Обещание

      Грязная квартира, в которой давно не волнуются о чистоте. Где-то валяется грязная одежда, где-то засели тараканы. На полу валяются пачки от таблеток, использованные шприцы и ещё какая-то дрянь. Вова заходит без стука, осматривается и вздыхает. В прошлый свой приезд он здесь убирался, но вновь всё поплыло. — Шур? — тихо спрашивает Володя и проходит в квартиру, не снимая обуви, если снимет, рискует напороться на шприц или битое стекло. В одной из комнат доносится небольшой звук, похожий на скрип дивана. Туда Вова и идёт. — Саша, ты снова? Ну, ты ведь обещал не употреблять. — О. Вовка. Я уж думал не придёшь. Ты не подумай, у меня просто гости были, я так, за компанию. Понимаешь? — Александр раскинулся на диване, положив ноги на маленький журнальный столик. Проговорив фразу, он вытряхивает пару таблеток из баночки с надписью: аскорбиновая кислота. И, конечно же, там были не витамины. Кислота слово самое подходящее. Обе таблетки летят прямо в рот. Вова садится на диван рядом, но на Сашу не смотрит, сил не хватает. — Ты тоже давай, не ломайся, а то весь такой из себя. — Нет, Саш, я который раз отказываюсь, прекрати предлагать. Я не пью и не употребляю. — Вова виновато смотрит на Санкт-Петербург. Лгать просто отвратительно, тем более в лицо родному человеку. Он говорит так, будто пару дней назад не сидел в баре и не пил пятую стопку коньяка. Даже не смотря на человеческий возраст, ему всё равно продают. Ещё бы не продали вооружённому человеку. Вова не хочет вспоминать. — Пф… Подумаешь. Типа хороший. Да я такую твою позицию ебал. — Саша откидывает банку таблеток, куда-то в сторону. — Шура, прекрати, а то я уйду. — Вова поворачивается и смотрит на Питер. Его голос тихий и спокойный. У того как обычно взгляд обкуренный. Вова пытался вернуть Александра в прежнее русло, но каждый раз Володя поддавался на манипуляции ломки. Ну не мог он смотреть на то, как Сашу трясёт, на то, как ему плохо. Сейчас Питер слегка обнимает Владивосток за талию и аккуратно притягивает к себе. — Я сомневаюсь. — Думской целует сначала щёки, потом маленький носик и плавно переходит на губы и начинает слегка покусывать их. От него разило сигаретным дымом и перегаром, но Вова привык. Последнее время Саша только так и пахнет. Целовался он всегда отменно, будь он трезв или по чем-то. Володя не вертится, ждет, что будет дальше. — Знаешь, ко мне вчера проститутка должна была приехать, но узнав, что едешь ты, я всё отменил. — Я не хочу спать с тобой, когда ты не трезв. Да и в любом случае все твои чувства ко мне только из-за кислоты. Так что успокойся. Я просто буду здесь, пока ты не придёшь в норму. — Володя смотрит надменно, ожидая, что Шура снова отстанет. Эта фраза всегда работала. — Ну, нет, Вовочка, сегодня, по-моему. — Сашины руки забираются под одежду. Левую он запускает в штаны оппонента и оставляет на гладко ягодице. Правая залезает под белоснежную рубашку и равномерно поглаживает спину. Володя совсем не ожидает этого и с губ срывается нервный вдох. — Саша, Саша, Саша! Ты чего? Я говорю, что--то чего ты сейчас хочешь, тебе только кажется, и нет нужды это делать! — Владивосток резко пытается встать, но ладонь Александра резко сжимает его зад, Вова лишь открывает рот от изумления. — А я хочу. А значит, буду делать то, что хочу сейчас. — Саша снова тянется за поцелуем. Вова отворачивает голову и пытается встать, но руки Александра сильнее. Тот раздражённо вытаскивает руку из-под рубашки и начинает сжимать ею щёки младшего. — Ну что же ты. Не ты ли хочешь, чтобы я был счастлив. Так сделай. — Саша отпускает голову Вовы. — Но… Ты вроде с Москвой в отношениях был когда-то, и как я знаю, вы официально не расставались? — Владивосток собирает все отговорки, лишь бы отговорить Петербург. — Забудь о нём. Он лицемерная сволочь. Ласкает, обещает много, а потом будто не помнит. — Александр со злостью фыркнул и вытянул вторую руку из брюк. — А если я поступлю так же? — Владивосток продумывает план побега. Просто вырваться из рук Питера полдела, надо будет покинуть квартиру, иначе его снова поймают. Шура не настолько сильно не трезв, раз лезет, может и следом пойти. Он слишком настойчивый в подобном состоянии, Вова знает. — Нет, нет, Вовочка. Ты, конечно, так не поступишь. Ты ведь такой хороший. Ты ведь не такой. — Петербург гладит его щёку, смотря прямо в глаза. Вова же взгляд опустил. Не хочет смотреть в его расширенные зрачки. — А может такой? — Прежде чем Александр ещё что-то скажет, Вова подскакивает с места. Саша не успевает его схватить и тот удирает в коридор. И выход уже прямо перед глазами, но кроссовки скользят и Володя падает. В ладонь впиваются осколки стеклянной бутылки. В нос ударяет резкий запах крови. И вроде бы надо встать и продолжить побег, но Владивосток паникует. Грудная клетка сжалась. Вова смотрит на окровавленную ладонь и еле дышит. Чувствует, как его под руки берут и поднимают, чуть не уронив. Чужая рука стряхивает стёклышки с раны, а потом ложится на талию. — Ну, Вов, вот видишь, не надо убегать. Что же ты наделал. Но ничего страшного. Только потому, что ты так боишься, я закончу как можно быстрее. — Володя чувствует, как его грудь прижимают к стене. До этого Александр настолько далеко не заходил. Владимиру вдруг стало страшно. Ладони прижимают к стене, и Вова слышит звенящий звук ремня. — Нет, Шура, нет! Ну не надо, пожалуйста, ты же сам потом пожалеешь! Я не хочу, Саша, мне страшно, пожалуйста! — Владивосток срывается на плач, но сделать ничего не может. Шура игнорирует и иногда просит заткнуться. Вова вскрикивает, чувствуя как член Санкт-Петербурга резко вошёл в него. Александр не жалеет, даже когда Вова рыдает срывая голос. Шура был прав, долго он не задерживался, спустя несколько минут он отпускает Владивосток, и он медленно скатывается по стене, всё ещё громко всхлипывая и дрожа. — Прости, прости, прости, прости… — Слышит Вова уже на утро от протрезвевшего Саши. Он трясущимися руками обнимал Владивосток. За тот день Шура не употреблял никаким образом, по крайней мере, пока Владивосток не уехал домой. Он его обязательно простит, но след ладони на стене останется надолго.