Лучший друг
25 октября 2022 г., 19:10
— Ежов Владимир здесь?
Любопытные взгляды учеников снова забегали по классу. Молодая учительница в деловом костюме цвета пшеницы внимательно разглядывала отозвавшегося парня. Юноша неуверенно пробежался по классу своим взглядом. Неловкость сопровождала его действия ровно до того момента, пока глаза не нашли знакомую фигуру. Конечно, это был он. И Влад бы его заметил, если бы не был занят перепиской в телефоне. Он резко вскочил с места, уперся руками в стол, на мгновение брови сошли в задумчивую позицию, а во взгляде замелькали сюжеты. Учительница казалась удивленной, но ее можно понять, со стороны он наверняка показался психом.
— Да, это я, — его голос показался натянутым, но он попытался предельно безразлично отвечать — шутки про евреев можете оставить в помойке, или я проедусь скейтом по вашему лицу.
День был хмурым и потрескивал от собирающейся грозы. По прогнозу сегодня дождь не обещали. В повиснувшей тишине были слышны звонкие голоса первоклассников с кабинета этажом выше. Парень уже не смотрел на классрука. Он быстро приземлился на место. Раздалось недовольное хмыканье. Женщина удивилась тому, что её реакцию разделил самый очевидный, в отличие от только что представившегося, хулиган. Внимание класса обратилось к этой весьма однозначной личности. Заинтригованная руководительница пригласила парня следующим представиться классу.
Как только Влад приземлился на место, то сразу же ощутил прилив стыда, он словно море намагниченное луной, всё накатывало и накатывало с новыми силами. Отросшие темные волосы лезли в глаза. В этот момент, его новый одноклассник, выразивший недовольство, разглядывал парня в попытках привлечь внимание. Если бы Ежов смотрел в это время на своего нарушителя спокойствия, то без проблем бы разглядел усмешку. К сожалению отвечающего, парень усердно делал вид, что жутко занят рисованием в своём блокноте. Он и вправду был жутко занят, выражая эмоции в отрывистых очертаниях чёрной ручки по бумаге. Или, от испуга за свою дерзкую речь, переписывая угловатые и грубые ругательства на посвященной подобным всплескам эмоций странице. В помещение стало значительно жарче. Жилетка, в совокупности с воротом рубашки и галстука, душили. Хотелось сбежать. Дезертироваться как из помещения, так и от мыслей, тревожно жужжащих в ушах. У парня не удалось. Он ненавидел свою привычку говорить быстрее, чем мысль сформулируется. Зачем произносить и так стыдиться? Слово не воробей. Но если так посудить, то даже с другой речью сожаления бы сквозняком пробирались в мысли. Всё уже случилось, нет смысла плакать над прошлым. Стоит поискать плюсы, после такой речи точно никто не будет лезть к нему, если он не Зайцев. Воспоминания о новом однокласснике нарушили его поток самокопания, вернув внимание в кабинет.
— Алексей Зайцев, — Ухмылка растянулась по длинному островатому лицу. Пирсинг на губе ярко выделялся на фоне светлых губ, а к хитро прищуренными глазам добавляла опасный блеск проколотая левая бровь. Юноша запустил руку в свои длинные светлые волосы, как бы показывая превосходство. — В отличии от Ёжика, я могу засунуть вам барабанные палочки в …
— Достаточно представлений! — быстро оборвала молоденькая учительница. Недовольство промелькнуло на лице ученика, но продолжать фразу он не стал. Взгляд тёмных глаз, отражающих всю черноту бездны души этого хулигана, настойчиво не сходил с кудрявого одноклассника. Того бил уже шестой озноб, он с робким вызовом смотрел всё это время в силуэт, так неоднозначно находившийся в тени класса. Он больше не боится, только не в этом году. И никогда больше.
Когда Алексей на противоположной стороне класса сел, звуки окружающей среды снова заглохли. На этот раз он замер в полной концентрации. Если бы кто-нибудь повернулся на заднюю парту и решил разглядывать парня, то несомненно бы подумал, что это восковая статуя. Настолько сильно он задумался о прошлом, оставляя рассредоточенный взгляд где-то между блокнотом и углом парты. Тот день был совсем другой, солнце сменялось дождем, играя в чехарду, с неба, как из опрыскивателя травы, лился дождь в понятном только ему порядке. Дети в ту пору были по-особенному жестоки.
Дыхание было прервано очередным толчком, он пытался найти ускользающее равновесие. Под рубашкой расцветали ало-фиолетовые цветы-гематомы. Глаза беспомощно метались в мольбе о пощаде. Очередной раз над ним издевались в безлюдном коридоре. За что? Просто за то, что он мальчик со «смазливым» личиком, неизменный любимчик учителей в школьной форме «он умный, просто не старается», вечно вежливый, вечно робкий, вечно отстраненный. Он не знал, чем не угодил одноклассникам в этом году.
В начальной школе они обзывали его Пушкиным и требовали читать стихи. Это можно было стерпеть, над этим можно было посмеяться. И всё же, как ребёнок, он чувствовал обиду. Попытки оправдать одноклассников он бросил после очередного урока литературы. Влад помнил, как преувеличивал детский мозг ужас невыученного стиха. Он был не единственным в классе, да только этот разочарованный взгляд учителя был направлен прямо в сгустки дождевых облаков его совсем детских глаз. Именно Влад Ежов оказался виноватым. А после урока…
В средней школе отношения с одноклассниками тоже не заладились. Первые пару лет было сравнительно неплохо. Ученики только привыкали к новому порядку, лишь изредка шутили и старались держаться друг друга. Влад, памятный на обиды, замыкался в себе и держался стороной от компаний. Он стал колким на язык, отвечал на простые фразы ядовитыми словами. Успеваемость тоже упала. Он больше не прилежный отличник, не любимчик учителей — просто злой мальчишка с вороньим гнездом на голове, серым джемпером и ботанскими очками. От сильных издевательств под конец шестого класса ему также помогли скрыться. Одноклассница, совсем низкая азиатка, с выразительными глазами и длинными черными, как смоль волосами, была бойкой и походила бы даже на главу преступной организации. Её звали Лю Джи. Она заинтересовалась в таком же отличном от всех, как и она, подростке. Над ними обоими смеялись за их индивидуальность, единственное их отличие было в реакции. Если Джи не скупилась на удары и выражения в противовес, да и в общем сама могла задирать кого хочет, то Влад был терпилой. Ему казалось, что если он не будет реагировать, то и цепляться к нему не будут. Только вялые остроты в особо опасные моменты. К сожалению, его план не был увенчан успехом. Именно тогда, в конце шестого класса, когда особо одаренный одноклассник решил все-таки выяснить причину угрюмства Влада, Джи вмешалась. Ворвалась молнией среди туч.
В начале седьмого класса школа поменялась. Поменялась так, как ощущают только ученики.
В любой школе есть те самые старшеклассники, которых знают все, даже если ты только перевелся, даже если не выходишь из класса на переменах, даже если имеешь одного знакомого в лице старосты. Каким-то невообразимым образом ты все равно слышал о местных знаменитостях. Может, потому что это очередная сплетня о лучшем спортсмене, который устроил вписку. Какой-нибудь странный фрик, который выделяется не только на школьных мероприятиях, но и в простой прогулке по коридору. Девчонка, чьи наряды всегда граничат между восхищением и осуждением. Или человек, чью личность прямо не раскрывают, когда в очередной раз собирают учеников в актовом зале для чтения лекции о вреде курения, употребления алкоголя или наркотиков — на выбор. Люди всегда знают, о ком конкретно идет речь. В этой школе были свои фрики, за чьим шагом следили все. На самом деле их было сложно не заметить в небольшой-то школе. А обсуждение слухов про супер старшеклассников, было как в Британии спрашивать о погоде при встрече — акт вежливости.
И вот, именно на пике веры Влада в чуть ли не сверхъестественные способности легендарных старшеклассников, эти самые старшеклассники выпускаются. Скандальный выпускной сменило бесцветное первое сентября. В школе было слишком тихо, слишком туманно. И ученики считали своей обязанностью это исправить. С этого и начался весь цирк. Каждый хотел стать таким же, занять место выпускников. Хотел выделиться и стать популярным, чтобы ты шел по коридору и ловил взгляды, все пытались с тобой поздороваться, чтобы заполучить свои крупицы уважения. Каждый хотел быть причиной обсуждений в понедельник, немыслимых слухов по пятницам и немым вопросам «Ты сегодня его видел?» в остальные дни. Хотелось быть центром шумного угла в столовой, на который все оборачиваются, быть авторитетом для младших, чтобы без проблем делегировать свои обязанности на школьных активностях. Хотелось иметь неприкосновенное место в раздевалке, которое будет всегда для тебя свободно.
Обычно, у ярких личностей были наследники их репутации, ребята чуть помладше, которые еще остаются отголосками компании. В том году было иначе. У тех самых вездесущих выпускников был один единственный близкий друг, к несчастью Ежова, тоже семиклассник. Конечно, никто не воспринимал мальчишку всерьёз. Все плевать хотели на какого-то младшеклассника.
В школе развернулось самое настоящее представление. В столовой нельзя было найти свободного места — каждый считал себя обязанным создать образ крутого лидера с такой же крутой компанией. Вещи в раздевалках перемещались хаотичным образом, а разговоры в коридорах сочились лживым пафосом. А потом старшеклассники смекнули, что можно запугать в свою пользу учеников младших классов. В ту пору всем доставалось по максимуму, а Влад и Джи были одними из тех, кто попал в эпицентр внимания за свою неординарность.
Итак, в тот самый день, когда тучи плясали танго на небосводе, периодически проливая свет или дождь на землю, его оставили после уроков убирать в классе. Когда подросток шел по безлюдному коридору домой, очередные умные ребята решили доказать себе свое превосходство. Эхом раздавались обидные высказывания, кто-то сбоку пихнул его локтем. Влад, жавшийся к стене, впечатался лицом в рефленную советскую дверь. Раздался гогот старшеклассников и парочка жгучих оскорблений на последок. Дети в этом возрасте так жестоки на слова.
Когда он ввалился в полуразрушенный ученический санузел, кажется солнце сменилось дождем. Влад чувствовал влагу в уголках глаз и как саднит искусанная губа. Если бы он сейчас мог сосредоточиться на отражении в зеркале, то наверное увидел бы кровь. Эти ужасные двери, ужасные коридоры и ужасная школа с советских времен -если бы ее можно было сжечь, Влад бы сделал это не раздумывая.
Он, пытаясь ориентироваться на ощупь, нашёл раковину. Тихие три минуты разбавлял лишь шелест воды и его попытки выровнять обиженное дыхание. Когда Влад наконец-то смог надеть очки, то почувствовал холодок освежающий затылок. Он умывал только лицо. Непонятное чувство страха настигло его через мгновение, когда из дождевой завесы выглянуло солнце, но он всё ещё остался в тени несмотря на яркие лучи в окне. Свет закрывала незнакомая фигура. Парень его возраста сидел на подоконнике, бесшумно выкуривая сигарету и с интересом разглядывая побитого. Светлые волосы чуть ниже плеч разметались словно заячьи уши, губа была проколота как и нос. Он видел усмешку.
— Что, ботан, избили? — Влад потерял последний дар речи, сейчас перед ним тот самый всеми забытый «преемник». Если он ответит неправильно, то его изобьют до полусмерти — таким озлобленным показался собеседник. Подросток на подоконнике восседал словно ангел смерти, его светлая наружность не сочеталась с нутром вредителя. Полуопущенные веки придавали ему вид человека под кайфом. Хотя почему только придавали? Зная его славу, можно было бы вполне уверенно заявить, что сейчас юноша не в адекватном состоянии. Всевышний, кажется, сердце Ежова пропускало удары. Рука с сигаретой плавно переместилась на левое колено, поставленное на подоконник за свисающей ногой. Парень слегка наклонился вперёд, рассматривая побитого Влада. Его очертания лица приковывали взгляды, очаровывали всех, кто его видел. Бог внешностью не обделил. От этого зрелища нарушителя школьных правил Ежову стало тошно, и появилось ярое желание вдавить сигарету в лицо собеседника. — Ты за физику шаришь?
— Курящим придуркам списывать не даю, — чуть наморщив нос пробормотал Влад. Его точно сейчас же в окно выкинут, вместе с пеплом этой самой сигареты.
— А просто дашь? — сомнения прочь, он больше не похож на зайца, скорее на побитого волка, слишком хищная у него была улыбка при этой фразе. Невинный мозг Влада быстро направил кровь к щекам, заставляя их пылать. Бежать. Нужно срочно бежать. Нужно было давным давно переводиться, но куда? В другую школу, до которой добираться больше получаса? Изменится ли там что-нибудь, когда есть вероятность, что в ней есть люди хуже местных. Вполне вероятно, что там царят свои порядки. Негодяй заметил это смущение и неопределенность действий, поэтому издал беспощадный смешок. — Если будешь моей личной сучкой, то тебя никто не тронет.
— Тебя бы самого никто не тронул, — фыркнул Ежов и быстро развернулся к выходу в надежде, что у семиклассника не может быть пистолета, чья пуля ему прилетит сейчас в затылок. Дверь с шарканьем захлопнулась, приглушая смех докурившего парня. Коридор снова погрузился в темноту вместе с разумом Влада. После выходных вся школа взорвалась слухами о поединке чуть ли не уровня фильмов Марвел, на которой Лёха Зайцев официально вышиб себе уважение и признание, подравшись с какими-то старшеклассниками. Джи скептично предположила, что он просто подкупил их травкой. Влад подумал, что, возможно, в тот день нужно было согласиться стать его мальчиком на побегушках.
Определенный порядок снова воцарился на территории школы. Она будто разделилась на два мира, в котором жили выпускники, и в котором влачил свою жизнь Влад. С определенной стабильностью он пересекался с Зайцевым. Сначала все было безобидно — одни словесные перепалки, потом в дело пошли кулаки. Черт, как же Владу хотелось повырывать эти бледные волосы, но ему всегда доставалось больше. Особенно, когда Зайцев был в компании.
Когда Зайцев появлялся на горизонте, вся речь Влада неожиданно пропитывалась ядом и сарказмом. Возможно свою роль сыграло общение с Джи, она постоянно его задирала, по дружески. Или во всём была виновата какая-то подсознательная ненависть, хотя, нет, ненависть то как раз он показывал всеми силами, но, в любом случае, споры с Владом сводились к двум концовкам. Противник спешил капитулировать от спора подальше или мог пытаться оставить последнее слово за собой до последнего, что, нередко, в основном от переполненной чаши гнева противника, переходило в драку.
Влад не заметил как прозвенел звонок, не заметил, как классрук отчитала детей за их нетерпеливость, не заметил, как быстро помчался к раздевалке, не заметил до боли, вполне физической, как знакомый голос окликнул его, и дальше бы ничего не замечал, блуждая где-то в потемках сознания, если бы новый одноклассник не треснул со всей силы по плечу. Рюкзак, который болтался на худощавом плече, безнадежно упал на пол. Подросток остановился, фокусируя рассеянный взгляд, тонкие кисти всё ещё в полудреме потянулись к полу. Его действие перехватила чужая ступня, что ловко поддела лямку рюкзака и повисла на уровне чуть ниже талии. Влад раздраженно прищурился осматривая балансирующего на одной ноге клоуна.
— Тебя в цирковое училище только из-за проблем с русским не взяли? — Влад с силой выдернул сумку. Да так, что она потянула за собой Лёху, отчего тот угрожающе качнулся и, с громким стуком, оперся на невероятно ловкую ногу. Тело по инерции наклонилось вперед, опасно приблизившись к макушке Ежова. Ещё чуть-чуть и столкновение приобрело бы кровавые пятна. Резко выпрямившись, пальцы Зайцева огладили губы, нащупывая пирсинг. Лицо приобрело задумчивый вид, а взгляд упал куда-то вбок. Зайцев наверняка обдумывал, насколько болезненной могла быть такая встреча, а может предложение выступать в цирке… Эти мгновения уловил и Влад, он быстро ретировался, в попытке избежать дальнейшего конфликта. К сожалению Ежова, Зайцеву не понравилась идея выступлений в цирке и тот сразу же нагнал жертву, попутно запрокидывая свою руку ему на плечо. — Итак, ёжик, в этом году тебе придется делать всю домашку за меня.
— Итак, зайчик, боюсь тебя огорчить, но я не делаю домашку, — он с саркастической ухмылкой повернул лицо к собеседнику, обдавая его щеку теплым дыханием, а после недовольное выражение стало еще более строгим. Он скинул руку дебошира со своих плеч и поспешил удалиться.
— И в кого ты такой колючий? — бросил вслед Леха, оценивая то, на сколько ему лень сегодня раздражать ботаника. В ответ Влад что-то съязвил, но его слова растворились в шуме.
…
Очередной щелчок каучуковых колёс и доски о специальное покрытие.Эхо таких же повсюду. Сегодня выдалась пасмурная погода и в воздухе пахло сыростью, предвещая дождь. День прошёл как во сне, поэтому Влад совсем потерял счёт времени на площадке для скейтбординга. Сегодня тренировка шла совсем ни к черту. Задумавшись о чем-то своем, парень опять свалился на землю, слегка поцарапав на этот раз ладони. Невысокая девушка быстро подъехала к нему. Протягивая руку помощи, её взгляд озадаченно рассматривал разлегшегося на земле юношу. В его глазах отражались тёмные тучи. Создавалось ощущение, что они едины с небом. Он быстро поморгал, фокусируя взгляд на девушке, и, с удовольствием приняв ее помощь, встал. — Ты какой-то сегодня рассеянный, будто не от мира сего. У тебя что-то случилось? — они прошли к свободному месту, где лежали их рюкзаки, и с жадностью начали пить. — Всё нормально, — задумчиво протянул парень. Он словно сам не знал, с какой интонацией хотел это произнести. — Влад, мы уже битый час катаем. Ты падаешь, встаешь, едешь, снова падаешь и так по кругу. — она положила руку на плечо друга, в попытке то ли успокоить, то ли поддержать. — Хорошо. Ладно, — в очередной раз встряхнув головой и, на мгновение нахмурив брови, подросток поднял руки вверх, тем самым признав свое поражение. — Я учусь с Крошем в одном классе. Повисло неловкое молчание. Хотя, это был скорее шок от сказанного. Несколько эмоций сменилось на лице девушки. Пока она не вскрикнула с ужасом. — Чёрт! Серьезно? — невероятный ужас исказил миленькое личико подруги. В темных глазах заблестела тревога, небольшой носик вздернулся от отвращения при мысли о Зайцеве. — Может, пока не поздно, переведешься в другой класс? — От перестановки слагаемых… — приятель о чём-то глубоко задумался. Каждый сидел молча, перебирая листки своих мыслей, пока ухмылка на лице парня не растянулась до психически неуместной. — Я уже не такой слабак, Джи. Да и кажется Зайцев в этом году решил развлекаться иначе. — Тебе точно ничего важного не задели, когда избили на выпускном? — с озадаченной усмешкой девичьи руки ощупали голову в поисках увечий. — В той драке досталось не только мне! — с деланной обидой надул щёки Влад. — Ну да, ты тогда исцарапал и покусал Лёху так сильно, что все те, кто не знал о драке, думали, что он переспал с кем-то прямо на последнем звонке, — закатила глаза Джи и, быстро запрыгивая на скейт, уехала от греха подальше. Рука парня так и зависла, не успев столкнуться с чужим затылком. На щеках выступил легкий румянец. Кажется, холодает. Просидев так ещё с полминуты, парень подобрал все вещи и поехал вслед за подругой. Заметив его, она притормозила, тем самым позволяя себя догнать. Он на ходу кинул ей рюкзак. — Поехали, угощу тебя фрешбаром, — улыбнулся парень, вспоминая о пустых бутылках в качестве багажа. — Со вкусом конфет? — в ответ последовал кивок и дружеская усмешка. Вслед им посмотрела какая-то недовольная бабушка, бурча под нос о нынешнем поколении. Лю Джи была лучшей подругой Ежова вот уже несколько лет, именно она была толчком к пристрастию кататься как сорвиголова. Как-то летом, после седьмого класса, он случайно наткнулся на неё в скейтпарке. Солнечный июньский денёк заставил Влада выйти на улицу подышать свежим воздухом. В наушниках играла СМЕТАНА band, а мысли разгоняли юношеский максимализм, когда ему в ногу врезалась чужая доска. Парень согнулся пополам, потирая ушиб. Он грозно покосился в сторону откуда приехал удар и заметил там робко стоящую девушку. От неожиданности она закрыла ладонями лицо и нерешительно мялась на месте. Кажется, она была готова в любую секунду сорваться с места и убежать. От сверкающих злых глаз она вздрогнула, однако стоило им увидеть лица друг друга, как оба участника инцидента удивленно подняли брови. Девушка размашистыми шагами преодолела расстояние между ними и ударила парня по затылку. Несчастные наушники полетели вниз, пока руки парня неуклюже их ловили, ну или хотя бы пытались. — Чёрт возьми, Влад, я тебе раз пять крикнула поберечься. Нельзя же слушать музыку так громко, еще и в двух наушниках! — она подобрала доску, демонстративно осматривая на предмет увечий. — Прости… — неразборчиво пробормотал Ежов, но до него быстро дошло, и он резко выпрямился, — погоди-ка, Джи, это ты должна передо мной извиняться! — Чего?! Если бы ты хоть немного смотрел по сторонам, то ничего бы не произошло, — подруга нахмурилась. — Если не умеешь кататься, то не берись, — парень с досадой уселся на ближайшей лавочке и задернул джинсы в попытке рассмотреть место ушиба. Его слова были слишком резкими, но чувство вины заглушала обида. Мужская гордость придушила извинения прямо перед тем, как они вырвались. — Тц, тоже мне великий страдалец. До свадьбы заживёт, — Девушка закатила глаза и пристроилась рядом. Она поверхностно взглянула на ушиб и фыркнула. У неё были все ноги в синяках и, сейчас, от изнеможденного вида друга при такой незначительной ране, на неё снизошло раздражение. — А может я завтра женюсь, — как можно серьёзнее выдал Ежов. Ему стоило огромных усилий скрыть ухмылку. — Кто же та несчастная? — брови взлетели вверх от неожиданно начатой игры. Дружеский взгляд повторил траекторию солнца из мультиков, и с невероятно саркастической ухмылкой парень присел на одно колено, подражая сентиментальным сценам фильмов. Безоговорочно принимая решение поддержать игру, девушка, как бы в шоке, спрятала лицо в ладонях, а после плавно протянула руку. Влад старательно обмотал наушниками не тот палец, который обычно обматывают, отчего Джи с недоумением покрутила рукой. Она скривилась в презрении и со всей яркостью эмоций печально отказала. Она уже занесла руку для пощёчины, перебирая весь опыт скандальных тетушек из сериалов. Но их спектакль прервал крик ребенка. — Мама, мама, девочка обижает красивого мальчика, — ребенок показывал на них ручкой, с интересом разглядывая сцену. — Пошли детка, не тревожь их, — женщина стремительно увела дочь подальше. — Ну ты и придурок. Как можно было перепутать пальцы? — Джи принимала бесполезные попытки распутать наушники. Ей никогда это не удавалось. — Ты же слышала, не обижай красивого мальчика, — Ежов состроил обиженное выражение лица, но был вынужден встряхнуть головой, чтобы подруга не увидела улыбки. — Обольститель юных девичьих сердец, пожалейте, — её руки элегантно переместились на сердце. Влад прыснул от смеха в кулак. Смех означал конец представлению — это было их негласное правило. Девушка покатала доску одной ногой туда сюда, как бы испытывая ее. — И всё же, ты даже встать на неё не сможешь… В отличие от меня. — Да я на ней подпрыгну! — ухмыльнулся парень, от боли не осталось и следа. — Спорим? — Спорим! На желание? — Влад кивнул. Азарт заблестел в молодых глазах. Друзья хлопнули ладонями и прошли чуть дальше, на специальное место для скейтинга. Пара знакомых Джи с нескрываемым интересом подъехала дабы поглядеть на зрелище. Девушка с нахальной улыбкой пнула доску в его сторону, тот, недолго думая, поставил ближайшую к ней ногу и сразу же переместил весь вес на неё. Левая нога стояла слишком близко к краю, отчего колеса незамедлительно заскользили вперед, а юноша, с удивленным вскриком, упал на спину. Голову пронзила боль, локти запульсировали от ушибов, перед глазами всё поплыло. Подруга быстро подскочила к нему, пытаясь помочь сесть. — Чёрт, прости! Я не ожидала, что ты решишь выделиться и сразу же поехать. Ты ведь сделал всё неправильно! — она протянула бутылку с водой и юноша с радостью принял ее. Немного отпив, он намочил ладонь и потёр ею вески. Слава богу он не взял сегодня очки. — Всё хорошо, я вроде не сильно ударился, — Лю нахмурила брови, но говорить что-либо не стала. — Чувак, ну ты конечно смелый! — усмешка играла на лицах других подростков. Да, Влад уже понял, что был слишком самонадеянным. От досады он закусил губу. Его гордость была несомненно задета, ведь он не справился с задачей. Владимир Ежов проиграл в споре! Разочарованный вздох вырвался из груди. Услышав его, подруга слегка улыбнулась. — Если хочешь, то я могу тебя научить, — она ободряюще похлопала по плечу. Что ж, идея звучит неплохо. Обычно Влад проводил лето затворником: спал до обеда, помогал по дому, валялся без дела, пробовал разные хобби, только не спорт, до поздней ночи сидел в интернете, зависая в играх или за просмотром чего-нибудь. И так всё лето. Когда Джи рассказывала о том, как она с пятого класса катается на скейтборде, тренируется и держит себя в форме ради какой-то доски весь год, Влад даже начинал завидовать, что у нее есть такое пристрастие. Рассказы девушки о новом разученном трюке или о том, как она устала при чистке подшипников, об ударах, падениях и боли после этого, помогать ей, когда она подвернула ногу, и приносить перекусить, если ей было лень уезжать со скейт-парка — всё это вдохновляло. Однако глупая детская гордость не давала признать желание попробовать тоже. Он не мог, как любой юнец, выразить прямо свою просьбу научить его, тем более перед девчонкой. Вместо этого он постоянно язвил и отпускал колкие шутки. С возрастом, конечно, они пришли к гармонии, перестали скрывать свои истинные чувства и теперь были открыты друг другу. Но тот глупый семиклассник, точнее уже перешедший в восьмой класс, Влад Ежов чувствовал горечь. — Тц, нужна мне твоя деревяшка! — было глупым решением отталкивать подругу. Она от неожиданности свалилась с согнутых колен на мягкое место и растерянно глядела на одноклассника. Кто-то из ее старших сотоварищей по увеличению присвистнул от развернувшейся драмы. Сердитый мальчишка направился к выходу из парка, но девушка не собиралась ослабевать намерения. Своим звонким голосом она окликнула приятеля, который ещё не успел распутать наушники. — Тогда моё желание — это твоё обучение катанию на скейтборде ровно месяц. Повисла тишина. Ежов застыл. Что-то в этот момент переключилось в его сознании. Он медленно обернулся и в недоумении посмотрел на подругу. — Всего месяц. Будешь приходить со мной, кататься на моей доске. Твои дни станут более разнообразными, а мне будет не скучно. И он согласился. В тот день изменилась его жизнь. Первые дни он неохотно приходил и, в основном, отсиживался где-нибудь в тени. Спустя неделю стал просто ездить туда сюда, петляя и, в попытках подражать старикам в этом деле, вставать на задние колёса. К концу месяца его затянуло окончательно. Родители поддержали новое увлечение, Джи помогла выбрать скейтборд. А под конец лета он был уже в неплохой физической форме и даже мог делать олли. Это немного, но в таких делах не стоит торопиться. Важно оттачивать то, что ты уже знаешь — неоднократно повторяла Лю. И, спустя небольшую травму, Влад всё-таки это усвоил. Сейчас, в десятом классе он умел уже больше, чем тогда, в самом начале. Он не скрывал своей любви к этому виду времяпровождения и каждый раз благодарил небеса за то, что они не обделили его мозгами в тот момент, когда он чуть не ушёл из парка. «Мы становимся сильнее благодаря неудачам» — как-то сказала эта маленькая азиатка, пока обрабатывала до крови содранные ладони и колени друга. Эти воспоминания вызвали улыбку на лице Влада. Он купил в магазине освежающей газировки и каких-то солёных печенек. Они разместились на лавочки прямо напротив пруда. По воде лениво скользила стая уток, небольшой ветерок задувал в спину, а Влад повествовал о том, как же всё прошло. — Что? Как он посмел, только я могу называть тебя ёжиком! — Джи игралась солеными крекерами, представляя другу развернутую версию казни Зайцева. — Выскажи это ему в лицо, — хмыкнул юноша, запивая солёный вкус. — Вот и выскажу! Как только будет удачный момент, обязательно выскажу. — Ты дурочка? Разве ты не должна боятся его больше, чем я? Ты же девушка, — задумчиво проговорил друг, разглядывая рябь на пруду. — Сейчас ты будешь бояться меня за такие суждения, — она толкнула приятеля в плечо, отчего тот театрально схватился за него, выражая самую нестерпимую боль. — Что он нам сделает, мы же типа взрослые, старшеклассники. Влад молчал. Он знал, что со стороны его страх выглядел необоснованным. Однако и Джи не знала о его милой встрече с Зайцевым в конце восьмого класса. Влад даже не помнил, что такого сказал ему. Помнил только шквал обрушенной ярости, руки на его руках, холод извечно неработающей батареи и чертовы косички, которые выходили из-под бледных пальцев, пока он пытался не потерять сознание. «Из тебя бы вышла отличная сучка. Но, к твоему несчастью, гордость — плохое качество.» — у Зайцева в то время был явно пунктик на власть. От этих воспоминаний болели ребра и кружилась голова. Все эти годы парень задавался вопросами. Почему именно он? Выделяет ли он себя на фоне других или ко всем такая жестокость? Если отбросить гордость, то всё измениться? Грела мысль о том, что Джи стали намного меньше задирать, его душа была хотя бы за неё спокойна. Но что если в этом году всё опять изменится? Страшно начинать, страшно продолжать. Он жалел о том, что не ушёл в колледж. В мае Влад был на все двести процентов уверен, что Зайцев уйдет и, чтобы вообще никак не встречаться с ним, остался до одиннадцатого класса. Его планы посыпались, как рояли из окон. Скрывать не было смысла, он боялся «завтра». И чем ближе становилось будущее, тем больше росла паника, а закономерно возрастанию паники росло отчаяние. То самое отчаяние, что толкает людей на безрассудство и храбрость.
