Через Пустоту

— Доктор Эрик Лайонс. Щуплый человечек в замызганном белом халате, стоявший спиной к ней, на миг замер. — Куратор Сонг! — обернулся, надевая на лицо заискивающую улыбку, — Мы ждали вас через три дня. — Поэтому я приехала сегодня. Она встала посреди операторской, окинула взглядом мониторы. На всех мигала одна и та же надпись. "Идёт удаление данных" — Работаете, вижу, по протоколу. Это радует. — Так точно, куратор. По протоколу, безукоризненно. Сонг смерила его взглядом. Она была на полголовы ниже большинства своих подчинённых, но смотреть умела так, что ни у кого и мысли не возникало сомневаться в её власти и компетенции. Вот и теперь: доктор Лайонс бросил притворяться, маска доброжелательности сползла с него, уступая место его истинной натуре — апатичной, почти сонной бездушности. Мерзкий человек. Пожалуй, что самый опасный из её людей — чертовски умён, и в то же время абсолютно асоциален. Не способный ни к эмпатии, ни к привязанности, уважающий только ум и власть. — Внеплановая проверка, — Сонг прошлась вдоль столов, осматривая стопки распечатанных графиков, — Начальство проявляет нетерпение, и я решила предоставить им предварительный отчёт, — Она перебрала пальцами крайние листки распечатки, — включив в него ваши последние результаты. — Конечно, куратор... — Где девчонка? — Простите? — Девчонка, наш объект, где она? — Мы только завершили сегодняшние испытания, и сейчас у неё время досуга. "Он хороший лжец. Чёртовы психопаты" — Я хочу с ней поговорить. — Э-э, боюсь с этим будет небольшая проблема, мэм, — он снова изобразил улыбку. Вежливо-извиняющуюся. Сонг вопросительно изогнула бровь. — Объект не проявляет желания контактировать. Категорически отказывается от любого общения. "И снова ложь." — Ясно. — Она выдержала паузу, бросила взгляд на своего человека, что стоял у дверей, — Значит, я тут ненадолго задержусь и понаблюдаю за процессом. Надеюсь, не помешаю. — Она повернулась к нему, позволила легчайшей улыбке коснуться ее губ. Лайонс был нечитаем, будто кирпичная стена. — Разумеется, куратор. — Замечательно. Раз так, позволь я взгляну на материалы. — Сейчас, куратор? — Сейчас, Лайонс. — Конечно, — он повернулся, подошёл к неприметной боковой двери, сделал приглашающий жест, — прошу за мной. Невзрачный коридор заканчивался массивной стальной дверью с кодовым замком. Лайонс ввёл восьмизначный код, засовы внутри тяжело лязгнули, и воздух в коридоре пришел в движение. Дверь медленно повернулась на петлях внутрь. — Помещение полностью изолировано, — он вошёл, перешагивая высокий порог, Сонг следом. — В отсутствие персонала также поддерживается минимальный уровень кислорода, — он щёлкнул тумблером на панели управления, и включившиеся лампы осветили ряды стальных стеллажей, аккуратно заставленных коробками: протоколы допросов, распечатки показателей на испытаниях, аналитические заключения, ящики плёночных катушек и кассет, — Проникновение и взлом абсолютно исключены. Кража, естественно, тоже. "Холодно, — Сонг подавила желание зябко поёжиться. — Ненавижу архивы". Лайонс двинулся вдоль рядов, Сонг, стуча каблуками по каменному полу, за ним. — Материалы по АИ-366 занимают эти два ряда, — он указал, — но подозреваю, что скоро под них нужно будет освободить больше места. — Это почему же? Неужто три месяца тестов и испытаний всё ещё не достаточны? — Сонг снова смерила учёного взглядом. Тот, хоть и видимо уверенный, всё же отвёл глаза. — Три месяца, Лайонс. Время идёт, таймер тикает. Если этот обратный отсчёт подразумевает что-то серьёзное, мы можем просто не успеть это предотвратить! Нужно решение, док, но вы вместо этого занимаетесь — чем? — Она посмотрела на подписи коробок. — "Испытания болью", "...удушением", "Тесты EFQ"?.. Что ещё вы не успели проверить? аллергию на корицу и длительность оргазма? Уголки губ у Лайонса внезапно дёрнулись в подобии усмешки, глаза сверкнули. Сонг едва успела удивиться, как гримаса снова исчезла — также моментально, как появилась. — При всём уважении, куратор, нередко ответ приходит с совершенно неожиданной стороны. Особенно, когда все очевидные тесты не дали результатов. — Не может быть, чтобы совсем никаких, Лайонс. — Мне очень жаль, куратор, но так и есть. Повисла пауза. — Ты свободен, Лайонс, — наконец проговорила Сонг, — можешь идти Я задержусь и оценю результаты твоих "очевидных тестов". Всё с тем же апатичным выражением лица учёный повернулся и вышел прочь. Общий анализ крови, МРТ, КТ, рентген, Эхо всех тканей тела — они сделали действительно все физиологические тесты, какие только доступны лаборатории — а значит, буквально все, какие только известны человечеству. "Есть даже результаты биопсии серого и белого веществ — всё без толку" Неплохое здоровье, крепкая психика, чувство юмора, вполне человеческий уровень интеллекта, тяга к сладкому — это всё, что выяснилось про Лейлу Фокс. Совершенно обычная девушка. Кроме одного — на её лбу белым светом горят чёртовы цифры, ведущие обратный отсчёт. — Совершенно обычная девушка... — бормотала себе под нос Сонг, листая очередную подшивку с результатами тестов. — Обычная... девушка... И тут осенило. — Она ведь девушка... — Сонг встала из-за стола, снова подошла к стеллажам, всмотрелась в хронологию и обозначения на катушках с плёнками. — Да тут не хватает кусков! Тесты, испытания, допросы — на месте. Так называемое время досуга порезано на куски. "Недосмотр? Зная Лайонса, я ни за что в это не поверю. Скорее всего, он что-то скрывает" *** Дверь с пометкой "Э. К. Лайонс, исследователь класса А" со знакомым уже шипением открылась, и Саймон вошёл в апартаменты. — Замок тут гораздо сложней, так что я буду просто держать его открытым. У тебя двадцать шесть минут, дольше я эту дверь не обману. — Понял. Внутри царила безупречная чистота. Ненормальная. Даже в его, Саймона, квартире в периоды обострения не было такого порядка, граничащего, скорее, со стерильностью: ни ковров, ни картин, белая мебель расставлена на белом полу по линейке, и даже одинокая белая кружка на белом столике стояла точно по центру. — Чёрт, этот Лайонс тот ещё псих... — Ты о чём? - спросил Моки. — Он либо патологический маньяк, что плохо, либо не живёт здесь, что ещё хуже. Потому что нам нужна информация, а тут... Саймон прошёлся по квартире, заглядывая под диваны, выдвигая шкафчики, просвечивая поверхности УФ-фонариком. Ничего. Минимальный набор кухонных приборов и средств гигиены, мусорные корзины пусты, личных вещей нет, кроме нелепого набора гражданки в гардеробе, окна без штор. — Зараза, — Саймон присел на кровать в спальне, — Тут ничего нет. Никаких следов, ничего сколько-то полезного. — Он глава проекта, не может такого быть. Саймон устало окинул взглядом комнату ещё раз. — Может он просто... Гардероб снова привлек внимание. Он выделялся на фоне всей этой белизны как-то особенно неуместным пёстрым пятном. Саймон встал, подошёл. Вся одежда на плечиках была сдвинута в одну сторону. Старомодный плащ, едва ли ношеный, несколько облезлых свитеров, рабочие брюки. — А что, если... Отодвинув одежду, он направил УФ-луч вглубь шкафа. На стенах проявились отпечатки пальцев. Много отпечатков, самой разной давности, с наибольшим скопление в одном конкретном углу. Проведя пальцами в этом месте, Саймон нащупал едва заметное углубление, надавил. Раздался лёгкий щелчок, и вся дальняя стенка гардероба отделилась и отъехала в стену, открывая проход. — Бинго! — Саймон переключил фонарик в обычный режим. — Тут потайная комната. — Что там? Луч фонаря описал медленную дугу. Вытянулись и заплясали причудливые тени. Комнатка была непросторней кладовой. По одной стене тянулись полки, заставленные коробками, в углу под ними покоился древний катушечный проектор. У другой стены стоял небольшой секретер с откидывающейся столешницей и стул. Саймон подошёл к полкам, снял одну коробку наугад, заглянул внутрь. Несколько бабин с пленкой для проектора, на каждой короткие пометки, судя по всему, даты. В следующей коробке оказалось дюжины две компакт-кассет, и пара мотков фотопленки. Такие же короткие пометки. — Берёте работу на дом, а, док? — пробормотал Саймон, отходя и снова обводя комнатку фонариком, — ну-ка, а что у нас тут? Он повернулся к проектору, нашёл переключатель, щёлкнул им. Тихо зажужжал механизм, зашуршали катушки, и тесную комнату осветил ослепительно яркий свет. Саймон сощурил глаза, отвернувшись. — Чёрт, маловато тут места для такого... — Наконец привыкнув к свету, он повернулся снова. И замер. На противоположную от аппарата стену проектировалась небольшая из-за малого пространства, беззвучная и чёрно-белая картинка. Девушка, лет двадцати пяти сидела на жёстком стальном табурете и что-то говорила. Тёмные вьющиеся волосы не собраны в привычный пучок, а рассыпаны по плечам. Простого покроя униформа сменила изящную рубашку. На лбу непонятные цифры. Но это была она. — Лейла... Сердце сдавило тисками. "Ты всё-таки жива. Я сомневался до последнего, но ты жива..." — Сестрёнка... — "Она выглядит такой уставшей. Измождённой" — Фокс? Ты что-то нашёл? Саймон почти забыл про Моки. — Да, — безуспешно сглотнул ком в горле. Как же давно он её не видел. Он и не подозревал, как сильно ему её не хватало. Не отдавая себе отчёта, он протянул руку к ней, дрожащие пальцы легли на шершавую стену в области её щеки. "Что с тобой? Что с тобой делают эти ублюдки?" — Фокс, не молчи, что ты нашёл? Было безумно тяжело оторваться, но он себя заставил. — Видео- и фотоплёнки, аудиокассеты. — Саймон сморгнул какую-то помеху в глазах, — Как и говорила Ллойд, тут всё на аналоге. — Какие-нибудь записи? Детектив оглянулся на секретер. — Секунду. Откидная столешница была заперта на ключ. Решив не тратить время на его поиски, Саймон взял фонарик в зубы и вынул из швейцарского ножа отмычку. Минута возни и замок был вскрыт. Внутри оказалась одна единственная записная книжка да пара шариковых ручек. Саймон отложил фонарик, взял книжку. Потёртый кожаный переплет, растрепавшаяся закладка, на первой странице одна надпись: "АИ-366" Саймон перелистнул несколько страниц. Заострённым почерком без наклона и знаков препинания шли отрывистые записи, перемежающиеся от руки набросанными графиками и схемами. "Объект поступил на наблюдение 18 апреля текущего года", "Женщина, европеоид, 25 лет", "Физических аномалий не замечено", "Биологических аномалий не замечено..." Саймон согнул книжицу и пустил страницы веером. Внезапно из них вылетела фотокарточка полароида, кувыркнулась в падении, легла на пол. Саймон нагнулся, подобрал её. Напрягая зрение в неверном свете ещё работающего проектора, всмотрелся. — Чёрт... — рука дрогнула, — Чёрт-чёрт, — накатила лёгкая тошнота, в голове помутилось. — Чёрт, нет... Грёбаный... — он выдал целую череду ругательств. Не уровня Моки, конечно, но тот был мастером материться. — Фокс? Всё нормально? Стало тяжело дышать. "Это всё из-за тесноты этой грёбаной каморки. Не хватает воздуха..." На фото была Лейла — его Лейла — полностью раздетая, стоящая у ростовой линейки, чуть расставив ноги и отведя руки от тела. Глаза стыдливо потуплены. Распущенные волосы, её чудные волосы, откинуты за спину, чтобы ничего не скрывали... — Фокс! Твою мать, ты что, опять? — Нет, — просипел он, попытался сглотнуть, но во рту пересохло, — нет я... Тут личная записная книжка Лайонса и… — Отлично, хватай её и восвояси, у тебя мало времени. — Я... Да. Сейчас. Дрожащими руками Саймон затолкал фото в карман брюк, пролистал книжицу ещё раз. Графики, записи — сфокусироваться ни на чём не удавалось. "К чёрту" Он достал смартфон и открыл последнюю запись, начал фотографировать страницы в обратном порядке. Едва добрался до середины, как за спиной раздался оглушительный в напряжённой тишине щелчок. Саймон вздрогнул, выронив книжку из рук, оглянулся — проектор доиграл плёнку и встал. Вместо Лейлы на стену теперь проектировался плоский белый прямоугольник. — Чёртова машина... — пробормотал Саймон, снова отворачиваясь и нагибаясь за упавшей книжкой. Та лежала на заднем форзаце, переплётом вверх. Подняв её, Саймон обнаружил, ещё несколько фотокарточек, прикреплённых к последней странице скрепкой. Уже предчувствуя недоброе, отцепил их, перевернул лицом. Лейла. Всё у той же ростовой линейки, теперь спиной, всё также раздетая. Волосы перекинуты вперёд, открывая угловатые лопатки, изысканный изгиб талии... На другой карточке она с перемотанной головой лежит без сознания на операционном столе, к руке тянется трубка капельницы, больничный халат задрался почти под самый пах. Третья карточка была не фотографией, а скорее распечаткой, судя по странному углу обзора, с камеры наблюдения — Лейла спиной стоит в душе, прозрачные стенки кабины запотели, но недостаточно, чтобы скрыть всё. — Сукин сын... — Фокс! Время! — в наушнике было слышно, как у Моки что-то тревожно пикает, — Выбирайся оттуда. Бросай всё и выбирайся! Процедив сквозь зубы ещё пару слов, Саймон смял фото в кулаке, затолкал в тот же карман. Вернув книжицу на место, прикрыл секретер, выключил проектор — хотя бы видимость того, что тут никого не было — выбрался в спальню, подхватил брошенный у двери рюкзак — и встал. — Ну, нет, — выдохнул он вполголоса, оглянулся через плечо — Там может быть что-то полезное. Вернувшись, он схватил с полки коробку наугад, и ссыпал в рюкзак её содержимое. Снова выбрался наружу, задвинул на место фальшивую стенку гардероба, прикрыл одеждой и рванул прочь из квартиры. Он почти добежал до лифта, когда услышал писк замка и задвигающуюся дверь. Если повезёт, Лайонс не заметит, что в его апартаментах побывали, а Ллойд, накачанная амнезиаками, ничего не вспомнит. Если повезёт.