Эндерпокалипсис

— Я уничтожу его. — прервав тишину, заявил Джаст, сжимая руки в кулаки, но от этого его тон не звучал более уверенно. Сомневаясь в собственных мыслях, он упирался взглядом в пол, пока по спине пробегали мурашки от пронзающего взора Войдмена, чья белая кожа сильно контрастировала с окружающей тьмой. Весь его внешний вид вызывал смешанные чувства: смех из-за тонких конечностей и полусогнутых в коленях ногах, кое-как державшие остальную тушу, и, несмотря на маленький рост по сравнению с Джастом, страх, натуральный ужас, что подкрадывался сбоку и хватал за шею, сбивая дыхание. Беловолосый знал на что способно это существо. Ощущать, как твои же руки вскрывают собственную плоть, и, чувствуя боль, осознавать, что потерял управление над телом -- настолько же ужасно, как получить контроль обратно в момент, когда уже все руки и одежда испачканы в крови, и единственное, что ты можешь — это выбежать на улицу с криками на помощь. Благо, улыбчивый знакомый оказался рядом. — Зачем тебе это? —хриплым голосом, интересовался Войд, заранее ожидая тот ответ, что был так сладостен его уху. — Оно слишком опасно, — Джаст запнулся, приподнимая взгляд на собеседника. Тот внимательно слушал, не демонстрируя никаких эмоций. — я не хочу видеть, как мои друзья сходят с ума. — слова сорвались с дрожащих уст, и парень зажмурился в ожидании худшего. Гробовая тишина только больше нагнетала обстановку, худощавое существо строгим взглядом осматривало с ног до головы, наблюдая за тем, как подрагивает тело собеседника, и за тем, как он пытается это контролировать. — Что же, действуй. — ожидания не оправдались. Спрятав руки в карманы брюк, Войдмен в своей манере выпрямился, направившись к Джасту. — Правда? — не верил Энди, что такое возможно, ведь любое самостоятельное решение встречалось с кнутом, исключением становились постройки, которые для пустотного ничего не значили, а здесь – целое уничтожение важнейшего артефакта. — Да, он давно меня раздражал, — подойдя чуть ближе, Войд грубо схватил приспешника за подбородок, взглянув в его расширенные зрачки, — потому поступай, как знаешь. — но отпустил в тот же момент и брезгливо вытер руку об чужую одежду, словно от грязи. Джаст был в замешательстве, пусть этот тощий и держал его за идиота, в реальности же он мог рассуждать рационально, что позволяло прямо сейчас сделать нужные выводы, а они сводились к одному – что-то здесь не так. — Я же просто действую по твоему плану, ведь так? — Войдмен внезапно остановился. С довольной улыбкой и озорным взглядом, он слегка развернул голову обратно к Джасту, что сумел его порадовать. — А ты весьма сообразительный оказывается, — его тон был столь удивлённо-саркастичен, что становилось приторно с первых же секунд. — ведь всё именно так, но меняет ли это что-то? Джаст задумался. Зеленоглазый был прав, да к тому же мастерски давил на слабые места. Энди действительно не видел других вариантов, кроме того, как просто плыть по течению. Пока что. Пусть Войдмен видит в нём покорного идиота, парень был способен рассуждать, но сейчас всё вело его в тупик. Будто роль пешки завела его так глубоко в дебри, что пустотному удалось обрезать любые пути для неповиновения, но об этом думать не хотелось. Он может просто накручивать себя, усложнять ситуацию, когда этого совсем не надо, а сейчас уж тем более. — Нет. — Джаст старался звучать, как можно более уверенно, чтобы тот ничего не заподозрил, и на первый взгляд всё получилось. — Вот и славно, дерзай, герой. — с ехидным смехом в конце, Войд ушёл вперёд, растворившись в пустоте, а вместе с ним начала распадаться платформа на маленькие сиреневые частицы, где беловолосый продолжал стоять с вытянутой рукой, так как не успел окликнуть пустотного. Опустив её, да сжав в кулак, Джаст приготовился к возвращению в реальный мир, тем самым отдаваясь свободному падению в пустоту. Он, как и обычно, проснулся в холодном поту после такого, но теперь от потока мыслей сильно болела голова, да так, что казалось было бы лучше остаться в компании с этим существом, чем просыпаться. Благо, его скоро отпустило, и теперь можно было спокойно в три часа ночи порыться под кроватью в поисках чистых книг. Предстояло записать много всего, правда сам Джаст этого ещё не понимал.