Зелёный свет&цвет

      Чардрево Харренхолла не сломить даже сильным ночным ветром. Но листья его уже сильно опали, предупреждая о скором наступлении зимы. Они кружили вокруг самого дерева и вокруг ведьмы. И она, пусть и стояла с открытыми глазами, пребывала в беспамятстве, очарованная чередой видений. То ли воля помогала стоять ногам твёрдо, то ли какие-то иные силы. Но ни злые порывы ветра, ни тяжкое и надрывное карканье ворон не могло вырвать её из полусна. Странное смирение отразилось на её лице, а улыбка совсем растеряла своё коварство.       Трон, мужчина и две женщины. Их дети. И чужие. И драконы. Драконы, которых то меньше, то больше, то вовсе исчезли. Так или иначе династия, объединившая континент, разрастётся вновь и угаснет, чтобы…       Ворон кинулся на ведьму, желая схватить когтистыми лапами за волосы. Но в сознание Алис вернули тени, которые оттянули её из танцующего водоворота листьев подальше от дерева. И ворону остался лишь воздух. И потерянное равновесие. В его маленьких чёрных зрачках отражалась ведьма, бегущая обратно в замок. И неустанно тянущиеся за ней тени.

΅◊΅

      «Как проведёшь отведённые годы?» – послышалось Рейме, когда тело уже готовилось к пробуждение и сознание оттого пребывало в полудрёме. То ли сон, то ли реальность. Больше сон. Реальному человеку не мог принадлежать такой мягкий и ласковый, полный жизни голос. Как живая вода. Как говорят ройнары, велика богиня…       Рейма открыла глаза, и сна как ни бывало. Она села, вытянулась, а затем сразу ссутулилась. За окном светило солнце, но в покоях неярко, так как шторы завешены. Проснулась до прихода служанки. Рейма повела плечами. Душевная усталость отражалась на состоянии тела, но она не смела никому и словом обмолвится. Она оглянулась: рядом спящий Джейхейрис лежал на спине. Как уснул с улыбкой после сказки, так и спал. Рейма не могла не улыбнуться ещё шире.       Только мальчик не дышал.       Принцесса замерла, затаила дыхание, обратив внимание на грудь ребёнка. Та не вздымалась. И Рейма склонилась над ним, прислушиваясь. Собственное сердце, тут же поддавшееся волнению, забилось так сильно, что отдавало громким стуком в ушах. Она приложила пальцы к его шее, но пульса не почувствовала – и потянулась к запястью.       – Джейхейрис, миленький… – собственный голос подвёл, вырвавшись скромным хрипом.       Джейхейрис не дышал.       Рейма задрожала, кровь в теле будто закипела, но не от гнева, а от страха и отчаяния.       – Смеешь перечить. Хочешь отсрочить неизбежное? – как ушат воды, раздался унисон женских и мужских голосов. Два из которых ей были хорошо знакомы. Вскинув голову в бок, она увидела у кровати человека, чьё лицо было и женским и мужским. Мать, королева Эймма, и брат, Бейлон. Рейма выдохнула с облегчением – она всё ещё во власти сна. Но может ли подобная реакция понравится богу, богу смерти? Если то был он. А лицо усмехнулось с присущим всякому богу снисхождением: – Чью жизнь ты предложишь взамен?       Рейма вздрогнула, проснувшись в последний раз. Она спала на боку, приобнимая Джейхейриса. Мальчик сопел, а его грудь вздымалась. Ребёнок полон жизни.

΅◊΅

      – Нет… – Хелейна вбежала в открытые двери в покои матери. Алисента держала внучку на руках, переводя взгляд с лорда Стронга на Эймонда и обратно. Они умолкли, как только Хелейна остановилась, переступив порог.       – Хелейна? Что случилось? – Алисента повернула голову в её сторону, а затем бросила косой взгляд на сына: не удосужились рассказать матери. Голос матери заставил Хелейну сдвинуться с места. Она подошла к Эймонду и взяла Мейлора под плечи, потянув к себе на руки. Эймонд не стал делать из племянника мешок, который надо перетянуть на свою сторону.       – Эйгон позвал меня к себе и рассказал, – Хелейна прижала сына к себе, и он, до этого спокойный, начал плакать.       – Ваше Величество, это необходимо. На случай осады столицы Рейнирой мы должны обезопасить принца Мейлора. Мы можем спасти хотя бы его, раз принца Джейхейриса… – Ларис, как королю, не стал рассказывать королевам о вполне вольной жизни мальчика под боком тётки на Драконьем Камне. Обошёлся лишь скромным и имеющим определённый эффект: «Он пока жив». Эймонд вскинул руку, приказывая Стронгу замолчать. На руках у матери Мейлор успокоился так же быстро, как и заплакал.       – Мейлора тоже заберут? – Джейхейра, с тоской посмотревшая на мать, повернула голову к дяде. Эймонд лишь мягко улыбнулся ей. Эйгон доверил свою жизнь Косолапому и не против, если тот поучаствует и в дальнейшей судьбе Мейлора. Пусть так! Ведь не может Эймонд позволить себе такую же обременительную вольность, какую позволила Рейма.       – Это действительно необходима? Могли бы мы уберечь его в стенах Септы? Деймон сумасброд, но даже ему не позволят, – Алисента поцеловала внучку в висок. Она не в восторге от того факта, что её не предупредили сразу. И вся эта затея с отправкой Мейлора из столицы вызывала сомнения. Возможно, Эймонд тоже их испытывал.       – И всё же риск… – осторожно начал Ларис.       – Почему ты не отдала его вместе с Джейхейрисом? – Эймонд перестал улыбаться племяннице и столкнулся с бурей волнения во взгляде Хелейны. Очевидно, что убежать с двумя мальчишками на руках было бы невозможно даже Рейме. Просто Эймонду было не до поиска аккуратных слов, которые бы не обидели младшего племянника.       – Матушка, – Хелейна обратилась к Алисенте. – Опасность, – она глазами показала на сына, – всюду, так пусть он будет рядом с нами, если ничего не изменить…       – Ларис, отменяйте, ваша забота только безопасность короля. Что делать с племянниками мы с матерью и сестрой решим позже, – Эймонд смотрел на Хелейну так требовательно, что она не могла не чувствовать давления от его взгляда. Её взор застилали обрывки видений о страданиях Мейлора. Понял ли брат её? Ларис, поклонившись, ушёл; женщины всё ещё имели власть над принцем-регентом.       – Спасибо, – тихо прошептала Хелейна, отдавая Мейлора кормилице.       – Они остаются при матери, как и раньше. Возвращайся к себе и больше не приходи, – Эймонд подошёл к Алисенте и забрал Джейхейру к себе на руки. Ему было бы куда легче, отправь он Мейлора из столицы в Старомест. Он вроде как дал обещание брату позаботиться о его детях. Но Джейхейра девочка, она не могла быть Рейнире угрозой. Но, может быть, всё куда проще: племянницу Эймонд любил больше, чем её братьев.

΅◊΅

      Оскар впервые увидел других драконов, кроме Караксеса. Его взгляд неотрывно следовал за драконицей королевы. До Харренхолла уже дошли вести о новых всадниках. И Брум поспешил уменьшить количество времени, которое тратил на следование за Деймоном Таргариеном. Самый настоящий хвост. Но Оскар не переживал о нём. Он уже переговорил наедине с каждым из важнейших своих вассалов. И прилёт королевы – инициатива не одного Стронга, на и Талли. Как ни поведёт себя консорт, они преклонят колено перед ней.       И между делом говоря, Алис даже жалела, что в молодом лорде с большим потенциалом нет и капли драконьей крови. Но с появлением королевы в небе над Харренхоллом ведьме пришлось отказать от своей то ли цели, то ли бредовой идеи.       Рейнира, доверившаяся кастеляну замка, была уверена только в себе. И в Морском дыме, выбравшем себе всадника. Волнение отступило, как только ноги коснулись земли. Она не осматривалась, не оглядывалась. Чужие взоры. Нет! На неё смотрели её люди. Чёрный замок возвышался над ней, приветствуя. Еле поспевавший следом Саймон Стронг заверил королеву в преданности лорда Талли, а следовательно, и всех его вассалов. Осталось лишь понять, верен ли королеве супруг.       Рейнира, переступившая порог зала, где когда-то решилась судьба её отца, сделала глубокий вдох. Первые люди, заметившие её, стихли. Другие обратили на это внимание и тоже увидели королеву. И так наступила полная тишина, наполняемая лишь человеческим дыханием и прерываемая рёвом Сиракс, следящей за толпой с разрушенного потолка.       Но главное – взгляд вышедшего к ней Деймона. В нём больше не было противостояния или презрения. Деймон был готов наступить на собственные амбиции. Встать рядом с Рейнирой, а не поставить её рядом?       – Сколько сомнений гложило меня с того момента, как пришли весте о сборе армии в стенах этого замка, – Рейнира боялась поддаться чувствам, но осознала, что совершенно спокойна. – Я хочу поставить закончить с нашими разногласиями, – пусть и ниже, она не позволяла смотреть на себя свысока. – Теперь я убеждена, что Речные земли со мной, – королева улыбнулась, и люди позволили себе расслабить плечи. – Осталось узнать, поведёшь ли ты эту армию ради своей королевы или нет?       Если Деймон желал отказаться от всего, что у них есть – хорошо. Ей нечего бояться. Но ведь они любят друг друга, правда? Так что про себя королева молила, чтобы супруг встал рядом. Но Деймон молчал. Хотел заставить нервничать? Он опустил взгляд. И Рейнира услышала, как позади замешкался Стронг.       – У меня было достаточно времени, чтобы всё переосмыслить, – ответив на валирийском, король-консорт преклонил колено. И уже на общем языке как можно громче воззвал: – Мы ждём ваших приказаний, Ваша милость!!!       Лорды, стоявшие ближе всех, преклонили колено. И все остальные последовали их примеру. Перед глазами королевы на миг возник день её наречения в качестве наследницы. То, что она чувствовала тогда, уступало сегодняшнему моменту. И до него Рейнира знала, что венец на голове – ответственность за все жизни в шести королевствах. Но теперь преклонившие колени люди вместе со страхами и сомнениями внушали ещё и силу. Её поданные – не абстрактные некто, а конкретные люди. И они поддерживают её право, её наследие. Они выбрали её.

΅◊΅

      Корлис получил от Алина письмо. Он писал, что задержится в Чаячьем городе, так как принц Люцерис внёс изменения в план путешествия до Пентоса. Бастард, пусть и умён, не был изящен и хитёр на слова. Но всё же ему удалось намекнуть лорду, что дети королевы будут плыть на разных кораблях.       Решение внука пришлось Корлису по душе. Очень своевременно; лорд Тиланд вряд ли вернётся ни с чем. Предстояли большие сражения.       В одном Корлис просчитался: не думал, что Ланнистер быстро договориться с Триархией.

΅◊΅

      Эймонд давно не посещал Драконье Логово. Последний раз он встретился тут с Дейроном. Пламенная мечта снова в под землёй, но уже не в цепях. Моргул, Годиф, Реймонд, Ви́залис и Тесэй не с ней. Каждому в логове своё место. Драконоблюстители не осмеливаются спросить, лишь молча ожидают приказа. Хорошо откормленные детёныши больше самих маленьких принцев и принцессы. И ведут себя прекрасно. Только Моргул стал агрессивнее. Связано ли это с отсутствием Шрикос? Детёныши Тессарион и Валеона спокойны от рождения. Реймонд и Визалис не стали противиться разделению. Первый даже лез ластиться к принцу-регенту. Растёт активнее остальных. В Валеона пошёл.       – Не садить их на цепи, но Пламенную мечту не выпускать. Если сможете контролировать полёт детёнышей, выпускайте над Логовом. И только, – Эймонд отдал приказ без сомнений. И ему не было никакого дела до облегченных выдохов старших драконоблюстителей. Только главному он повелел остаться. И когда за всем ушедшими двери наверх закрылись, Эймонд задал прямой вопрос: – Если нашим драконам навредят, вы просто стерпите? – главный мог притвориться слабоумным. Ведь только такой человек не поймёт, что речь о драконах «зелёных». Стало ясно, что регент думает и о худшем развитии событий.       Драконоблюстители столицы, как и те, что на Драконьем Камне, ценили самих драконов превыше всего. И так будет до самой их смерти. Но они присягали короне, и главный над ними тот, кого короновали по всем правилам. А значит, это Эйгон Второй своего имени. Нет, они не станут вредить драконам «чёрных». Если только это не будет кровь за кровь. Последнее чудо Валирии живо стараниями Старого короля. Так что священная миссия блюстителей – беречь всех драконов. А что до их всадников?       И несмотря на смерть одного из драконоблюстителей в ходе «предательства», хотя по мнению главного, оно таковым не является, всё же слова Эймонда нашли верный отклик в его сердце.       – Принц может быть спокойным, мы положим жизнь ради их защиты, – блюститель хотел верить, что после этого тревожного времени для династии настанет новый рассвет, а с ними и новый рассвет для драконов.

΅◊΅

      Джейс давно не летал с Вермаксом к скалам, где сражались Валеон и Каннибал, где Деймон нашёл Рейму в тяжёлом состоянии. Но крестьяне, живущий неподалёку, отправили весть о ещё одном сражении драконов. Чем оно закончилось, они не могли сказать. Так как свершилось всё в недавнюю бурю. Драконоблюсители первым делом сообщили об этом не ему и даже не королеве, а Рейме. И с одной стороны, сей факт вызвал в наследном принце толику недовольства. С другой стороны, тётушка была драконам ближе, чем кто-либо из них. Каждый из них при своём драконе, а её заботили все. И пусть она сама всё твердила об опасности Каннибала, наверняка, в глубине души питала к нему интерес.       Но на её руках Джейхейрис. И, не зная, что здесь можно обнаружить, она отказалась проверять. Джекейрис не то чтобы с радостью вызвался. Но он понимал, что если есть возможность избавиться от дракона-каннибала, наверняка, ослабшего после очередного боя, то её никак нельзя упускать.       Вермакс бесстрашно приземлился на край утёса, с которого открывался вид на прибрежные скалы. Среди них два бездыханных тела. Каннибал, который меньше Вермитора, но точно больше Караксеса, и Серый призрак, который точно с размером Мелеис. Крови в их израненных тушах уже не было. Волны давно умыли её. Если они и будут сгнивать, море не даст насекомым поживиться.       Лунная плясунья, а на ней Бейла, не стали приземляться по примеру Вермакса и Джейса. Всадница и драконица не дрогнули от увиденного. Но было в этом что-то неприятно. Вцепившиеся друг другу в глотки. Некоторые острые концы скал проткнули Серого призрака насквозь, а вот проделать то же самое с Каннибалом природа не смогла. Но и до того, до чего смогла добраться, было достаточно.       Джейс на миг улыбнулся. Будущим драконам ничего не угрожает, осталось победить в войне с узурпаторами. Но Серого призрака жаль. Он никогда не доставлял хлопот. И, скорее, Каннибал напал первым…