Тайна Мэри Боннет

Сегодня суббота, погода прелестна, а значит, ты точно позовешь меня в город на прогулку. Ты всегда приходишь чуть раньше, чтобы я смогла дать прислуге все нужные указания и ничего не упустила. Мои дети тебя уже хорошо знают, и ты болтаешь с ними, пока мы с няней последний раз проговариваем план на завтра. Ты заходишь за мной уже второй месяц, почти каждую субботу, но меня до сих пор бросает в дрожь от того, что происходит между нами. И то, что это тайна от всех, волнует меня еще больше. Я целую детей, не забывая попросить их не слишком безобразничать и слушаться няню, которая разбудит их утром и поведет в небольшой поход, куда они просятся всю неделю – дойти через огромный, цветущий орхидеями соседский сад до дома моей одинокой тетушки, у которой на днях окотилась кошка. Дети так рады, что кажется готовы лечь спать раньше и без обычного нытья и капризов. Всегда бы так. Наконец, мы выходим на улицу, оставляя этот мой мир позади. Сегодня мы сначала едем в недавно открывшийся книжный магазинчик, а потом идем навестить твоих старинных друзей. Мне нравится бывать у них, они приятная и интересная пара, и я даже рада твоему решению. Там мы сидим пару часов, слушая рассказы о удачной покупке породистого скакуна и пробуя лимонный пирог по новому рецепту. И каждый раз, когда хозяева немного отвлекаются, чтобы принести с кухни фрукты и остывший пудинг, ты незаметно сжимаешь мою руку под столиком. Твои друзья вряд ли готовы к этому. Наши отношения должны быть тайной и от них тоже. Пусть они думают, что между нами просто дружба. Меня это нисколько не расстраивает. Моя жизнь так изменилась с момента предательского бегства моего никчемного мужа. Моя жизнь так счастливо изменилась. Теперь я точно знаю, что такое удовольствие, страсть и ласка, и, кажется, догадываюсь, что такое любовь, и какая она бывает разная. А потом, решительно отказавшись от посещения конюшни и предложения забрать с собой остатки пирога, мы едем прямо к тебе. Сегодня у тебя дома никого нет. Сегодня здесь будет наш мир, даже если ненадолго. По дороге мы покупаем красное вино, сыр, сладости для меня и твою любимую холодную телятину. И расположившись со всем этим роскошеством в твоей уютной гостиной, мы опять сидим и болтаем обо всем, что случилось на этой неделе с нами и нашими знакомыми, критикуем лимонный пирог и, конечно, обсуждаем искусство, такое, что нравится и мне и тебе, такое, что трогает не только душу, но и ум. И вот, когда вино почти кончилось, ты находишь какой-то повод и уходишь в спальню. Я выжидаю некоторое время и иду следом, сталкиваясь с тобой в темном коридоре твоего так уже хорошо знакомого мне дома. Тут все и начинается, все самое главное и тайное между нами. Потом ты опять при случае будешь упрекать меня, что я всегда пью, перед тем как это сделать. Но ты ошибаешься, думая, что я это делаю просто для того, чтобы решиться на этот поступок. Это не так. Я пью, чтобы опьянеть как раз настолько, чтобы суметь открыться для тебя, показать мои не до конца мне понятные, но такие искренние чувства и постараться доставить тебе такое удовольствие, которого ты заслуживаешь. Мы обнимаемся в коридоре, нежно и неотрывно целуясь, начиная раздевать друг друга прямо здесь. В кровати мы оказываемся уже голые. Ты лежишь на спине, позволяя мне гладить тебя так и там, где хочется именно сейчас. Твое тело далеко от идеала, но я не думаю сейчас об этом. Я никогда об этом не думаю. Оно самое чувствительное, благодарное и отзывчивое, чего я когда-либо касалась. Ты старше меня, умнее и опытнее. Хотя в последнем я не уверена, но мне почему-то хочется верить, что это так. Мне хочется слушать тебя, учиться у тебя, подчиняться тебе и доставлять тебе, в благодарность за все это, настоящее удовольствие. Я спускаюсь ниже и вдыхаю твой запах, вспоминаю твой вкус. Он совсем не похож на мой. Только с тобой я заметила это. А потом мы наслаждаемся друг другом, долго, трепетно и страстно, не торопясь и не считая, кто кому дал больше. Мы засыпаем, обнявшись, даже не подумав накрыться как следует одеялом. Завтра будет утро. Мы снова будем любить, стонать и извиваться…. Потом, накинув на себя что-то первое попавшее по руку, мы будем пить кофе, которое ты заваришь, выкуривая свою первую утреннюю сигарету. А потом мы снова окажемся в постели, и задернутые шторы помогут продлить эти часы удовольствия и истомы. У нас есть время до вечера. До вечера, когда я поеду забирать довольных и уставших детей у тетушки, и тут же начну ждать, когда мы снова останемся втроем: ты, я и наша тайна. А пока я жду субботы, я обязательно закончу твой портрет. Мне сначала хотелось нарисовать тебя как можно точнее, с максимальным сходством, чтобы пусть такое, но все же присутствие тебя в моей жизни чуть меньше зависело от разных житейских обстоятельств и моей смелости. Но потом поняла, что могу невольно выдать себя. Что это вызовет вопросы, на которые даже у меня нет внятных ответов. Помню, что когда я сделала первый набросок, даже Даг отметил, что в моем рисунке есть какая-то скрытая и ранее не замеченная им откровенность и чувственность. Знаешь, он лучший мужчина свете. Я люблю его тоже. Его руки, его силу и одновременно нежность и заботу. И еще я люблю его за то, что именно он открыл мне этот путь. Путь к настоящим чувствам и удовольствиям. Путь к тебе, Эвелин.