Твои глаза всё такие же карие

— Ебучий случай! — схватился за голову Крош, увидев подарок Шабашевой. — Откуда?!       Настя, сдерживая смех, постукивала ноготками с маникюром цвета дыни Крайола по связке ключей.       Днём ранее шла ненавистная Шабашевой физра. Атлетические пируэты проходили в середине уроков, так что просто опоздать или не прийти вовсе было нельзя. Как назло девчонка, которая всегда писала сверстникам поддельные заявления от родителей своим угловатым, бухгалтерским почерком (даже её руки выглядели старше), в школе не появилась. Пришлось взять ситуацию под контроль и пойти раскрывать тайны женской репродуктивной системы не самому разговорчивому физруку самостоятельно. Даже самые смелые не совались к нему в одиночку, потому Шабашева прихватила своего рыцаря — Баранова. Дверь в зал захлопнулась за парой, в миг потушив шум и гам перемены. Подростки шли по узкому тёмному коридору к маленькому прямоугольнику света. Там виднелось баскетбольное поле. Подле слева светился электричеством ещё дверной проём — кабинет физрука. — Он ведь даже не знает, что месячные у девушек всего раз в месяц. Неужели он правда верит девчонкам, которые кровоточат третью неделю подряд? — Не нуди, это же всем на руку! — усмехалась Нюша, которая всё равно каждый раз придумывала разные легенды физруку для правдоподобия. — Так бы и сказали, что их подстрелили в Бородинском сражении. Это же интереснее!       На стенах из мрака пробивались детские лица — фотографии школьной волейбольной команды. Во тьме изображения походили на утерянную хронику. Артефакты, усиленные чернотой теней, создавали ощущение недосказанности в судьбах этих детей. Впечатлительный Бараш прошептал: — Бедняги… И как они могут улыбаться с этим медведем?       Настя шикнула на Ефрима, выразительно посмотрев на приоткрытую дверь. Немного пухлый, но сильный дядька средних лет в рыжей футболке, с серой щетиной и по-крестьянски выглядящей причёской развалился на компьютерном кресле. Его круглое лицо носило на себе глубокие морщины, растущие от крыльев носа. Большие губы делали его окончательно похожим на медведя, как его, собственно, и прозвали.       Бараш, сразу смекнувший свою защитную роль в этом предприятии, начал первый: — Здравствуйте, Михаил Ефимович. — Здравствуйте, дети. Что случилось? — глаза учителя быстро оторвались от экрана. Он попытался выровняться, сесть более подобающе.       На лице учителя появилась смущенная улыбка, из-за чего Нюша даже удивилась своей прежней осторожности, и смело продолжила: — Михаил Ефимович, у меня…       Её прервал истошный крик и удар об дверь в зал. Все оглянулись на звук. Какой-то маленький школяр вбежал вместе с гамом перемены в тёмный коридор, затормозил у кабинета и, задыхаясь, затараторил: — Там старшие дерутся! Учительница с лестницы упала. Кровь…       Суровое выражение сразу упало на пушистые звериные брови. Физрук грузно вышел. — Ой! — Закрыла ладонью рот Нюша. — Придурки, — едко отпустил Бараш.       Но как только шум перемены опять погрузился в воду, запечатав этот тёмный мирок, сожаление быстро убежало с лица Насти. Шабашева кинула взгляд на компьютер. Баранов сразу заметил оскал подруги и нахмурился. Она прильнула к столу и схватила мышь. — Пока он там ходит, у меня есть шанс… — Не надо, Насть, — второпях взял её за плечо друг. — Он же заметит…       Казалось, Шабашева его не слышала. Она тыкала по множеству вкладок, в поисках заветного значка электронного дневника. — Вк, Одноклассники… Ну-ка зайдём, посмотрим, реально ли у него нет друзей.       Мышка щёлкнула в то время, как Нюша увидела длинное странное название соседней страницы. — Чего… Это ещё что? Ефрим, ты по-английски шпрехен? Что там написано? Парень сощурился, приблизившись к экрану: — Чертовщина какая-то… — Ну, чего, чего? — «Игра с маленькими куклами»… — А дальше? — … Я не буду это переводить. Это аморально.       Он выпрямился и даже отвернулся, закрыв лицо скорбной ладонью. — Надо посмотреть, — навела курсор Нюша. — Нет! — крепко сжал девичью кисть Баранов, но роковой щелчок успел разнестись по комнате.       Открылась ужасная картина. Чёрный сайт с убогим дизайном (точнее, его полным отсутствием) и рябящими яркими надписями жёлтых, зелёных цветов. В центре мелькал небольшой прямоугольник с видеорядом.       «Полудети делали это», как выразился бы классик.

Красными буквами было написано название «ленты»…

— Ёбаный блять… — широко открыла глаза Нюша. — Какого чёрта этот больной делает в школе?!       Ефрим потерял речь. Оба не могли отвести взгляда от грязнейшего секрета их физрука. — Ребята… — послышался знакомый бас, оборвавшийся на полуслове.       Головы подростков нервически повернулись. В дверях стоял физрук. Это была ужасно неприятная тишина. Даже не неловкая, буквально неестественная, липкая, мерзкая, долгая…       Баранов закрыл глаза, готовясь к худшему. Настя, не думая о безопасности, переполненная гневом, почти закричала: — Мы всё расскажем, и от вас даже мокрого места здесь не останется!!! Ублюдок, сволочь!       Ефрим уже смирился с близким концом, и даже спокойно представлял себе пустое, жемчужное пространство. Настя, тяжело дыша, скрипела рядами мелких зубов, сжав кулаки, будто готовясь ударить. Но это было незачем. Как это всегда и бывает, педофил оказался полнейшим трусом. Он упал на колени и взмолился: — Я сделаю что угодно, только сохраните в секрете! — Ни за что, мразь! — сделала шаг вперёд Шабашева, смотря на физрука, как на ананирующую падаль, но Бараш, вырванный из забытья, высунулся из-за спины Насти: — Что вы предлагаете?       На полу сжимался тренер, задыхаясь. Его опущенная голова блестела от пота. Это был хороший шанс улизнуть, ослабив бдительность физрука. К тому же, даже согласившись на сделку, они с Настей всё ещё могли рассказать о произошедшем взрослым.       Михаил Ефимыч замычал, трогая своё лицо, не решаясь взглянуть на детей. Кажется, он плакал и в муках придумывал варианты для сделки. — Я сделаю вам дубликат ключей от учительского туалета и поставлю пятёрки в году. Если понадобится, получите золотые значки ГТО…       Довольно жалкие подарки (хотя любое подношение в его случае было бы таковым), но ключи от служебной уборной звучали даже интересно. — И-и м-можете не ходить на мои занятия! — поспешил прибавить физрук, чувствуя, как подростки обдумывают предложение. — Ладно… — тяжело и с глубоким разочарованием зазвучал голос девушки. — Но мы этого вам не забудем. — Только получив ключи, мы согласимся молчать. Если вы нарушите хоть один пункт договора — мы вскроем правду. — Завтра же принесу их вам… — Лично в руки! — добавил Бараш, — При всех.       Подростки, обступая жалкое существо, удалились из кабинета. Настя успела плюнуть физркку за шиворот. На следующий день Михаил Ефимыч сам разыскал свидетелей и отдал им ключи, исчез. — Ес! — бросала в воздух и ловила отмычки радостная Нюша.       Она уже задумала подарить их Крошу. Прогульщик точно не откажется от такого крутого чита. Друзья вышагивали к лестнице на верхние этажи, пока солнце поблескивало среди туч. — Н-да… И всё же надо рассказать нормальным учителям, — протянул Ефрим. Вид счастливой Насти успокаивал воспоминания надписей злосчастного сайта, но одна мысль о том, что его подруга придёт на следующий урок этого животного в шортах, чтобы покрасоваться перед Зайцевым, забывая про всё произошедшее… — Конечно. Сейчас же и пойдём. Спрятав ключи в карман, Настя с Барановым поспешила в учительскую. Но по пути им встретился физрук… Всё же он не такой дурак, чтобы довериться таким нравственным детям. Он выглядел гораздо мрачнее и увереннее вчерашнего и стоял с рядом с завучем, чём-то распаляясь. «Вот же ж…» — застыло в умах у обоих. -… всего на пять минут отошел драку разнять, а ключей, как пчёл зимой. Пусто и всё тут… — доносилось наигранное сетование физрука. — Совсем от рук отбились. Обязательно найти и наказать по всей строгости, — завуч с ужасом прикрывала рот рукой и строго качала головой.       Негласно договорившись, подростки взялись за руки и решительно пошли обратно, но бас их окликнул: — Баранов и Шабашева! Почему вас вчера на уроке не было?       Весь коридор обернулся. Время казалось застыло, но считанные секунды, и все продолжили привычное движение. Настя тоже было остановилась, но Ефрим тянул её дальше за собой.       Послышались быстрые тяжёлые шаги позади…       Бежать? Им точно не поверят без алиби…       Медведь схватил двоих за шкирку и жутко прошептал, распространяя горячее дыхание: — Расскажете — найду и убью, чего бы мне это не стоило.       Смрад нечищенных зубов быстро рассеялся как и огромная фигура в оранжевом. — Мы влипли… — тряслась Шабашева. Под пристальным взглядом завуча. — Не бойся, Настя, — приобнял её Баранов. — он получит по заслугам. Мы выждем…       Было бы правильно тут же рассказать кому-то из учителей, но перепуганные подростки так и не решились. Баранов провожал Настю до дома. Преследования не было. Наверняка физрук сбрехнул, плюс не хотел навесить на себя лишних подозрений. Но предосторожность не будет лишней. Друзья шли в школу тоже вместе. Ефрим подходил к самому дому подруги, ожидая её утром… Вообще их совместные прогулки стали традицией, даже если по-началу вынужденной. Настя даже… Будто стала больше любить своего рыцаря. Но тревога не уходила. Свой стресс Шабашева постаралась погасить радостью Кроша. Она всё-таки подарила ему заветные ключи. И хотя Зайцев сначала не поверил в качества отмычек, в тот же урок опробовал их. И всё сработало. Ещё несколько дней Крош невзначай улыбался Насте в знак благодарности. Его улыбка затмевала тепло, вызванное защитой и добротой Баранова.