Открыта новая глава: цветочное поле

Вечер плавно опустился на город. Слегка потемневшее небо стало сигналом к окончанию рабочего дня и началу отдыха. Люди начали медленно, но верно стекаться в разные увеселительные заведения. Кто-то приходил один, кто-то с друзьями, кто-то в компании с музыкальным инструментом, но конечная цель у всех была одна: выпить. - Эй, бард, давай свою коронную! - Да, веселенькую такую про помирающего парня! Раздались крики с разных концов зала. Чарльз закатил глаза: эту песню он слушал чуть ли не ежедневно. А Венти улыбнулся и легко провёл по струнам лиры пальцами. Именно этого он и добивался; песня с лёгким, даже танцевальным мотивом и понятным текстом с лёгкостью запоминалась людьми. Сюжет этой песни знал чуть ли не каждый, а значит никто и никогда не попадёт в такую же ситуацию, как он сам когда-то. Песня, можно сказать даже любовная баллада, рассказывала о молодом парне, который кашлял цветами. Парень был воином и совершенно не желал рассказывать причине своих страданий о том, чем он болен и почему. В конце песни он умирал от лёгкого ранения и ветер разносил по свету его последние слова признания вместе с белыми лепестками. И ни один из благодарных слушателей не имел понятия, что это лишь немного изменённые в угоду лирике реально произошедшие очень давно события. Его единственный (за исключением огромного дракона, конечно) за всю немалую жизнь близкий друг умер от цветочного кашля. То есть не совсем, в него попала стрела, но рана была не смертельная - добили юного барда именно цветы. И Венти по сей день винил себя, что не узнал, не выпытал, чем болен его друг. Он не уверен, что помог бы, но у него как минимум был бы шанс помочь. С того момента , как его самым верным другом стала бутылка вина, он начал сочинять эту песню. Цель сего произведения была рассказать людям о существовании цветочного кашля и о причинах его появления. Чтобы все точно знали и никто больше не погиб из-за незнания. И песня превзошла все его ожидания. Трагичной историей вдохновились другие творческие люди: писатели, поэты, художники. Самым популярным романтическим сюжетом стал именно цветочный кашель. Истории были разные: с плохим концом, с хорошим, но главное - были. Конечно, на такое распространение темы потребовался не один год, но Венти очень гордился собой. Только слушая из каждого угла истории о растущих внутри людей цветах, он понимал, что действительно заслужил звание "лучший бард Монштадтта". Музыка лилась слова оседали в головах и сердцах слушателей. Это должен был быть обычный, наполненный чудесными звуками и выкриками подвыпивших людей, вечер. Однако в этот раз все пошло не по плану. Невиданный сюжет: бард посреди выступления зашёлся кашлем. Некрасивый аккорд оборвал мелодию, всё взгляды в зале устремились на Венти. Он по окончании приступа отнял ото рта ладонь и увидел в ней белый загнутый лепесток сесилии. - Не волнуйтесь, господа! - воскликнул он, едва распрямившись. - Столь малая помеха не помешает выступлению! И бард, спрятав лепесток в карман шортов, продолжил петь. Уже поздней ночью, когда таверна закрылась, а над городом показалось прекрасное звёздное небо, Венти сидел на крыше собора имени его с бутылкой вина в руках и размышлял об ироничности своей жизни. Его друг в свое время погиб именно от сесилий, в теперь те же цветы угрожают его собственной жизни. И из-за кого! Из-за человека, который появляется в Монштадте раз в две недели, благослави Селестия. Да, причиной оказался путешественник. Светлый во всех смыслах парень со светящимися энтузиазмом глазами. Нужно ли ему рассказать Итеру? А если не рассказывать, будет ли он скорбеть столь же долго и сильно, сколь скорбел Венти по своему другу? Вспомнит ли его хоть кто-то? Или хотя бы его песни? Если не вспомнят, будет печально. Да, бард вполне считал перспективу умереть реальной. Без сердца бога он стал уязвимым и к внешним, и к внутренним воздействиям. Привкус сока сесилий на корне языка немного портил вкус вина. Бард допил всё, что было в бутылке и устремил взгляд в небо. Неяркое сияние звёзд успокаивало, хотя мрачные мысли все равно отказывались покидать его голову. Венти просидел на крыше собора до самого рассвета, предаваясь размышлениям. *** - Давай, Итер, идём, Паймон проголодалась! - Да, сейчас, секунду. Путешественник стоял в сувенирной лавке Ли Юэ и думал, сколько пиро кристаллов ему нужно купить. В итоге он взял все, благо количество печатей, полученной за задания, позволяло. - Идём к Сян Лин! Давно у нее не были. - Хорошо, хорошо, идём. После сытного обеда Паймон всегда становится необычайно разговорчивой. - И куда мы отправимся теперь? - Знаешь, я думаю, мы давно не были в Монштадте. Может туда? - Правильно! Мы очень давно не были в "Хорошем охотнике", пойдём, пойдём, пойдём! - энтузиазм горел в глазах феи ярким пламенем. - Хаха, ты когда-нибудь думаешь о чём-то, кроме еды? - вопрос Итер задал шутливо, но фея всерьёз задумалась. - Хмм, иногда Паймон думает о страшном митачурле с щитом, который бежит в её сторону. И скоровища! Паймон часто думает о сокровищах! - Эхе. Вся дорога до города свободы прошла в таких полушутливых диалогах. Наконец перед глазами показались ворота Монштадта, а сразу за ними филиал гильдии искателей приключений. - Добрый вечер, Катерина. - Итер и Паймон подошли к секретарю гильдии. - К звёздам, к безднам. Здравствуй, путешественник. На сегодня заданий для тебя нет. - Ну вот и чудно, хорошего вечера. - Удачи в приключениях, путешественник. Попрощавшись с Катериной, Итер направился к зданию Ордо Фавониус навестить своих друзей рыцарей. Однако не успел он дойти до конца площади, как его окликнули. - Итер! Давно же ты не появлялся в городе. - со стороны другой лестницы на следующий уровень города к путникам направлялся капитан кавалерии ордена. - Кейя! - Итер обернулся. - Давно не виделись, что правда, то правда. - Идём со мной в Долю Ангелов, расскажешь, что происходило в твоих путешествиях. А я тебе последние монштадтские новости. Что думаешь? Из ниоткуда появилась Паймон. - Пойдём, Итер, я так давно не пила виноградный сок мастера Дилюка. В таверне отовсюду были слышны голоса людей, из-за фонового шума было едва слышно Кэйю с его рассказом о последних событиях в ордене. Но Итеру почему-то казалось, что было слишком тихо. Чего-то не хватало. Или кого-то... - А где Венти? - наконец путешественник понял, чего именно не хватало шумному залу: высокого звенящего голоса, распевающего песню. Паймон поднялась к самому потолку и оглядела сверху зал. - И правда, где бродяжка? Он по вечерам всегда здесь. - Хмм, - Кэйя призадумался. - Его не было несколько дней. Кажется, он заболел. - Заболел?! - глаза Паймон заняли добрую половину ее лица. - Как же он мог заболеть, если- - Паймон! - Ну он кашлял пару раз во время выступлений, - невозмутимо сообщил Кэйя. - А потом пропал. Так что я думаю, что да, он заболел. - Оу. - Нам с Паймон нужно его проведать. - Итер схватил фею за руку. - Хорошего вечера, Кэйя. И они ушли из таверны, оставив обескураженного капитана кавалерии в одиночестве. - Итэр, но как он мог заболеть, если его лечит то огромное дерево в Долине ветров? - как только они вышли на улицу Паймон продолжила. - Не знаю я. Надо его найти и выяснить. - Хммм, где же он может быть? Они обошли площадь возле собора, статую на этой площади и наконец пришли в долину ветров. Бард нашелся под тем самым "лечебным" деревом. - О, Итер, ты вернулся! - выглядел он счастливым. - Что с тобой такое, бродяжка? - Паймон облетела темноволосого, тщательно его осматривая. - Кэйя сказал нам, что ты заболел. Чем? Тебя же вылечило это дерево в прошлый раз. - Ох, ты для этого пришёл, - плечи Венти поникли. - Здесь, мой дорогой, немного другая ситуация, нежели с Синьорой. Я знаю один способ лечения этой болезни, но, боюсь, мне он не доступен. - Бард улыбнулся, правда с немного грустным оттенком. - А ЧЕМ ты болеешь, Венти? Может мы с Паймон сможем найти альтернативное решение. - Эхе, ну я не думаю, что сможете. Но можете навестить меня ещё пару раз. Хорошего дня! - и он начал перебирать струны лиры, показывая, что разговор окончен. Итер глубоко вздохнул, выдохнул через зубы и быстрым шагом направился к точке телепортации. Паймон, немного обескураженная его действиями, нагнала путешественника только в метре от телепорта. - Пожди, Итер, куда мы направляемся? - Собирать анамнез, Паймон. - он коснулся рукой точки телепортации. - Ана.. что? Что это, Итер? - фея еде поспевала за быстрым шагом своего спутника. - История болезни. Солнце уже село за горизонт, когда они снова вошли в таверну. - А кого мы ищем? - Сестру Розарию. - путешественник огляделся. Служительница церкви обнаружилась в углу барной стойки в полном одиночестве. - Здравствуй, Розария! - Девушка обернулась. - Ох, это вы. Добрый вечер. Я уж подумала, что Барбара пришла выдёргивать меня на работу, - она отхлебнула немного из кружки. - У вас ко мне какое-то дело? Итер примостился на соседнем барном стуле. - Ага. Мы хотели спросить тебя, не замечала ли ты чего странного в поведении Венти? Он бард, часто здесь выступает. Розария многозначительно кивнула. - Да, я его знаю, даже очень хорошо. Он очень много говорит о тебе, путешественник. Особенно будучи под несколькими бутылками вина. Он несколько раз закашливался во время выступлений. - Девушка призадумалась. - О, и ещё я видела у него окровавленный платок. Путешественник сдвинул брови к переносице. - Спасибо за помощь, Розария. - он уже развернулся, чтобы уйти, но потом вспомнил. - А мастер Дилюк часто заменял Чарльза в последнее время? Служительница церкви кивнула. - Отлично. Спасибо ещё раз! - И Итер убежал. - А кого мы опросили теперь? - Паймон немного потеряла нить разговора. - Ну смотри, Кэйю мы опросили, - он загнул палец. - Розарию опросили, остался только Дилюк. - То есть мы идём на винокурню? - Именно так, Паймон. На винокурне Аделинда, почти не задавая вопросов, проводила путешественника и его спутницу к кабинету своего начальника. Итер сначала постучался, потом приоткрыл дверь. Дилюк сидел за столом, уперев сосредоточенный взгляд в лист перед ним. - Мастер Дилюк, мы вам не сильно помешаем? - Паймон подлетела сразу к столу владельца винокурни. Названный поднял голову от листа. - А, это ты, Итер. Не сильно помешаешь, проходи. - Я тоже здесь вообще-то! - Паймон рассерженно упёрла ручки в бока. - Ну конечно и ты, Паймон. У вас ко мне какое-то дело? - У нас вопрос. Ты не замечал ничего странного, что бы происходило с бродяжкой? - Хмм. - Пока Дилюк задумался, Паймон залетела к нему за спину и через плечо посмотрела на лист на его столе. Глаза ее очень сильно расширились, но фея не произнесла ни слова. - После своих выступлений он выгребал из подсобки цветы охапками. Причём все одинаковые, сесилии, кажется. Потом перестал выступать. Вроде всё. - Спасибо, спасибо, спасибо, мастер Дилюк! Увидимся! - Паймон схватила Итера за руку и потащила к выходу. - Д-да, доброй ночи. Как только они оказались на улице, путешественник высвободил свою руку из хватки феи. - Что случилось, Паймон? - она опустила взгляд в землю. - Там было письмо сэру Кэйе. Ох, Паймон явно не стоило этого видеть. - Ладно, как скажешь. Пойдём в библиотеку к Лизе, поищем эти загадочные симптомы. - Итер, а ты не думаешь, , что в болезнях лучше разбирается лучший целитель Монштадта - Барбара? Он задумчиво почесал затылок. - Да, ты права, идём к Барбаре! - Утром, Итер. Ты время видел? - А сейчас спать! Спорить с ней было бессмысленно, к тому же церковь была уже закрыта. Так что он только кивнул и призвал чайник. Проснувшись, путешественники сразу отправились в собор. Барбара обнаружилась в углу церкви в процессе разговора с каким-то прихожанином. Итер прислонился к колонне и стал дожидаться, когда они договорят. Наконец прихожанин отошёл и пастор повернулась к Итер у Паймон. - Здравствуй, путешественник, привет Паймон. Что привело вас ко мне сегодня? Ты не ранен? - её взгляд резко стал обеспокоенным. - Нет, нет, со мной всё хорошо. - Барбара, у нас к тебе вопрос. - в разговор встряла Паймон. - Что это за болезнь такая, когда кашель с кровью и цветы появляются? Целительница чуть призадумалась. - Хмм, похоже вы описываете классические симптомы цветочного кашля. Давно ко мне с этой болезнью не приходили. Здесь я вам не помогу, уж извините. - Она чуть неловко улыбнулась. Но тут оживилась Паймон. - Точно - точно, Паймон знает, что это! Спасибо большое, Барбара! Идём, Итер, я расскажу! И посредством тяги Паймон путешественники практически выбежали из церкви. Феечка тащила Итера вплоть до скамеек над главной площадью города. Как только он сел, та лекторским тоном начала рассказ. - Иногда в Тейвате так случается, что если кто-то влюбляется, начинает кашлять цветами, причем как-то связанные с объектом влюблённости. Если ему в течение месяца не ответят взаимностью, то цветы прорастут сквозь лёгкие и человек умрёт. - Это ж то, про что та популярная песня Венти! Я думал, это просто красивая легенда. - Про появление этой болезни есть красивая легенда, но то, про что поет бродяжка - чистая правда. Глаза Итера округлились. - То есть, если Венти сказал, что ему не доступно лечение... - Значит ему отказали, всё верно. Путешественник опустил голову на руки. - Н-но в этом случае я совсем не смогу помочь, вообще ничем. - Ох, Итер, всегда ты хочешь всем помочь. Придется смириться с тем, что ты не во всех случаях можешь. - Да тут даже не в этом дело. Если он умрёт, это.... Это же будет ужас. Что будет с городом? Что будет со мной?! Я же.... Я же так не смогу. Тот факт, что где-то в Монштадте ходит бард с чудесными голубыми косичками уже может сделать меня счастливым. И что мне делать? После этой немного истеричной речи Паймон призадумалась. - Хммм. Всё так серьёзно, как бы ты сам не заболел. Для начала вам нужно поговорить. И уже потом разбираться с последствиями. - Да, поговорить! Отличная идея! - Итер тут же вскочил на ноги и понёсся к ближайшей точке телепортации. - Эй, подожди Паймон! - Но он уже растворился в неизвестном направлении. Феечка раздражённо вздохнула и в ожидании путешественника решила перекусить. *** Венти сидел всё под тем же деревом и наигрывал лёгкую мелодию на лире. Он пытался успокоиться. Видеть хоть кого-то из людей сейчас не имело никакого смысла: все его последние выступления обернулись поспешным бегством. Поэтому он просто играл сам для себя. Вдруг недалеко от дерева послышались шаги. - Я знаю, чем ты болен. - Идилтю прервал ни кто иной, как Итер. Хотя голос его и был мягким, фраза прозвучала для барда, как гром среди ясного неба. Вдруг на него набросились с объятиями. - Прости меня! Мне так жаль, что я не могу тебе помочь. Голос путешественника был принлушён - он уткнулся лицом в накидку собеседника. - Н-ничего страшного. Я совершенно не обижен на тебя ни за что. Ты - то тут точно не виноват. - Венти отошёл от оцепенения и теперь мягко поглаживая странника по голове. - Я так хотел помочь, правда хотел! - теперь глухой голос ещё и срывался. - Н-но если тебе уже отказали, то здесь я бессилен. - Постой - ка. - Бард мягко отстранил Итера от себя и заглянул ему в глаза. - С чего это ты взял, что мне отказали? Я думал, ты извиняется за- Неважно. Он думал, что Итер извиняется за собственный будущий отказ. Но тот видимо вообще не понял причину болезни, только название. Обладатель золотой косы удивлённо хлопал своими прекрасными длинными ресницами. - Ты же сказал, что тебе недоступно лечение. Я подумал.... Погоди. - теперь Итер нахмурился и сверлил бывшего архонта сердитым взглядом. - Ты что даже не пытался поговорить с... - он задумался на пару секунд. - Этим человеком? Венти пожал плечами и развел руки в стороны. Для этого пришлись отпустить плечи путешественника, что совсем не понравилось ни тому, ни другому. Но он не подал вида и слегка улыбнулся - Неа. - И именно в этот момент Венти снова закашлялся. Странник выглядел так, как будто у него сейчас начнёт дёргаться глаз. - Ты совсем идиот? Ты же умрёшь! - теперь путешественник сам схватил его за плечи и встряхнул. - Да я как-то не хотел мешать человеку жить спокойно. - Издеваешься? Так. Ладно. - Итер тяжело выдохнул и наконец отпустил плечи барда. Тот поёжился - сразу стало неуютно. - Кто это? А вот это было неожиданно. - А тебе зачем? На лице златовласого отобразилось то выражение, с которым обычно разговаривают с умственно отсталыми. - Сюда привести. Ну, быть умным - это вовремя притвориться тупым, поэтому: - Зачем? - Венти сделал самое невинное выражение лица, которое только мог. - Поговорить! Ты не можешь даже не попытаться. Это будет просто... Нечестно. По отношению ко мне как минимум. Так кто? Барда накрыла волна обречённости. Итер слишком упрямый, чтобы просто успокоиться и уйти. Конечно, он мог назвать кого-то вроде Дилюка, получить дубиной переговоров по лицу и со спокойной душой отправить путешественника дальше гулять по Тейвату. Но во первых, ему не хотелось вовлекать других людей, а во вторых..... Итер имел полное право знать, какие чувства к нему испытывают. Хоть и будет потом очень расстроен. - Не нужно... - чуть ли не впервые за весь разговор Венти посмотрел собеседнику прямо в глаза. - Кхм, не нужно никого звать. Итер закатил глаза. - Так, вот давай без этого. Пожалуйста. Просто скажи, кого притащить, я хоть в бездну залезу, но приведу этого человека сюда. - Ты не понял. - Он глубоко вздохнул. - Прямо сейчас для "задушевного разговора", - бард изобразил ковычки пальцами. - Не нужно никого сюда приводить. Путешественнику понадобилось секунды три на то, чтобы понять смысл сказанного. После чего на барда набросились с объятиями. Уже второй раз за разговор. Эх, а ведь он может к этому привыкнуть. - Какой идиот! - И, Селестия, ему показалось или странник всхлипнул? - Если бы не Кэйя, я бы даже и не узнал! В-вот что бы я чувствовал по твоему? - На- Не успел Венти сказать и слова, как его поцеловали, пресекая таким образом бессмысленный поток извинений. - Помолчи. - прошептал Итер, только оторвавшись от губ барда. *** Паймон уже подумывала начать беспокоиться за Итера. Всё - таки солнце уже клонилось к горизонту, а ушёл он едва ли не за полдень. Однако как только фея уже собиралась полететь на поиски, в ворота Монштадта вошли путешественник и бард - бродяжка, держать за руки. Паймон моментально оказалось возле парочки. - Итер! Ты жутко напугал Паймон, я уж думала, что что-то случилось. О чем вы двое говорили так долго? - Ну, мы не только.. - начал было Венти, но его остановили, закрыв рот ладошкой. - Мы, кхм, лечили Венти. Паймон подозрительно прищурилась. - Вылечили? - Ага, - Итер просиял. - И, кстати я теперь точно не заболею.