Гл. 4 - Шекспир на минималках.
20 ноября 2022 г., 10:03
Уже более недели я сижу с занудным Ужасающим. Я уже утратил какую либо надежду обрести свободу. Но "портить жизнь" ему я не переставал. Правда делал теперь это с скудным настроем и без особого энтузиазма. Наверно, мне просто наскучило это. Особенно, когда от Оскара не исходило никакой реакции, вся мотивация подрывалась.
— Через три недели зимние каникулы. Вам надо поднажать, за неделю до них вам надо сдать доклады по истории вампиров в средние века. Сегодня я раздам всем темы. Формат итогового доклада емкий, так что лучше его делать в парах.
— Я буду с Фон Майером, — едва дав Гематогену договорить, вызвался Оскар.
Незамедлительно за мной последовал поток сопротивления.
— Я против, я с Драко буду!
— Отличная идея, Оскар. Поможешь заодно Гансу подтянуть предмет. А Драко будет с Готикой.
— Что?! Вообще то мы договаривались с тобой, Оскар!
Готика была явно не в восторге, судя по пойманному на себе ее сверлящему взгляду. Ну хоть ее побешу, я ведь обожаю это.
Оскар заметил мою ухмылку и тоже самое проделал сам. Он редко проявлял в мой адрес эмоции. Обычно это укоризненный или же снисходительный взгляд. Так что его ухмылка мне совсем не нравилась.
— Извини Готика, но кто-то должен обуздать это ходячее бедствие.
черезсилу? Ведь раньше я был тем, кто затевал дебош. Когда все успело так поменяться?"
***
Все стало еще хуже. Ужасающий постоянно донимал меня с этим злоебучим докладом, регулярно срывая мои с Драко планы на веселье. И вот мы (он) снова корпим над книгами в этой тухлой библиотеке. Да, Оскар корпит, а я лишь создаю видимость действия, параллельно что-то черкая в тетради. —Почему я? Ты мог бы взять того, кому это интересно. Я не скрывал того факта, что мне не интересен ни предмет, ни тема доклада, ни общество Оскара и других зубрил, сидящих в библиотеке. В принципе я из предметов любил только литературу, и то за стихи. Их я зачитывал с такой артистичностью, что у Гематогена и у всего класса челюсть отвисала. Драко после первого моего такого выступления прозвал меня "Шекспир на минималках". — Да ты даже не пытался. Тема ведь у нас досталась и правда интересная. Давай серьезнее, Ганс. "Ни капли не интересная. И историю я просто терпеть не мог. Эти воины, даты, фамилии. Я путался в них, от чего никогда не мог уловить суть." — Как тебе объяснить помягче... Я КЛАЛ БОЛТ НА ЭТУ УЧЕБууууууУ! — громко пропел я. И продолжил на ходу петь сочиненные на ходу текста наколенного рэпа посвященные "любви" к докладу и Ужасающему, наполовину состоящие из матов. — И в доклад я воду лью... И мать Оскара ебу... Все сидящие в библиотеке повернулись в нашу сторону. Оскар не выдержал и, захлопнув мой рот рукой, вытянул нас из зала библиотеки. Все шло по плану. Драко оценил мою идею. Суть его была проста, заключалась в том, чтобы совратить Оскара. Да, этого ненавистного мне вампира. Да, этого мудилу и шестерку. Да, этого занудного ботана. Ну как совратить, по факту спать я с ним не собирался (вот еще, буду я спать с этим стремным девственником, он вообще не мой типаж), но в нужный момент Драко должен был войти, типа "спалить нас". А уже дальше: шантаж, провокация и возвращение к кайфовой жизни. Тогда бы я спокойно продолжать развлекаться с Драко и другими вампирами. Мы пошли в пустую аудиторию, чтобы уже в ней продолжить работать над докладом. Я решил "начать атаку". Флиртовать я не умел, ведь обычно это делал кто-то, но не я. В колледже мне и без этого хватало женского внимания. Так что я решил попробовать делать, как это делали мои бывшие одногруппницы. Облокотив щеку, я развернулся к Оскару и "типазагадочно" взглянул ему прямо в глаза. — Может есть желание побороть страх крови, моя шея как раз уже прошла до конца. По такому случаю я даже к графу за разрешением сгоняю. — Нет ни малейшего желания. Сказал как отрезал. "Походу вербальные методы против него бессильны. Нужен телесный контакт! Такой девственник как он точно не устоит перед этим." Я прижимался к нему коленом и локтем, он же отодвигался, пока не оказался на краю и не попросил меня отодвинуться. — Могу сесть сзади вообще. — Просто отодвинься! Но я уже сел на заднюю парту и сложил ему на плечи ноги. — Убрал... сейчас же! Оскар просто закипел от злости. — А если не хочу, то что? Что ты мне сделаешь? Ты никогда ничего не делаешь. Он больно схватил меня за щиколотки и поднял их. Я испугался и, вырвав ногу из хвата, дал ему со всей дури в лицо. Оскар не растерялся, подорвался ко мне и, схватив за шиворот, повалил со стула на пол и начал бить. Я тоже не давал ему расслабиться, тем более я был крупнее и мог легко его переворачивать и перехватывая бой в свои руки. Но и Ужасающий не расслаблялся, он дал мне с колена в живот и, взобравшись сверху на меня, начал бить кулаками по лицу. Я ответно пизданул ему кулаком в челюсть снизу. Он откинул голову назад, кажется, я его оглушил ненадолго. — Мы сейчас ведь одни и никто нам не помешает. Я шлепнул ладонями по его коленкам и провел вверх, заводя их под шорты. Он опомнился и двинул мне коленом в нос со всей дури. Я, схватившись за нос, заорал от неожиданной боли. Потом мы услышали приближающиеся шаги и стихли. — Что? Я слышал шум тут. Кто-то забыл закрыть дверь? И мы услышали щелчок. Кричать и бежать за Оззи мы не стали, ибо были все побитые и в крови. Мы лишь расселись подальше друг от друга на полу. — Я пытался снисходительно относиться к твоим выходкам. Но ты неисправим. Я добьюсь твоего исключения, Ганс фон Майер. — Так сильно хочешь, чтобы я ушел? Что ж, я сам заберу документы и уйду. Жалко, конечно, Драко был хорош в постели. Но ничего не попишешь. — Я не хочу, чтобы ты уходил! — после крика он снизил тон. — Почему ты просто не можешь вести себя нормально? — Для каждого "нормально" имеет свой смысл. В колледже все вели себя как я, если не хуже. — Для нас всех твое поведение тут — не норма. — Для нас или конкретно для тебя? Может это у тебя планка завышена, не думаешь? — Я не знаю! На последней фразе мне показалось, что его голос задрожал. "Блять. Не уже ли я перестарался?" Я поднялся и подошел к шкафам, стоящим в конце кабинета, порылся по полкам в поисках аптечки. Все таки мои удары были посильнее и, судя по опухшей руке Ужасающего, я поставил ему вывих. Да и на физиономии было у него что-то противоположное подтяжке лица. — Дай. — Отвали! — Давай уже, у меня в колледже часто бывают такие потасовки. Я знаю что делать в таких случаях. — Да иди ты! Врач хуев! — У тебя и лицо все в кровь. Ты же не сможешь сам справиться из-за фобии. — Я справлюсь, отойди от меня! Но не выдержав мой сверлящий взгляд, или усиливающуюся боль, сдался и протянул руку. Я присел рядом и осторожно взял его за запястье. Оно опухло и стало толщиной теперь с мое. Меня охватило странное чувство. Мой главный "враг" сейчас сидит весь избитый мной же. А я просто держу его за руку. Нет, это не чувство превосходства или злорадства. Скорее пустоты. Наша борьба с ним изначально показалась мне бессмысленной, ведь он всегда был слабее меня. Откинув эти мысли, я нанес найденную мазь и растер ее по опухшей части, после туго обмотал его запястье эластичной лентой. Потом стал лечить и другие его раны и ссадины. Он шикал от боли, когда я обрабатывал царапины спиртом, но терпеливо сидел. — Зачем ты это делаешь, ты же ненавидишь меня? — Сам не знаю. Просто ты выглядишь жалко. Смотреть противно. — Не смотри. — Не могу, увы. Нас тут заперли и явно не скоро нас отыщут. — Тогда и я давай. Я дался ему для лечения. Почему-то сейчас я уже не испытывал к нему гнева. Может нам уже давно стоило выпустить пар из ушей и решить все на кулаках? — Ты не такой, каким мне показался в начале. Не уже ли твой поступок стоил того? — Знаешь ли, Ужасающий, но с поступлением сюда, меня мучает недотрах, и прих... — Я не об этом. Тогда в колледже... — А... Это... Ну я уже говорил, что инициатива была от нее. Но, какая к хуям разница? Мне никто не поверит, да и я уже отчислен. — И как же все было на самом деле? — Не хочу я это вспоминать, давай сменим тему. — Я не отстану. — Вот же упрямый баран! Тебе и правда это важно знать? — Да, важно. Я сдался и решил рассказать. А может просто желание выговориться кому-то взяло вверх надо мной? Ну за день до этого мы с половиной группы отмечали в местном общежитии день рождение одного моего хорошего кента. На тот момент я тусил с одной местной звездой — красоткой-чирлидершей Селестией. Конечно же меня тешило самолюбие, что ее хотел каждый парень в колледже, а она давала только мне. Ну сам понимаешь, у нас было все. Мы закрывались на складе спортивного инвентаря, и я усаживал ее к себе на колени. Она снимала все белье с себя, оставляя на себе только форму. Я слегка проводил пальцами по ее груди, давая соскам затвердеть. — Интересно, сколько парней до меня трогало такую красоту? — Вообще-то ты первый! — возмущенно фыркнула она. — Не пизди. Я несильно потянул ее за соски. От чего она возбудилась и быстро сдалась. — Ладно... ты четвертый. Я обвел губами ее сосок, рукой проводил по тонкой талии, опускаясь ниже поясницы. — А тут? — провел я пальцами по ее промежности пальцем. — Не скажу. Я шлепнул ее по попе. Все таки мне было любопытно это узнать. — Три. — Я буду четвертым. — Ты такой грубиян, мог и понежнее быть с девушкой. — Прости, зай, по другому не будет. Они всегда текли от моей похуистичности к ним. Всегда называли меня жирным мудилой, но всегда давали мне. — Кхм! Можно ближе к теме, — громко кашлянул в кулак Оскар, которого засмущали мои детальные описания. Даже его уши были алые. Он ведь жил совсем в другом мире. Воспитание не позволило бы ему вести так нагло, как я. Сомневаюсь, что он вообще трогал сиськи когда-нибудь. Я и сам понял, что слегка увлекся, и меня понесло. Поэтому решил продолжать без пошлых подробностей. Так вот на закате после бурно проведенного праздника мы все сидели с бодунища, и она полезла приставать ко мне прямо на паре. — Селестия, милая, прекрати. Это пара Фауста младшего, если этот шпингалет донесет своему бате директору, сама знаешь что будет. Не то чтобы это было впервой, но в этот раз она не волновалась об беспалевности. Я останавливал ее как мог, но бошка кружилась, и я слабо осознавал, что мы прямо на паре, и что нас ждет. — Ммм, Ганси, тебя обычно это не ебет. Где мой тот крутой Ганси, который не боится ничего? — Конечно я не боюсь. Но осторожность не помешает. — Ты меня разочаровал, Ганси. Не дам я тебе больше. — Все вы так говорите, а потом сосете мне после пар в туалете. — Ты ужасен, я дала тебе только из жалости. — Теперь это так называется? Я без труда найду тебе замену. — Ну прости, Ганси. Ты же знаешь, как сильно я тебя хочу. Только тебя. Ну и какой парень устоит после этого "только тебя"? Каждый парень мечтает услышать от девушки "тот самый единственный", даже пусть эти слова не искренне сказаные, плевать. Это все равно звучит чертовски приятно. И когда уже она расстегнула мои штаны, стянула с себя трусики и потянула мою руку себе под юбку, давая пальцам проскользнуть, по ее гладкой влажной киске. Это наконец-таки заметил учитель (поражаюсь его бестолковостью или терпению, но скорее первое). А дальше обоих на ковер к директору. Пьянство, распутное поведение. Встал вопрос об исключении. Но не двоих. Одного. Инициатора. — Подожди, подожди... Так ты взял всю вину на себя? — Да. Представляешь? Какой я долбоеб! А мог бы сказать правду и сейчас и дальше кайфовать в колледже. — Ну, если честно, то я поступил бы так же как ты. — Зная тебя, Ужасающий, ни капли не сомневаюсь. — Но почему ты не сказал нам правду? Ты ведь поступил благородно. — Да мне похуй. Меня всегда не ебало, что обо мне думают другие. Да и для моего круга общения в колледже мой идиотский поступок никто не оценил. — А я оценил. Я растерялся. Не знаю почему, но мне на мгновение стало легче от его слов. А возможно просто от того, что я кому-то наконец-то смог выговориться. Внезапно раздался уверенный щелчок открывающегося ключа в двери. — Тадам! Я спалил тебя! Драко влетел в кабинет и вытянул указательный палец в адрес Оскара. Он так и застыл в этой позе. Склеполаз следовал нашему с ним плану и отследил кабинет, в какой мы с Оскаром направились позаниматься, но увидев, что Оззи закрыл кабинет, пошел за ним, попросить ключ. И, видимо, долго просил. — Ганс, какого хуя! Мы же... Ты же... — Драко пошли, надо поговорить. Я быстро подбежал к Драко, дабы он не успел на эмоциях проговориться о нашем с ним "недоплане". Уходя из кабинета, я решил, что больше не буду пытаться "совращать" Оскара. После этого случая, наши взаимоотношения с Оскаром немного улучшились. Может мне реально не хватало простого вампирского "датьвебало" (хотя тут я перестарался слегка). Я чувствовал невероятное облегчение после той драки. И я решил больше не увиливать от доклада. Типа искупить вину перед ним за вывих руки.***
На следующую ночь после нашей драки, я и правда всерьез взялся за этот ебучий доклад. Еще бы, ведь Оскар не мог писать теперь правой рукой. — Ганс, то что ты решил взяться за ум — это, конечно, похвально, но из 14 ночей у нас осталось всего 4, так что придется и днем сидеть над ним. И все самое сложное: оформление — будет на тебе. — Блядство. Я был виновник тому, потому воздержался от ярых высказываний. Практически все послеурочное время мы проводили вместе в написании доклада. Я старался помогать ему, хоть и выходило это только в плане письма. Работа над самим составлением текста доклада была на Оскаре. Я быстро терял концентрацию в этом. Отвлекался все время на что-то. Мозг закипал у обоих, так что приходилось делать перерывы. — Ганс, что ты все время там пишешь в тетради. — Ничего. — Покажи. — Неееееет! Но Оскар вырвал у меня тетрадь и отбежал, чтобы успеть прочесть, пока я не отнял назад. — Это стихи? — Вроде того. Скорее текста для битов. — Хоть тут и море матов, но мне нравится. — Вежливость включать не обязательно. Верни тетрадь. — Вообще-то я серьезно. — Ну да, я конечно же поверил ни секунды сомнений! Я наконец-то вырвал тетрадь. — Значит ты хочешь стать рэпером? — Нет. — Хочешь ведь? — Это не имеет значения. Им не стать просто захотев этого. — Но ведь у тебя есть талант. — Отключи уже наконец свою вежливость. Ты даже не особо шаришь за это. — Вообще-то шарю. — Смешно. Мы выглядишь так, будто слушаешь только Моцарта и Бетховена. — Не повторяй моих ошибок, не оценивай других по внешности. Мы разговорились. Мне было как-то не по себе что я вот так снова перед ним открываюсь. Признаться себе, Оскар — первый, с кем я так разоткровенничался. Что тогда, когда подрались, что сейчас. С Драко так не поговорить. При нем я должен выглядеть на высоте и не показывать своих слабостей. Подъебывать начнет еще. А ведь я даже смирился, что Драко все-таки мне является другом. Но Оскар... Совсем недавно я считал его самым отвратительным вампиром на свете. А сейчас мы сидим рядом друг с другом и искренне смеемся с наших разговоров. — Придешь на мой концерт? — в шутку кинул я. — Конечно! — потом Оскар резко стал серьезен. — Ганс, пообещай, что не забросишь свою мечту. Свою, увы, мне пришлось забросить из-за дяди. — Но почему? — Я должен буду занять должность директора этой школы после дяди. Так что иного пути у меня нет. Да и это меня устраивает. — А как же твои мотивационные речи о том, чтобы не бросать мечту? Ты сам себе противоречишь получается. — Я же сказал, меня все устраивает! Вернемся к занятиям. Я решил не продолжать эту тему. Пока что не продолжать. Оскар был зол. Но я очень даже сомневаюсь, что его и правда это "устраивает". Мне захотелось узнать о его мечте. Я уверен, что она у него есть, иначе он бы мне так искренне не раздавал советы.***
Последнюю ночь мы просидели до самого заката. Под вечер мы отрубились на столе. Мы закончили работу надо докладом, и, не смотря на то, что мы были вымотаны как овощи, защитили его на отлично. А я понял, что после доклада нас больше ничего не связывает, и не хотел все так оставить. Я стал зависим от простых таких разговоров с ним в коротких перерывах между написанием доклада. Сам не понимая зачем, я предложил Оскару, чтобы он помог мне подтянуть и другие предметы. — Конечно, не вопрос. Он ответил очень охотно и доброжелательно. А я не понимал, зачем я только это сделал.***
Драко недоумевал с моего странного поведения. — Ты что, брат, в батаны заделался у нас? — Не пизди хуйни. Просто у меня не было выбора. — Сам не пизди. Думаешь, я не слышал? "Оскар, как смотришь на то, чтобы прокачать меня и по другим предметам?" — процитировал меня Склеполаз. — Ну бля, пользуюсь им просто, нам ведь потом в универ идти. И тебе тоже не помешало бы взяться за ум. — Ганс, ты сам себя слышишь? Где тот дебошир Ганс, которому я чуть не набил ебало в первый день? Где тот Ганс, с которым после я так ахуенно отрывался? — Драко, я не знаю! — я сорвался на крик и тут же осекся. — Я правда не знаю... Драко посмотрел на меня с некой жалостью, даже скорее со снисхождением и грустью. Конечно, такой Ганс ему уже не по нраву. Я стал гораздо тише. Почти как Оскар. — Ладно похуй. На рождество го со мной и Баком затусим? Бак спиздит буржуйскую алкашку, а может и что-то посильнее... — Отличная идея! — сказал это со всем воодушевлением, какое только смог выжать из себя. "И почему мне приходится выжимать из себя желание
