Состояние не состояния.

      Каждый мой день недели поминутно расписан. Я живу по плану, который для меня составили мои родители, пока не закончу своë обучение и не достигну восемнадцати лет.       Так за меня с самого детства решили, как я буду жить, что, конечно же, меня совсем не устраивает. Но ослушаться родителей я не могу, ведь прекрасно понимаю, что они желают мне только лучшего, да и в случае неповиновения меня будет ждать серьëзное наказание.       Итак, сегодняшний день не стал исключением. Проснувшись, я выключил будильник, встал с кровати и поспешил в ванную комнату.       В отражении меня встретило угрюмое лицо, растрëпанные волосы и выделяющиеся мешки под глазами. Впрочем, ничего нового. Закончив с ванными процедурами, я направился вниз на первый этаж, завтракать. Перед тем, как сесть за стол, я поклонился одной из служанок в знак приветствия. Харуно-сан новенькая, начала работать у нас совсем недавно, недели две назад. Довольно молодая(всего на несколько лет старше меня) и красивая девушка с прекрасным миловидным личиком, густыми светлыми волосами и небесно-голубого цвета глазами сейчас стояла передо мной в костюме горничной, мило улыбаясь. Кажется, я влюбился. Она довольно мила и обходительна в общении со мной. Надеюсь, Харуна не уйдёт из нашего дома, и я смогу познакомиться с ней поближе. -Господин Дазай, меня попросили вам напомнить о том, что после завтрака вы должны быть на занятии с репетитором. - вдруг донëсся до меня шëлковый голосок, обрывая все мои мысли. Произнеся эти слова, прекрасная девушка поставила передо мной тарелку с овсяной кашей, а рядом положила ложку. -Хорошо, спасибо, мисс Харуно. Мои родители снова уехали по делам? - уже зная ответ на заданный вопрос, спросил я, лишь бы вновь услышать этот бархатный тон голоса и сполна на неë насмотреться. Ожидая ответа девушки, я начал есть кашу, подмечая, что она довольно неплохая на вкус. -Да, господин Дазай. Они просили передать, что их не будет до вечера. Также меня просили осведомить вас о том, что в ваше расписание были внесены некоторые коррективы. Теперь после основных занятий вы не сможете выйти на прогулку, потому что вместо этого у вас будет дополнительный урок светской этики, который с этого дня будет обязательным для вас.       После сказанного Мисс Харуно я в миг приземлился с небес на землю и моя милая лëгкая улыбка резко сменилась на гнев и разочарование. Я с трудом проглотил ком пищи, застрявший в горле, при этом с силой сжав в руке ложку. -Ясно. Я, пожалуй, пойду. Спасибо за завтрак, мисс Харуно. - произнëс я с натянутой улыбкой, и, отодвинув от себя тарелку с недоеденной кашей, поспешил удалиться из-за стола. -Мне очень жаль... - донеслось до меня тихое бормотание, но мне уже было не до него.       Чëрт, чëрт, чëрт! Снова эти идиотские правила! Свободного времени совсем не остаëтся! Почему все вопросы по поводу моей жизни решаются без моего участия?! Может, они мне скоро и самостоятельно передвигаться запретят?!       С этими мыслями я поднимался вверх по лестнице. Зашëл в комнату и, злостно захлопнув за собой дверь, прошëл внутрь, сел на кровать, пытаясь успокоиться. Сейчас мне нужно взять себя в руки и подобающе одеться, ведь через полчаса прибудет мой личный репетитор, который предподаëт мне почти все изучаемые в школе уроки. А затем, немного погодя, припрëтся новый, которому я уже придумал название: грëбанная светская этикетка.       Я с силой сжал простыни. Гнев, смешанный с отчаянием, бурлил во мне, словно кипящая вода в кастрюле. Если так пойдëт и дальше, это с вероятностью в сто процентов закончится плохо. Скорее всего, неосознанно, я могу нагрубить репетитору, а тот, в свою очередь, несомненно расскажет об этом родителям и меня будет ждать выговор. Как же себя успокоить?       Внезапно меня осенило и я как ошпаренный вскочил с кровати, подлетая к тумбочке своего стола. Открыв дверцу, пошарил рукой по дну ящика и под кипой бумаг смог нащупать искомый предмет.       Одним резким движением кисти я раскрыл нож бабочку и прошëлся взглядом по лезвию, что в свете утреннего солнца сверкнуло в моей руке.       Этот нож я приобрëл не так уж и давно, около четырёх месяцев назад в начале марта на сохранëнные втайне от родителей деньги.       В тот день я вместе с отцом пришëл в огромное многоэтажное здание, на пятом этаже которого находился офис крупного предприятия. Ему нужно было наладить дела с каким-то деловым предпринимателем, а я, от нечего делать, слонялся по приëмной комнате и наблюдал через окно за одним очень интересным событием снаружи. Отец наказал мне не покидать пределы комнаты и дождаться его, но мне было чересчур любопытно, что происходило на соседней улице и почему там было так много народа и разнообразных пëстрых палаток.       Я не выдержал и направился на выход, увлекаемый разноцветными шатрами, шумом и толпой людей. Уже и предлог успел себе придумать: если отец спросит, куда я уходил, скажу, что отлучался в туалет. А вообще, мне лучше успеть прийти до того, как он закончит переговоры, иначе, чую я, ничем хорошим моë маленькое приключение не закончится.       Быстро спустившись на лифте, шмыгнул на улицу. Вспомнив, какой мысленный путь до нужного места проложил свысока, я направился вперëд, перебегая дорогу.       Щëки мои горели, сердце стучало в груди, адреналин зашкаливал, но я всë равно нëсся по улицам, лучезарно улыбаясь. Впервые я настолько дерзко ослушался отца, но почему-то был уверен, что это того стоило.       Наконец, свернув влево, я узрел то, что так манило меня в той комнате. Ярмарка. Обыкновенная обширная ярмарка, но до чего меня поразившая!       Подобные места в своей жизни я никогда не посещал, а потому мне было интересно всë, что находилось вокруг.       Вся огромная площадь была занята предпринимательской деятельностью продавцов. В какой-то палатке находились слегка подмороженные фрукты и овощи; где-то продавались сувениры, где-то - рыба и мясо. Но несмотря на разнообразие всех представленных товаров, у каждой палатки стояло как минимум по десять человек.       Я быстро перемещался вдоль рядов, мельком рассматривая каждый шатëр, каждого продавца и предлагаемый им же товар. Вообще в моих планах было посетить ярмарку и минут через десять возвращаться обратно, но вдруг я увидел палатку с очень интересными товарами.       Подойдя поближе, я стал разглядывать разнообразные снаряжения для охоты. Не знаю, почему, но мой взгляд привлëк серебряный нож-бабочка, лежащий поодаль от более дорогих и качественных ножей. Мне тут же захотелось его купить. -Эй, малой, ты чего-то хотел? - я, наконец, отвлëкся от созерцания предмета и посмотрел на человека, обратившегося ко мне. Продавец, лет сорока, серьёзно смотрел на меня, но угрозы как таковой для меня не представлял. Не было в его взгляде ничего злого или отпугивающего, поэтому я осмелился задать вопрос. -Скажите, пожалуйста, сколько стоит этот нож? - спросил я, указав на приглянувшееся орудие. - Серебряный балисонг? Восемьсот. Ты хочешь его приобрести? -Да. -А не мал ли ты для такой покупки, мальчик? -У меня есть деньги, я заплачу. Продайте мне его, пожалуйста. На него же не нужно никаких особенных документов? - спросил я с нарочито серьëзным видом. -Нет, толщина лезвия этого балисонга меньше 2,6 миллиметров, а длина его не превышает 90 миллиметров. -Тогда тем более. Пожалуйста. - чуть настойчивей сказал я, положив все деньги, которые только у меня с собой были, на прилавок перед мужчиной. -А ты настырный. Напоминаешь меня в юношестве. Хорошо, малой, забирай. Теперь он твой. - сказал продавец и забрал несколько купюр с деревянной поверхности, тем самым подтверждая сделку между нами. -Спасибо, до свидания! - напоследок улыбнувшись продавцу, я схватил нож и пропал в толпе.       Довольный, я возвращался обратно в торговый центр, почти не смотря на дорогу. Вместо этого, разглядывал нож в своей руке. Орудие удобно лежало в ладони, приятно холодя кожу. До сих пор не знаю, зачем я его купил, но в тот момент я был очень счастлив.       Перед тем, как зайти в здание, я спрятал нож между правым бедром и джинсами, перекрыл его своим бежевым свитером, чтобы отец точно ничего не заметил. Что ж, так и произошло. Бабочку он не увидел, зато заметил моë двадцатиминутное отсутствие и дома меня сильно наказали, заставив коленями стоять на горохе около десяти минут. Я всё ещё ощущаю фантомную боль на коже при воспоминании об этом, но в основном, тот день вспоминаю с трепетом и теплом на душе.       Холодное оружие - единственное моë увлечение, не навязанное прихотью родителей. Хотя, это больше не увлечение, а развлечение, помогающее мне отвлечься от губительных мыслей в стрессовых ситуациях. Мне нравится его крутить, выполнять с ним какие никакие трюки... Благо, ни отец, ни мать не знают об этом моëм увлечении. Я очень рад, что никто не лазает по моим полкам. По крайней мере, пока что.       Я немного повертел балисонг в руке и взглянул на время. Ох, оно течëт слишком быстро... До приезда репетитора остаëтся всего навсего двадцать минут. А мне ещё нужно убрать нож, переодеться и мысленно подготовиться к очередному моральному и умственному изнасилованию.

***

      Основные занятия закончились. Скоро должен прибыть учитель по светской этике. Одна только мысль об этом раздражала меня настолько сильно, что я не мог сдерживать свои эмоции. -Да какого чëрта?! - не выдержав, воскликнул я, ударяя рукой по кровати, - У меня и так весь день расписан, а тут ещё это! Я вообще когда нибудь буду отдыхать или нет?! - стащив подушку, я уткнулся в неë лицом, крепко сжимая. В голову как ни кстати пришëл неутешительный ответ, сказанный отцом как-то раз, когда я задал ему этот же вопрос в порыве злости: „В гробу отдохнëшь”. Да. Конечно. Тогда уж лучше приблизить мою смерть как можно скорее. И вообще... Неужели они считают меня невоспитанным сыном? Того, что я усердно учусь и знаю все предметы на пять недостаточно? Почему мне нельзя как нормальным детям просто взять и отдохнуть от учëбы и нудной рутины?       Я устало вздохнул и повернул голову влево, утыкаясь взглядом в окно. Сегодня на улице отличная погода. Оранжевое солнце, медленно ползущее за горизонт, голубое небо с воздушными белоснежными облаками и зелëная трава, от которой наверняка пахнет приятной свежестью.       Я закрыл глаза и задумался. Почему это мне нельзя отдыхать? Разве я похож на робота или являюсь им? Или, может быть, я идеальный мальчик, который больше смерти боится неодобрения родителей? Если нет, то что тогда останавливает меня просто взять и прогулять это никому(кроме моих родителей) ненужное занятие, и вместо него пройтись по улице, подышать свежим воздухом? Разве я раньше никогда не получал от родителей? Получал. Поэтому я уверен, что переживу ещё одну порцию люлей.       Поднявшись с кровати, я подошëл к своему столу, взял свой небольшой рюкзак и начал собирать всë самое необходимое для вылазки: несколько купюр и монеты, нож, а также свою любимую тëплую толстовку, ведь ближе к вечеру на улице всегда становится холоднее. Я застегнул змейку на портфеле и кинул его на пол, чтобы переодеться. Но перед этим я так же взял небольшой лист бумаги, сложенный несколько раз в гармошку. Он пригодится мне немного позже.       Накрахмаленный пиджак и строгие чëрные брюки никак не подходили для предстоящей прогулки, поэтому я подошëл к шкафу с одеждой и вытащил от туда спортивные штаны и серую футболку. Сойдëт. В процессе переодевания я грубо скидывал с себя строгий костюм, в итоге оставив его валяться помятым и скомканным на краю кровати.       Закончив со сборами, я накинул на плечи рюкзак, взял листочек и взглянул на время. Этикетка должна появиться в этом доме без десяти пять, а это значит, что приедет она немного раньше назначенного времени, чтобы успеть. Ещë за десять минут до того, как приходит репетитор, одна из служанок предупреждает меня об этом, чтобы я успел подготовиться. Сейчас же время четыре десять, а это значит, что мне нужно поторопиться. Последний раз окинув взглядом свою помятую постель и лежащий на ней костюм, я вдруг понял, что сегодня вечером кому-то прийдëт полный пиздец. Но это осознание всё равно меня не останавливало. Нервно усмехнувшись, я развернулся в сторону окна. Через главный вход выйти не получится, так как меня сразу же обнаружат и не дадут совершить затеянного. Харуна-сан хоть и милая девушка, но я уверен, что она вовсе не намерена терять новую работу только из-за того, что помогла прикрыть какого-то наглого мальчишку.       Я открыл окно. Свежий ветер подул мне в лицо, а лучи солнца чуть не ослепили. Прищурившись, взглянул вниз. Высоко, но если вдруг упаду, будет не смертельно. Я медленно перекинул ноги через подоконник и оказался наполовину снаружи. Ещё в дни, когда у меня не было дополнительного урока по светской этике и я мог гулять по участку вокруг дома, я смог увидеть лестницу, что неимоверно удачным образом располагалась на стене прямо рядом с моим окном. Оставалось только немного подвинуть еë и спуститься вниз. Я пересел на отлив и фактически оказался за пределами дома. Повернув туловище, всунул бумажку между оконной рамой и самим окном, чтобы закрыть его и при этом потом иметь возможность попасть обратно снаружи.       У меня перехватило дыхание. Настолько дерзко я ещё никогда не поступал. Но, как говорится, всë бывает в жизни в первый раз.       Я аккуратно начал двигать лестницу к себе так, чтобы она оказалась подо мной. Добившись желаемого, я медленно поставил ногу на первую ступеньку. Было немного страшно, ведь никакой страховки не было, да и адреналин делал своë дело, но в итоге я смог аккуратно спуститься и убрать лестницу так, как она стояла изначально.       У меня получилось. Осталось только незаметно проскользнуть через калитку и не попасться никому на глаза. Я прекрасно понимал, какое большое наказание будет ждать меня, когда я вернусь обратно. Но... Зато я хорошо проведу время, и, возможно, родители наконец заметят, что мне не очень-то нравится, когда за меня что-то решают и даже не обговаривают это со мной. Может, они примут это как знак протеста и поймут мои чувства? Ну или же просто дадут мне смачных люлей и усилят контроль. Сейчас это и не важно вовсе, ведь мне уже абсолютно всё равно, я слишком задолбался и мне особо нечего терять.       Дальше всë прошло как по маслу. Я просто взял и вышел через калитку, чудом оставшись незамеченным, а затем быстро скрылся, когда увидел приближающуюся к нашему дому машину.       Я ушëл. Не сообщил ни матери, ни отцу, ни мисс-Харуно. Какой же я всё-таки плохой ребëнок. Я ухмыльнулся этой мысли. Медленно переставляя ноги, шëл по малознакомой улице. Мысли в голове смешались, превращаясь в кашу. Идея уйти уже не казалась такой заманчивой и классной, а мою душу начало грызть очень неприятное чувство под названием совесть. Я остановился и начал рассматривать окружение. Всë вокруг было зелёным и свежим. Ветер слегка колыхал травинки и верхушки деревьев, с крон которых доносилось прекрасное птичье пение. Солнце ещё светило, одаривая землю ярким желтовато-оранжевым светом. Но меня уже не радовала природа, не радовал свежий воздух и щебетание птиц. А я ведь всё ещё могу вернуться и несмотря на небольшое опоздание начать урок по изучению светской этики... Но, нет. Гордость во мне оказалась сильнее, и я не захотел возвращаться, решив всë же прогулять этот проклятый урок. Если бы я знал, к чему это приведëт, то ни за что бы не стал выходить из дома.       Я направился в сторону какой-то незнакомой заброшки. Видимо, моей заднице критически не хватало приключений. Зайдя в неë, я огляделся. Мрачное, серое, каменное и сырое помещение. Можно походить здесь немного, а потом возвращаться обратно.       Так я поступил. Походил по заброшенным этажам и предположил, что это - брошенная на этапе строительства постройка, потому что комнаты в ней были довольно просторные и ни в одной из них не находилось чего-то большего, чем разбросанных по полу газет, банок из под пива и прочего мусора. Я огорчëнно вздохнул. Никаких убийц, каннибалов, бомжей или наркоманов, которые обычно бегают за людьми в однотипных страшилках с ютуба... Скукота.       В общем и целом, в заброшке этой пробыл я около получаса, пока не начало темнеть. Я вытащил из рюкзака толстовку, надел еë на себя и вышел на улицу.       Солнце уже скрылось за горизонтом, оставив после себя розово-оранжевые разводы в виде заката. Я глубоко вздохнул и медленно побрëл в сторону дома. По мере приближения моë сердцебиение учащалось всё больше и больше. Злость и гнев давно отступили и ко мне вернулось здравомыслие. Насколько же опрометчивым было моë поведение! Нужно как можно быстрее показаться на глаза родителям, чтобы они убедились, что со мной всё в порядке. И мне уже всё равно, какое наказание будет меня ждать, главное, чтобы они не беспокоились.       Я подошëл к калитке и надавил на ручку, ожидая, что будет закрыто. Но к моему огромному удивлению, она сама распахнулась и я легко смог зайти внутрь.       Странно, обычно прислуга всегда закрывает еë ближе к вечеру. Неужели они ждут меня? Я направился внутрь и.... Дверь в дом тоже оказалась незапертой. Это напрягло меня ещё сильнее. Я прошëл внутрь, зашëл на кухню и поразился увиденному.       За кухонным столом сидела Харуно-сан, явно чем-то сильно расстроенная, заместитель отца в фирме моих родителей и человек, похожий на милиционера с кипой бумаг в руках. Как только я вошëл в комнату, все сразу обратили на меня внимание. -Господин Дазай, где вы были?! - вскрикнула Харуна-сан, подбегая ко мне и осматривая меня с ног до головы. Почему-то еë руки дрожали, а голос ломался на каждом сказанном ей слове, - Я ужасно волновалась! Вы... Вы... Ваши... - она не смогла договорить предложение и внезапно громко всхлипнула. Из еë глаз потекли слëзы.       Моему удивлению не было предела. Я проводил Харуну-сан обратно за стол и слегка приобнял еë, чтобы она пришла в себя. Но девушка даже и не думала успокаиваться, а наоборот стала рыдать пуще прежнего. Видимо, у неë начиналась истерика.       Всë ещё не понимая, что происходит, я в недоумении взглянул на двух мужчин, томно наблюдающих за нами. Внезапно, представитель выступил вперëд и сказал: -Дазай, твои родители погибли в автокатастрофе. - он прочистил горло. - Я сожалею. -Что? - я в недоумении уставился на представителя и усмехнулся. - Смешная шутка. Если отец подговорил вас помочь ему наказать меня таким жестоким образом, то, пожалуйста, скажите об этом. Я хочу поговорить с родителями лично и приму от них любое наказание за свой глупый поступок, но вы, пожалуйста, не шутите так со мной. -Это не шутка, Дазай. Твои родители действительно мертвы.       Я разозлился. Неужели он не верит в то, что я раскаиваюсь и решил ещё поиздеваться надо мной? Я взглянул на Харуну-сан. Она всё ещё продолжала тихо плакать, закрыв лицо руками. -Харуна-сан, почему вы плачете? Из-за того, что вас отругали, потому что вы не смогли остановить меня? Не волнуйтесь так сильно, я постараюсь сделать всё возможное, чтобы вас не уволили. В конце концов, я виноват в данной ситуации, а не вы.       Но девушка после моих слов лишь сильнее поникла и начала рыдать ещё громче. Я разозлился и снова взглянул на мужчин. -Довольно! Сколько ещё это будет продолжаться? Я действительно раскаиваюсь, вы не видите? Простите меня! А теперь, пожалуйста, позвольте мне увидеться с родителями. Мне нужно с ними поговорить. -Дазай! - вдруг воскликнул заместитель, - Я понимаю, что это тяжело принять, но это жизнь! Никто из нас не шутит, а если не веришь, то взгляни на фотографии, которые предоставил следователь! - он взял у мужчины несколько фотоснимков и протянул их мне. - Это снимки с места происшествия.       Я взял с его рук фотографии и начал рассматривать изображения. Меня передëрнуло. На фотографиях были изображения дороги и двух разбитых машин. Одна из них - белая, той же марки, что и у моих родителей.       Дальше - хуже: снимки тел, накрытых чëрными мешками и лица... Лица отца и матери. -Авария произошла из-за столкновения двух машин. - впервые за всё время нахождения в доме вдруг начал говорить следователь. - Пьяный водитель выехал на встречную полосу, а машина ваших родителей не успела вовремя затормозить. Все участники дорожного транспортного происшествия погибли на месте.       Я смотрел на фотографии не в силах понять, что вообще происходит. Мои ноги подкосились, в глазах помутнело. Я будто бы перестал существовать в этом мире, умер на месте. Всё, что сейчас происходило, казалось нереальным. Дрожащей рукой я положил фотографии обратно на стол и, прислонившись к стене, сполз по ней вниз и оказался на полу. Мужчина продолжал говорить: -Детали происшествия выясняются. Мы сообщим вам, когда узнаем больше подробностей. Так как вы ещё несовершеннолетний ребёнок, вы не можете распоряжаться наследством ваших родителей, но право на владение имуществом по наследству имеете. Всë, что вам нужно сделать - это обратиться к нотариусу и получить свидетельство о праве на наследство. Сделать это надо в течение шести месяцев со дня смерти наследодателя. В полной мере заботится о себе самостоятельно вы тоже не можете. Близких родственников у ваших родителей нет, поэтому до совершеннолетия вам будет предоставлено жильë в одном из государственных детских домов. Инспекция прибудет к вам завтра, а пока можете собирать вещи. Приношу свои искренние соболезнования. Визитку я оставлю на столе. До свидания. - сказал он и удалился за пределы дома.       Именно в тот день мой мир рухнул и поделился на "до" и "после".

***

      Как и говорил следователь, на следующий же день приехали представители органов опеки. Всю ночь после новости о гибели моих родителей я не спал и даже не думал собирать вещи. Мне было не до этого.       Две женщины и один мужчина походили по моей комнате, задали несколько вопросов и сказали мне собирать вещи. Я повиновался, ведь мне уже было всё равно на своë дальнейшее будущее, с кем и куда я поеду. Я взял с собой всё самое необходимое: одежду, оставшиеся деньги и свой нож бабочку. Ничего лишнего...       Харуна-сан была в доме всю ночь. Она грустно смотрела на меня и перед тем как я ушёл, сказала, что обязательно навестит меня и вместе мы сходим к нотариусу. Я лишь посмотрел на неë невидящим взглядом, кивнул и побрëл за незнакомыми мне людьми.       Место, куда меня привезли, оказалось большим кирпичным зданием, бледным и как будто бы бездушным с виду. Меня поселили на втором этаже в комнате, в которой уже жили три парня примерно моего возраста. Они оказались чуть ли не самыми "крутыми" на этаже, а потому долго и придирчиво пытались узнать меня и решить, дружить ли им со мной или нет. Недосып действовал на мою голову, словно опьяняющее средство, от чего я отвечал на их вопросы развязно и часто путался в мыслях. Они посчитали меня забавным, а потому и приняли в свой круг общения и пообещали объяснить мне как у них всё устроено. От моей общей усталости и подавленности я почти и не вникал в то, что они мне рассказывали. Но я всё же сумел запомнить их имена и трагичные истории. Первый, Норайо, попал в детский дом из-за того, что его родители не следили за детьми должным образом и не могли обеспечить всех. Помимо него, в этом детском доме находятся две его младших сестрëнки, за которыми он старается приглядывать. Со временем я узнал его получше и понял, что он суровый, но справедливый, а также отчаянный и храбрый. В этом месте он являлся "лидером" нашей шайки, так как именно он придумывал разнообразные способы того, как прогулять школу, набрать побольше еды с ужина и тому подобные вещи. В общем, вëл всех за собой. Ещё(из моего личного наблюдения) у Норайо у единственного осталось благосклонное отношение к жизни, он менее задолбанный от неë, чем остальные. При упоминании о родителях усмехается или гордо приподняв голову, начинает ухмыляться. Я думаю, это связано с тем,что таким способом он пытался делать вид, что ему всё равно, но на самом деле я видел боль в его глазах, когда он возвращался от сëстëр. Я полагаю, общение с ними напоминает ему о родителях.       За всë время нашего с Норайо общения, у нас сложились нормальные отношения, хоть иногда меня и невыносимо бесило его желание потакать мной.       Следующий парень, с которым я должен был делить комнату - Изаму. в детдоме оказался из-за того, что родители отдали его сами, так как не могли справиться с ним в связи с его ужасным поведением. Он часто дрался, никогда не ходил в школу, всегда влезал в долги, да и в месте, где мы сейчас находимся, ничего так и не поменялось, возможно, стало только хуже. Задира, грубый и агрессивный хулиган. Всегда готов отстоять свои права, абсолютно в любой ситуации. Ужасно обиженный на весь мир парень. При упоминании о родителях Изаму становится тихим, молчаливым и угрюмым. Он был третьим ребёнком в семье и единственным, кого отдали в детдом. Как он говорит, его родители считали, что в него вселился бес, а он сам посланник из ада. Иногда я не мог с этим не согласится, потому что он чересчур упрямый и слишком вспыльчивый, может раздуть конфликт из любой мелочи. Один раз мы с ним даже чуть ли не подрались, но нас вовремя разняла воспитательница и назначила нам наказание: подмести и выдраить полы на всëм втором этаже. Тогда, после этого, у нас у обоих было растяжение мышц поясницы и, сидя в медкабинете, мы всё-таки смогли помириться. В общем, за всё время пребывания в детском доме отношения с Изаму у меня сложились нейтральные, если можно так выразиться.       И, наконец, последним моим соседом стал Иори. в детдоме из-за того, что родители погибли при трагичных обстоятельствах: отец разбился насмерть, а мать не выдержала смерти мужа и наложила на себя руки. Единственный ребёнок в семье. Иори очень подавленный парень, можно сказать, похуист. Много курит, чему приучил и меня. Бывает вспыльчив и очень агрессивен, если его действительно довести(похлеще Изаму, может даже избить обидчика до полу-смерти, несмотря на собственную боль и раны). Как-то раз Иори очень сильно унизил один парень на несколько лет старше него, задел за живое, так сказать, и после того, как они подрались, оба попали в больничное отделение. Иори сломал тому парню нос и два ребра, а сам получил глубокий порез на бедре и плече. Уëбок использовал в бою нож бабочку, на подобие моей. Зато после этого его очень сильно наказали, в общем-то, как и Иори. Того парня приговорили к году исправительных работ, а моего соседа посадили в изолятор на две недели сразу после того, как его выписали из больничного крыла. Всë то время я навещал его, что только укрепило наши дружеские отношения. Но, что-то я слегка отвлëкся от основного ритма повествования. При упоминании о родителях Иори смотрит на собеседника "мëртвым взглядом" и молчит. Отношения с ним у нас сложились положительные, он, можно сказать, стал моим другом, хоть мы и не называли так друг друга. Будто бы этого и не нужно было, всегда было понятно, что это неоспоримый факт.       Итак, я жил в детском доме на протяжении двух лет. За это время мой образ жизни кардинально изменился: я начал часто прогуливать школу, курить, выпивать, ввязываться в драки, играть в азартные игры и грубить воспитателям. Из-за всего этого я прослыл чуть ли не самым ужасным воспитанником детского дома, меня часто наказывали, никто не хотел брать в семью. Хотя, я был этому даже рад.       Ещё я понимал, что попал не в самую хорошую компанию, но после долгого родительского контроля у меня снесло крышу от того, что я мог ослушаться воспитателя, человека, на мнение которого мне было абсолютно наплевать, потому что он мне никто, а также от того, что у меня появились знакомые, которых никогда раньше не было.       Когда спустя месяц моего нахождения в детском доме ко мне пришла мисс Харуна, чтобы мы вместе смогли оформить документы на право собственника, она меня не узнала. Сказала, мол, я исхудал, побледнел и изменился не в лучшую сторону. Мне больше не было смысла скрывать от неё свои недостатки, потому что теперь я не был влюблëн в неë. Вообще, после смерти родителей почти все мои эмоции и чувства пропали, оставив после себя только тяжëлое тошнотворное состояние души.       Мы шли до нотариальной конторы молча. Бумажки мы подписывали около часа, после чего нам сказали подойти через неделю, время, по истечению которого будут готовы документы.       Когда мы вышли из здания, Харуна сказала, что проводит меня. Я согласился и молчаливо побрëл вместе с ней по направлению к детскому дому. Зашли в парк. После оформления документов, моë настроение стало хуже некуда. Но оказалось, это была не вершина, ведь последующий разговор с Харуной просто напросто добил меня. -Дазай... Непривычно так к тебе обращаться, конечно, но обстановка позволяет. - девушка нервно усмехнулась, прежде, чем продолжить. - Недавно я звонила следователю и он рассказал мне подробности того ДТП, в котором погибли твои родители. Он сообщил мне причину возникновения аварии. Ты хочешь о ней узнать?       Я вмиг остановился и медленно перевëл взгляд на Харуну. Еë лицо было встревоженным, а в глазах отражалось сочувствие. -Присядем? - девушка свернула в сторону скамейки и, сев на неë, ладонью похлопала по свободному месту рядом.       Я тяжело вздохнул и приземлился рядом, стараясь держать себя в руках. -Расскажи мне. Пожалуйста.       Перед началом своего рассказа девушка тяжело вздохнула и медленно выдохнула, после чего начала рассказывать: -В тот день, когда ты сбежал, вечером к тебе должен был приехать репетитор по светской этике. Твои родители говорили мне, что тебя нужно предупреждать каждый день о появлении учителя за десять минут до. Собственно, это я и собиралась сделать. Но когда после того, как я постучалась несколько раз в дверь с интервалом около двух минут и не послышалось ответа, мне пришлось открыть еë без разрешения. Тебя в комнате не оказалось. Я тогда очень сильно испугалась, пыталась понять: как это я не заметила твоего ухода? Но потом увидела твой костюм, бумажку, что помогла закрыть окно снаружи и лестницу у стены дома. Очень оригинальный способ убежать, Дазай. - Харуна испустила смешок. - Я поняла, что ты вылез через окно, и, спешно отменив твои занятия с репетитором, начала звонить твоим родителям. Я всë им рассказала, отчего они и стали ехать домой намного быстрее, а потом, по чистой случайности, на встречную полосу выехал пьяный водитель и произошло столкновение. - девушка посмотрела мне в глаза и тихо закончила свой рассказ, - Они сильно волновались за тебя, Дазай.       Моë сердце ухнуло вниз. Получается, я частично виноват в смерти своих родителей? И всë это произошло из-за моего эгоистичного желания меньше учиться.       Внезапно, неожиданно для самого себя, я начал рыдать, не в силах остановить слëз. Я не понимал, что со мной происходит, ведь даже несмотря на большие усилия, не мог перестать плакать, отчего через несколько минут истерично засмеялся.       В голове каша, взрыв эмоций. Но вдруг я услышал громкий крик, который частично смог вернуть меня в реальность. -Дазай, Дазай! Осаму! - воскликнула Харуна.       Осаму... Так меня всегда называли родители. Стало ещё хуже. Я прикрыл лицо руками, ощущая, как быстро они начинают намокать. Это была моя первая истерика и проявление вообще каких-либо эмоций после дня смерти родителей.       Проделав над собой неимоверные усилия, я смог перестать всхлипывать, хоть слëзы так и продолжали литься из глаз, после чего сказал: -Харуна, прошу, не называй меня Осаму.       Она грустно посмотрела на меня и с пониманием кивнула, аккуратно поглаживая по спине. -Ещё... - аккуратно начала она, - твоих родителей похоронят на кладбище, недалеко от города. Мы могли бы вместе съездить на церемонию, если ты хочешь. Пожалуйста, извини, что рассказываю тебе это всё, я понимаю, как тебе тяжело, но тебе нужно было это узнать. -Не за что извиняться. Мне действительно нужно было это узнать, спасибо. Я бы хотел, чтобы мы съездили на похороны. А теперь, пожалуйста, пойдëм.       Я встал со скамейки и медленным шагом продолжил путь "домой". Харуна поспешила за мной. На этот раз мы молча шли до здания, а когда дошли, я кивнул ей и вымолвил тихое "спасибо".       Сейчас время обеда, надеюсь, в комнате никого не будет. Не хочу идти есть, не хочу никого видеть и ни с кем разговаривать тоже не хочу.       Но, естественно, по закону подлости в помещении оказались сразу все мои сожители. Я молча прошëл к своей кровати, и, не переодеваясь, упал ничком на койку, утыкаясь носом в подушку. Слëзы снова непроизвольно полились из глаз. Вот, чëрт, как не вовремя.       Не прошло и минуты, как я почувствовал чьë-то приземление рядом. -Что с тобой, Дазай? Неужто ты плакал? Или, может быть, ты за один раз выкурил целую пачку сигарет, от того и ебало у тебя такое красное? - Да блять, он ещё и моë заплаканное лицо успел разглядеть. А сам парень... Изаму. Неужели решил поиздеваться? -Почему вы не на обеде? - приглушëнно поинтересовался я. -Тебя ждали. Ну так, что с тобой, Дазай? - уже послышался другой голос со стороны Норайо.       Я из-за всех сил постарался успокоиться, но почему-то не особо помогло. Ситуация - дерьмо. -А вам-то какая разница? - всё так же не меняя положение, стараясь сделать голос как можно ровнее, ответил я. -Ну как это "какая разница"? Мы же, считай, братья по несчастью, должны держаться друг за друга. - я услышал усмешку в голосе Изаму, что очень мне не понравилось. А он продолжил, - Значит, раз не отвечаешь прямо, плакал. Да что уж там, всё на твоëм лице было написано, как только ты зашëл.       Я тяжело вздохнул. Вот засранец. -Слушай, отвали от меня. Не сегодня. Если хочешь, можем поговорить завтра, раз тебе так не имëтся.       Внезапно я почувствовал, как меня развернули на спину. Мои зрачки расширились от удивления и я направил взгляд на нависающую надо мной крепкую фигуру Изаму.Он смотрел на меня с презрением и некой злостью. Неожиданно он вдруг схватил меня за волосы и резким движением придвинул ближе к себе. От такой наглости я оторопел и крепко вцепился в его руки, зло на него смотря. Такое я простить ему не смогу. -Значит, ты у нас нытик? Поделюсь с тобой одним секретом, Дазай: здесь не держат слабаков, так что не смей даже слезу пустить при нас. Мы ненавидим тряпок, так что, если не собираешься прекращать, можешь выметаться отсюда сейчас же и никогда не возвращаться. - Изаму грубо толкнул меня на кровать и прижал к ней же. У меня перехватило дыхание и я захотел было ударить его, но цепкая хватка не давала мне и шевельнулся. Слëзы наконец перестали течь. Вместо них во мне вдруг появилось новое чувство - быстро нарастающая агрессия. -Ублюдок, слезы с меня! - я постарался выбраться, но чужие руки, что начали сдавливать мне шею, остановили мой пыл. - Я не прощу тебе этого, слышишь? - хрипя, проговорил я. Моей злости не было предела. -Клянись, что больше никогда не будешь ныть в этом месте. -Да пошëл ты! - почти что задыхаясь, прохрипел я и посмотрел на Иори и Норайо, что стояли в стороне, наблюдая за нами. Неужели они с ним заодно? И Иори тоже?.. -Клянись! - я почти начал задыхаться, перед глазами всё начало плыть. Изаму был крепкого телосложения, раза в два сильнее и тяжелее меня, а потому у меня почти не было шансов выбраться. -Хватит душить его. - внезапно сказал Норайо, делая к нам шаг, - Дазай, просто скажи клятву и всё это закончится. -Ничего я не буду говорить, суки! -Дазай, скажи это. Всего несколько слов, прошу. - это был голос Иори. Его слова были словно нож, воткнутый в спину. Такого я не ожидал. - Мы сможем это обсудить, как только ты скажешь всего одно слово. Прошу тебя, Дазай. -Клянусь. - с огромным трудом произнëс я и руки с моей шеи пропали так же, как и сам Изаму. Я схватился за неë и начал тяжело дышать, давясь воздухом и кашляя. Вся эта ситуация... Всё то, что произошло, было огромным ударом прямо в спину оттуда, откуда я не ожидал.       Отдышавшись, я резко повернулся и со всех сил ударил Изаму в переносицу. Он зашипел и отшатнулся назад. Из его ноздрей тонкими струйками полилась алая кровь. Сосед хотел было броситься на меня снова, но ему помешал Норайо, положив руку тому на плечо и раздосадованно покачав головой. В ответ на это Изаму лишь зло фыркнул и сказал: -Так уж и быть, живи пока. Тем более, я заслужил этот удар. - парень тяжело вздохнул, вытирая кровь тыльной стороной ладони, а затем, чуть помолчав, дополнил, - Наверное, я действительно чутка переборщил. Извини меня.       Слышать извинение из уст Изаму было очень странно и необычно, так как раньше он никогда не извинялся за своë поведение. Мою гордость эти слова, правда, мало смягчили, потому что после его поступка просто так прощать мне его не хотелось. Да и если честно, не только его. Никого из этой комнаты, даже Иори, которого до этого момента я считал своим другом. Все более менее нормальные отношения в этом месте, да и вообще в моей жизни, можно сказать, рухнули за несколько десятков минут.       Я был очень зол и не хотел видеть больше никого, а потому, без лишних слов встал и вышел из комнаты, предварительно слишком громко хлопнув дверью.       Я направился в местную беседку, куда обычно большинство ребятишек ходили курить "в тайне от воспитателей". Не буду кривить душой, я шëл туда с той же целью. Меня порадовал тот факт, что на месте не оказалось никого, а потому, долго не медля, зашëл внутрь и, сев на скамейку, закурил. Дрянная привычка, к которой меня приучил Иори и от которой я не могу избавиться, хотя даже по-настоящему и не пытался.       Просидел я так минут десять, за это время успев выкурить две сигареты. В голове роилось множество мыслей, в которых я путался и терялся. Но одна, особо навязчивая, всë же была очевидна и довольно ярко выбивалась из всех остальных: я не хочу здесь жить.       Это было смешно. А где, если не здесь? В родном доме не смогу, никто в семью не возьмëт, да и лучший ли вариант - новая семья? Не думаю, что более смогу ещё где-то прижиться. У меня не особо, видимо, выходит контактировать с людьми, хотя, чего я ожидал от общения с беспризорниками? Но я ведь такой же. Только, как оказалось, слабее характером, неженка, так сказать.       От размышлений меня отвлекли тихие шаги и явное приземление кого-то на лавку противоположную моей. Я лениво приоткрыл глаза и увидел Иори.       Парень молча смотрел на меня, ничего не говоря и не шевелясь вовсе. -Дазай. - обратился внезапно он ко мне. -Сигареты закончились? Возьми одну, мне не жалко. - язвительно сказал я и швырнул ему пачку. Он поймал их и, вздохнув, слегка сжал в руках. -Я не за этим сюда пришëл.       Я ухмыльнулся. -А зачем тогда? Добить? Давай, мне всё равно нечего терять. Но учти, что после этого сигарет можешь у меня больше не просить. - я зло засмеялся, вновь затянувшись. Голову слегка кружило. Похоже, этот едкий запах уже въелся в мою одежду, в волосы, в самого меня, но мне было всё равно. Уже всё равно. -Прекрати, Дазай! - раздражëнно произнëс Иори. Он начал закипать. Но разве это не я должен злиться? - Я хочу нормально поговорить, отнесись к этому посерьëзнее. -Нормально поговорить? - теперь я по-настоящему засмеялся, хоть это и было обычной защитной реакцией, - О чëм, Иори? Ты, блять, просто стоял в стороне и смотрел, как меня душили, да ещё и был в сговоре с Норайо и Изаму, разве нет?! И о чëм, вообще, может быть наш разговор? Я думаю, тут и говорить-то не о чëм! - сигарета почти полностью дотлела, осталось лишь выкинуть бычок, что, собственно, в последствии и сделал.       Во время монолога я наблюдал за реакцией Иори. С каждым моим словом он всё больше и больше раздражался, видимо, подавляя свою агрессию, а когда я закончил, вдруг резко вскочил со своего места припечатал меня к стене беседки. Сначала я удивился, но затем просто слащаво улыбнулся, дожидаясь его дальнейших действий. -Прекрати вести себя как клоун и выслушай, наконец, меня! Ты мне даже объяснить ничего не даëшь! -А что ты мне сделаешь, если я и дальше буду так себя вести? Это же полностью противоположное нытью поведение, разве вы не этого от меня хотели? Только не говори мне, что я зря клялся.       Секунда, и рядом с моим лицом в стену впечатался кулак Иори. Да он действительно зол! Мне кажется, что ещё чуть-чуть, и он действительно прикончит меня прямо в этой курилке. Но, на удивление, почти сразу же его рука расслабилась и он убрал одну с моего плеча. Вторая же просто сползла по стене, но после этого отходить от меня он не стал. Удивительно быстро остыл. Не похоже на него. -Дазай, я не хотел. Ты знаешь, как мне похуй на всë, но в этот раз... Ты действительно дорог мне, и мне жаль, что такое произошло, но это было необходимо. Мы все через это прошли, потому что над слабыми часто издеваются, особенно в этом месте. Этот ритуал стал среди нас неким обрядом посвящения и ты тоже обязан был его пройти. Должен признаться, ты держался достаточно долго, что похвально. Но, послушай меня: никогда больше не ной, слышишь? Ни-ког-да. Не должно быть таких вещей, которые могли бы довести тебя до слëз. Выработай иммунитет, иначе просто не вывезешь эту жизнь. Не показывай своих слабостей, иначе другие могут этим воспользоваться. - он приблизился к моему уху. - Я не хочу, чтобы ты страдал так же, как я, Дазай.       Я был сильно удивлëн. Никогда раньше Иори не был так откровенен со мной. Я готов был уже и простить его, но что-то всё ещё грызло мою душу, что-то, что не давало просто взять и отпустить обиду. И вдруг до меня дошло, что именно это было. -Вы поступили подло. Знаешь, Иори, я ведь и плакать вовсе не хотел, тем более при вас. Это вышло непроизвольно, со мной никогда не было такого раньше, я не мог успокоиться. А вы, даже не спросив, так подло со мной поступили. -Прости меня, Дазай. Я правда сожалею, но так было нужно.       И я простил. Ну, или просто сделал вид.       Обычно, люди называют такие дни самыми худшими в их жизни. Возможно, у меня тот день был именно таким. День, из-за которого многое в моей жизни пошло наперекосяк. Именно после того случая я начал подавлять все свои негативные эмоции, что в последствии переросло в частые истерики, импульсивность и чрезмерную агрессию. И именно после того дня я перестал доверять людям.       Вообще, всё бы так и продолжалось, если бы не одно достаточно важное событие, которое заставило меня научиться снова доверять людям.