Я садовником родился...

После было решено отправиться спать. Все остальные задания требовали нового дня, да и следовало подготовиться. Больше всех волновался сам Гарри, дёрнул же его черт за язык загадать такое самому же себе. Кошмар! Поцеловать того, кто нравится! Нет, он бы, конечно, с радостью, но при других, так ещё ничего и не объяснив... Если бы это была хотя бы девушка, да кто угодно, но только не тот, кого Гарри на самом деле любит, то запросто! Получите-распишитесь. И проблема тут даже не в поле человека – для магов бисексуальность – вполне себе норма. Всё дело в самом человеке, в его личности. Для этого человека сам Гарри – ребенок, вечно попадающий в самые сумасшедшие передряги, так ещё и втягивающий в них самого этого человека. Ведь он – самый противоречивый, он – самый грозный, он – самый-самый...Снейп. Северус Снейп. Тот самый Снейп, которого Гарри спас в Визжащей хижине, просто успев вызвать домовика и переправить ещё живого профессора в больничное крыло, прежде влив некоторые зелья по указу Гермионы. А всё его интуиция, которая просто вопила о том, что Снейпа обязательно нужно спасти, несмотря на всеобщие конфликты, которые, впрочем, вскоре стали не так важны, как воспоминания, которые собрал сам Гарри по просьбе профессора. И умирать шёл Поттер с чёткой целью выжить, чтобы Снейпа, когда тот поправится, не накрыли суды и Азкабан. И сам Гарри выжил, выжил и профессор – довольно быстро восстановившись. Кстати, и физически, и законно. Ведь именно в суде Гарри буквально вцепился в невиновность Снейпа и доказывал ту всеми путями. И честными, и не совсем. Как говорится, на войне все средства хороши. Сказать точно, когда та самая лютая ненависть с его, Гарри, стороны закончилась, было нельзя, лишь предположить, что это произошло уже точно после увиденного на одном из занятий по окклюменции. Любопытство – не порок, хотя сам Снейп так явно не считал. А потому запустил в наглеца банкой с какой-то мерзостью и вышвырнул из своего кабинета. А потом было время осмысления, время понимания. Все лето после пятого курса ушло на то, чтобы разобраться в профессоре и его поступках. И, как ни странно, Гарри разобрался. Не во всем, кончено, но во многом, что тоже было очень неплохо. Вот только после всех этих переосмыслений он за шестой курс прошёл путь от отрицания чувств, избегания Снейпа всеми путями, а в конце всё же принятия... И Гарри, наконец, просто понял, что не хочет отводить взгляда от профессора, не хочет более изображать ненависть, которая давно канула в Лету. Вот и сейчас Поттер знал, что обмануть задание невозможно, а поцеловать Снейпа у всех на глазах – увольте, жить ещё охота. Вот смеху-то будет, Волан-де-морта пережил, а Снейпа, которого сам же и спас, не переживет. А обидно же. И ничего не сделаешь. Не попрëшь против. Но назревал более интересный вопрос: как сделать это так, чтобы вроде и выполнить задание фанта, а вроде как и не сильно опозориться. При свидетелях, значит. То есть, на них должны будут смотреть другие. Главное, чтобы это были не левые ученики с других курсов. Нет, с ними можно, конечно, устроить, но потом будет проще просто покинуть Британию к чертям. Гарри не был уверен, что готов к этому. А если все же будут смотреть пару человек из компании, которой они и играли, то это, конечно, тоже, в общем-то, удар по психике (и тут неизвестно, по чьей именно), но не так сильно. «А значит, можно подойти в коридоре, друзья в этот момент будут подглядывать, и зажать Снейпа у стены. Эффект неожиданности и все такое... Поцеловать, избавиться от ленты и сбежать. Не оглядываться и бежать, а лучше сразу в ад провалиться. Раз в рай уже не получится. Запереться где-нибудь, и всё, нету (автор знает, что такого слова нет(у), но так нужно) меня. И точка». «Ну и ладно! Пусть будет так, где наша не пропадала? Гриффиндорец я или кто?» С такими мыслями Гарри уснул.

***

На следующий день Гарри даже не сразу вспомнил, что его ждет, воспоминания накатили тогда, когда парень встал с кровати, лениво потягиваясь. Умывшись и приведя себя в порядок, он вышел из гостиной, даже не сразу заметив, что волосы Симуса Финнигана стали ярко-желтого цвета.

***

Вчерашний день был скучен с самого утра. Воскресенье, так себе погода... Даже заняться было нечем, Гермиона удружила, они втроем с Роном сделали всё домашнее задание ещё в субботу, так что сейчас приходилось со скукой глядеть в окно, не имея желание даже взять почитать что-нибудь легкое. Идею подал Дин Томас, который просто подсел в гостиной к скучающему Поттеру, и разом: «А го в фанты?». А почему бы и нет? Вскоре и компания была собрана в Выручай-комнате, которую совершенно целой обнаружили Гарри и Рон в первую неделю учёбы. Даже Гермиона согласилась, сказав, что "раз уж все учебники я прочитала, то не против и сыграть во что-нибудь". Сначала все решили, что просто напишут задания, да и всё, но потом Невилл предложил другую идею. Суть заключалась в том, чтобы каждому из компании придумать себе цветок, а точнее сказать, какое он название его выбирает. А потом начать игру «Я садовником родился...». – Чур я буду ромашкой, – первой заявила Джинни. – Я лилия, – подумав, оповестила Луна, улыбаясь. – Я буду гиацинтом, – важно сказал Дин. – Астра, – всё же определилась Гермиона. – Крокус, – называл первое пришедшее в голову растение Рон. –А я георгин, только вчера их высаживал, – поделился Невилл, усаживаясь поудобнее. – А я... Даже не знаю... – задумался Симус, а Дин что-то шепнул ему на ухо. – Точно, Ландыш! Стоп, какой ещё ландыш!? Все рассмеялись, но Симус все равно решил быть Ландышем. – А я кем буду? – спросил последним Гарри. – А ты – Садовник, – так как Поттер остался один без цветка, Невилл решил, что тот пусть будет ведущим. – А в чем смысл игры? – всё же решила уточнить Гермиона. – Можно же просто задать задание каждому. – Ну, смотри, Герм, просто задал задания, просто их выполнил. А тут еще и игра на реакцию, не проспи, так еще и запомни где кто. А теперь объясняю. Во-первых, начинает садовник, он должен сказать: «я садовником родился, не на шутку рассердился, все цветы мне надоели, кроме...» и называет любой цветок. Например... – Георгин, – решил Гарри. – Пусть георгин, так вот, георгин тут же должен отозваться и воскликнуть: «ой!». А садовник спросить: «что с тобой?», георгин ответит: «влюблен (или влюблена, отталкиваться нужно от рода цветка, мужской или женский, - объяснил Невилл)», а садовник уточнит: «в кого?», а в ответ георгин скажет: «в...» и выберет любой другой цветок. Если что можно снова называть и проверять садовника, но только не подряд, то есть цепочка должна быть, как минимум: садовник, георгин, ромашка, садовник. Как-то так. Все всё поняли? – Плюс-минус... – Ладно, по игре разберётесь. Кстати, если промедлить или назвать цветок которого нет или который уже выбыл, то сам игрок выбывает и кладет на стол садовника фант. Играем, пока не останутся один цветок и садовник...