников не одолеет Вхагар и её всадника. Но на такое способен разве что Деймон Таргариен, в чьей верности сторонники королевы сомневаются, даже не пытаясь отрицать обратного.       Неужели Ульф готов отдать свою жизнь ради ничего взамен?       – Скорее всего, тебя отправят навстречу армии из Староместа, в Долину. Мой брат Дейрон, как ты помнишь, всадник Тессарион, – Рейма не стала отстраняться. – Я хочу, чтобы ты объединился с ним. И если придётся иметь дело с Вермитором или Морским дымом, помоги ему. Если понадобится, избавься и от драконов и от всадников, – Рейма выпрямилась.       Объединиться с принцем легко, главное, доказать, что принцесса хочет позаботиться о брате. Разобраться с Морским дымом и Аддамом – вполне реально для них с Среброкрылой. Но Вермитор её пара. Станет ли драконица драться с ним? Такой бой обречён на проигрыш, разве нет? Не хочет ли принцесса избавиться от самого Ульфа?       – Догадываюсь, о чём ты подумал, но достаточно избавиться от Хью, когда он будет без дракона. Придётся играть в игры, в которых бывший латник и не думал играть. Справишься, проси всё, что пожелаешь, всё, – Рейма помнила, как Рейнира решила наградить всадников после победы, если они не оплошают. И Ульфу должно хватить, познает богатую жизнь. И заинтересованность ею испарится, так как появится много заинтересованных дам уже в нём самом. А пока она может только протянуть свою руку.       – Всё? – Ульф притянул ладонь Реймы к своим губам, и поцеловал внутреннюю сторону ладони. В этот момент ему совершенно не было дело ни до реакции какой-то драконьей блюстительницы, ни до взгляда маленького принца, который что-то пробормотал. Да, его дядя будет недоволен, если узнает. Но для начала ему нужно выйти живым из этой борьбы за трон. – Только не забирайте свои слова обратно потом, – он объединится с принцем Дейроном, да помогут ему боги в этом.       Ульф не сомневался, что принцесса уж точно увидит конец этой войны.

΅◊΅

      Харренхолл собрал в своих стенах и вокруг них всю мощь Речных земель. Оскар Талли. Все его вассалы здесь ради него: раз он принял решение сдержать клятву, данную предшественником принцессе, а ныне королеве Рейнире, то и они беспрекословно последуют сей воле. И Оскар лично встречал каждого лорда вне зависимости от его знатности и его воинов. Совсем юнец, но он знал, что победа будет на их стороне только при полном уважении и доверии. Чего нельзя сказать о тех, кто явно хочет быть во главе.       Двери в большой зал открыты, Оскар вернулся от последнего лорда, которого они ожидали. Несмотря на пятно, которое образовывал лагерь вокруг замка, никто их людей не был лишним. Им нужна безоговорочная победа. У юного великого лорда было хорошее настроение. Пока он не переступил порог зала. Он доверял старым вассалам, они не могли выбрать вместо него Деймона Таргариена. Но рядом с королём-консортом сейчас был брум.       – Догадываетесь, лорд, что этот предатель нашёптывает ему? – ещё в родовом замке Оскара перестали пугать тихие возникновения Алис под самым боком. Женщина улыбнулась, когда они переглянулись.       – Мысли уже измена. Мы не посмеем расстроить королеву, вступая в конфликт с её супругом, но если лорду Бруму удастся склонить его к измене, лорд не жилец, – Оскар всё ещё не мог держать на лице полноценную маску нечитаемости. Как только он узнал о слухе, что Брум отдаёт предпочтение не королеве, а Деймону, он посчитал нужным избавиться от него немедля. Своего предка не пожалел, так с чего бы терпеть чужака? Было странно, что именно ведьма остановила его. Но Оскар прислушался к ней. Лучше судить за дело, чем запятнать репутацию «сумасбродством».       – Весточка королеве уже отправлена. Потерпите ещё немного, – Алис посмотрела на Брума и Таргариена. Ей всё ещё хотелось выносить дитя с кровью драконов и силами, которые ей не принадлежали от рождения. Но…       …вороны пролетели над замком огромной стаей, клокоча, будто угрожая.       Всё ли уже предрешено?

΅◊΅

      – Давно его не видела, – Бейла подошла к Джекейрису незаметно. Или он был настолько погружен в свои мысли? Такой же кинжал, пара, был у Люцериса. Джейс не стал противиться её лёгкому объятию, и Бейла опустила голову на его плечо.       – Знаешь, мне действительно нравится Аддам. К тому же у него с Морским дымом образовалась связь. А я верю дракону Лейнора, он не мог выбрать ненадёжного человека, – принц улыбнулся. Бейла нахмурилась: не первый раз слышит одобрение из его уст в отношении своего дяди, новоявленного, второго. Она всё ещё не знала, как относится к Аддаму и Алину. Всё же бабушка была обижена изменой. И последствия этой измены похожи на… дедушке тоже сейчас нелегко. Поднять данный вопрос можно и в лучшее время.       – И как это связано с ним? – ничего особенного, по её мнению, в дорнийском оружии не было. Но, представив его остроту, боль, которую он может причинить, самой себе Бейла призналась, что не хочет, чтобы в итоге братья из Халла стали Веларионами.       – Подарю Аддаму в знак своего доверия, и как залог, что его старания окупятся, – Джекейрис не обратил внимания на деланное равнодушие в голосе суженой. – Да и я наследник матери. Зато Аддам будет рядом с Люком. Как бы сказать не слишком сентиментально? – он повернул голову к ей лицу, сощурившись.       Бейла улыбнулась и поцеловала его в щёку.       – Можешь не стараться, я разгадала твой коварный план. Укрепляешь связи между домами и готовишь благодатную почву для наших младших, – глаза её будто зажглись от одобрения. – Но что насчёт тех двоих?       – Ульф не проблема, по крайней мере, не моя и не матери, – Джейс отвернул голову. – А вот Хью с Вермитором вызывают опасения. Такой воспитанный и благородный из простого народа…       – Люди без недостатков действительно не вызывают доверия, – не то чтобы у Бейлы большой опыт в общении с людьми. Она просто доверяла суждениям и опыту Деймона. Дочь своего отца. Джейс кивнул, соглашаясь.

΅◊΅

      Звук стука трости о каменный пол заставил стражу у покоев короля встать по струнке. Мастер над шептунами – кто рад его компании? Король разрешал пропускать его. Так что Ларису и говорить не пришлось, чтобы Его Милость оповестили. Двери открылись. Эйгон ходил по кругу, но уже просто держась за локоть Орвиля. Стоять прямо пока ещё не мог, спина всё хотела согнуться. И ноги всё ещё чуть согнуты в коленях.       – О! С чем пожаловали, лорд Стронг? О наших делах Орвиль мне поведал достаточно, – Эйгон не хотел сдаваться без боя. Но мог ли? Он уже принял верное, пусть и трусливое решение. Но так, по крайней мере, не станет обузой для своих союзников.       Верить в Эймонда страшно, но никому нельзя верить сильнее, чем собственному брату. Возможно, младшему. Но Эйгон никогда его не любил. Не ненавидел. Но и не любил. Дейрон просто более надёжен, чем тот же Ормунд. Всё же он принц, так что лорд Староместа не смеет ему указывать. Эйгон лишь надеялся, что Отто правильно воспитывал любимого внука, чтобы тот не давал собой командовать.              – Мой король, лишь справиться о вашем здоровье хотел лично. Да о слухах с Драконьего Камня поведать, если имеете интерес, – губы Лариса вытянулись лишь в одном углу. Принцесса, с которой он однажды говорил о том, чем полезен её брак… что он мог услышать, заговори они об этом сейчас? Человеческая природа, которую Ларис желал лицезреть во всей «красе», до сих пор важнее исхода этой игры. Он ведь при любом раскладе сумеет выжить.              – Спасибо, Орвиль, можешь идти. У тебя и без меня забот хватает, – походка короля без чьей-либо помощи отзывалась сочувствием? Но не у Лариса. Хромой, косолапый. Если выздоровление короля пойдёт полным ходом, он вскоре забудет, как корчился, не желая оказаться под взглядом здорового человека.              Мастер кивнули друг другу напоследок. Орвиль, уходя, задумался, стоит ли предупреждать регента? Знает ли он то, что сейчас скажет Ларис королю?              Эйгон подошёл к столу и занял своё любимое место. Не без корчи рож и не без отдышки, которая успела потерять в своей тяжести. Он махнул рукой, призывая Лариса прервать молчание.              – О новых всадниках Рейниры, – упоминание драконов так или иначе теперь отзывалось тоской в сердце Эйгона. Его прекрасный друг, Солнечный огонь – Эйгон надеялся, что он умер спокойно. Хотя на сердце тяжело. Будто что-то съедало его изнутри. И Эйгон не мог понять что.              – Что, ещё появились? Разве не один Овцекрад остался без всадника? – ухмылка лишённая каких-либо чувств. Столько драконов… имело ли их попытки приготовиться хоть какой-то смысл?              – Хах, – Ларис отвёл взгляд. Способный шутить Эйгон – это хорошо. Он подошёл чуть ближе: – К счастью, нет. Однако всадник Вермитора, Хью, кузнец. Вы обещали заплатить им, когда принимали просителей, – Ларис выждал, когда ему посмотрят в глаза. Эта новость расшевелила Эйгона. Смешанные чувства явно. – И он тот, кто приходил к принцу-регенту незадолго до того, как бастарды вашего дома отправились на Драконий Камень…              – Малый Совет об этом не знает? – Эйгон рассмеялся. – Если этот Хью человек брата, а вы не знали, значит, так и надо, – если Ларис снова решил попытаться посеять раздор между братьями, как королём и его младшим братом, то Эйгон не купится. К тому же этот Хью может предать как Рейниру, так и их. Есть ли разница, на чьей он стороне? Разве что Вермитор, второй после Вхагар по размеру – Эйгон застучал пальцем по столу.              – Да, верно. Будем надеяться на его верность, насколько я знаю, принц Эймонд увёз его жену из столицы… – и этого достаточно, чтобы угрожать, если кузнец забудет о сделанном им добре. – Между тем хочу вас обрадовать. Мне сообщили, что вашего драгоценного сына не держат как пленника. Он всегда при принцессе Рейме, и даже видится со своим драконом, – Эйгон перестал замер. Кроме лестной радости в голосе Стронга есть что-то ещё.              – Будь у меня в заложниках кто-то из детей Рейниры, мне следовало бы поступить иначе? – он посмотрел в окно.              – Пусть вы больше и не упоминаете о любимой сестре после её подлого поступка, я посмею сказать, что вы ещё таите надежду, что она на вашей стороне, – о, как сладко прозвучали правильные слова. Ларис наблюдал за их совместным взрослением. Конечно, принц и принцесса были близки. Конечно, король не могу перестать сомневаться, верить и надеяться. Именно поэтому он простил свою королеву. Потому что их сын не в руках Рейниры, не в руках врага. И пока он жив, он будет верит в Рейму, даже если та на стороне старшей сестры.              – Есть какие-то признаки её неверности Рейнире? – вопрос задан не с надеждой, а с расчётом. Валеон самый быстро развивающий дракон. Его убить нелегко. Он избежал смерти от Каннибала и восстановился.              – Если так подумать, то принцесса Рейма верна себе. Кто знает, что у неё на уме? Заботит ли её, кто в итоге сядет на трон? Или как это отразится на народе? Её больше волнуют драконы, – Ларис посмотрел на наконечник своей трости. – Принцесса сблизилась с всадником Среброкрылой. Надо признать, из-за этой войны их брак с принцем обречён. И её можно понять.              – Лорд Стронг…              – Ваша Милость! Это я к тому, что всадник Среброкрылой верен принцессе Рейме, а не принцессе Рейнире, – неуспевший разгореться гнев Эйгона стих, будто затухший от выплеснутой воды. – Верный ей драконий всадник. В глазах обычных людей это интрижка, любовь, страсть, – Ларис улыбнулся искренне. – Но принцесса Рейма была заинтересована лишь в исключительных мужчинах, и бастард таковым не является. Без неё он бы остался никем. А так… подходящая пешка!              Эйгон сглотнул.              Он во всех этих стратегиях и тактиках был плох в отличие от дедовых любимчиков. Но тут всё достаточно просто. Рейма не выйдет победителем вне зависимости от того, Эйгон или Рейнира будет сидеть на Железном Троне. Но она может попытаться привести к исходу, который устроил бы её одну. А не «чёрных» или «зелёных».              Эйгон захохотал. Да так, что, возможно, слышал весь замок.              

      …

                    Эймонд прекрасно знал, что к сестре стоило бы прийти, когда матушка оставит её, уведя детей. И всё же он, всё ещё полный злости и отчаяния, пришёл сейчас. Как регент принц не был уверен, что успокоил совёт после «выходки». По крайней мере, он оставил Морского змея без важного порта, лишил части запасов и флота. А точка зрения со стороны морали сейчас беспокоила его в последнюю очередь. Стража даже не успела предупредить королев о его приходе.              – Дядя, – Джейхейра посмотрела на него, улыбаясь. О, как долго она плакала, когда поняла, что её близнеца рядом нет. Но плакала она только один раз. А Эймонд, ценивший связь всадника с драконом, не мог не верить, что и близнецы связаны не меньше. И если их маленькая принцесса пребывает в хорошем настроении, значит, с её братом всё хорошо. – Здравствуй! – она подошла к нему и потянула руки. Любимица своего отца. И Эймонд тоже любил её не меньше него. Конечно, он взял девочку на руки.              – Что привело тебя? – спросила Алисента, сидевшая рядом с дочерью. Между ними, полулёжа, Мейлор разглядывал гравюры из книги со сказками. Алисента всех их учила читать именно по этой книге. Даже Рейму. Эймонд улыбнулся. Точнее, губы дёрнулись. Хелейна заметила эту недоулыбку. Она ждала его. Не столько из-за видений, сколько из-за последних новостей, услышанных от матери.              – Я пришёл поговорить со своей сестрой, – и раз он не стал уточнять, о чём именно хочет поговорить, Алисента приняла его слова на свой счёт. Она так ничего и не узнала о видениях дочери. А Эймонду уже было всё равно на какие-либо видения. Обстоятельства призывали действовать. И Хелейна нужна ему не как провидица. Так что даже если Алисента и не старалась, а она и не стремилась – нестрашно.              – С мамой? – Джейхейра переживала. Она не видела папу с тех пор, как они с Мейлором живут в покоях бабушки. Бабушка боится, чего-то ожидает от дяди. Даже сир Кристан уж слишком молчаливый. И совсем не обращает внимание на неё и младшего брата. Разве что мама ведёт себя как обычно. Только выбросила прошлую вышивку, стала вышивать что-то новое. И один раз посмотрела на неё так загадочно, что Джейхейра рассмеялась.              – Да, милая, сегодня я не могу с тобой поиграть, – Эймонд обнял племянницу и опустил её на пол. Джейхейра тут же побежала к бабушке. Дядя теперь казался чересчур высоким и грозным. Он смотрел на маму не с прежней мягкостью и любовью к сестре. – Нам нужна Пламенная мечта. Помоги мне и Дейрону.              – Эймонд, нет! – Алисента подскочила, чуть не сбив с ног Джейхейру. Но девочка успела отойти подальше от бабушки. – Ты понимаешь о чём просишь?! – мать и сын посмотрели друг на друга одинаково грозно. И маленькая принцесса вжала голову в плечи. Мейлор закрыл уши, не желая слушать крики.              – Зато ты, матушка, не понимаешь, в какой опасности мы оказались, – но Эймонд заговорил спокойно. – Или ты надумала какую-то глупость? Хочешь сдаться на милость Рейниры? Думаешь, хоть кто-то из нас выживет? – Эймонд закатил глаз. – Ошибаешься!              – Моя драконица снова в цепях? – голос Хелейны прозвучал тихо. Но его, подобно морской волне, оказалось достаточно, чтобы брат и мать обратили внимание на неё. Полотно лежавшее у её ног – никто не обратил на него внимания. А белая ткань успела запестреть от цветных ниток. И легко брошенный на него взор не способен заметить и разглядеть.              – Нет, – Эймонд сглотнул.              – Хорошо, – и Хелейне этого достаточно. Достаточно для того, чтобы она не переживала за драконицу.              – Это не похоже на ответ, – Эймонд подошёл к ней вплотную, смотря сверху-вниз. Если он и хотел таким образом надавить, Хелейна никогда не была тем человеком, с которым данная манипуляция сработала бы.              – Нет, не похоже. Но ты ведь догадываешься… – Хелейна не договорила: Эймонд схватил её запястье, чуть потянув на себя. Но заставить сестру встать у него не вышло. Женщина, родившая трёх детей, никогда не будет слабой. Хелейна заставила его наклониться.              – Эймонд! – Алисента опустила руки на плечи сына. – Джейхейра и Мейлор смотрят, как ты можешь… – она посмотрела на внуков. Джейхейра продолжала стоять, вжимая голову в плечи. Мейлор уже сполз на пол и стал рядом с сестрой. – Вы ведь не испугались? – но только бабушка и кричала. И всё же дети позволили ей взять их на руки. Алисента отошла ближе к балкону.              – Хелейна… если ты видела всё и молчала…              – Рейма жива, хотя должна была умереть с Бейлоном или в Дорне. Но она всё ещё жива по милости богов или им на зло. Это многое меняет, всегда меняло, – Хелейна улыбнулась. – И даже если снова я буду видеть свою скорую смерть, по крайней мере, могу быть спокойна за своих детей. Чего ещё может желать мать? – Эймонд отпустил её руку и отошёл на несколько шагов. На миг взглянул на племянников, вспомнив про Джейхейриса. И вспомнил, кого ранил.              – Ты боишься, ведь теперь у них драконов больше. Не веришь «своему» человеку? – Хелейна улыбнулась: правильно делает. – Но у нас будет ещё два дракона.              – Что? – Алисента, которая не хотела проигрывать, всё же готовилась к худшему. Она не понимала своих детей Таргариенов, их любовь к драконам. Чудовища, которые служат оружие в их войне, обратились надеждой. Но ещё два?              – У нас нет всадников. Разве что Эйгон? – Эймонд усмехнулся, но то не было насмешкой над старшим братом. Он помнил, каково быть без дракона. И не собирался опускаться до подобного унижения.              Хелейна широко улыбнулась. Она молчала, не спеша разносить весть о Солнечном огне. Ведь лучше дракону и его всаднику воссоединиться без лишнего шума, да?              – Дейрону придётся нелегко, он сам должен принять решение, – она опустила голову, найдя на полотне Тессарион. – Всё зависит от его веры в семью, – синий дракон из ниток кружился с серым драконом рядом. Вермитор ещё не вышит до конца. Судьба этого дракона, как и судьба Морского дыма…              – Значит, я не могу верить кузнецу, – Эймонд сжал губы. Хелейна кивнула. Он и не верил, но до сего момента рассчитывал.              – Среброкрылая для тебя плоха лишь её всадником, – упоминание этой не менее прекрасной, но более слабой драконицы не понравилось Эймонду. Ларис уже попытался вывести его из себя сплетнями с Драконьего Камня, при этом лично весть не принёс. Склизкая жаба, не годящаяся медведю в подмётки. Но даже если слухи правдивы, значит ли, что всадник Среброкрылой предаст доверие Реймы? Предательство, измена… он сам не лучше – точнее, он и не был лучше неё. Просто позволить себе яшкаться с бастардом ради Рейниры? Стоит ли их старшая сестра того?              – А второй дракон? – Алисента пока не знала последних новостей. Ей было неприятно не понимать происходящее снова. Никто из её детей…              – Над Божьим Оком будет последняя битва Вхагар, – Хелейна посмотрела на Мейлора и улыбнулась ему. Мальчик прилёг на плечо бабушки, но маме улыбнулся в ответ. – Я не стану говорить больше, не хочу рисковать, – и посмотрела на Джейхейру. Будущее, которое Хелейна видела сейчас, вполне устраивало её. Хоть и не умоляла ноши на сердце.              Дети смотрели на мать. Мать смотрела на дочь. Мать смотрела на своих детей. Эймонд развернулся и ушёл. Он в отчаянии. Поддался страху. И дал слабину. Глаз заслезился. Догадки о втором драконе проносились в голове одна за одной. Но никакая не могла помочь воспрянуть духом. Матушка, как и он, наверняка хотела услышать о Валеоне. Но что может заставить Рейму вернуться к ним и предать Рейниру? Его смерть? Вряд ли.              Одна слеза всё же скатилась по щеке, пока Эймонд возвращался к себе через пустые и тёмные коридоры. И всё же он усмехнулся при мысли о том, что дорогая супруга выбрала не его.

΅◊΅

      Зал Расписного стола, но без него самого. Ужин королевы со всеми её всадниками, присутствующими на Драконьем Камне. Во главе стола Рейнира, справа от неё – наследник, слева – сестра. Бейла рядом со своим женихом. Следом за ней Аддам. Рядом с Реймой Ульф, а за ним уже Хью. Чинно и спокойно. Плодотворные тренировки окупили себя.       – Вы будете вознаграждены соизмеримо вашей верной службе, но все трое получат звание рыцаря и землю. За особые заслуги я рассмотрю ваши личные пожелания, – аппетит у Рейниры не пропал, несмотря на то, что один из бастардов не вызывал крепкого доверия. Королева мельком, как можно незаметнее, глянула на всех троих. Аддам, добрый малый. Станет ли он вообще просить о чём-то? Лорд Корлис может надоумить. Ульф… ну, Рейнира оставит сердце этого бедолаги на совесть сестры. Хотя всё может быть, если Рейма станет вдовой.       А вот Хью?       – …благодарим за милость, – отозвались все трое. У кузнеца самая печальная предыстория. Но заподозрить неладное без доказательств никто не мог. Точнее Хью был весьма осторожен в своих словах. Признанная отцом наследница, вместо которой короновали брата, узрит во внуке Джейхейриса врага ещё хуже, чем собственный брат. От Эйгона она хотя бы знает чего ожидать.       – Позволите уточнить, принц… король-консорт на нашей стороне? – и всё же Хью не боялся задавать острых вопросов.       – Следи за своими словами, – Бейла опередила королеву. – Не вам сомневаться в Деймоне Таргариене.       Рейнира отложила приборы, прикрыв глаза. Слишком пылкая. Да, сейчас каждый второй в замке сомневался в муже королевы, поминая былое. Сомнения имелись и неё самой, но она никому об этом не говорила.       – Леди Бейла, это вполне закономерный вопрос, от которого зависят многие наши действия, – Рейме не привыкать к холодности старшей дочери Деймона.       – Даже находясь в родовом замке не изменяете столичной моде? – Бейла фыркнула, но взяла себя в руки. Только попыталась уколоть. Ульф и Аддам переглянулись, они единственные, кто не понял словесной шпильки.       Хью же спрятал смешок за поднесённым кубком вина. Принцесса носила ту же причёску, что и королева Алисента последние годы. Хотя длина волос всё ещё принуждала к ношению чужих локонов.       – Столичная мода не влияет на мою готовность к участию в боях, в отличие от вашей горячей крови, – Рейма улыбнулась, глядя в яростные глаза внучки Рейнис. Хоть одно слово из её уст – и она лишь подтвердит правоту сказанного принцессой.       – Принц Джекейрис подарил мне дорнийский кинжал, – Аддаму не стоило встревать, но он хотел попытаться снять напряжение. Так или иначе они почти все были родственниками? Не то чтобы он возомнил из себя кого-то важного. Но это последний спокойный вечер. – Дорн останется в стороне?       – От них не пришло ответа на моё письмо, – принцесса пожала плечами, как-то странно ухмыльнувшись. И Аддаму стало неловко. Если принцесса считает их молчание своим провалом, то он зря напомнил. А если и королева того же мнения…       – Конечно, они будут молчать. Они всё ещё не часть нашей державы. Им выгоднее остаться в стороне, пока всё не закончится, – но тон королевы никак не изменился. И Аддам кивнул, поддакивая.       – Новостей от лорда Брума нет? – поинтересовался Джекейрис. Больше ни один кусок в горло не лез. Королева покачала головой.       – Армия Западных земель будет двигаться в направлении Речных земель. Сторонники Эйгона в Просторе пойдут на столицу. А с ними и Тессарион. Лорды совета уже пытались рекомендовать кого-то из нас? – Рейма улыбнулась сестре, отпив вина.       – У них разные точки зрения, как и аргументы, – Рейнира не стала медлить с ответом. – Кто-то считает, что тебя нужно отправить в Простор, ты наверняка сможешь справиться с младшим братом и его драконицей. Будет проще, чем с Вхагар, – во взгляде Рейниры неодобрение, но не из-за супружеских уз с Эймондом, а за провокацию Бейлы. – Кто-то считает, что против неё нужны самые большие драконы, – а это Вермитор, Караксес и Валеон. Был бы ещё Овцекрад, но для него всадника не нашлось.       – Мы снова останемся в стороне? – Джекейрис усмехнулся. Риторический вопрос.       – Вермакс уже достаточно большой, он свиреп, и всадник у него с трезвой головой, – на слова тёти племянник улыбнулся с благодарностью. – Он помогал Аддаму и Хью даже больше моего. И он с Вермаксом никак не пострадал ни от Морского дыма, ни от Вермитора.       – Ни против Вхагар, ни против Пламенной мечты Вермаксу нечего поставить, – жёстко отрезала Рейнира.       – А против людей? – какую бы цель Рейма не преследовала, она понимала, как важно наследнику трона зарекомендовать себя. Особенно как это нужно Джекейрису!       И они не подозревали, что кто-то ещё понимает их. Хью пока не мог сказать, есть ли какие-то странности в поведении принцессы Реймы. Скорее, она мыслила более здраво. Нельзя оберегать детей вечно, особенно лордам своих наследников. От них и так никакого толка. Хотя, размышляя здраво, Хью видел в принце «задатки короля», то, о чём матушка рассказывала ему и братья, о качествах, которые, по её мнению, свойственны достойному правителю. Конечно, собственного отца с возрастом Сейра таковым не считала.       – Война покажет, будет ли надобность, – ещё сильнее уклониться от ответа королева не могла. – Однако в Простор полетит Ульф, подождём новостей от наших сторонников. Среброкрылая куда больше Тессарион, а наш младший брат славился благоразумностью. Возможно, Ульф сможет с ним договориться. А ты, – Рейнира взяла Рейму за руку, – как только прояснится положение дел в Речных землях, отправишься на встречу лорду Ланнистеру, убедишь его отступить.       – С этим может справиться и принц, но если вам так угодно, моя королева, – Рейма склонила голову.       Больше Джейсу и кусок в горло не лез. Рейнира же спокойно пила вино, пока их ужин не прервал лорд Селтигар. Кастелян Харренхолла нуждался в присутствии королевы.              – Аддам, ты летишь со мной, – она встала из-за стола, собираясь отправиться немедля. Деймон либо с ней, либо ни с чем.