Ты не представляешь

Растрёпанные волосы Эрена лезут Микасе в лицо, они пахнут пивом — кажется, Жан облил его, когда о чём-то рассказывал, размахивая руками. Они потом чуть не подрались. От самого Эрена алкоголем пахнет ещё сильнее: он очень пьян, даже в темноте видно мутный взгляд и раскрасневшееся лицо. — Я надеялся, Леви придёт, — говорит он, сжимая в руках простыню. — Блядь, почему он не пришёл? — Его вызвали на дежурство, — тихо отвечает Микаса, обнимая подушку. Их разделяет всего несколько сантиметров, достаточно протянуть руку — и она сможет коснуться щеки Эрена, провести по мягкой коже, тронуть кончик острого носа. Эрен, наверное, поморщится, замотает головой, пытаясь её отогнать… — Но он и так не хотел приходить. Эрен тоже поворачивается на бок, ложится к ней лицом. Микаса слышит тяжелое дыхание, губы Эрена влажно поблёскивают: он кусает их снова и снова, облизывает нижнюю, потом раскрывает рот и длинно выдыхает. — Он сказал, что посмотрит. По-моему, на его языке это значит «буду безумно рад». — Или он не хотел совсем откровенно тебя посылать. — Давно это? Усмешка тоже влажная, его голос звучит хрипло. И, без какого-либо перехода, Эрен прикрывает глаза и шепчет: — Ты не представляешь, как я хочу трахаться. Микаса, конечно, видит это и сама. — Не думаю, что тебе… Не думаю, что Леви интересуют мужчины, — осторожно сообщает она, глядя, как движется кадык Эрена. Капля пота сбегает по его шее, впитывается в мятую чёрную футболку. — О, вот уж сомневаюсь. — Эрен смеётся и вдруг смотрит на Микасу таким горящим взглядом, что и её тут же бросает в жар. Сглотнув, она ногой медленно стягивает с себя край одеяла. — Уверен, он выебал бы меня, если бы пришёл. Думаешь, у него большой член? — Эрен… — смущённо бормочет Микаса. — Он же мой брат. — Ну и что? Если ты трахнешь Зика, я не обижусь. Он тоже довольно горячий. И, кстати, у него точно большой — я видел. Разговор о родственниках никак не сбивает настрой Эрена — он снова ёрзает, сводит бёдра и морщится, как от боли. Все слова Микаса пропускает мимо ушей, глядя только на то, как он опускает руки к животу и ниже — к паху и стискивает кулаки, словно пытаясь себя остановить. — Может, позвонить Райнеру? — жалостливо спрашивает Эрен, как будто обращаясь не к ней, но Микаса всё равно отвечает, тревожно хмурясь: — Вы не очень-то хорошо расстались. — Так я и не собираюсь предлагать ему сходиться! Но блядь. — Он снова ложится на спину и запрокидывает голову, прогибается в пояснице. — Я умру, если сейчас с кем-нибудь не поебусь. Серьёзно. Низ живота тянет, Микаса сглатывает и напрягается, стараясь не шевелиться, не выдать себя. Между ног так мокро, что ткань неприятно липнет к коже, ей хочется раздеться, ей хочется… Отчаянная нужда толкает её на немыслимое; никогда раньше она не думала, что сможет сказать такое, да хотя бы посметь подумать. — Я могу… — едва слышно выдыхает Микаса, не сводя взгляда с профиля Эрена. — Если ты хочешь. — Серьёзно? Он удивлённо смотрит на неё, приоткрыв рот. Такой красивый, каким всегда был, но сейчас как-то особенно. Ей так хотелось бы его поцеловать. — Лучше так, чем ты станешь звонить кому-то или… Микаса кладёт ладонь поверх джинс Эрена, слегка сжимает, проводит по бедру. Чувствуя лёгкую дрожь, она смелеет и давит сильнее, тянет на себя, заставляя раздвинуть ноги. Все мысли улетучиваются, она не может вздохнуть, моргнуть, кажется, будто время замерло, а Эрен всё молчит. И она тоже замирает, больше не пытаясь ничего сделать, пока он наконец не улыбается: смущённо и ласково, и придвигается ближе. — Это очень мило, Микаса. Спасибо, правда. Я очень, очень хочу. От одуряющего возбуждения ей хочется выть. Микаса даже не знала, что способна испытывать такие чувства: секс никогда не казался ей чем-то важным. Сейчас ей кажется, что она умрёт, если не дотронется до Эрена, до его кожи, если не коснётся губами, не проведёт пальцами… Эрен сам кладёт руку на её спину, сдвигается, прижимает их друг к другу: Микаса чувствует тепло его тела, твёрдость члена, прижавшегося к лобку. И трётся о него, вжимается сильнее, желая почувствовать всё и сразу, хватается за одежду, задирает её, открывая живот: голая кожа Эрена касается её, и он горячий, и гладкий, и такой… Она стонет, не сдержавшись: Эрен усмехается и накрывает ладонями её талию. Гладит, сжимает, забирается руками под тонкую майку. — Ничего, если я?.. — спрашивает он, поддев её — и Микаса помогает раздеть себя, подняв руки. И тоже стягивает с него футболку, жадно разглядывает пресс и гладкие мышцы груди, напряженные соски, ключицы, дорожку тёмных волос, ведущую к поясу джинсов. Эрен смотрит на Микасу с лёгкой усмешкой и кладёт её руку на живот. — И чего ты боишься? Можешь потрогать. Едва получив разрешение, она с нажимом проводит по его телу, сминает кожу — этого моментально становится мало. Микаса прижимается губами чуть выше пупка, проводит языком между кубиков пресса, всасывает кожу на груди и прикусывает сосок, заставив Эрена втянуть воздух сквозь зубы. — Нет, стой. — Эрен слегка отталкивает её за плечо; его голос неровный, срывающийся. — Всё классно, ты супер, но я хочу внутрь, Мика. Там под кроватью есть коробка… Возьми, что понравится. И смазку. Детское прозвище он перестал использовать, когда они, в общем-то, перестали быть детьми. Сейчас оно оглушает Микасу, секунду она даже не понимает, что он просит, а затем послушно слезает на пол и достаёт коробку, ни о чём не думая, даже не жалея о том, что больше не может касаться Эрена. Внутри оказывается завидная коллекция игрушек: некоторые такой странной формы, что она не понимает, как их можно в себя засовывать. Щупальца с присосками, ребристые члены, член с утолщением у основания… Кажется, что растягивать себя настолько просто небезопасно. Красный страпон на ремнях среди них выглядит почти невинным. Микаса помнит: его Эрен купил, когда в последний раз пытался встречаться с девушкой. Вроде бы Хистории даже нравилось такое разнообразие в постели, и разошлись они не поэтому. Пока она возится, Эрен успевает полностью раздеться и ложится на живот, глядя на неё из-за плеча. Микаса садится рядом, гладит его задницу, не сдержавшись, и тоже снимает штаны, но оставляет трусы и лифчик. Почему-то, даже зная, чем они собираются заниматься, ей стыдно оказаться перед Эреном голой. Эрен приподнимает бёдра, разводит ноги шире. Его член покачивается, почти касаясь простыни, пачкает её смазкой, Микаса прикусывает губы, глядя на него, и не решается потрогать. — Я ждал Леви, так что не волнуйся, я готовился, — произносит Эрен, прогибаясь в пояснице, и предлагает: — Можешь смазать меня, или я сам. — Нет, дай я, — слишком быстро обрывает его Микаса. Эрен улыбается и кивает. Отворачивается, положив голову на согнутые в локтях руки; Микаса садится сзади него, выдавливает на ладонь любрикант, резко пахнущий вишней, и греет его, растирая между пальцами. И только после этого касается темнеющего между ягодиц входа: сперва осторожно, но Эрен сам подаётся навстречу, так что она разом ощущает сомкнувшееся вокруг горячее, мягкое… Задница Эрена пускает её легко, двух пальцев сразу же становится мало, и она гладит его тремя, медленно ласкает, то проникая глубже, то почти выходя и поглаживая снаружи большим пальцем. Эрен подрагивает, пытаясь навязать свой темп, мешает, сбивая движения, и поторапливает: — Ну же, давай, я готов, просто вставь мне уже, Мика. Я так хочу, чтобы ты мне вставила. Он то опускается ниже и трётся членом о простыню, оставляя влажные пятна, то приподнимается, как будто пытаясь встать удобнее для неё. Растерев остатки смазки по страпону, Микаса быстро застёгивает ремни и подхватывает ногу Эрена, заставляя перевернуться сперва на бок, а потом на спину. Эрен смотрит на неё из-под опущенных ресниц, взмокший, явно с трудом удерживающийся от того, чтобы продолжить просить. Микаса уже видела его таким: подглядывала, умирая от стыда, когда Эрен трахался с Райнером на соседней кровати, думая, что она спит. Но сейчас он смотрит на неё, ждёт, что сделает она… Микаса наклоняется, касается губами его подбородка, нижней губы и не успевает испугаться, когда Эрен сам приоткрывает рот и касается языком её губ. Мягко поглаживает, проникает между, проводит по кромке зубов, и только тогда Микаса рвано выдыхает и целует его, прижавшись вплотную. Жадно подаётся ещё ближе, прижимается всем телом, снова ощущает член — на этот раз животом. Она не думает о том, как сильно хочет его внутри — ну, старается. Эрену не нужно так. Микаса не обманывается в том, что между ними происходит, понимает, что, скорее всего, он даже представляет не её. — Дава-ай, — почти скулит Эрен, зажмурившись. — Выеби меня, блядь, как же я хочу член, я не могу, мне нужно, чтобы ты меня выебала. И Микаса толкается в него, неловко, но резко, входит разом чуть ли не до конца — Эрен кричит, выгибаясь, цепляется за её плечи. Наверняка его слышно в соседних комнатах, где остались спать Армин, Конни, Саша и, кажется, кто-то ещё, но Микаса не может остановиться. Ей требуется немного времени, чтобы приноровиться правильно двигать бёдрами, и Эрен так и продолжает мешать, подаваясь навстречу, но её охватывает немыслимое упоение. Микаса хотела бы чувствовать, как Эрен сжимается вокруг неё, а не дурацкой игрушки, но даже просто от одного вида перехватывает дыхание. Его открытое, жаждущее выражение лица, расширенные зрачки, припухшие искусанные губы. Он стонет, и дрожит, и мотает головой из стороны в сторону, повторяя «Да, да», и «Ещё», и «Сильнее, сильнее, только не останавливайся!». Приподнявшись, Микаса садится на колени и смотрит на Эрена сверху вниз: скользит взглядом по подрагивающему животу, истекающему члену и наконец останавливается на растянутом вокруг страпона анусе, покрасневшем и пульсирующем. Касается его пальцами, гладит по кругу, не переставая толкаться, ощущает, как поддаются мышцы, принимают то, что даёт она. Это так красиво. — Я сейчас… Н-нгх, я… — задыхаясь, шепчет Эрен и накрывает член рукой. Проводит по нему несколько раз, быстро, сильно сжимая пальцы, и сперма заливает ему живот и грудь, едва не достаёт до подбородка. Неуверенная в том, что нужно делать, Микаса вставляет ему ещё несколько раз, зачарованная светлыми каплями на тёмной коже, и останавливается. Эрен мелко дрожит всем телом, скользит ногами по простыне, словно пытаясь упереться, но скоро расслабляется, его руки падают на подушку. Он зарывается пальцами в волосы и улыбается, пытаясь восстановить дыхание. — Блядь, как хорошо. Подожди, не выходи пока… Охуенно, когда он внутри. Эрен слегка приподнимается и обнимает Микасу, укладывает на себя. Она обмякает в его руках и чувствует, как сперма размазывается между ними, наверняка пачкает её бельё. Как давно Эрен в последний раз вот так прижимал Микасу к себе?.. Ну, не совсем так. Раньше они всегда были одеты. Его губы у её виска, от дыхания щекотно шевелятся волосы. Микаса гладит его предплечья, твёрдые мышцы под нежной кожей, и вдыхает запах пота и живого тела, свойственный только ему — такой родной, знакомый до последней ноты. Эреном пахнет сильнее, чем сексом, спермой и химической вишней, ей хочется утонуть в этом аромате, захлебнуться и пропитаться им насквозь. — М-м, хочу ещё, — бормочет Эрен через несколько минут, проведя носом по её щеке. — Давай так, осторожно. Он перекладывает Микасу на спину и, не слезая со страпона, садится верхом. Его член, крупный, так и не опавший до конца, влажно шлёпается на её живот, и Эрен с ухмылкой гладит его сверху, вжимая сильнее. — Завтра, — произносит он, мечтательно жмурясь, — я сам к вам приду. Надеюсь, Леви не слишком устанет на своём дежурстве. Я не слезу с него, пока не кончу раза три минимум. Два месяца ни с кем не трахался, сколько можно ждать, ах-х, хочу, чтобы он как шлюху меня выебал, чтобы кончил в меня, а потом вылизал и отымел пальцами, бля-ядь, не могу ни о чём другом думать, хочу его член, я уже дрочить заебался, не помогает, ну когда же… Сперва неспешные, мелкие покачивания сменяются мощными движениями, Эрен прыгает так, что Микасу впечатывает в матрас на каждом толчке. Она стискивает его бёдра, немного придерживает, но отпускает, едва услышав жалобные постанывания. Задыхаясь, она пытается встречать его, приподнимая таз, и слышит одобрительный вой, когда удаётся войти особенно глубоко и резко. — Да, вот так, ещё немного, а-а, да-а! Ему снова хватает всего нескольких движений рукой; второй оргазм заставляет Эрена выгнуться, едва не свалившись. Из него вытекает всего пара струек спермы, она даже не брызгает, как в первый раз, и Эрен сразу отпускает член и падает на Микасу, уткнувшись лбом в плечо. — Спасибо, — слабо произносит он, вновь подрагивая. — Так намного… Ах, ха, да, так хорошо. Микаса смотрит в потолок, гладит Эрена по спине и пытается хоть как-то унять возбуждение. Если выйти в туалет, она сможет… Ей не нужно много времени, он даже ничего не заметит. — А ты хочешь? — вдруг приподнимает голову Эрен. Он проводит руками по рёбрам Микасы, накрывает грудь и слегка сжимает соски сквозь ткань кружевного бралетта. Не сдержавшись, Микаса выдыхает и прогибается, но тут же прикусывает губу. — Тебе не обязательно… — начинает она, но Эрен только отмахивается. — Да брось, мама всегда говорит: любезностью на любезность, ты что, никогда не слушала? Прикосновение между ног ошеломляет, она едва удерживается, чтобы не толкнуть Эрена коленом, лишь бы не… — Хм, ты так намокла, — улыбается он, погладив её через трусы, и подносит пальцы к губам. Микаса видит, как они блестят от смазки, и рвано вздыхает, когда Эрен облизывает их, сперва просто пройдясь языком, а потом обхватив губами. — Но согласен, это было горячо. Горячее, чем всё, что Микаса видела в жизни. Теперь она понимает, почему Эрен никак не мог лежать смирно: бёдра сами вскидываются, когда он её касается, она мечется по кровати, наверняка только мешаясь, хватает его за запястье, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли прижать ближе. — Ха-ха, ладно, подожди, — останавливает её Эрен, наконец стягивая ремни и трусы. Он разводит её ноги, надавливает ладонями, не давая дёргаться, и наклоняется так низко, что… Микаса вскрикивает, стоит языку коснуться клитора, и дальше воет, тщетно пытаясь заткнуть себе рот. Это слишком, слишком, она не может, она тянется вниз, хватая Эрена за волосы, сама не понимая, что делает, и вовсе не пытаясь его остановить, но Эрен понимает её по-своему и поднимает взгляд. Он не может отодвинуться, послушный её руке, но и не пытается. Только целует и вдруг касается пальцами входа. — Хочешь? — спрашивает Эрен, и ей немного щекотно, но Микаса замирает и кивает, растерянно и резко, а после не может думать ни о чём вообще. Что бы он ни делал пальцами… Она даже не понимает, что именно, но ей так ослепительно хорошо, как никогда не бывало, этого слишком много, и это Эрен, Эрен, Эрен, о котором она даже не смела мечтать. Он что-то говорит, но Микаса не слышит ни слова, её колотит, она так хочет, она так близко… Вторую руку Эрен кладёт на клитор и ласкает быстро и сильно, и Микаса выгибается с криком, хватаясь за одеяло. Чудовищное, всеобъемлющее удовольствие захватывает её, и на несколько секунд в мире не остаётся больше ничего другого. — Ну вот и умница, — хмыкает Эрен, легонько похлопав её по внутренней стороне бедра. Он отстраняется, вытирает рот и снова ложится рядом, глядя на Микасу теперь устало и удовлетворённо. Она заранее знает, что он скажет что-то ужасное, поэтому ничуть не удивляется, когда Эрен открывает рот: — Обожаю тебя. Микаса, ты чудо. И просто кивает, закрыв глаза.